Глава 14

Переговоры назначили на полночь.

Егор и Ксения приехали в особняк Совета за час до назначенного времени. В зале уже собрались старейшины — Владислав, двое его помощников, ещё несколько древних вампиров, которых Егор видел впервые. Воздух был тяжёлым, напряжённым: запах крови смешивался с едва уловимым страхом.

— Ты уверен, что он придёт? — спросила Ксения, когда они заняли свои места на скамье для приглашённых.

— Уверен, — ответил Егор. — Он не из тех, кто боится.

— А зря, — она покачала головой. — Здесь столетия ненависти. Один неосторожный взгляд — и мир рухнет.

— Поэтому я здесь, — он сжал её руку. — Буду следить, чтобы никто не смотрел неосторожно.

***

Ровно в полночь дверь зала открылась.

Илья Соболев вошёл безоружным — по крайней мере, внешне. Он был в чёрном костюме, при галстуке, словно собрался на светский приём. Только холодные серые глаза выдавали в нём охотника, готового в любой момент броситься в атаку.

За его спиной — никого. Пришёл один, как и обещал.

— Господа старейшины, — Илья поклонился, слегка, с достоинством. — Благодарю за приглашение.

— Не благодари, — сухо ответил Владислав. — Мы пригласили тебя не из вежливости.

— Знаю, — Илья перевёл взгляд на Егора, чуть заметно кивнул. — Я здесь, чтобы говорить о мире.

— О мире? — один из старейшин, худой, с острым лицом, усмехнулся. — Ты убил сорок семь наших. И предлагаешь мир?

— Я убил сорок семь убийц, — спокойно ответил Илья. — Тех, кто пил человеческую кровь. Тех, кто не оставлял свидетелей. Я не трогал тех, кто питается донорской.

— Это не даёт тебе права вершить суд, — вмешался другой.

— А у вас есть право? — Илья посмотрел на него. — Вы, кто веками скрывается от людей, поедая их по ночам?

В зале повисла тишина. Старейшины переглядывались, но никто не спорил.

— Я пришёл не судить, — продолжил Илья. — Я пришёл договориться. Вы оставляете в покое людей — я оставляю в покое тех, кто соблюдает закон. Нарушителей — наказываете сами. Или выдаёте мне.

— Выдать вам? — Владислав приподнял бровь. — Ты просишь слишком много.

— Я прошу справедливости, — ответил Илья. — Для обеих сторон.

***

Разговор длился больше часа. Старейшины спорили, уступали, снова спорили. Егор молчал, только изредка бросал взгляды на Ксению — та сидела неподвижно, как статуя, но он чувствовал её напряжение.

Наконец, когда спор зашёл в тупик, заговорил он.

— Господа, — сказал Егор, поднимаясь. — Позвольте мне.

Все обернулись.

— Ты — новообращённый, — презрительно бросил тот, худой старейшина. — Какое ты имеешь право…

— Право того, кто убил Велеслава, — перебил Егор. — Право того, кто понимает обе стороны. Я был человеком, и я стал вампиром. Я знаю, что такое голод и что такое совесть.

— Говори, — разрешил Владислав.

— Илья прав, — сказал Егор. — Если мы хотим мира, мы должны сами наказывать своих убийц. Иначе он будет наказывать их сам. А это — война. Война, в которой мы все проиграем.

— Ты предлагаешь нам сдать своих? — возмутился тот же старейшина.

— Я предлагаю вам не покрывать убийц, — жёстко ответил Егор. — Если кто-то из нас пьёт человеческую кровь — он враг не только людям, но и нам. Он ставит под удар всех.

Старейшины зашептались. Ксения поднялась, встала рядом с Егором.

— Он прав, — сказала она. — Я сто лет живу среди людей, скрываясь. И знаю: если люди узнают о нас — нас уничтожат. Не потому, что они сильнее. А потому, что их много. Очень много.

— И что ты предлагаешь? — спросил Владислав.

— Я предлагаю заключить договор с Ильёй, — сказала Ксения. — Он будет нашим информатором о тех, кто нарушает. А мы будем их наказывать. Без шума, без крови.

— А если он предаст?

— Не предам, — ответил Илья. — Моя цель — не уничтожить всех вампиров. Моя цель — уничтожить убийц. Вы мне в этом помогаете — я вам помогаю.

***

Спор продолжился, но тон изменился. Старейшины уже не кричали — они обсуждали.

В конце концов Владислав поднял руку.

— Хватит, — сказал он. — Я принимаю предложение Егора и Ксении. Мы заключаем временное перемирие с охотником Ильёй Соболевым.

— Временное? — переспросил Илья.

— На год, — ответил Владислав. — Посмотрим, как ты будешь соблюдать свои обещания. Если всё будет хорошо — продлим.

— А как же те, кто уже нарушил? — спросил Егор.

— Тех мы накажем сами, — жёстко сказал Владислав. — Без суда. Без лишних разговоров.

Он посмотрел на Илью.

— Ты получишь список имён. Трёх. Тех, кто убивал детей. Они будут мертвы через неделю.

— Я хочу видеть, — сказал Илья.

— Увидишь, — кивнул старейшина. — Придёшь на казнь. Как свидетель.

— Идёт.

***

Переговоры закончились далеко за полночь.

