Глава 14

На обратном пути ветер снова усилился.

Вэл ехал быстро, глядя на дорогу сосредоточенно и даже сердито. Батлер на пассажирском сидении вертела в руках телефон.

Звонить или не звонить?

Делать этого при Валентине она однозначно не собиралась.

— Если хотите, можем остановиться.

— Зачем? — мобильный она всё-таки убрала, и только после посмотрела на него.

Вэл коротко пожал плечами:

— Вы давно вместе?

— Мы не то, чтобы вместе.

Ход мыслей Линдси он почти угадал. Та не прочь была поговорить, лишь бы отвлечься от ломоты в покалеченной руке.

— Познакомились три года назад. Мне нужно было прослушать курс по психологии девиантного поведения, он этот курс читал.

— Вы интересуетесь психологией? — Валентин оторвался на секунду от дороги.

— Я же долбаный спец по маньякам, — Батлер лениво пожала плечами. — Мне положено. Я тогда вела одно дело. Ничего выдающегося, по сути, парень просто бредил вампирами. А поскольку желающих обратить его не нашлось, он решил пойти другим путем: наполнить соседский котлован для бассейна кровью и окунуться в полнолуние.

— Полагаю, в ход пошли не крысы? — Вэл бросил на нее еще один взгляд, предпочтя не говорить банальностей о том, что так это не работает.

— Нет, — Линдси закурила. — Здоровые и красивые люди до двадцати пяти лет. Парень работал мясником, кровь сливал прямо на рабочем месте. Правда, в один прекрасный вечер соседи вернулось из долгой поездки, и предсказуемо обнаружили у себя во дворе… это. Я, конечно, была там. Лайнела привезли для работы с хозяевами дома. Я так на него засмотрелась, что оступилась и упала туда. Романтическая героиня по пояс в крови…

— И он не сбежал? — Валентин не то рассмеялся, не то удивился, но описанную картину представил более чем живо.

— Нет, — она затянулась и посмотрела на дорогу. — Поступил прямо наоборот.

— Выходит, мужчина мечты.

— М-да, — детектив все же на него взглянула. — Красивый доктор наук, который все понимает.

В ее голосе прозвучало нечто среднее между горечью и издевкой, и Вэл подавился следующим бестактным вопросом, который хотел задать.

Еще какое-то время они ехали молча.

Линдси сцепила руки на животе, пальцами правой сжимала левое запястье, и жест этот был настолько уязвимым и неосознанным, что новая тема для разговора напросилась сама собой.

— Знаете, я все думаю, — ветер усиливался, и Валентин инстинктивно подался вперед, к рулю. — У нас по городу ходит психопат с мясницким топориком и набором хирургических инструментов, и он ни разу не привлек внимание, не вызвал подозрений. На любое из этих убийств требовалось до хрена времени…

— Скорость плюс профессионализм. Вернее, скорость, возникшая из профессионализма. К тому же, вы смогли связать меня с мертвой девушкой, Тино. Почему бы ему не уметь нечто подобное? Вы сами говорили про доноров и талант.

— Это все дерьмо, — дождь забил в стекло крупными каплями, и от дороги Вэл не отрывался. — Любой донор давно бы сдох, если бы его так доили. Если, конечно, он не буйвол, вроде Майкла Ровена. А талант… Вы слышали, что произошло в Джексонвилле весной?

— Зомби-апокалипсис местного масштаба?

При упоминании Ровена на лице Линдси заходили желваки. Голосом она себя не выдала, не сделала ни одного движения, но по спине Валентина пробежал холодок.

— Вроде того. Грунтовые воды размыли местное кладбище, его обитателям это, как вы понимаете, не очень понравилось. Началась вполне каноничная веселуха с призраками, голосами и вымирающим скотом, и наш бесценный профсоюз отрядил к ним девчонку, талантливого медиума после десятилетнего обучения и нескольких лет практики. Мне позвонили на третий день после того, как она пропала.

Дождь продолжал усиливаться. Валентин сбавил скорость и включил «дворники», хотя и не сразу нашел кнопку.

