Глава 19

Пять лет спустя.

Загородный дом стоял в глубине леса, в часе езды от Москвы. Старая усадьба, которую Егор и Ксения восстановили почти с нуля — своими силами, по ночам, когда никто не видел. Теперь здесь было тепло, уютно и очень темно — окна затянуты плотными шторами, даже днём.

— Я никогда не думала, что буду жить в таком месте, — сказала Ксения, когда они сидели на веранде (закрытой, разумеется, от солнца) и пили свои обычные напитки: он — кофе, она — донорскую кровь из термоса.

— А где ты хотела жить? — спросил Егор.

— В городе. В шуме, в толпе, среди людей, которых можно… не трогать, но чувствовать их дыхание. Это было моим якорем.

— А теперь?

— Теперь мой якорь — ты, — она улыбнулась. — Город остался в прошлом. Здесь тихо, безопасно. И никто не смотрит на меня как на чудовище.

— Ты не чудовище, — в сотый раз повторил он.

— Я знаю, — ответила она. — Но приятно, когда напоминают.

Они сидели так до вечера, слушая лесные шорохи. Вампирский слух улавливал каждый звук — шуршание мышей под полом, шелест листьев, даже дыхание спящих птиц.

— Илья звонил, — сказал Егор. — Говорит, Совет хочет наградить нас.

— Опять? — Ксения поморщилась. — За что?

— За поддержание мира. Опять.

— Мы не поддерживаем мир, мы просто живем своей жизнью.

— Этого достаточно, — Егор взял её за руку. — Наша жизнь — пример для других.

— Звучит пафосно, — усмехнулась она. — Но, наверное, это правда.

***

Их жизнь действительно была примером.

Другие вампиры-одиночки, которые раньше прятались по подвалам, теперь выходили в свет. Они покупали дома, заводили знакомства, некоторые даже вступали в брак (по вампирским обычаям, конечно). Клановая система ослабевала — молодые вампиры не хотели подчиняться старым правилам.

— Это твоя заслуга, — говорил Илья, когда приезжал.

— Нет, — отвечал Егор. — Это наша общая.

— Скромность — не лучший спутник славы, — хмыкал охотник.

— Это не скромность. Это правда.

Илья не спорил. Он провёл у них несколько дней, охотясь в окрестных лесах (на зверей, разумеется). Они говорили о политике, о будущем, о том, как удержать мир, который всё ещё висел на волоске.

— «Чистильщики» больше не существуют, — сказал он. — Но идеи живы. Есть люди, которые верят, что вампиров нужно уничтожить. И есть вампиры, которые хотят отомстить за старые обиды.

— Вечный круг, — вздохнула Ксения.

— Вечный, — согласился Илья. — Но теперь, по крайней мере, есть шанс его разорвать.

***

В ту ночь, когда Илья уехал, случилось странное.

Ксения, которая никогда не спала (точнее, впадала в дневную летаргию, но это было похоже на сон без сновидений), вдруг проснулась в полнолуние и сказала:

— Мне приснился сон.

Егор удивился. Вампиры не видят снов. Их мозг во время дневного покоя почти не активен — только базовые функции поддержания тела.

— Сон? — переспросил он. — Что за сон?

— Кто-то звал меня, — она прижала руку к груди. — Голос был старым, очень старым. Он говорил на языке, которого я не знаю, но понимала каждое слово.

— Что он говорил?

— «Просыпайтесь, древние. Время пришло».

Егор почувствовал, как по спине пробежал холод — не от страха, от предчувствия.

— Что это значит? — спросил он.

— Не знаю, — она покачала головой. — Но я боюсь.

Он обнял её, прижал к себе. Сон вампира — это неспроста. За этим что-то стоит.

***

На следующий день они поехали в Москву — к Владиславу, главному старейшине.

Он принял их в своём кабинете — старом, заставленном книгами и артефактами. Выслушал молча, не перебивая.

— Я знал, что это случится, — наконец сказал он. — Но надеялся, что не при моей жизни.

— Что случится? — спросил Егор.

— Пробуждение Древних, — ответил Владислав. — Первых вампиров. Тех, кто был обращён ещё до Рождества Христова.

— Они спят? — удивилась Ксения.

— Они впали в летаргию тысячелетия назад, — пояснил старейшина. — Мир изменился, людей стало слишком много, и они решили, что их время прошло. Они укрылись в подземных гробницах по всему миру и уснули.

— А теперь просыпаются?

— Похоже на то, — кивнул Владислав. — И если они проснутся, они уничтожат всё. И людей, и нас, современных вампиров. Потому что мы для них — выродки. Слишком слабые, слишком зависимые.

— И что делать? — спросил Егор.

— Есть ритуал, — сказал Владислав. — Он позволяет усыпить Древнего ещё на тысячу лет. Но для этого нужно найти его гробницу и провести обряд.

— Кто должен его провести?

