Глава 12

После решения Совета прошло три дня. Тишина была обманчивой — Егор чувствовал это каждой клеткой своего нового тела. Ксения тоже была настороже: она почти не спала (что для вампира было несложно), часами сидела у окна, прислушиваясь к ночным звукам.

— Он придёт, — сказала она на рассвете четвёртого дня. — Сегодня.

— Откуда знаешь? — спросил Егор, хотя и сам чувствовал — воздух сгустился, запах сандала смешался с чем-то чужим, металлическим.

— Чувствую, — она встала, подошла к нему. — Ты готов?

— К чему? К драке? К смерти? — он усмехнулся. — Нет. Но выбора нет.

— Выбор есть всегда, — возразила она, касаясь его щеки ледяной ладонью. — Мы можем уехать. Прямо сейчас. Взять билеты на поезд, улететь в другую страну.

— И всю жизнь прятаться?

— Вечность, — поправила она. — Не жизнь, а вечность.

— Я не хочу прятаться, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я хочу жить. По-настоящему. И для этого нужно покончить с Велеславом.

— Он сильнее нас обоих.

— Но мы умнее, — возразил он. — У нас есть серебро. У нас есть поддержка Совета. И мы есть друг у друга.

Ксения молчала, глядя на него. Потом кивнула:

— Хорошо. Тогда будем готовиться.

***

Они провели день в подвале под её квартирой — старом бомбоубежище, которое она оборудовала под тренировочный зал. Здесь пахло сыростью и кровью — много лет назад Ксения приходила сюда, чтобы оттачивать боевые навыки, когда пряталась от охотников.

— Ты дерёшься хорошо, — сказала она после получаса спарринга. — Но ты дерёшься как человек. Бокс, кикбоксинг — это хорошо против людей. Против вампира это медленно.

— Что мне делать?

— Двигаться быстрее, — она усмехнулась. — Ты новообращённый, твои рефлексы ещё не перестроились. Но ты можешь заставить тело слушаться.

— Как?

— Поверить, что ты можешь, — она встала в стойку. — Ещё раз. Нападай.

Он бросился на неё — и пролетел мимо, потому что она сместилась в сторону быстрее, чем его глаза успели зафиксировать движение. Он упал, но тут же вскочил.

— Быстрее, — повторила она. — Не думай. Просто делай.

Он попробовал ещё раз. И ещё. И ещё. К концу ночи он уже успевал блокировать её удары — не все, но некоторые. И впервые почувствовал, как его тело начинает работать на новой частоте.

— Молодец, — сказала Ксения, когда они остановились передохнуть. — У тебя талант.

— Или просто упрямство, — усмехнулся он.

— И то, и другое, — она взяла его за руку. — Это помогает выжить.

***

Следующей ночью пришёл вызов.

Не письмо, не звонок — Велеслав пришёл сам. Он стоял во дворе, под тем самым фонарём, где неделю назад были его приспешники. Один, без охраны, с непокрытой головой.

Ксения и Егор вышли к нему.

— Долго вы прятались, — сказал Велеслав, глядя на них холодными, змеиными глазами. — Я уж думал, вы сбежали из города.

— Мы не прячемся, — ответила Ксения. — Мы ждали тебя.

— И дождались, — он усмехнулся. — Молодцы. Я пришёл сделать вам предложение.

— Какое? — Егор напрягся.

— Дуэль, — Велеслав перевёл взгляд на него. — Ты и я. Один на один. Без Ксении. Без серебра. Без правил.

— Зачем? — спросил Егор.

— Затем, что я хочу тебя убить, — просто ответил Велеслав. — Но Совет не позволит мне просто так напасть на потомство. А в дуэли — позволит. Это старый закон. Если ты примешь вызов, никто не вмешается.

— А если я откажусь?

— Тогда я объявлю тебя трусом, — Велеслав улыбнулся — тонко, хищно. — И Ксения будет жить с позором. Вечность.

— Я принимаю, — сказал Егор, не давая Ксении возразить.

— Умный мальчик, — Велеслав кивнул. — Завтра в полночь. Пустырь за промзоной. Приходи один. И без серебра.

Он исчез — просто растворился в воздухе, как будто его и не было.

— Ты с ума сошёл! — Ксения схватила Егора за плечи. — Он убьёт тебя! Ты новичок, он — тысячелетний!

— Тысячелетний? — переспросил Егор. — Ты говорила — пятьсот лет.