— И что же? — веселого было мало, но Батлер все равно улыбнулась уголками губ, глядя на то, как Маршалл хозяйничает в ее машине. — Вы упокоили кладбище и спасли девушку?

— Упокоил, да. Только вот у девушки, когда я ее нашел, плоть отделялась от костей. Они так ее высосали, что она начала разлагаться заживо, — Валентин все же на секунду к ней повернулся. — Никакого таланта не хватит для такого контроля. Чем больше я думаю, тем больше удивляюсь, как это существо до сих пор живо, сделав все, что оно сделало.

Линдси молчала, слушая барабанящий по крыше дождь.

— То есть, вы хотите сказать, что оба раза, когда вы пытались говорить с жертвами, а потом отпустили душу Крейн, нашему парню…

— … Было очень хреново, — Вэл кивнул, и попросил скороговоркой. — Прикурите мне сигарету, пожалуйста.

На секунду она опешила, а потом молча прикурила и отдала сигарету ему.

Вэл кивнул в знак признательности, сжал губами фильтр, и только тогда спохватился. Чужой, теплый, чуть горьковатый запах заставил на секунду замереть, прежде чем вдохнуть снова.

— Я все время думаю… — он запнулся, все еще пытаясь побороть неловкость.

Ощущение, будто сделал что-то откровенно неприличное и выходящее за рамки допустимого, не уходило, но Батлер, казалось, и не заметила ничего подобного.

— О чем?

— О том, что вы тогда сказали, — Вэл сделал короткий глубокий вдох и взял себя в руки. — Про шахматный порядок. Убитые люди чередуются с людьми с Особенностями, близкими к животным повадкам. Мужчины и женщины, я больше, чем уверен, в такой же последовательности…

— Наш парень не любит животных, — Линдси съехала ниже на сидении и скрестила длинные ноги. — Что касается половой принадлежности жертв, это может говорить о бисексуальности убийцы. Или он еще пробует зубы, хочет удостовериться, что справится и с обычными людьми, и с теми, кто может чуть больше.

— И что будет, когда он распробует? — Валентин положил руку с зажатой между пальцами сигаретой на руль. — Если Джули Крейн была не первой, нам предстоит мотаться по стране еще полгода, собирая трупы. Кстати, вы действительно надеетесь, что он просто приехал и поселился в гостинице под своим именем?

— Всё может быть, — с нечитаемым выражением лица она взял из его пальцев сигарету, затянулась и медленно выдохнула дым. — Если убийство было спонтанным, почему нет?

Маршалл кивнул и запоздало понял, что кивок этот вышел быстрым, почти нервным.

— Тогда по стране буду мотаться я. А вы проверять эти списки.

Батлер хмыкнула, затянулась снова.

— Едва ли они получатся длинными.

Ее тон снова изменился, и теперь казалось, что мыслями она еще дальше, чем была, когда они садились в машину.

Если детектив и планировала что-то, о чем не спешила ему говорить, Валентин решил не настаивать.

Это странное, невесть откуда взявшееся доверие, скрепленное одной сигаретой на двоих, все еще было хрупким и требовало больше сил, чем он думал.

Дождь теперь шел ровный и сильный, стучал по капоту и крыше машины тяжелыми каплями.

Они все еще упускали какую-то деталь, и очень важную, но, несмотря на это, Вэлу вдруг стало спокойно.

Казалось, Батлер на пассажирском сидении дремала, или просто закрыла глаза, чтобы избежать расспросов. Проезжая заправку, на которой они останавливались по пути в Гнездо, чтобы купить кофе, Вэл особенно остро почувствовал, как все странно. Слишком насыщенно, слишком… реально.

Впрочем, ничего необычного, женщина как женщина. Интересная работа, живой дар, удобный любовник, с которым ей смертельно скучно. У большинства еще хуже.

Вэл усмехнулся, закуривая и раздумывая над тем, насколько же уродом он привык считать себя самого, если Батлер кажется теперь такой аномалией.

Опасная женщина с опасным даром. Опасные мысли.

