Глава 40

Борис

Полгода спустя

– Нам со Степой от вас ничего не надо, – легко и спокойно выговаривает Василиса бывшей свекрови. – Я уже была у нотариуса. Все подписала. Из учредителей вышла. И от остального наследства отказалась. Да, до свидания, – сбросив вызов, поворачивается ко мне. – Забодали меня эти Ларсановы! Надеюсь, хоть теперь отстанут! – возмущается громко.

В белом шелковом халате, подаренном моей матерью, Васена выглядит как принцесса. И неважно, что волосы собраны на макушке в странный пучок. Через час-полтора приедут визажист, стилист и еще какой-то хренист наводить красоту. Уложат волосы, помогут надеть платье со шнуровкой и сделают мэйк. То есть превратят мою девочку в красивую куклу. Можно вести за руку, гордиться… а вот поцеловать или облапать – ни-ни…

В коридоре уже стоят собранные чемоданы. Сразу после регистрации мы едем в ресторан, а оттуда летим в Реджистан. Брат Али решил отдать нам загородную виллу в полное распоряжение. Ну а мы отказываться не стали.

Подойдя сзади, инстинктивно притягиваю Василису к себе. Вжимаюсь всем телом. Чувствую, как в грудь упираются тонкие лопатки. Наклонившись, целую жену в ключицу, потом дорожкой из поцелуев поднимаюсь наверх. Разворачиваю Васену к себе, захватываю ее губы в плен и не могу оторваться.

– Люблю тебя, – шепчу, пробираясь ладонью под халат, и тут же получаю по рукам.

– Зорин, – фыркает Василиса. – Собирайся, а то опоздаешь за Степой.

– Да, сейчас пойду, – киваю я. – Только с тобой разберусь!

И тащу жену в спальню. Благо дома мы одни, а Степан на занятиях у логопеда. После инцидента в поликлинике наш ребенок стал немного заикаться. Вот и пришлось нанять специалистов. Правда, сегодня он пытался откосить, но свадьба родителей – не повод пропускать занятия.

– Боря, – охает жена. – Сейчас же девочки-мастера придут…

– Успеем, – стаскиваю с нее халат. Веду рукой по еще плоскому животу. – Сегодня объявим, да, котенок?

– Обязательно, – улыбается Василиса, обвивая мою шею руками. – Но твоя сестра уже догадывается…

– Да пофиг, – вторгаюсь внутрь. Пытаюсь совладать с собой и двигаться медленно, но не могу.

– Это что за похоронный ритм? Медленно и печально? – усмехается Василиса. – Зорин, давай! – подначивает меня.

И я даю. Как обычно. До полного улета. Лишь бы девочка моя была счастлива и довольна.

– Все. По коням, – полежав минуту, вскакиваю с постели. – Я первый в душ!

– Боря. Воду включи! Я хочу ванну принять, – просит меня Васена, снова надевая свой провокационный халат.

– Чистый соблазн, – целую я жену, выходя из квартиры. – Мы примерно к одиннадцати придем, – смотрю на Брейтлинг.

– А где вы будете ходить почти час? – выдыхает она строго. – Боря!

– У нас с сыном есть свои мужские дела, – пожимаю плечами. – А у тебя есть время спокойно полежать в ванне, – добавляю чуть назидательно. Специально ухожу от ответа.

Степка решил сделать матери сюрприз. Подарить цветы к свадьбе. Специально деньги копил. Попросил меня с ним сходить выбрать. Разве я могу его выдать?

Сбегаю по лестнице и чуть не впарываюсь башкой в холодильник, который несколько рабочих затаскивают в бывшую квартиру Анны Григорьевны.

Старая клизма думала, что испачканный ею Мерс тянет только на мелкое хулиганство, но мой брат Али потребовал старушечий скальп и выкатил в суде иск на миллион рублей.

За невыносимые моральные страдания.

Представляю, как он страдал, сидя у себя в Реджистане!

Я не вмешивался. Никогда не испытывал к мелким прихвостням ни жалости, ни милосердия! А к подручным Ларсанова – тем более. В итоге Анне Григорьевне квартиру пришлось продать и переехать куда-то в Бутово. А Алена сама куда-то испарилась. Поняла, что здесь ей ничего не обломится, кроме неприятностей.

«Конец кино», – усмехаюсь, выходя из подъезда. Провожу пальцами по белой морде мерса.

– Скоро поедем, дружок! – бурчу себе под нос. И уже представляю, как подруливаю к ЗАГСу. А рядом Васена сидит красивая. И Степа сзади.

Телефон вибрирует в кармане ветровки.

Достав, смотрю на высветившуюся на экране будку Климова и улыбаюсь.