— Я ошиблась, — она покачала головой. — Велеслав старше. Гораздо старше. Он один из первых обращённых в Европе. У тебя нет шансов.

— Есть, — ответил он, глядя ей в глаза. — Если ты поможешь.

— Чем я могу помочь? Дуэль один на один. Я не имею права вмешиваться.

— Помоги мне подготовиться, — сказал он. — Один день. Научи меня тому, чему не успела.

Ксения смотрела на него долгим взглядом. В её глазах боролись страх и решимость, отчаяние и надежда.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Но если ты умрёшь, я не переживу.

— Тогда не дам себе умереть, — усмехнулся он. — Обещаю.

***

Весь день они провели в подвале.

Ксения учила его не просто драться — а использовать вампирские способности на полную. Ускорение, рефлексы, чувство опасности. Он учился слышать сердцебиение противника, предугадывать движения, уходить от ударов, которые ещё не нанесены.

— У тебя получается, — сказала она под вечер, вытирая с лица пот (у вампиров его почти не было, но от напряжения выступала испарина). — Но этого мало. Он быстрее. Сильнее. Опытнее.

— Значит, нужно другое, — Егор остановился, тяжело дыша. — Не сила, а хитрость.

— Что ты задумал?

— Серебро, — он посмотрел на неё. — Ты говорила, серебряное оружие убивает вампиров. Если я смогу нанести удар...

— Он обыщет тебя перед дуэлью. Велеслав не дурак.

— Значит, оружие должно быть не на мне, — он задумался. — А внутри.

— Что?

— Если я выпью серебряную пыль, растворённую в крови... это сработает?

Ксения побледнела — ещё сильнее обычного.

— Это самоубийство, — прошептала она. — Серебро убьёт тебя раньше, чем ты нанесёшь удар.

— А если маленькую дозу? — не отступал он. — Если я приму противоядие?

— Противоядия от серебра нет, — покачала головой она. — Никто не выживал.

— Значит, я буду первым.

***

Она отказывалась, спорила, умоляла. Но Егор был непреклонен.

— У нас нет другого выхода, — сказал он. — Либо я умираю на дуэли от его рук, либо я умираю от серебра, но убиваю его. Выбирай.

Ксения зажмурилась, сжала кулаки. Потом открыла глаза.

— Есть один способ, — сказала она. — Не серебро. Кровь. Моя кровь.

— Твоя кровь?

— У вампиров-создателей есть связь с творением. Если я дам тебе выпить свою кровь перед боем — ты на время станешь сильнее. Гораздо сильнее. Но это ненадолго, и потом ты ослабеешь.

— Надолго?

— Пару часов, — сказала она. — Этого хватит на дуэль. Но после... ты будешь уязвим.

— После он будет мёртв, — твёрдо сказал Егор. — И плевать на уязвимость.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

***

Оставшиеся часы до полуночи они провели в квартире. Ксения зажгла свечи — сотни свечей, как в ночь обращения. Достала из тайника старую чашу — серебряную (настоящее серебро, от которого у неё самой дымились пальцы, даже через перчатку).

— Зачем это? — спросил Егор.

— Я должна напоить тебя своей кровью, — ответила она. — Много крови. Это больно.

— Я привык, — усмехнулся он.

— Нет, — она покачала головой. — Ты не привык. И никогда не привыкнешь.

Она полоснула лезвием по своей руке — глубоко, до кости. Чёрная кровь хлынула в чашу, наполняя её медленно, густо. Егор смотрел, как она бледнеет с каждым глотком, как её глаза тускнеют, как силы уходят.

— Хватит, — сказал он, когда чаша наполнилась до краёв. — Ты убьёшь себя.

— Я не умру, — прошептала она. — Но ты должен выпить всё. До дна.

Он взял чашу, поднёс к губам. Запах был знакомым — сандал, металл, что-то древнее и сладкое. Он сделал глоток. И ещё. И ещё.

Вместе с кровью в него входила её сила. Он чувствовал, как мышцы наливаются мощью, как обостряется зрение, как мир становится чётче, быстрее, ярче.

— Теперь иди, — сказала Ксения, когда он допил. — И возвращайся живым.

— Обещаю, — ответил он.

Он поцеловал её в последний раз — холодные губы, солёные от слёз — и вышел в ночь.

Пустырь за промзоной встретил его ветром и тишиной.

