Глава 16

Месяцы текли, как мёд — медленно, тягуче, сладко.

Егор и Ксения обжились в своём ритме. Дни (их собственные, придуманные «человеческие дни») стали традицией: раз в неделю они выбирались в город, гуляли по паркам, заходили в кафе, смотрели фильмы. Ксения уже не носила перчатки и почти привыкла к солнечным очкам. Почти.

— Я никогда не привыкну к свету, — сказала она однажды, щурясь даже сквозь тёмные стёкла. — Но я привыкну к тому, что он есть.

— Достаточно, — ответил Егор. — Мне не нужно, чтобы ты страдала. Только чтобы была рядом.

Она улыбнулась — той улыбкой, которая теперь появлялась всё чаще, и он каждый раз ловил себя на мысли, что готов убить за эту улыбку. Или умереть. Или просто стоять и смотреть.

Но покой, как известно, длится недолго.

***

Звонок от Ильи раздался глубокой ночью, когда они сидели на диване и слушали старую пластинку.

— Егор, — голос охотника был напряжённым. — У нас проблема.

— Какая?

— Новый игрок. Не из моих. Не признаёт договор.

Егор напрягся. Рядом Ксения замерла, прислушиваясь.

— Кто? — спросил Егор.

— Молодой. Обращённый? Нет, человек. Но обучен. У него серебряные пули, осиновые колья, датчики. Он уже убил двоих.

— Кого?

— Тех, кто соблюдал закон. Донорская кровь, никаких жертв. Он просто убивает всех подряд.

— Почему ты не остановил его?

— Потому что он не из моих, — в голосе Ильи послышалась горечь. — Я не имею над ним власти. Он — одиночка. Или за ним кто-то стоит.

— Что нам делать?

— Встретимся завтра в полночь. На том же месте, — и он дал отбой.

Ксения выключила пластинку.

— Новый охотник, — сказала она. — Это плохо.

— Очень плохо, — согласился Егор. — Если он убивает законных вампиров, наш договор рушится. Совет обвинит Илью.

— А Илья обвинит Совет.

— И начнётся война, — закончил он. — Которую мы так долго предотвращали.

Они молчали, глядя друг на друга. В глазах Ксении зажёгся тот самый огонь — боевой, опасный.

— Значит, нам нужно найти этого охотника раньше, чем он найдёт следующую жертву, — сказала она.

***

На следующий день в полночь они встретились с Ильёй на пустыре у промзоны — там же, где когда-то Егор убил Велеслава. Место до сих пор пахло пеплом и старой кровью.

— Рассказывай, — сказал Егор без предисловий.

— Его зовут Дмитрий, — начал Илья. — Двадцать три года. Бывший курсант военного училища, отчислен за неуставные отношения. Увлекается охотой на вампиров с детства. Считает это своим призванием.

— Откуда такая информация?

— Я нашёл его страницу в соцсетях, — усмехнулся Илья. — Он не скрывается. Наоборот, гордится. Выкладывает фото с трофеями — серебряными пулями, осиновыми кольями. Подписчики думают, что это косплей.

— А на самом деле?

— На самом деле он уже убил двоих наших. Ксения, ты должна знать их — Елена и Владимир. Молодые, обращённые лет десять назад, питались донорской.

Ксения побледнела — ещё сильнее обычного.

— Я знала их, — тихо сказала она. — Хорошие были ребята. Не убийцы.

— Дмитрий так не считает, — Илья пожал плечами. — Для него все вампиры — зло. Неважно, пьёшь ты кровь из пакета или из горла.

— Где он сейчас? — спросил Егор.

— В последний раз видели возле вашего района, — ответил Илья. — Похоже, он собирает информацию о вас.

— О нас?

— О тебе и Ксении, — кивнул охотник. — Вы теперь знаменитости. Тот, кто убил Велеслава, и та, кто пережила сто лет одиночества. Он хочет сделать из вас «главный трофей».

Егор почувствовал, как внутри закипает злость.

— Тогда мы не будем ждать, — сказал он. — Найдём его сами.

— Я с вами, — вызвался Илья.