Главное в жизни что? Надежный друг и верная жена. Вот мне и повезло!

– Да, бро? – выдыхаю в трубку. Меня переполняет вселенское счастье, и с Климом я им обязательно поделюсь.

Птички поют, солнышко светит. Хорошо-то как!

– Ну что ты там, женишок? – ржет в трубку Савва. – Готов? Невеста не сбежала?

– Мы готовы, – смеюсь в ответ. Вот только сердце колет непонятным предчувствием. И в грудь будто бьет кто-то.

– Ну, во-первых, поздравляю, бро. Дело закрыто, и ты восстановлен в должности. Долго они нас мурыжили, суки. Но теперь точно. Все утрясли. Кого надо закрыли. Пахан сказал… – радостно рапортует Климов, а для меня вдруг все темнеет вокруг. Как перед глобальным звиздецом…

Останавливаюсь на полпути. Рассеянно смотрю по сторонам и ничего не понимаю. Люди вокруг ходят. Деревья вот-вот зацветут. Трава зеленая на клумбах. А на душе будто кошки насрали. И за грудиной щемит, сука. Как в последний раз.

– Короче, Зорро, – начальственно заявляет Савва. – После отпуска жду. Когда ты там возвращаешься?

На автомате называю дату.

– А-а, хорошо, – тянет Климов. Уже собираюсь с ним проститься, как он спрашивает озабоченно. – Борь, подожди! А что там с рушником на каравай? Гуля спрашивает. Найти на могут. Может, заранее подвезет кто?

– Понятия не имею, – развернувшись, спешу к дому. – Лучше спросить у Васены.

– А она не отвечает. Гуля ей уже раза два звонила!

– Не отвечает? – рычу, переходя на бег. Да у Василисы обычно трубка к руке приклеена! Или…

Воображение гонит черную волну. И я уже представляю свою девочку в ванной, а в воде телефон на зарядке.

Да нет же! Не такая она у меня дура!

Пытаюсь отмахаться от злого морока.

– Что там у тебя? – гудит в трубку Климов.

– А хер его знает, – выдыхаю с яростью. – По ходу, какой-то звиздец с Василисой! – сломя голову несусь к подъезду, а потом – вверх по лестнице.

Взгляд натыкается на полоску чуть приоткрытой двери. Васена запиралась, твою мать! А из квартиры слышится шум борьбы.

«Вовремя я успел!» – вламываюсь в квартиру и, подхватив тяжелый барный стул, стоящий в прихожей, бросаюсь в бой. За Ваську мою, за Степу и за свое будущее.

Василиса

– Полчаса, полчаса, – это много или мало! – напеваю, крутясь перед зеркалом. Еще раз возвращаюсь в спальню, мечтательно смотрю на белое платье с кружевом и стразиками. Щедрый подарок свекрови.

Мои Димировы – Настя и Катюшка – дружно разубеждают меня, сомневаясь в щедрости. Это платье для нас стоит немерено. А для Шейхи – сущие копейки. Заплатила и не заметила.

Но меня все равно переполняет благодарность к Нине Сергеевне. Могла бы не покупать. Или ограничиться более скромным.

– Ты там как? – звонит мне по видеосвязи Настя. Рядом с ней улыбается Катерина. – Привееет! Мы уже готовы. Лучшие подружки невесты…

– Самые лучшие! – повторяю я. – А еще Ира, Гуля и мои двоюродные сестры.

– А ты туфли какие все-таки выбрала? – интересуется Катя. Самая любопытная среди нас.

– Вот эти! – достаю из коробки изысканную перламутровую пару на высоком каблуке. – Боря мне подарил!

– Зашибись! – хором тянут девчонки. И мы опять смеемся.

Наш хохот прерывает звонок в дверь.

– Наверное, Боря что-то забыл, – отмахиваюсь легкомысленно.

– Да мужики все такие! Привыкай, Вася! – тут же подтверждает Катерина. – Мой вечно что-то забудет и возвращается. Ключи от машины, портфель. Я иногда понять не могу, как он такую карьеру без головы умудрился сделать! – хохочет она.

Улыбаюсь и я. Знаю, как любит Катька своего Васечку.

– Ты что-то забыл? – распахиваю дверь и в ужасе смотрю на Эрика Ларсанова.

– Нет! – кричу, пытаясь захлопнуть дверь. Откидываю телефон в сторону. Он падает на барный стул, но видеосозвон продолжается.

– Васяяя! Что там у тебя?! – в ужасе орут мои подруги. – Вася, держись!

Но я не обращаю на них никакого внимания. Главное, дверь закрыть и позвонить Боре.