Ни души, только редкие огни далёких строек. В центре пустыря стоял Велеслав — в чёрном длинном пальто, с распущенными седыми волосами, развевающимися на ветру.

— Пришёл, — усмехнулся он. — А я думал, ты струсишь.

— Я не трус, — ответил Егор, вставая напротив.

— Это мы сейчас проверим.

Они встали в стойки. Расстояние между ними — десять метров. Ни секундантов, ни судей — только голые правила и голая ненависть.

— Правила, — сказал Велеслав. — Никакого серебра. Никакой помощи. Бой до смерти. Если ты сдашься — я убью тебя быстро.

— Я не сдамся.

— Жаль, — Велеслав улыбнулся. — Мне нравится, когда жертва мучается.

Он бросился на Егора — быстрее, чем можно было представить. Но Егор был готов — он ушёл в сторону, пропуская удар, и сам ударил в ответ. Кулак вошёл в плечо Велеслава — но тот даже не поморщился.

— Слабовато, — сказал он и ударил снова.

На этот раз Егор не успел увернуться. Удар пришёлся в грудь, отбросил на несколько метров. Он упал, но тут же вскочил. Кровь Ксении гудела в нём, подстёгивала, заставляла двигаться быстрее.

Они обменялись серией ударов — быстрых, почти неуловимых. Егор несколько раз попал в корпус, один раз — в лицо. Велеслав засмеялся, вытирая чёрную кровь с разбитой губы.

— Неплохо, — сказал он. — Для новичка. Но этого мало.

Он ускорился — и Егор перестал успевать. Удары сыпались градом, каждый — как молот. Егор падал, поднимался, снова падал. Казалось, ещё секунда — и он сломается.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Воспоминание. Ксения, стоящая у окна, её голос: «Не думай. Просто делай».

Он перестал думать. Просто делал.

Он пропустил удар, но вместо того чтобы отшатнуться, шагнул вперёд — и вонзил кинжал (не серебряный, обычный) в бок Велеславу. Тот взвыл, отшатнулся, но не смертельно.

— Щенок, — прошипел он. — И это всё, на что ты способен?

Он схватил Егора за горло и поднял в воздух. Егор задыхался, чувствовал, как хрупят позвонки, как темнеет в глазах.

— Прощай, — сказал Велеслав.

И в этот момент Егор достал второй кинжал — тот, что был спрятан в рукаве. Серебряный. Ксения уговорила его взять его, несмотря на запрет.

— Никакого серебра! — крикнул Велеслав, увидев лезвие.

— А я не обещал, — прохрипел Егор и вонзил кинжал в сердце врага.

Чёрная кровь брызнула фонтаном. Велеслав разжал руки, схватился за грудь. Его глаза — холодные, змеиные — расширились от ужаса.

— Ты... не... посмел... — прошептал он.

— Посмел, — ответил Егор, падая на колени.

Велеслав рухнул на землю. Его тело содрогнулось раз, второй — и замерло. Чёрная дымка окутала его, и через несколько секунд на земле остался только прах и тёмная лужа крови.

***

Егор сидел в пыли, тяжело дыша, и смотрел на то, что осталось от его врага.

— Егор! — раздался голос Ксении.

Она бежала к нему — он узнал её по силуэту, по запаху сандала, по её плачущему голосу.

— Ты жив, — она упала перед ним, обхватила лицо ладонями. — Ты жив!

— Жив, — прошептал он. — Еле.

— Ты убил его, — она смотрела на прах, на чёрную лужу. — Ты убил Велеслава.

— Мы убили, — поправил он. — Без твоей крови я бы не справился.

— Ты использовал серебро, — она заметила кинжал в его руке. — Он мог убить тебя за это.

— Но не убил, — Егор усмехнулся. — Потому что я быстрее.

— Дурак, — она плакала и смеялась одновременно. — Какой же ты дурак.

— Твой дурак, — он притянул её к себе. — Навсегда.

Они сидели на пустыре под звёздами, прижимаясь друг к другу, и город вокруг них не знал, что только что здесь, в темноте, решилась судьба двух существ, которые не должны были встретиться.

Но встретились.

И победили.

— Пойдём домой, — сказала Ксения. — Теперь мы свободны.

— Свободны, — эхом отозвался он.

Она помогла ему подняться, и они пошли прочь от пепелища, оставляя позади старую боль и старых врагов.