Глава 22

Год спустя.

Год после роспуска «Нового рассвета» пролетел как один миг — или как одна долгая ночь. Егор и Ксения почти не покидали свой дом в лесу. Они наслаждались тишиной, покоем и друг другом — тем, что им так долго не давали враги, Совет и Древние.

Но иногда покой становится рутиной.

— Ты скучаешь по движухе? — спросила Ксения, когда они сидели на крыльце и слушали, как лес шуршит листьями.

— По чему? — не понял Егор.

— По приключениям. По тому чувству, когда ты спасаешь мир. По адреналину.

— Мы вампиры, у нас нет адреналина.

— Образно, — она ткнула его локтем. — Не придирайся к словам.

— Я не скучаю, — честно ответил он. — Мне нравится спокойная жизнь. Я насытился экшеном на несколько жизней вперёд.

— А я, наверное, скучаю, — она задумалась. — Странно, да? Всю жизнь боялась, пряталась, выживала — а теперь, когда всё кончено, чувствую пустоту.

— Это называется посттравматическим синдромом, — усмехнулся Егор.

— У вампиров? — она подняла бровь.

— У существ с памятью — да.

Она ничего не ответила, только вздохнула.

***

На следующий день пришло приглашение.

Оно было оформлено на старинной бумаге, с сургучной печатью — вампирская эстетика. Но содержание было вполне современным:

«Уважаемые Егор и Ксения!

Совет вампиров и Международная ассоциация охотников приглашают вас на неформальный саммит, который состоится 15 октября в Женеве (Швейцария). Цель встречи — обсуждение долгосрочного мирного сосуществования людей и вампиров. Ваше присутствие обязательно, как главных инициаторов перемирия.

С уважением, Илья Соболев (от Ассоциации) и Владислав (от Совета)».

Ксения прочитала письмо дважды, потом отложила.

— Давно нам не приходили такие приглашения, — заметила она.

— С тех пор, как мы усыпили Древнего в Карпатах, — напомнил Егор.

— Им нужно наше лицо. Чтобы показать: вампиры могут быть мирными.

— Мы и так мирные.

— Но другие не верят, — она покачала головой. — Им нужны символы. Мы — символы.

— Поедем? — спросил Егор.

— А есть выбор?

— Всегда есть выбор. Можем остаться здесь и наслаждаться тишиной, пока другие будут делать вид, что строят мир.

— Звучит соблазнительно, — усмехнулась она. — Но, наверное, мы должны поехать. Не для них, для себя. Чтобы убедиться, что наши усилия не были напрасны.

— Тогда собирайся, — он встал. — В Женеву нам лететь, а не ехать.

— Лететь? — она наморщила нос. — Я не люблю самолёты.

— А я не люблю швейцарцев, — парировал он. — Но придётся.

***

Женева встретила их дождём и часами.

Швейцария осенью — это серое небо, мокрые листья и запах кофе из уличных кафе. Егор и Ксения заселились в отель на берегу озера Леман, задернули шторы (Ксения всё ещё не переносила дневной свет, даже сквозь облака) и приготовились к саммиту.

— Сколько нас будет? — спросила она, разбирая вещи.

— Около пятидесяти, — ответил Егор, просматривая программу. — Двадцать пять вампиров, двадцать пять охотников. И несколько нейтральных наблюдателей.

— Кто наблюдатели?

— Дипломаты. Учёные. Журналисты, которым заплатят, чтобы они молчали.

— Цирк, — вздохнула Ксения.

— Политика, — поправил он. — Но цирк тоже.

***

Саммит проходил в старом особняке на окраине города. Дом стоял на холме, окружённый парком, с видом на озеро. Внутри — мраморные полы, хрустальные люстры, ночная подсветка — всё для того, чтобы вампиры чувствовали себя комфортно.

Илья встретил их у входа.

— Рад, что вы приехали, — сказал он, пожимая руки. — Без вас атмосфера была бы… напряжённой.

— Насколько напряжённой? — спросил Егор.

— Некоторые охотники до сих пор не верят, что с вампирами можно договариваться. А некоторые вампиры считают, что охотников нужно уничтожить, а не целоваться с ними.

— Веселье, — прокомментировала Ксения.

— Обещаю, будет интересно, — усмехнулся Илья. — Проходите, уже начинают.

Зал был разделён на две части: слева — вампиры, справа — люди. Посередине — длинный стол для переговоров. Егор и Ксения сели на почётные места — рядом с Владиславом и Ильёй.

— Спасибо, что пришли, — сказал Владислав. — Ваше присутствие — знак того, что мир возможен.

— А если не возможен? — спросил Егор.

— Тогда нам придётся его создать, — ответил старейшина.

***

Первые два дня прошли в спорах.