— Тот, кто связан с Древним кровью. Или, — Владислав посмотрел на Ксению, — тот, кто способен видеть сны. Это редкий дар. Ты — единственная, о ком я знаю.

Ксения побледнела.

— Я должна пойти? — спросила она.

— Ты и тот, кто будет тебя защищать, — Владислав перевёл взгляд на Егора. — Вы — лучшие. Вы убили Велеслава, вы остановили «Чистильщиков». Вы справитесь.

— А если нет?

— Тогда всем нам конец, — просто ответил старейшина.

***

Они вернулись домой в подавленном настроении.

— Я не хочу, чтобы ты рисковала, — сказал Егор.

— А я не хочу, чтобы все умерли, — ответила Ксения. — У нас нет выбора.

— Выбор есть всегда. Мы можем уехать. На другой конец света.

— Древние найдут. Они древние, Егор. У них есть способы.

Он знал, что она права. И ненавидел это.

— Тогда готовимся, — сказал он. — Идём на Алтай. В горы. К гробнице.

— Ты знаешь, где она?

— Владислав дал карту, — он достал старый пергамент. — И координаты. Нам понадобится неделя, чтобы добраться.

— А Древний? — спросила Ксения. — Что, если он проснётся раньше?

— Тогда мы будем его убаюкивать, — усмехнулся Егор. — У меня есть опыт.

Она не рассмеялась. Шутка была неуместной.

***

Сборы заняли два дня.

Они взяли серебряные кинжалы (на всякий случай), запасы крови (донорской, в термосах), карты, компас, спутниковый телефон — всё, что могло пригодиться в горах. Илья обещал прикрывать их со стороны людей — на случай, если кто-то заметит странную активность.

— Будьте осторожны, — сказал он на прощание. — Я не хочу хоронить друзей.

— Не придётся, — ответил Егор. — Мы живучие.

— Древние живучее, — напомнил Илья.

— Мы умнее, — парировал Егор.

Они выехали ночью, на старой, но надёжной машине. Ксения сидела рядом, сжимая карту. Егор вёл, всматриваясь в темноту.

— Боишься? — спросила она.

— Очень, — честно ответил он. — Но страх — не повод отступать.

— Это ты у кого научился?

— У тебя, — он улыбнулся. — Ты сто лет боялась, но не сдалась.

— Потому что у меня не было выбора.

— А теперь есть?

Она посмотрела на него, и в глазах её зажёгся тот самый огонь — боевой, опасный, родной.

— Теперь есть ты, — сказала она. — И я не подведу.

***

Дорога на Алтай заняла три дня.

Они ехали почти без остановок — вампиры не устают, а машину можно заправлять на ходу. Лишь раз, перед рассветом, они заночевали в придорожном мотеле, где Ксения спряталась от солнца в ванной, а Егор сидел у окна и думал.

Он думал о том, что они могли бы жить спокойно. Без приключений, без угроз, без Древних. Но, наверное, такая жизнь — не для них.

Ему вспомнилась их первая встреча у клуба, побег от полиции, квартира на Покровке, её ледяные руки. Как много воды утекло. И как много ещё утечёт.

— Ты не спишь? — спросила Ксения из ванной.

— Вампиры не спят, — усмехнулся он.

— Ты знаешь, о чём я.

— Не сплю, — ответил он. — Думаю.

— О чём?

— О нас. О том, что будет после.

— После чего?

— После того, как мы усыпим Древнего. Или умрём.

Из ванной вышла Ксения, закутанная в халат. Она подошла, села рядом.

— Мы не умрём, — сказала она. — Я не позволю.

— Самонадеянно, — заметил он.

— Настойчиво, — поправила она. — Как ты меня учил.

Он обнял её, прижал к себе.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— И я тебя, — ответила она. — Больше жизни.

— Больше смерти, — добавил он.

— Больше всего.

Они сидели так до рассвета, слушая, как за окном просыпается мир. А потом снова сели в машину и поехали дальше — навстречу неизвестности.

***

Горы встретили их холодом и ветром.

Они оставили машину у подножия, дальше пошли пешком. Егор нёс рюкзак с припасами, Ксения — карту и кинжалы. Снег хрустел под ногами, хотя был июль — высоко в горах всегда зима.

— Здесь красиво, — заметила Ксения, оглядываясь.

— Очень, — согласился Егор. — Жаль, что мы не в туристическую поездку.

— Может, потом, — она усмехнулась. — Если выживем.

Они шли весь день, ориентируясь по карте. Вечером нашли пещеру, где можно было укрыться от ветра и, если повезёт, от солнца.

— Гробница должна быть здесь, — сказала Ксения, показывая на скалу. — Внутри.

— Как мы туда попадём?

— Как обычно, — она достала серебряный кинжал. — Найдём вход.

Они искали долго — часа два, обходя скалу по кругу. Наконец Егор заметил едва заметную трещину, почти скрытую лишайником.

— Здесь, — сказал он. — Похоже на дверь.

