Глава 13

Рассвет застал их на пустыре.

Егор сидел на корточках, глядя на пепел, в который превратился Велеслав. Ветер сдувал серые хлопья, смешивая их с пылью и грязью. Тысячелетний вампир, гроза кланов, всесильный старейшина — ничего. Горстка праха и чёрная лужа, которая уже впитывалась в землю.

— Идём, — Ксения тронула его за плечо. — Скоро солнце. Нужно успеть.

Он поднялся, чувствуя, как ноют ушибы, как саднит разбитая губа. Кровь Ксении всё ещё гудела в нём, но действие ослабевало — с каждым шагом возвращалась обычная вампирская усталость.

— Он правда мёртв? — спросил Егор.

— Правда, — ответила Ксения, оглядываясь на пепелище. — Серебро в сердце не оставляет шансов.

— А что будет с его кланом?

— Клан перейдёт под управление Совета, — она взяла его за руку. — Нас это не касается.

— А если кто-то захочет отомстить?

— Кто захочет? — она усмехнулась. — Его никто не любил. Его боялись. А теперь боятся больше не нужно. Скорее всего, никто не проронит ни слезы.

Они пошли к машине, припаркованной на окраине промзоны. Егор сел за руль, Ксения рядом. Завели мотор и поехали в сторону Покровки.

— Ты сегодня был… невероятен, — сказала она, глядя на дорогу. — Я думала, он тебя убьёт.

— Я тоже, — честно признался Егор. — В какой-то момент я почти сдался.

— Что помогло?

— Ты, — он повернулся к ней. — Твой голос в голове. «Не думай, просто делай».

— Я говорила это про спарринг, — она улыбнулась. — Но, видимо, работает в любой ситуации.

***

Дома Ксения обработала его раны. У вампиров они заживают быстро, но серебряные поресты Велеслава (он успел один раз полоснуть его по руке) требовали особого ухода. Она достала старую банку с мазью — пахло травами, йодом и чем-то сладким.

— Где ты это взяла? — спросил Егор, морщась, когда она втирала состав в рану.

— Сама сделала, — ответила она. — Рецепт древний, ещё от моей наставницы. Полынь, тысячелистник, кровь вампира — и немного терпения. Заживает за пару дней.

— Ты была права, — сказал он после долгого молчания. — Велеслав оказался сильнее. Намного.

— Но ты победил.

— Я схитрил, — он покачал головой. — Серебро, твоя кровь... если бы не ты, он бы меня раздавил.

— Если бы не ты, я до сих пор пряталась бы от него, — она посмотрела ему в глаза. — Мы победили вместе. Как и договаривались.

— Вместе, — эхом отозвался он. — Мне нравится это слово.

Они обнялись, и долго сидели так, в тишине, слушая, как за окнами просыпается Москва.

***

Три дня прошли в почти полной изоляции.

Ксения залечивала раны, Егор восстанавливал силы. Они почти не выходили на улицу — только по ночам, ненадолго, чтобы размять тело и напиться свежей донорской крови. Связь с кланом прервалась — никто не звонил, не писал, не приходил. Будто они выпали из вампирского мира.

— Нас забыли? — спросил Егор на четвёртую ночь.

— Нас боятся, — ответила Ксения. — Те, кто боялся Велеслава, теперь боятся того, кто его убил.

— Но я же не собираюсь никого убивать.

— Они этого не знают, — она пожала плечами. — Со временем привыкнут. А пока — наслаждаемся покоем.

Покой, однако, длился недолго.

На пятый день в дверь постучали.

***

Егор открыл — на пороге стоял незнакомый вампир. Молодой, обращённый, наверное, лет десять назад. Одет по-современному — чёрные джинсы, кожаная куртка, тяжёлые ботинки. Но в глазах — уважение и чуть заметный страх.

— Егор Тихомиров? — спросил он.

— Да.

— Меня зовут Алексей. Я от Совета.

Ксения подошла сзади, встала рядом.

— С каким поручением? — спросила она холодно.

— С просьбой, — Алексей переступил с ноги на ногу. — В Москве появился охотник. Очень опасный. Уже убил троих наших.

— И что Совет хочет от нас? — Ксения напряглась.

— Совет просит Егора помочь, — Алексей посмотрел на него. — Как бывшего человека и новообращённого, он лучше других сможет внедриться в человеческую среду и найти охотника.

— Я не наёмный убийца, — ответил Егор.

— Никто не просит убивать, — быстро сказал Алексей. — Совет хочет только переговоров. Охотник слишком хорошо информирован. Он знает наши убежища, наши слабые места. Это угроза.

— А если он не согласится на переговоры?

— Тогда… — Алексей замолчал.

— Тогда Совет попросит вас его убрать, — закончила Ксения. — Правильно?

Алексей молча кивнул.

— А если мы откажемся? — спросил Егор.