Егор, Ксения и Илья вышли из особняка вместе. Ночь была тёмной, безлунной, но Егор видел каждое дерево, каждую трещину на асфальте.

— Ты хорошо держался, — сказал Илья, глядя на него. — Многие новообращённые теряют себя. А ты…

— А я нашёл, — ответил Егор, беря Ксению за руку.

— Это она? — Илья кивнул на Ксению. — Та, ради которой ты стал вампиром?

— Она, — подтвердил Егор.

— Красивая, — усмехнулся Илья. — И опасная.

— Очень, — согласилась Ксения. — Так что не смотри на меня слишком долго.

Илья хмыкнул, развернулся и пошёл прочь, не прощаясь.

— Странный он, — сказала Ксения, глядя ему вслед.

— Хороший, — возразил Егор. — Просто сломанный.

— Как и все мы, — она повернулась к нему. — Идём домой. Я хочу спать.

— Ты спишь по утрам.

— Сегодня буду спать вечером, — она улыбнулась. — А утром — хочу побыть с тобой.

— Звучит как план, — он обнял её. — Пошли.

***

Дома Ксения зажгла свечи и поставила старую пластинку — джаз, медленный, тягучий. Они танцевали в полумраке гостиной, не говоря ни слова. Егор чувствовал, как её холод проникает сквозь одежду, но теперь он не был чужим — он был частью его, как её запах, её дыхание, её любовь.

— Что будет дальше? — спросила она, уткнувшись носом ему в плечо.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но знаю, что мы будем вместе.

— А если война?

— Войны не будет, — он покачал головой. — Мы не допустим.

— Самонадеянно, — усмехнулась она.

— Настойчиво, — поправил он. — Как всегда.

Она подняла голову, посмотрела ему в глаза.

— Я люблю тебя, Егор Тихомиров.

— И я тебя, Ксения Демникова, — ответил он. — Больше жизни.

— Больше смерти, — добавила она.

— Больше всего.

Они поцеловались — долго, нежно, как будто в первый раз.

За окнами светало. Солнце поднималось над Москвой, золотя крыши и шпили. Но в их квартире было темно и уютно. Потому что они были вместе.

А вместе — они могли всё.

***

Через три дня Совет казнил троих вампиров-убийц.

Егор и Ксения не пошли на казнь. Илья был там, как свидетель, и потом прислал сообщение: «Всё чисто. Договор в силе».

Их жизнь вошла в новую колею. По ночам они гуляли по Москве, ходили в вампирские клубы (уже не боясь Велеслава), иногда встречались с Ильёй в нейтральных кафе, обсуждая нарушителей. Мир был хрупким — как лёд на весенней реке. Но он был.

— Ты знаешь, — сказала Ксения однажды, когда они сидели на набережной и смотрели на воду, — я никогда не думала, что доживу до такого.

— До чего?

— До мира, — она повернулась к нему. — До покоя. До человека, который смотрит на меня не как на чудовище, а как на любимую.

— Ты не чудовище, — сказал он. — Ты — моя жизнь.

— Ты же знаешь, что я мёртвая, — усмехнулась она.

— А я чувствую тебя живой, — ответил он. — Каждую секунду.

Она ничего не сказала, только сжала его руку крепче.

***

Вечность — это долго.

Очень долго.

Егор иногда думал об этом, глядя на закаты, которые теперь мог видеть только из тени, или на лица друзей, которые старели. Ник уже был женат, у него росли дети. Родители Егора не понимали, почему он не хочет заводить семью. Он придумывал отговорки, но внутри знал: его семья — Ксения.

И больше никого.

— Ты не жалеешь? — спросила она в сотый раз.

— Не жалею, — ответил он.

— Даже когда смотришь на солнце?

— Особенно когда смотрю на солнце, — он улыбнулся. — Потому что вижу его с тобой. Из тени, но вижу.

— Поэт, — усмехнулась она.

— Твой поэт, — поправил он.

Она поцеловала его, и ночь снова обняла их своими тёмными крыльями.

***

В следующем году Илья сообщил о новом нарушителе — вампире, который охотился в спальных районах Москвы. Егор и Ксения сами вышли на него — быстро, без лишнего шума. Вернули в клан, наказали. Илья был доволен.

— Вы хорошая команда, — сказал он. — Я рад, что мы не враги.

— Ещё нет, — ответила Ксения.

— Надейся, — усмехнулся он.

Они расстались друзьями. Насколько могут быть друзьями охотник и вампиры.

***

Прошло пять лет.

Мир держался. Нарушители находились и наказывались. Илья стал почти своим — постоянным гостем на вампирских сборищах (правда, всегда с оружием, но никто не возражал). Ксения и Егор стали легендами — парой, которая убила Велеслава и заключила мир с охотником.

— Знаешь, чего я хочу? — спросил Егор однажды.

— Чего?

— Чтобы мы жили как люди, — он посмотрел на неё. — Чтобы утром пили кофе, днём гуляли по городу, вечером смотрели телевизор. Нормально.

— Но мы не люди, — напомнила она.

— А я хочу попробовать, — упрямо сказал он. — Хотя бы один день. Как люди.

Ксения смотрела на него долгим взглядом, потом рассмеялась.

— Ты невозможный, — сказала она. — Но давай попробуем.

— Завтра?

— Завтра, — кивнула она. — Но кофе я всё равно пить не буду. Только кровь.

— Договорились.