Он толкнул камень — и тот бесшумно ушёл в сторону.

***

Внутри пещера оказалась огромной.

Стены были покрыты древними письменами — на языке, которого не знал даже Егор с его вампирской памятью. Ксения провела рукой по знакам и вздрогнула.

— Я понимаю, — прошептала она. — Это тот же язык, что был во сне.

— Что здесь написано?

— Предупреждение. «Не буди спящего. Иначе смерть придёт за всеми».

— Мы не будим, — напомнил Егор. — Мы усыпляем.

— Надеюсь, Древний не спросит, зачем мы пришли, — она сжала его руку.

Они пошли дальше, вглубь. Тоннель вился, уходя всё ниже. Воздух становился спёртым, но вампиры не нуждаются в кислороде — они могут обходиться часами без дыхания.

Наконец, они вышли в большой зал.

В центре, на каменном ложе, лежал Древний.

Он был огромным — под два с половиной метра ростом, с бледной, почти синей кожей, длинными седыми волосами и закрытыми глазами. Грудь едва заметно вздымалась — он дышал. Тысячелетиями.

— Ничего себе, — выдохнул Егор. — Он живой.

— Спящий, но живой, — поправила Ксения. — И мы должны его усыпить ещё на тысячу лет.

***

Ритуал требовал крови.

Ксения должна была смешать свою кровь с кровью Древнего — каплю, не больше. И произнести заклинание на том древнем языке, который она понимала во сне.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил Егор.

— Тогда он проснётся, — ответила она. — И убьёт нас.

— А потом?

— А потом пойдёт в мир. И уничтожит всех.

— Давление, — усмехнулся Егор. — Очень мотивирует.

Ксения подошла к ложу, достала кинжал. Провела по своей руке — чёрная кровь выступила на порезе. Затем, дрожащей рукой, коснулась руки Древнего.

Он не шелохнулся.

— Пора, — сказала она.

Егор стоял рядом, сжимая серебряный кинжал — на случай, если Древний проснётся. Ксения закрыла глаза и начала говорить.

Слова были странными — гортанными, тягучими, с шипящими звуками. Егор не понимал ни слова, но чувствовал, как воздух в зале становится тяжелее, как вибрируют стены.

Древний дёрнулся — один раз, второй. Его глаза приоткрылись — и Егор увидел зрачки, белые, как снег.

Но Ксения продолжала говорить. Голос её стал сильнее, увереннее. Она уже не читала — она пела.

И Древний закрыл глаза. Рука, которую она держала, расслабилась. Дыхание стало глубже, спокойнее.

— Всё, — прошептала Ксения, опускаясь на колени. — Он спит. Ещё на тысячу лет.

Егор подхватил её, помог встать.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты спасла мир.

— Мы, — поправила она. — Вместе.

Они выбрались из пещеры, когда солнце уже садилось. Горы были золотыми, воздух — прозрачным. Ксения привалилась к скале, тяжело дыша.

— Я никогда не чувствовала такой усталости, — призналась она. — Даже после обращения.

— Это из-за ритуала?

— Наверное. Я отдала часть себя. Не знаю, вернётся ли.

— Вернётся, — твёрдо сказал Егор. — Ты сильная.

— Ты всегда так говоришь, — она улыбнулась.

— Потому что это правда.

***

Они спустились к машине к полуночи.

Егор вёл, Ксения сидела, закрыв глаза. Иногда она вздрагивала, но не просыпалась — она не спала, она просто отдыхала.

— Звонил Владислав, — сказал он, когда они выехали на трассу. — Сказал, что Древний действительно уснул. Ритуал сработал.

— Я знала, — ответила Ксения, не открывая глаз.

— Откуда?

— Чувствовала. Как пульс. Тысячелетний, но такой же, как у нас.

— И что теперь? — спросил Егор.

— Теперь — домой, — она открыла глаза. — В наш дом. В нашу вечность.

Он улыбнулся, сжал её руку.

— Договорились.

***

Они вернулись через три дня.

Дом встретил их тишиной и запахом дерева. Ксения, уставшая после ритуала, сразу легла в спальне. Егор сидел рядом, смотрел на неё.

— Спи, — сказал он. — Я буду здесь.

— Ты не спишь, — прошептала она.

— Я покараулю. На всякий случай.

— Древний уснул.

— А вдруг кто-то ещё? — он усмехнулся. — Мало ли.

Она не ответила — провалилась в дневной сон, который теперь, казалось, стал глубже.

Егор сидел и думал. О том, сколько ещё Древних спят по всему миру. О том, что, возможно, им придётся путешествовать и усыплять их одного за другим. О том, что у них впереди вечность, и эта вечность, кажется, будет полна приключений.

— Я люблю тебя, — прошептал он, хотя она не слышала.

Но, может быть, во сне она всё равно услышала. Потому что её ледяные пальцы чуть сжали его ладонь.