— Тогда Совет обратится к другим, — ответил посланник. — Но вы — лучший вариант. Вы не убивали людей, вы знаете, как мыслят люди, у вас есть связи в человеческом мире.

— Мы подумаем, — сказала Ксения. — Приходи завтра.

— Совет ждёт ответа, — Алексей поклонился и ушёл.

***

Егор закрыл дверь, прислонился к косяку спиной.

— Охотник, — сказал он. — Трое убитых. Ты знаешь, о ком речь?

— Слышала краем уха, — кивнула Ксения. — Говорят, бывший военный. Спецназ. Узнал о вампирах через знакомого, который стал жертвой. Теперь охотится.

— И он вас находит?

— Находит, — она помрачнела. — У него есть инфраструктура, возможно, даже свои информаторы среди людей. Он опасен.

— И Совет хочет, чтобы я с ним поговорил?

— Или убил, — она подошла ближе. — Егор, ты не должен на это соглашаться.

— Почему?

— Потому что это не твоя война, — она взяла его за руку. — Ты уже сделал достаточно. Ты убил Велеслава. Это даёт тебе право на покой.

— Покой? — он усмехнулся. — Вампиры не знают покоя. Ты сама говорила.

— Могут, если постараются, — возразила она. — Я сто лет доказывала обратное.

— А теперь что изменилось?

— Теперь я не одна, — она посмотрела ему в глаза. — Но если ты возьмёшься за это, у нас не будет времени друг на друга. Охотник — это не дуэль один на один. Это долгая, грязная работа.

— Я знаю, — он вздохнул. — Но если я откажусь, они найдут другого. И этот другой, возможно, убьёт охотника. А он, может быть, не заслуживает смерти.

— Ты хочешь его спасти?

— Я хочу его выслушать, — ответил Егор. — Узнать, почему он убивает. Может, мы сможем договориться.

— С охотником на вампиров? — Ксения покачала головой. — Ты наивен, как в первый день знакомства.

— Наверное, — он улыбнулся. — Но это ты во мне полюбила.

Она смотрела на него долгим взглядом, и в её глазах боролись страх и нежность.

— Хорошо, — сказала она. — Поговорим с ним завтра. Но если он откажется — мы уходим. Пусть Совет сам разбирается.

— Договорились.

***

На следующий день Алексей вернулся.

— Совет ждёт ответа, — повторил он.

— Мы согласны, — сказал Егор, опережая Ксению. — Но на наших условиях.

— Каких?

— Я встречаюсь с охотником один на один. Без оружия, без вампирских трюков. Я буду говорить от себя, а не от Совета. Если он согласится на переговоры — мы обсудим возможность мирного сосуществования.

— А если нет?

— Если нет, — Егор посмотрел на Ксению, — тогда мы подумаем, что делать дальше. Но убивать я не обещаю.

Алексей ушёл докладывать. Ксения обняла Егора сзади, прижалась щекой к его спине.

— Ты знаешь, что это опасно, — сказала она.

— Знаю.

— И всё равно идёшь.

— Иду, — подтвердил он. — Потому что если не я, то кто? Вампиры будут убивать его, он — их. Круг замкнётся.

— А ты хочешь его разомкнуть.

— Хочу попробовать, — он повернулся, обнял её. — Ты будешь рядом?

— Всегда, — ответила она. — Даже если ты идёшь на смерть.

— Я не собираюсь умирать, — усмехнулся он. — Я только начал жить.

***

Через три дня пришёл ответ от охотника.

Алексей принёс письмо — обычное, бумажное, без обратного адреса. Почерк был мужским, резким, с нажимом.

«Егор.

Я знаю, кто ты. Новообращённый, убил Велеслава, не пьёшь человеческую кровь. Встретимся завтра в полночь. Завод «Красный богатырь», третий цех. Приходи один. Если приведёшь кого-то из своих — убью всех.

Без подписи».

— Он знает твоё имя, — сказала Ксения, прочитав письмо. — Это плохо.

— Или хорошо, — возразил Егор. — Значит, он готов к разговору.

— Или к засаде.

— Тогда проверим.

***

На следующий день, ровно в полночь, Егор стоял у ворот заброшенного завода.

«Красный богатырь» когда-то выпускал резиновую обувь, но теперь цеха стояли пустые, окна выбиты, ворота проржавели. Внутри пахло сыростью, пылью и чем-то химическим.

Егор вошёл в третий цех.

Темнота была почти полной — только лунный свет пробивался сквозь дырявую крышу. Он включил фонарик на телефоне, осветил пространство. Пусто.

— Я здесь, — раздался голос из темноты.

Из-за колонны вышел мужчина. Высокий, крепкий, с короткой стрижкой и холодными серыми глазами. Одет в камуфляжные штаны и чёрную футболку. На поясе — кобура, в руке — арбалет с серебряным болтом.

— Ты Егор? — спросил он.

— Да. А ты?

— Илья. Илья Соболев.