Дождь кончился как по заказу, когда они проехали вывеску с надписью «Добро пожаловать».

Линдси села, провела ладонью по лицу, — оказывается, и правда спала.

— Сколько времени?

— Четверть пятого, — Вэл посмотрел на нее чуть обеспокоенно.

Оказывается, можно быть хоть трижды пирокинетиком, — реакция на связь с покойниками все равно останется здоровой.

— Надо было разбудить, — первым делом Батлер потянулась к сигаретам.

— Зачем? — Вэл прибавил скорость, чтобы пролететь перекресток, пока не переключился светофор. — Я постарался минимизировать для вас ущерб, но в идеале вам стоило бы проспать часов десять. Мертвецы отнимают много сил, Линдси.

То, как ее имя прозвучало в его собственном исполнении, резануло слух сильнее, чем наполненное скрытой иронией «Тино» от детектива.

Пожалуй, им обоим стоит больше спать.

— А вы как же? — она открыла окно, впуская в салон свежий разряженный после дождя осенний воздух, который тут же смешался с сухим сигаретным дымом в неповторимый уютный аромат.

— А как долго вы восстанавливаетесь после того, как сожжете одного моего клиента? — неожиданно для себя самого и несмотря на усталость, он развеселился. — Я не диковинный зверек, Батлер, у меня просто такая… — он моментально посерьезнел. — Особенность.

Пора была заканчивать с разговорами. И с этой дикой ночью на грани фола тоже.

Вэл заехал на подъездную дорожку.

— Спокойной ночи.

Еще отчего-то хотелось её поблагодарить, но это Валентин счел уже лишним. В конце концов, со всеми бывает, а его напарнице хватает своих забот, чтобы в дополнение к ним еще делать какие-то неправильные выводы.

Линдси кивнула и вышла из машины вместе с ним, чтобы пересесть за руль.

Подходя к дому, Валентин невольно бросил взгляд на непривычно светлые окна, представил лунные блики в спальне, отсветы уличных фонарей на деревянном полу в прихожей, вспомнил о притаившихся в самых темных щелях и закоулках голосах. Эти — не ушли и не сдались, и непременно вылезут, едва он ляжет спать, накроют удушающе-мягким бархатным саваном, и будут хозяйничать в чужом сознании, пока он не найдет в себе силы проснуться.

Он как раз вставлял ключ в замок, когда что-то внутри него разорвалось отчаянным и по-детски жалким: «Не хочу!». Глупой усталостью от возвращения к ежедневной войне со своими призраками.

— Батлер, — он развернулся даже слишком поспешно, но увидев, что детектив так и замерла у машины, когда её окликнули, успокоился.

В одночасье навалилась усталость, больше похожая на обреченность, — если начал путать, что сказал вслух, а что нет, что-то относительно самого себя пора срочно пересматривать.

— Останьтесь.

Не просьба, просто разумное предложение. Два с половиной часа до рассвета, долгая дорога, напряженная ночь.

Линдси закрыла машину и подошла ближе.

— Уверены, что у вас с этим не будет проблем?

— Это просто дом, — очевидно, Валентин понял ее как-то по-своему, потому что повернулся и толкнул дверь. — Он не кусается.

Их встретила тишина, спокойная и сонная. Такая непривычно мирная, что Вэл быстро позволил себе забыться, бросая рюкзак прямо у входа, под вешалку.

Тени не любят чужаков, духи умолкают, ощущая силу.

Если Батлер все же надумает оставить службу, нужно будет предложить ей, как универсальному оберегу, свои самые искренние рекомендации — одна ночь в вашем доме, дамы и господа, люди и не очень, и вся обитающая там нечисть сбежит сама на хрен!

Линдси остановилась на минуту у двери, осматриваясь. Дом действительно был огромен. Или так только казалось из-за оглушающей, слишком плотной для места, в котором живут, тишины.

Широкая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, широкий же длинный коридор, уходящий направо, к гостиной. В противоположной стороне проход короче, к кухне, и еще один, к кабинету, сразу за лестницей.