Толкаю обеими руками. Но ничего не получается. Подставив ногу, Эрик наваливается на дверь всем телом и вламывается внутрь.

– Ну что, сука, попалась? – рычит он, хватая меня за волосы. – Я тебя сейчас убивать буду. А потом знаешь что случится? – ухмыляется он и скалится, как звереныш. – Я тебе сейчас расскажу, тварь. Чтобы ты уяснила напоследок. Сейчас я тебя грохну и все обставлю так, чтобы подумали на твоего майора сраного. А потом заберу Стефа и уеду. И заметь. На меня никто не подумает. Я же умер, – хохочет он, как ненормальный. – Думала, заживешь счастливо? Нет, милая. Ты на осла поставила, не на коня.

– А ты конь, что ли? – пытаюсь вырваться. – Отпусти и убирайся отсюда, пока цел, – отталкиваю его.

– Ну как же? А трахнуть новобрачную? Воспользоваться правом первой ночи? – глумится он, и мне по-настоящему становится страшно. Хватает меня обеими руками за лицо и тянет к себе.

– Убери от меня свои грязные руки! – плачу в бессильной злобе. Экран на телефоне гаснет. Одна надежда на подруг. Успеют они вызвать полицию?

– Да ну? – фыркает Эрик и прислушивается к звуку льющейся воды. – Ты ванну собралась принимать? Сейчас я тебе помогу, гадина, – тащит меня в ванную. И я уже представляю, что меня ждет. Вот только сдаваться не собираюсь.

Брыкаюсь, кричу! Должен же кто-то услышать!

Схватив с бортика деревянную щетку на длинной ручке, тычу в лицо Ларсанову жесткой щетиной, а когда Эрик выбивает ее у меня из рук, хватаю незакрытую банку с солью.

Все идет в ход. Главное, попасть в голову и в глаза! И выскочить из квартиры.

Но не успеваю. Эрик снова хватает меня за волосы.

– Будешь купаться, милая, – снова тянет он меня к ванне и зыркает зло. А напарываюсь на взгляд. И понимаю самое главное. Ларсанов – маньяк. Самый настоящий манья!

– В последний раз, так сказать. Я любил тебя, а ты меня предала, - приговаривает он зловеще.

Ага, любил! Впиваюсь зубами в широкую ладонь Эрика и отлетаю в сторону.

– Ах ты ж, сука! – вопит он, занося надо мною кулак.

Сжавшись в комок, прикрываю обеими руками живот. Мне выжить надо. Я не одна! Девчонки должны вызвать полицию! Соседи услышат шум. Ожидаю удара, но вместо него слышу отборный мат и грохот падающего тела.

– Жива? – бросается ко мне Зорин. – Господи, Василиса! Я же мог не успеть.

– Я думала, это ты вернулся, – лепечу, выбивая морзянку зубами. – И открыла, не посмотрев. А там он…

– Главное, я успел, – выдыхает Борис, поднимая меня с пола и осматривая со всех сторон. – Ты цела? Ничего не болит? Как? – переводит взгляд на живот.

– Н-нормально все, – вдыхаю, бросаясь к любимому.

– Сейчас, подожди, – останавливает меня Зорин. Поворачивается к лежащему на полу Эрику. Связывает руки его же собственным ремнем и звонит в отдел.

– Наряд уже выехал, Борис Николаевич! – слышу в трубке деловитый бас. – Звонок поступил пять минут назад! Мы сразу отреагировали.

«Это же мои Димировы постарались!» – обняв себя за плечи, плетусь в гостиную и без сил опускаюсь на край дивана.

И почти сразу же квартира наполняется строгими мужчинами в форме. Кто-то опрашивает меня. И тогда Зорин сидит рядом. Подает мне воду и держит за руку. Кто-то собирает отпечатки и вещественные доказательства.

Как во сне наблюдаю за происходящим. Что бы я делала без Бориса? С первой минуты знакомства и до сегодняшнего дня. Зорин оберегает меня, как может. Мой личный ангел-хранитель!

– Как ты почувствовал, что мне грозит опасность? – спрашиваю, как только мы остаемся дома одни.

– Ну как? – вздыхает мой муж, прижимая меня к себе. – Ты же мне пробралась под кожу, маленький котенок. И я понял, еще шаг, и будет поздно. Будто тело само развернулось и побежало. А умом после допер, когда дверь открытую увидел.

– Так бывает? – утираю я слезы. Физически я не пострадала. А вот морально очень тяжело.

– Моя мать говорит, что все влюбленные связаны между собой неразрывной нитью. Вот ты меня за наш канат и потянула! – ласково утешает меня муж, и я ему верю. Как самой себе верю.