Охотники требовали, чтобы вампиры сдали всех, кто когда-либо убивал людей. Вампиры требовали, чтобы охотники прекратили незаконные облавы. Никто не хотел уступать.

— Давайте начнём с того, что признаем: обе стороны виноваты, — сказал Егор, когда дискуссия зашла в тупик. — И те, и другие убивали. Но сейчас мы здесь, чтобы договориться о будущем, а не судить прошлое.

— Легко тебе говорить, — бросил один из охотников, седой мужчина со шрамом через лицо. — Ты — вампир, который не убивал людей. А я потерял напарника.

— Я тоже терял, — тихо сказал Егор. — И не одного. Но месть не возвращает мёртвых.

— А что возвращает?

— Справедливость, — вмешалась Ксения. — Но справедливость должна быть одинаковой для всех. Если вампир убил человека — он должен быть наказан. Если охотник убил вампира, который не нарушал закон — он тоже должен быть наказан.

— Это невозможно, — заявил другой охотник. — У нас разные законы.

— Поэтому мы здесь, чтобы создать общие, — ответила Ксения. — Или вы предпочитаете вечную войну?

В зале повисла тишина. Седой охотник сжал кулаки, но промолчал.

***

На третий день неожиданно прибыл гость.

Его никто не приглашал. Он пришёл сам — высокий, седой, в длинном чёрном плаще. За ним — ни охраны, ни свиты. Только старый арбалет за спиной.

— Кто это? — спросил Егор у Ильи.

— Аркадий Белов, — ответил охотник, побледнев. — Глава древнего рода охотников. Они не признают нашу Ассоциацию. Они считают, что всех вампиров нужно уничтожить.

— И он пришёл сюда?

— Похоже, хочет выступить.

Аркадий Белов поднялся на трибуну, оглядел зал.

— Я не верю в этот фарс, — начал он. — Вампиры и люди не могут жить в мире. Это противоестественно. Мы — хищники и жертвы.

— Не все вампиры — хищники, — возразил кто-то из зала.

— Все, — отрезал Белов. — Разница только в том, что одни пьют кровь из пакетов, а другие — из горла. Но суть одна: они питаются нами.

— А вы питаетесь нами? — спросил один из вампиров. — Ваша охота — это тоже питание. Вы убиваете, потому что вам нравится.

— Я убиваю, потому что защищаю людей, — Белов положил руку на арбалет.

— Предлагаю выслушать его, — сказал Егор, поднимаясь. — Но без оружия.

Белов усмехнулся, но арбалет снял.

— Я пришёл не убивать, — сказал он. — Я пришёл предупредить. Если вы заключите этот «мир», вы предадите память тех, кто погиб от рук вампиров.

— А вы предадите память тех вампиров, которые погибли от рук охотников, не причинив никому вреда? — спросила Ксения.

— Таких не бывает.

— Бывают, — она посмотрела ему в глаза. — Я — одна из них. Сто лет я не пила человеческую кровь. И все равно была для вас мишенью.

— Ты — исключение.

— Любое правило начинается с исключения, — сказал Егор. — Если мы сможем убедить вас, что таких, как Ксения, много, вы измените своё мнение?

— Нет, — Белов покачал головой. — Потому что я видел слишком много смертей. Моих друзей. Моей семьи.

— И вы хотите отомстить?

— Я хочу справедливости.

— Справедливости не будет, пока вы не научитесь отличать убийц от невиновных, — тихо сказала Ксения. — Как и мы.

***

Спор с Беловым затянулся на несколько часов. Егор и Ксения говорили по очереди — о своей жизни, о своих потерях, о том, как они пришли к идее мира.

— Я не прошу вас любить вампиров, — сказал Егор под конец. — Я прошу вас не убивать тех, кто не убивал.

— А как нам узнать, кто убивал, а кто нет? — спросил Белов.

— Мы создадим реестр, — предложил Егор. — Каждый вампир, который соблюдает закон, будет зарегистрирован. Если кто-то нарушит — его исключат, и вы сможете действовать.

— А если вы обманываете?

— Тогда вы продолжите охоту, — пожал плечами Егор. — Но дайте нам шанс.

Белов молчал долго. Потом встал.

— У вас есть год, — сказал он. — Если за это время я узнаю, что хоть один зарегистрированный вампир убил человека — я вернусь. И тогда уже никого не остановит.

Он вышел, не прощаясь.

***

— Ты справился, — сказала Ксения, когда они остались одни в коридоре.

— Мы справились, — поправил он. — Его убедила ты.

— Я только говорила правду.

— Этого достаточно.

***

На четвёртый день саммита происходило самое интересное: обмен опытом.

Вампиры рассказывали охотникам о своих способностях, ограничениях, способах контроля голода. Охотники рассказывали вампирам о своём оружии, методах слежки и о том, как их обманывать (последнее — с намёком на то, чтобы вампиры могли избегать случайных жертв).

