Глава 24

– Все будет хорошо. Не бойся, – глажу по спине Василису.

– Нет, – мотает она головой и чуть не плачет. – Ты даже не представляешь, какие у них связи! Все им чего-то должны. Вот увидишь, завтра Эрика выпустят. Найдут знакомых, или судье забашляют. Тема сама собой закроется. Ты уедешь в командировку, а я останусь один на один с Ларсановыми. Надо уезжать отсюда. Бежать, - закрывает руками алые щеки.

«Бежать? Какого хрена? А как же я?» – так и хочется взвыть в голос.

Как тогда… В пятнадцать лет. Когда понял, что мать не вернется и случилась какая-то беда! Тогда хотелось выть в голос. Бежать спасать ее. Ломиться во все двери за помощью.

Отец отпустил ее в ту злосчастную командировку. Вот только я сейчас не могу отпустить Василису. Просто не могу. Даже помыслить не могу, что она уйдет.

– Нет, куда? – обнимаю девчонку за плечи, скольжу ладонью по руке вниз, стискиваю запястье. В изнеможении утыкаюсь носом в нежную шею. Трусь носом по тонкой коже, пахнущей какими-то простенькими духами. И понимаю простую истину.

Не могу ее потерять. Только же нашел!

– Ну не знаю куда, – норовит она подняться с места. Нервно крутит в руках телефон, снова и снова включает экран, будто ждет сообщения от кого-то.

– Не боись, прорвемся, – уверяю привычно. Не хотелось бы, но ради Васены и Степки я все свои связи подниму. Есть люди… Кого-то я спас, буквально прикрыв телом, кому-то помог не вляпаться в историю. Да даже Криницкий! Бывший наш с Климом подследственный и муж моей сестры.

Госпожа Фортуна любит пошутить и лихо тасует колоду.

У зятя есть свои ресурсы. Он поможет. Мать нашу он нашел. Это потом я поехал. Узнал сразу. Не изменилась почти.

– Ты понимаешь, Эрик ни перед чем не остановится, – глухо шипит Василиса. – Я боюсь, Боря, – поднимается она с дивана. Подходит к окну.

- А в другом месте он тебя не найдет? – поднимаюсь следом. – Или лучше остаться здесь и пободаться? У него точно ресурсов против меня не хватит.

- Он очень богат… ты не понимаешь, - вздыхает она, шалым взглядом таращась на двор, освещенный по периметру фонарями. – Вон смотри, машина какая-то приехала странная. Стоят напротив дома. Водитель явно за нашими окнами наблюдает.

– Где? – подхожу вплотную. Обвиваю руками тонкую Васину талию. Веду подбородком по плечу, целую в шею. И только потом выглядываю в окно. А там маячит тачка с реджистанскими номерами.

Здрасьте, приехали! Видать, Али прислал кого-то за мерседесом.

– Почему ты решила, что это за тобой? – целую девчонку за ушком. Дышать ей хочу, чувствовать ее. Пусть даже не всю пока, а в мерах разумного. Но она нужна мне. Навсегда нужна.

Странная мысль захлестывает волной. По позвоночнику молнией бьет дрожь, а сердце норовит выскочить из груди. Как пацан, честное слово.

Даже когда с Аллой встречался, такого помутнения не было. А мне всегда казалось, что она – единственная женщина в моей жизни. Выходит, ошибался.

– Знаешь, – технично отвожу девчонку от окна. Взяв за руку, веду на кухню. А сам стараюсь подобрать слова. – Мне по службе охрана положена. Мне и моей семье. На невест она тоже распространяется. Если ты не против… – зажимаю Васену в маленьком коридорчике около кухни. Зарываюсь пальцами в волосы. Лезу целоваться.

– Что ты имеешь в виду? – смотрит она на меня непонимающе.

– Просто объясняю, что могу к тебе приставить охрану. Как к близкому человеку. К тебе и к Степе…

– Я не знаю… Я не готова. Мы с тобой только познакомились. Еще ничего не понятно, – тянет обалдело Васена. В глазах стоят слезы, а на бледных щеках расцветает негодующий румянец. – Ну какая я невеста, Боря? Это ты стараешься успокоить меня. Но даже Степе понятно, что охрану приставляют только к членам семьи. А мы тебе никто.

– Хорошо, не официальную. Частное агентство будет вас охранять… – уверяю я, прокручивая в башке разные варианты. У зятя есть своя служба безопасности. Может, даст пару человек. Хотя все опять упирается в бабки… А Криницкий любит их считать.

– Ладно, я верю тебе, – утыкается лбом в мое плечо Василиса. Обхватив ее обеими руками, прижимаю к себе.

– Ты не пожалеешь, ни разу не пожалеешь, – целую лицо, шею, глаза. – Выходи за меня, а? – прошу с придыханием.

– Ты мне очень нравишься, но я боюсь, – признается она честно. – Я только от Эрика ушла. Психологи говорят, еще рано.

- Не верь им, - пробираюсь пальцами под майку. – Они ничего не понимают, - прижимаюсь губами к ее виску. – Знаешь, что главное в отношениях?

- Что? – поднимает на меня расфокусированный взгляд. В карих глазах плещутся интерес и растерянность.

- Главное, когда встретишь свою половинку, не пройти мимо. Почувствовать сердцем. Я уже все понял. А ты?

- Не знаю… наверное. Дай мне время, - просит она смущаясь. – Еще развестись нужно.

- Порешаем. Не проблема, вообще, - снова лезу под майку.

- Я боюсь. Ты не торопи меня, ладно, - тихо просит Василиса, утыкаясь лбом мне в плечо.

– Оправдаю оказанное доверие, ваша честь, – дурашливо склоняю голову и добавляю предельно серьезно. – Ситуация под контролем, Васен. Никто Эрика не выпустит. Будет сидеть. Там не все так просто. Утром поговорю с Климом, может, заберем дело Ларсанова к себе. Посмотрим… В любом случае, я не дам ему соскочить. И на его родаков, если начнут быковать, найду управу.

– Правда? – переспрашивает она тихо. Не уточняет. Пытается поверить. Но до конца не может.

А в сущности, что происходит? Чужой дядя встал на защиту, а муж и его семья оказались злейшими врагами. Хотя в жизни такое происходит сплошь и рядом.

– Конечно, правда! – усмехаюсь я. – Мне, конечно, до генеральских погон как до Луны, но иногда у майора больше простора для деятельности, чем у генерала.

– Да ну?

– Ну да, – передразниваю, чмокая в нос. – На генерала все смотрят. А майор чаще всего предоставлен самому себе. Усекла разницу? – спрашиваю ласково.

– Да, – кивает Василиса, и на ее губах появляется робкая улыбка. Впервые после полуночного звонка.

– Ну, вот и хорошо, – сгребаю в охапку. – Давай чай пить. А хочешь, я блины пожарю? Молоко, мука есть?