Глава 26

«У этого мужчины есть недостатки?» – размышляю я, наблюдая, как технично Зорин переворачивает блин, отправляет его на тарелку, где уже высится стопка румяных солнышек. И снова наливает тесто, крутит сковородкой, чтобы растеклось равномерно…

На это действо я готова смотреть бесконечно. Как на огонь, воду или на пересчет денег. А еще пялюсь на упругую задницу Зорина, обтянутую джинсами. Поднимаю глаза на крепкий накачанный торс, потом на широкие плечи. И млею.

Хочу его. Всего. И мне нужен не только секс с красивым и влиятельным соседом. Мне нужен он весь. Этот мужчина. Со всеми его тараканами и недостатками. Пока еще ни один не проявился. Но они же у него есть, правда?

– Где ты так блины жарить научился? – спрашиваю первое, что приходит в голову.

– Пришлось, – пожимает он плечами. Обернувшись, косит по мне жадным взглядом и снова возвращает все внимание к плите. Движения немного скованные из-за больной руки. Хочется подскочить, помочь. Но Борис не позволит. Нутром понимаю.

– Ирка у нас плохо ела в детстве, - продолжает он, снова наливая тесто на сковородку. - А вот блинчики уплетала за обе щеки. И тогда я придумал план. В один блин заворачивалась котлета, в другой – пюре…

– Прикольно, – улыбаюсь я. – И она ни о чем не догадалась?

– Подросла, доперла, конечно, – не скрывая нежности, рассказывает Зорин. – Но примерно с год эти блинчики нас с отцом выручали.

– А мама? – ляпаю, не подумав.

– Она не жила с нами, – мотает головой Борис, словно пресекая неудобную тему.

Прикусываю язык, стараясь сгладить ситуацию. Как не жила? Такое бывает? Бросила двоих детей из-за мужика? Я бы точно так не смогла. Степа для меня – самое ценное.

– Готово! – ставит на стол тарелку с блинами Зорин. – Ну как тебе? – хвастливо взмахивает здоровой рукой, с гордостью представляя ровную стопочку. – Ты чай заварила?

– Да, конечно, – киваю на пузатый чайник. – У меня красная икра есть. Баночка. Можно намазать, – предлагаю поспешно.

– Пусть Степа ест, – подмигивает мне Зорин. – Ты же для него покупала?

– Да, конечно, – соглашаюсь я, удивляясь особенности Зорина. Этот человек читает мои мысли как открытую книгу.

Или мы с ним правда на одной волне?

– Мне бы джем или варенье какое, – тянет Борис и с хитрым видом оглядывает кухню.

– Ой, а у меня нет ничего. Я же за здоровое питание.

– Ага. Блины, шарлотка, – кивает Зорин, и мы оба весело смеемся. – У меня банка Иркиного клубничного варенья где-то завалялась. Пойду, принесу, – направляется он к дверям.

– Ой, Боря, – мажу взглядом по раненому предплечью. Замечаю испачканный кровью рукав.

– Да это я половником намахался, – морщится он, разглядывая пятна крови и моментально становится похожим на недовольного мальчишку. Маленького такого, ершистого.

У меня так Степа делает, когда надо мыться.

– Не ходи, – поднимаюсь навстречу Борису. И сразу попадаю в захват здоровой руки Зорина.

– Тогда мне положен другой десерт, – тянет он довольно. Зарывается пальцами в мои волосы. Наматывает на палец тонкие прядки. И смотрит, будто готов съесть.

– Какой? – флиртую напропалую. Прекрасно понимаю, чем закончится наш разговор, и не могу остановиться. Карие глаза майора берут меня в плен и не отпускают. Да и я сдаюсь без боя.

– Такой, – рука Зорина деловито забирается мне под майку. И я дрожу всем телом.

– Пойдем ко мне, – хрипло шепчет Борис, прижимая меня к себе. Словно слепой, ведет ладонью по волосам и щеке. Большим пальцем нажимает на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться.

– Не могу, Степа может проснуться, – роняю, будто извиняюсь.

– Тогда в ванную, – подхватывает меня на руки Зорин. Влетев в комнату, отделанную мрамором и зеркалами, лихорадочно ищет, куда меня усадить. Сначала направляется к белой столешнице с розовыми и голубыми прожилками, с одной стороны которой вмонтирована похожая на ладью раковина. А затем, передумав, поворачивается к стиралке и сажает меня на нее.

– Василиса, я все правильно понял? – смотрит напряженно.

– Да, конечно, – выдыхаю порывисто. Не задумываясь, кладу руки на широкие плечи. А нога уже обхватывает торс, замирая пяткой на крестце. Пальцы Зорина бегут дальше, плавно скользят по шее, ощупывают ключицу, спускаясь ниже. Губы припечатывают мои грубым поцелуем, а широкая мужская ладонь уже собственнически сжимает мою грудь.

Инстинктивно больной рукой Борис резко задирает мою майку. По лицу пробегает легкая гримаса боли. Но Зорин не обращает на нее никакого внимания. Накрывает затвердевшие горошины сосков поцелуями. Как опытный любовник, ведет главную партию, абсолютно точно зная, куда нажать, где провести языком, а где поцеловать. Низ живота сводит от желания. Ерзаю как дура, мечтая только об одном.

Плавлюсь в руках Зорина, пьянея от страсти. И когда он слегка прикусывает сосок, внутри меня будто что-то щелкает. Будто кто-то нажимает курок у пистолета.

Лихорадочно тянусь к краю футболки. Пытаюсь снять. Но ничего не получается.

– Я сам, – выдыхает Борис, срывая через голову майку. Откидывает ее в сторону, следом туда же летит моя, а за ней – белый трикотажный бюстгальтер.

Пытаюсь расстегнуть пряжку ремня на джинсах Зорина. Но руки не слушаются.

– Я сам, – снова как мантру повторяет Зорин. Утыкается носом мне в грудь. Прихватывает обеими руками каждое полушарие и будто взвешивает на ладонях. – Красивая ты, – склоняется к каждому. Снова обводит языком соски, снова целует каждый и, приподняв меня, одним движением стягивает спортивные штаны и трусики.

– А ты... – шепчу нетерпеливо. Не могу усидеть на месте и очень хочу заполучить Зорро всего без остатка.

– Сейчас, – расстегивает он джинсы. Притянув меня к себе, спускает боксеры с надписью «чемпион». Завороженно смотрю на раскачивающийся твердый член. Эрик явно таким богатством не мог похвастаться.

Веду пальцем по тонкой коже, спотыкаюсь о каждую венку и не могу остановиться.

– Тсс, девочка, – осторожно убирает мою руку Зорин. – Я так долго не выдержу. Со вчерашнего дня терплю.