— Это похоже на урок дружбы в детском саду, — прошептала Ксения Егору.

— Только вместо печенья — кровь и арбалеты, — усмехнулся он.

Но атмосфера разрядилась. Люди и вампиры начали общаться, обмениваться контактами, договариваться о совместных патрулях. Илья сиял.

— Вы сделали это, — сказал он, подходя.

— Мы только подтолкнули, — возразил Егор. — Остальное сделало время.

— И страх, — добавила Ксения. — Страх перед Древними показал, что у нас есть общий враг.

— Никогда не думал, что Древние могут быть полезны, — усмехнулся Илья. — Ладно, после саммита будет банкет. Вампирская еда и человеческая — отдельно, чтобы не пугать друг друга.

— Кровь и шампанское? — уточнил Егор.

— Почти.

***

Банкет прошёл в том же особняке. Ксения пила кровь из бокала, делая вид, что это красное вино. Егор ел обычную еду — за годы он не растерял привычки жевать, хотя вкус почти не чувствовал.

— Знаешь, — сказала она, глядя на танцующих людей и вампиров, — я никогда не думала, что доживу до такого.

— До чего? — спросил он.

— До того, что буду сидеть в одном зале с охотниками и не бояться.

— Теперь не боишься?

— Уже нет, — она взяла его за руку. — Потому что ты рядом.

— И всегда буду, — пообещал он.

***

На пятый день, перед отлётом, к ним подошёл Илья с молодым человеком.

Он был бледным, с тёмными кругами под глазами, одет в дешёвую куртку и потёртые джинсы. Ему было лет девятнадцать — на вид, но вампиры не стареют, так что реальный возраст мог быть и больше.

— Знакомьтесь, Даниил, — сказал Илья. — Ему семнадцать лет (по человеческому счету), он был обращён полгода назад.

— Где твой создатель? — спросила Ксения.

— Умер, — тихо ответил Даниил. — Охотники убили. Незнакомые, не из Ассоциации.

— И ты остался один?

— Один. Скитался, прятался, пока Илья не нашёл меня.

— Я подумал, что вам нужен помощник, — сказал Илья. — Или, скажем так, ученик. Вы — лучшие учителя по контролю голода и выживанию среди людей.

Егор и Ксения переглянулись.

— Мы не искали учеников, — осторожно сказал Егор.

— Я знаю, — кивнул Илья. — Но Даниилу нужна семья. А у вас — есть место в доме.

— У нас есть место, — подтвердила Ксения. — Но это ответственность.

— Я справлюсь, — сказал Даниил, и в его дрожащем голосе послышалась сталь. — Я не хочу быть обузой. Я буду помогать. Готовить кровь, убираться, охранять дом днём, пока вы спите.

— Мы не спим, — усмехнулся Егор. — Но днём мы слабы. Так что охрана пригодится.

— Вы согласны? — Илья облегчённо выдохнул.

— Давайте попробуем, — сказала Ксения. — На испытательный срок. Месяц.

— Спасибо! — Даниил чуть не бросился обниматься, но сдержался.

***

Они вернулись домой вчетвером — Илья решил составить компанию, чтобы помочь Даниилу освоиться.

Дом в лесу встретил их знакомым запахом лаванды и дерева. Ксения провела для Даниила экскурсию, показывая комнаты, объясняя правила: окна всегда задёрнуты шторками, днём на улицу не выходить, донорскую кровь хранить в холодильнике.

— Когда будет голод — сразу говори, — наставляла она. — Не терпи. Голод делает вампира опасным.

— Понял, — кивнул Даниил.

— И не бойся нас, — добавил Егор. — Мы не кусаем учеников. По крайней мере, без спроса.

Даниил неловко усмехнулся.

***

В первую же ночь у него случился приступ голода.

Он забился в угол, сжался в комок, лицо его стало белым как мел, глаза налились кровью. Егор и Ксения уже привыкли к таким состояниям, но для новичка это было испытанием.

— Дыши, — сказала Ксения, присаживаясь рядом. — Дыши глубже. Голод — это просто сигнал. Ты сильнее его.

— Не могу, — прошептал Даниил. — Я чувствую вас… вашу кровь… она свежая…

— Это остаточный эффект, — Егор принёс термос с донорской кровью. — Пей. Медленно, маленькими глотками.

Даниил выпил почти весь термос за раз, потом сжался в комок и затих.

— Простите, — сказал он, когда приступ отступил.

— Ничего, — Ксения погладила его по голове (как когда-то, сто лет назад, её гладила мать). — Первое время всегда тяжело. Мы поможем.

— Почему вы это делаете? — спросил он, поднимая глаза. — Я же чужой.

— Потому что кто-то должен, — ответил Егор. — Мы были одинокими. Не хотим, чтобы другие повторяли наш путь.