— Тот самый охотник?

— Тот самый, — кивнул он. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал?

— Догадываюсь. Ты хочешь меня убить?

— Если бы хотел, ты был бы уже мёртв, — Илья опустил арбалет. — Я хочу говорить.

— О чём?

— О мире, — сказал охотник. — И о том, как вампирам и людям не убивать друг друга.

Егор удивлённо поднял бровь.

— Я думал, ты их всех ненавидишь.

— Я ненавижу убийц, — поправил Илья. — А тех, кто пьёт донорскую кровь и не трогает людей — не трогаю. Я проверил тебя. Ты чист.

— А трое, которых ты убил?

— Они убивали людей, — жёстко сказал Илья. — Женщин, детей. Я не жалею.

— И сколько ты убил?

— Сорок семь, — ответил охотник. — За пятнадцать лет.

Егор присвистнул.

— И ты хочешь остановиться?

— Хочу, чтобы остановились они, — он кивнул в сторону, где в темноте прятались невидимые Егору шорохи. — Ваши. Которые пьют человеческую кровь.

— Я не могу за них отвечать.

— Но ты можешь быть посредником, — Илья перехватил арбалет поудобнее. — Совет уважает тебя. Ты убил Велеслава. Ты не убиваешь людей. Ты — тот, кого они послушают.

— И чего ты хочешь?

— Чтобы вы оставили людей в покое, — просто сказал он. — А я оставлю в покое тех, кто не нарушает. Договор. Мир. Как между государствами.

— И ты поверишь, что они его соблюдут?

— Буду проверять, — усмехнулся охотник. — И если нарушат — вернусь. Но сначала поговорю с тобой.

— Со мной?

— С тобой, — кивнул Илья. — Как с тем, кто понимает обе стороны.

Егор молчал, обдумывая.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я передам Совету. Но обещать ничего не могу.

— Не прошу обещать, — Илья убрал арбалет за спину. — Прошу попробовать.

— Договорились.

Они пожали руки — человек и вампир, охотник и его потенциальная жертва. И в этом рукопожатии было что-то большее, чем простая договорённость. Уважение. Понимание. — Надежда.

***

Егор вернулся домой под утро.

Ксения всё это время просидела у окна, не смыкая глаз.

— Ты жив, — выдохнула она, когда он вошёл. — Я чувствовала твою кровь, она не затихала.

— Жив, — он устало опустился на диван. — И даже удалось договориться.

— О чём?

— О мире, — он взял её за руку. — Илья — не просто охотник. Он — солдат, который устал воевать. Он хочет, чтобы мы оставили людей в покое, а он оставит нас.

— И Совет согласится?

— Должен, — ответил Егор. — Потому что если не согласится, эта война будет длиться вечно.

— А ты хочешь мира?

— Я хочу, чтобы мы могли жить спокойно, — он посмотрел ей в глаза. — Ты и я. Без оглядки на врагов, без страха за завтрашнюю ночь.

— Это возможно?

— Не знаю, — честно признался он. — Но попробовать стоит.

***

На следующий день Егор пошёл в Совет.

Владислав слушал его молча, не перебивая. Когда Егор закончил, старейшина долго смотрел на него.

— Ты просишь нас заключить перемирие с охотником, — сказал он наконец.

— Я прошу вас подумать, — поправил Егор. — Убивая друг друга, мы только разжигаем войну. А в войне проигрывают все.

— Даже если мы согласимся, он не сможет контролировать других охотников.

— Сможет, — уверенно сказал Егор. — Он их лидер. Они слушаются его.

— И что он хочет взамен?

— Чтобы вампиры, которые убивают людей, были наказаны по нашим законам, — ответил Егор. — Или выданы ему.

— Ты предлагаешь нам сдавать своих?

— Я предлагаю вам не допускать убийств, — жёстко сказал Егор. — Если кто-то из наших нарушает закон и убивает людей — он заслуживает смерти. Не важно, от чьей руки.

Владислав молчал долго — так долго, что Егор начал думать, не выгонят ли его.

— Хорошо, — наконец сказал старейшина. — Передай своему охотнику: мы согласны на переговоры. Пусть придёт в Совет через три дня. Мы обсудим условия.

— Спасибо, — Егор поклонился и вышел.

***

— Получилось, — сказал он Ксении, вернувшись. — Они согласились на переговоры.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — она обняла его. — Новообращённый, а уже в Совете голос имеешь.

— Или наглость, — усмехнулся он.

— И то, и другое, — она поцеловала его. — И я это в тебе люблю.

— Что именно?

— Всё, — ответила она. — Абсолютно всё.

Они сидели в темноте, обнявшись, и слушали, как за окнами шумит Москва. Мир менялся — и они менялись вместе с ним. Впереди были переговоры, новые договорённости, возможно, новый мир между людьми и вампирами.

Но сейчас был только этот миг — миг покоя, миг счастья, миг их вечной любви.