— Нет, — Егор покачал головой. — Ты нужен здесь, чтобы контролировать своих. Если Дмитрий не из твоих, мы справимся сами.

— У него серебряные пули, — напомнил Илья. — Вы — вампиры. Одна такая пуля — и вам конец.

— Поэтому мы не дадим ему выстрелить, — твёрдо сказал Егор.

***

Следующие три дня они выслеживали Дмитрия.

Ксения использовала свои вампирские способности: прислушивалась к городскому шуму, выделяя нужные звуки, улавливала запахи, которые не мог почувствовать человек. Егор работал по-человечески — отслеживал соцсети, искал закономерности в перемещениях.

— Он живёт в хостеле на окраине, — сказал он на третью ночь. — Снимает комнату на неделю. Завтра уезжает.

— Откуда знаешь?

— Нашёл его страницу в телеграме, — Егор показал телефон. — Он писал друзьям, что «дело почти сделано». И прикрепил фотографию.

Ксения взяла телефон, посмотрела. На фото был Дмитрий — молодой, с короткой стрижкой, в тактической куртке. За его спиной — доска с фотографиями вампиров. В центре — их с Егором фото, сделанное скрытой камерой у выхода из подъезда.

— Он знает, где мы живём, — сказала Ксения. — Он следил за нами.

— Значит, нам нужно опередить его, — Егор встал. — Идём сегодня.

— Без плана?

— План простой: найти, обезоружить, поговорить.

— А если он не захочет говорить? — Ксения посмотрела на него.

— Тогда сделаем так, чтобы захотел, — жёстко ответил Егор.

***

Хостел находился в старом доме на окраине. Внутри пахло сыростью, дешёвым табаком и чужой жизнью. Егор чувствовал сердцебиения — три человека спали на первом этаже, один на втором. Дмитрий был на втором.

Они поднялись бесшумно. Ксения открыла дверь в комнату лёгким движением — замок щёлкнул, поддаваясь её силе.

Внутри было темно. Егор включил фонарик на телефоне.

Дмитрий сидел на кровати, одетый, сжимая в руке арбалет с серебряным болтом. Он ждал их.

— А, гости, — усмехнулся он. — Решили не ждать приглашения?

— Опусти арбалет, — сказал Егор. — Мы пришли поговорить.

— Вампиры и охотник? — Дмитрий хмыкнул. — О чём говорить? Вы — чудовища. Я — тот, кто их убивает.

— Ты убил двоих безоружных вампиров, которые не пили человеческой крови, — холодно сказала Ксения. — Это не охота. Это убийство.

— Они всё равно рано или поздно напали бы на людей, — отрезал Дмитрий. — Такова их природа.

— Не такова, — возразил Егор. — Я тоже вампир. И я не нападал на людей.

— Ты — исключение, — Дмитрий перевёл арбалет на него. — Но исключения только подтверждают правила.

— Опусти оружие, — повторил Егор. — В последний раз.

— Или что? — Дмитрий усмехнулся. — Убьёшь меня? Тогда ты докажешь, что я прав. Что все вампиры — убийцы.

Он нажал на спуск.

Егор успел отшатнуться — болт просвистел в сантиметре от его виска, вонзился в стену. Ксения в ту же секунду оказалась рядом с Дмитрием, выбила арбалет из его рук, прижала его к кровати.

— Ты не убил, — сказала она, глядя сверху вниз. — Значит, не хотел убивать.

— Не хотел? — Дмитрий попытался вырваться, но её сила была нечеловеческой. — Я хотел! Просто промахнулся!

— Ты целился в стену, — спокойно заметил Егор, поднимая арбалет. — Я видел. Твой палец дрогнул в последний момент.

Дмитрий замолчал. В его глазах боролись ненависть и страх.

— Отпустите, — сказал он тихо.

— Сначала ответь, — Егор присел перед ним на корточки. — Кто тебя научил? Кто дал тебе серебро, арбалет, информацию?

— Никто, — прошипел Дмитрий. — Я сам.

