Глава 20

С Саниного балкона спокойно и не таясь наблюдаю, как внизу вяжут Ларсанова. Он поднимает голову, мы встречаемся глазами. И тот час же итак малосимпатичное лицо превращается в звериный оскал. Муж Василисы что-то бухтит себе под нос. Я не слышу и читать по губам не собираюсь, хотя и умею. Но судя по реакции полицейских, толкающих Ларсанова в полицейский газик, товарищ мне угрожает.

– Позыркай тут у меня, – усмехаюсь криво. – Увидел, вот и отвали. Целее будешь, – приговариваю тихо.

Сто пудов, внизу меня не слышно. Но чувак обязан все понять и слиться. Ему сейчас вообще не до Васены должно быть. Против федерального судьи не попрешь. И женщина она суровая. И за внука потребует пустую башку нападавшего.

А я ее, выходит, и преподнес на блюде. Может, зачтется, или нет? Мне пофиг. Главное, чтобы от Васены и Степки этот мудак отстал навсегда.

– Все, больше уродец вас не побеспокоит, – вернувшись в комнату, машинально обнимаю девчонку.

– Лихо ты его, – выдыхает она в восхищении. – Так быстро все.

– Да я профессионал, все-таки, – пожимаю плечами. – Сейчас его примут. Сам виноват. А если еще какая хрень выяснится во время следствия, то закроют. Хрен тогда административкой отделается.

– Тогда… спокойной ночи? – улыбается мне Василиса. И я сам себе готов дать хороший пендель, или по башке врезать за слишком активную деятельность.

Баклан, блин. Перестарался.

Все. Нет угрозы. Тишина и покой. Ты сам, Боря, все сделал. На все руки мастер, твою мать. Иди теперь к себе в холодную койку и там дрыхни, как последний долбоящер.

А мог бы тут с Василисой устроиться… Она бы пришла… наверное.

Но с другой стороны, мне ее строгая решительность нравится больше вседоступности той же Алены. Васена точно знает себе цену и не станет набиваться в подружки.

– Да, спокойной ночи! – киваю я, соглашаясь. Но даже с места не двигаюсь. Не могу. Словно боюсь потерять.

– Спокойной, – повторяет эхом Василиса. Но тоже не спешит никуда. Так и стоим рядом, не в силах расстаться.

Беру тонкую руку в свои, заглядываю в лицо.

– Завтра воскресенье, – шепчу и почему-то задыхаюсь от волнения. Будто в первый раз в жизни девочку на свидание приглашаю. – Давайте куда-нибудь вместе сходим. Тут кондитерская есть неподалеку. Всякие мудреные десерты там, меренговые рулеты. А можем в пиццерию завалиться. Как тебе идея?

– Завтра Степа идет на день рождения, – запинаясь, объясняет Васена. – И я хотела поработать…

– Тогда давай сделаем так. Я его отвезу. А ты пока поработаешь и соберешься. А потом мы с тобой пообедаем и заберем Степу. Тебе надо нормально питаться, – предлагаю, притягивая Василису к себе. Глажу по спине, по плечам. Не позволяю себе спуститься ниже.

Как бы ни хотелось, но нужно держать себя в рамках.

– До завтра, – невесомо целую волосы, потом висок.

– До завтра, – встав на цыпочки, касается губами моей щеки Василиса. И тоже замирает на месте. – Мне страшно. Не верится, что все закончилось… Эрика долго продержат? – шепчет поспешно. Голос дрожит. Глаза распахнуты. Боится девочка.

– Хочешь, я останусь? – прижимаю ее к себе. – Его могут отпустить… – на ходу придумываю причины. Не лгу. Ни в коем случае. Я категорически против вранья.

– Как выпустить? – охает Василиса. – Он же мальчика избил.

– Хулиганство. За это в тюрьму не сажают, – беру ее руки в свои. – Если адвокат хороший, выйдет уже сегодня. Поэтому мне лучше остаться, – проявляю инициативу. – Мало ли… Вернется, начнет двери выламывать.

– Ты прав, – соглашается тут же Василиса. – Я тебе постелю, – кивает на диван.

– Лучше на полу, – улыбаюсь я. И уже представляю, как она уложит Степана и придет ко мне. – Давай, я сам постелю, – предлагаю, входя в раж. – А ты Степу уложи…

– А потом чаю попьем? – предлагает она.

Если посчитать, то я за сегодняшний вечер выпил уже ведро. Чай уже где-то под гландами плещется. Но с Васеной я готов чаевничать снова и снова. Лишь бы сидеть рядом, болтать и тискаться.

Может быть, дальше дело сегодня у нас с ней и не зайдет. Я не тороплю. Мне и так классно. Лишь бы не отпускать Василису. Нравится мне она.

Ухожу в гостиную, прислушиваюсь к радостному визгу из ванной, где купается Степан. Слышу строгие замечания Василисы.

– Ты руки помыл? Ноги хорошо мочалкой потри.

– Я их уже тру-тру, – вздыхает Степка.

И я улыбаюсь довольно. Хороший пацан. Правильный. Наверное, в Василисину породу пошел.

«Что там по Ларсанову?» – отправляю сообщение Андрюхе Жукову. Он сегодня дежурит на районе.

«Закрыли кадра», – рапортует мой старый дружбан. – «По заяве отработали. Провели очку, так еще и дурь нашли у этого мудака. Прикинь?»

«Распространение впаяли? Он же около школы терся!» – аж привстаю с места. Кружу по комнате, размышляя. Повезло. Просто повезло.

Теперь этого урода надолго закроют. Надо еще подсуетиться, пацанам в наркоконтроль позвонить. Сжимая кулаки, хожу взад-вперед по комнате. Размышляю, пытаясь спрогнозировать дальнейшие действия Ларсанова. Какого еще адвоката наймет? Кого попросит о помощи?

Лениво отвечаю Андрюхе Жукову и дергаюсь, когда высвечивается уведомление.

«Зачем ты подъезжал к ресторану?» - пишет Алена.

Отвечать, как третьеклассник, «Это не я!» не хочется.

«Ты уже дома?» – перевожу разговор. По-любому, заходя в квартиру, она должна была заметить корзину роз. Но про цветы ни слова. Не доехала еще, что ли? Странно.

«Нет, я еду к подруге», – приходит ответ.

Хмм… Очень интересно. Что это за подруга нарисовалась? Сдается мне, у нее пенис болтается между ног. Не то чтобы меня это волновало. Просто бесит, когда врут и пытаются использовать.

«Подруге привет, – печатаю на автомате. – О мерах защиты не забудьте», – глумлюсь в открытую.

«Ты все-таки нас видел?» – выдает себя с потрохами Алена.

«Конечно», – отправляю сообщение и выдыхаю с облегчением.

Сегодня просто праздник какой-то! Два клиента самоустранились. Ларсанова задержали всерьез и надолго. И Алена спалилась, как последняя дура.

«Бро, – печатаю сообщение Климову. – Мне нужны записи с камер наблюдения из «Баркалы».

«Из какого зала?» – уточняет Савва.

«Ну откуда я знаю! Где там у вас свадьбу сегодня играли?»

«Говно вопрос», – коротко отвечает Климов. Его любимая фразочка может выражать все что угодно. От радостного утверждения до братского «Спокойной ночи».

«Ну, вот и все. Путь к Василисе расчищен», – размышляю, выходя на кухню. Наливаю в чайник воду из кулера. Ищу в пустых шкафчиках заварку. И заварив чай, смотрю в окно на свой белый мерс, облитый кофе. И морщусь раздраженно.

«Еще одна морока на мою голову! За ключом так никто и не приехал».