Беспристрастный, годами выработанный взгляд полицейского за несколько секунд обнаружил знакомые по фотографиям места. Только вот ковра здесь раньше не было.

Выражение её лица не изменилось, даже рука так и осталась в кармане, но волоски на шее у Валентина встали дыбом, словно взвыла невидимая сирена.

Сущности с надоедливыми голосами… Добро пожаловать в реальность, дружок!

— Теперь я тоже знаю, где вы наводили обо мне справки, — зато голос не подвел, прозвучал равнодушно и ровно.

Просто констатация факта и не более того.

Развернулась Линдси так же спокойно, — ни намека на отрицание, ни следа волнения.

Никто не собирался оправдываться за то, в чем его не обвиняли, и Вэл стал подниматься по лестнице, однозначно предлагая следовать за собой.

— Если хотите переодеться, из вещей брата кое-что осталось. Он был полнее, но примерно такого же роста. Еще что-то, кажется, лежит в спальне сестры, но, боюсь, вам не подойдёт. Она была… другой.

Он говорил и чувствовал, как язык становится тяжёлым, прилипает к нему, отказываясь шевелиться.

Линдси была выше и стройнее сестры. И грудь у неё была меньше, аккуратнее. С такой наверняка можно обходиться вовсе без белья.

Даже думать об этом было почему-то неловко, хотя ничего ведь особенного. Просто попытка подобрать для гостьи сменную одежду на ночь.

— Эти вещи безопасны. Я не держал бы в доме и не предложил вам ничего потенциально вредоносного.

Так стало не то чтобы лучше, но хотя бы терпимо.

— Спасибо, я не суеверна.

Второй этаж представлял собой еще один широкий коридор с тяжелыми дверями по обеим сторонам. Остановившись, Вэл кивком указал на крайнюю дверь слева.

— Это моя комната, гостевая спальня напротив. Располагайтесь, одежду я сейчас принесу.

То, как быстро он захлопнул дверь своей спальни, наверняка можно было бы счесть бегством, но что-либо считать Линдси было просто лень.

Вполне достаточно оказалось того, что парень, по всей видимости, перебрался из своей прежней комнаты в одну из гостевых, — не так крепки нервы, как хотим показать, не так ли, мистер Маршалл?..

Она толкнула дверь и зажгла свет.

Средних размеров кровать, тумба, шкаф, мягкая лампа. Прибавить к этому отдельную ванную, и начинало складываться впечатление, что когда-то в доме медиумов любили и живых гостей.

Когда Валентин принес одежду, Батлер раздевалась в ванной, стоя спиной к двери, которую не позаботилась закрыть, и на секунду он застыл, глупо не зная, стоит ли постучать по дверному косяку или тихо исчезнуть, оставив вещи на краю постели.

Она успел снять обувь и толстовку. Но, как выяснилось, все-таки носила нижнее бельё — похожий скорее на крошечную майку спортивный лифчик с широкими бретелями. Такой удобно носить много часов к ряду. Просто ходить, не испытывая дискомфорта, или бегать за преступниками.

А ещё теперь было видно все, — красиво очерченные мышцы под беззащитно-светлой кожей, паутину тонких белых шрамов по плечам и вниз, между лопаток. Два шрама от пулевых, на плече и на боку по касательной. И еще что-то длинное вдоль позвоночника, подозрительно напоминающее шрам от охотничьего ножа.

Валентин коротко кашлянул, прочищая горло, в котором внезапно пересохло, и Линдси обернулась, окинула его коротким, но слишком понимающим взглядом.

— Извините, — она потянулась за полотенцем, чтобы накинуть его на плечи. — Я вас не слышала.

И Вэл от греха подальше все же шагнул в ванную, положил принесенные вещи на корзину для белья.

— Если что-нибудь захотите, еды в холодильнике нет. Пицца в духовке, кофе в шкафу, — он медленно склонил голову, кивая не то ей, не то каким-то своим мыслям. — Спокойной ночи, детектив.

— Спокойной ночи, детектив.