— Врёшь, — вмешалась Ксения. — Серебро такой чистоты не продают в открытых магазинах. Арбалет с оптическим прицелом — военная модель. У тебя есть спонсор.

Дмитрий сжал губы, отвёл взгляд.

— Если ты не скажешь, мы передадим тебя Совету, — сказал Егор. — Они не такие терпеливые, как мы.

— Совет? — Дмитрий усмехнулся. — Ваши старейшины? Я не боюсь их.

— А зря, — Егор достал телефон, показал фотографию. — Это Велеслав. Ты, наверное, слышал о нём. Тысячелетний вампир. Тот, кто учил своих питомцев убивать людей. Я убил его.

— Ты… — Дмитрий побледнел.

— Так что рассказывай, — Егор убрал телефон. — Пока я не передумал.

***

Дмитрий сломался через десять минут.

— Это мой дядя, — сказал он, глядя в пол. — Он служит в одной структуре… неважно. Он узнал о вампирах несколько лет назад, когда его напарник погиб при странных обстоятельствах. Оказалось — напали ваши.

— И он решил мстить?

— Да. Но он не может сделать это сам — его узнают. Поэтому он нашёл меня, обучил, снабдил оружием. Я должен был очистить город от вампиров. Начать с убийц, а потом… потом перейти к остальным.

— К остальным? — Ксения сжала его плечо сильнее. — К тем, кто не убивает?

— Все вы убиваете, — упрямо сказал Дмитрий. — Рано или поздно.

— А я? — спросил Егор. — Я убил только Велеслава. И то в самообороне.

— Ты — исключение.

— Исключений не бывает, — усмехнулся Егор. — Или бывают. Ты сам сейчас выбираешь, жить тебе или умереть.

Дмитрий поднял на него глаза.

— Ты меня отпустишь?

— Если ты пообещаешь уехать из Москвы и больше никогда не охотиться на вампиров.

— А если не уеду?

— Тогда убьют тебя, — жёстко сказал Егор. — Не я. Ксения. Или Илья. Или Совет. Но ты умрёшь. И дядя твой умрёт. И никто не вспомнит о вас добрым словом.

Дмитрий молчал долго. Потом кивнул.

— Я уеду, — сказал он. — Но только потому, что вы меня отпустили. А не потому, что испугался.

— Мне всё равно, — ответил Егор. — Просто уезжай.

Ксения отпустила его. Дмитрий поднялся, потирая плечо.

— Арбалет я забираю, — сказал Егор.

— Возвращай, — буркнул охотник.

Он собрал свои вещи, бросил прощальный взгляд на комнату и вышел. Через минуту хлопнула дверь подъезда, завелся мотор старой машины.

— Он вернётся, — сказала Ксения.

— Знаю, — ответил Егор. — Но не сегодня. А завтра мы подумаем, как защитить себя и других.

— Ты его отпустил, потому что он был похож на тебя? — спросила она. — Такой же молодой, горячий, уверенный в своей правоте?

— Потому что я не хочу быть судьёй, — ответил Егор. — Я не Бог и не Совет. Я просто вампир, который хочет жить в мире.

— Но мир не хочет нас, — Ксения взяла его за руку. — Никогда не хотел.

— Тогда будем делать его сами, — он сжал её пальцы. — По кусочкам. По ночам.

Она улыбнулась, и в этой улыбке была грусть и надежда.

— Ты невозможный, — сказала она.

— Твой невозможный, — ответил он.

***

Домой они вернулись под утро.

Ксения, уставшая от напряжения, провалилась в сон почти сразу. Егор сидел рядом, смотрел на неё и думал. О Дмитрии, о дяде, о том, сколько ещё таких охотников появится, если не изменить отношение людей к вампирам. Или вампиров к людям.

Он не знал ответа.

Но знал, что будет бороться. За неё. За них. За возможность просыпаться рядом и каждую неделю притворяться людьми.

Потому что иногда притворство становится реальностью.

А реальность — мечтой.

— Я люблю тебя, — прошептал он, когда она уже не слышала.

Но, может быть, во сне она всё равно услышала. Потому что её холодные пальцы чуть сжали его ладонь.