***

Прошла неделя. Даниил освоился. Он оказался смышлёным и старательным: готовил кровь, следил за порядком в доме, учился контролировать голод. По ночам он выходил в лес, тренировался в беге и прыжках — Ксения показывала ему техники вампирской скорости.

— У него талант, — заметил Егор.

— У всех новообращённых есть талант, — ответила Ксения. — Но не у всех — терпение.

— А у тебя было терпение?

— У меня был страх, — она усмехнулась. — Страх умереть. Он отличный учитель.

***

На вторую неделю Егор и Ксения оставили Даниила одного — нужно было съездить в Москву за новыми запасами донорской крови. Илья обещал присмотреть за домом, но охотник задержался на ночной переговорной.

Когда они вернулись, дверь была открыта.

Сердце Егора (которое не билось) сжалось. Они вбежали внутрь — дом был пуст.

— Даниил! — крикнула Ксения. — Даниил!

Ни звука.

Егор включил вампирское зрение — в спальне на полу лежал термос, разбитый, с остатками крови. Рядом — следы борьбы.

— Его похитили, — сказала Ксения. — Чувствуешь запах? Чужой. Охотник.

— Не из тех, кто подписал договор, — добавил Егор. — У них нет этикета.

Он достал телефон, набрал Илью.

— Даниила украли. У тебя есть координаты тех, кто мог это сделать?

— Есть, — ответил Илья, мгновенно собравшись. — Я высылаю. Это те, кто не признал саммит. Ими руководит… ученик Белова. Молодой, фанатичный.

— Где они его держат?

— В заброшенном штабе на окраине Москвы. Я дам адрес. Езжайте, я подтяну своих.

***

Они мчались на машине через ночную Москву, нарушая все правила. Ксения сжимала серебряный кинжал, Егор — руль.

— Если они убили его, — сказала она, — я не знаю, что сделаю.

— Не убили, — ответил он. — Им нужен был заложник. Чтобы шантажировать нас.

— Зачем?

— Чтобы мы отреклись от договора. Или чтобы заманить в ловушку.

— Они нас недооценивают.

— Всегда недооценивают, — усмехнулся Егор.

***

Заброшенный штаб стоял в промзоне, за колючей проволокой. Они проникли через дыру в заборе, двинулись к зданию. Внутри горел свет — редкий для такого места.

— Я чувствую его, — сказала Ксения. — Он жив. Но напуган.

— Сколько охраны?

— Четверо. Плюс главарь. Все с серебром.

— Хорошо, — Егор достал свой кинжал. — Ты берёшь на себя главаря, я — остальных.

— А Даниил?

— Даниил сам. Он должен научиться защищаться.

***

Ворвались они одновременно — через окна. Ксения оказалась рядом с главарём раньше, чем тот успел выхватить арбалет. Егор работал на опережение: удар, блок, уход. Вампирская скорость и человеческая техника — как в старые добрые времена.

— Даниил, беги! — крикнул он, увидев, что ученик отбивается от одного из охотников.

Даниил, наученный Ксенией, ушёл в сторону, царапнул противника когтями. Тот взвыл, выронил нож.

— Ко мне! — крикнул главарь, но было поздно: Ксения уже прижала его к стене, лезвие у горла.

— Сдавайтесь, — спокойно сказала она. — Или умрёте.

Охотники переглянулись. Один выстрелил — серебряная пуля просвистела мимо. Егор бросился на него, выбил оружие.

— Я сказал — сдаваться! — повторил он.

Через минуту всё было кончено. Охотники лежали на полу — живые, но обезвреженные. Главари скрутили, Даниил подбежал к Ксении.

— Вы пришли!

— Мы всегда приходим, — ответила она, обнимая его. — И никогда не бросаем своих.

***

Илья прибыл через десять минут. За ним — спецназ, который арестовал охотников и опечатал здание.

— Молодцы, — сказал он. — Быстро среагировали.

— Учили вас, — усмехнулся Егор.

— А Даниил молодец. Спасся сам.

Даниил покраснел — насколько может краснеть бледный вампир.

— Ксения научила, — сказал он.

— Хорошая у тебя учительница, — Илья хлопнул его по плечу.

***

Домой вернулись под утро.

Ксения, уставшая после схватки, села в кресло-качалку и закрыла глаза. Даниил примостился на диване, стараясь не мешать. Егор принёс всем термосы с кровью.

— Первый бой, — сказал он. — Как ощущения?

— Страшно, — честно ответил Даниил. — Но интересно.

— Так и должно быть, — Ксения открыла глаза. — Страх помогает выжить. Интерес — учиться.

— А любовь? — спросил Даниил, глядя на них.

— Любовь, — она взяла Егора за руку, — помогает жить. Даже когда ты уже мёртвый.