Глава 35

В районе семи утра снова пошел серый крупный дождь.

Пока Батлер закрывала дверь за следственной бригадой, одевшийся всё же Валентин затянул выбитое в гостиной окно пленкой.

В прихожую он вышел как раз в тот момент, когда Линдси повернула замок и устало, будто не была уверена в четкости собственных движений, потерла лицо ладонями.

— Ну что? — Вэл подошел и уперся руками в дверь.

— Собственная безопасность вызвала на два часа, — глаза детектива были воспаленными и мутными, но теперь Валентин мог себе позволить.

Он поднял руку и погладил её щеку. Сказать ему было нечего, и можно было только дотронуться, передать движением, взглядом.

— Всё хорошо, — Линдси истолковала прикосновение правильно, и мягко взяла его за запястье. — Ты себя видел?..

— Нравится? — он усмехнулся криво, почти вызывающе, хотя был измотан не меньше.

Не отпуская руку, Линдси пропустила его волосы между пальцам. Соль с перцем. Валентину досталось сильнее, чем он сам, возможно, понимал.

Но Маршалл не отталкивал ее и не сопротивлялся, даже чуть откинул голову назад пристраивая затылок в ладонь. Руки с двери переместились Линдси на спину.

— Нас обоих вызвали? Разве не должны были сразу увезти, чтобы мы не успели договориться?

— Они решили, что мы уже сговорились, — она усмехнулась, и будто забыла руку в его волосах. — Или что сказали правду. Никто не захочет кричать о том, что психотерапевт Департамента в свободное от работы время резал людей.

— Или их запугал Покойник. Кстати, что он сказал Брэндону?

— Кажется, — Линдси мягко притянула его ближе, но ни на чем не настаивала, скорее, просто предложила. — Он напомнил капитану, что Тара относится ко мне очень нежно и с большим уважением. И что в последний год у нее отчаянно чешутся клыки при виде его шеи.

— Прямая угроза члену Совета Департамента? — Вэл сократил и без того небольшое расстояние между ними с видимым удовольствием.

— Скорее, вежливое предупреждение.

— Ну конечно, — его ладони двинулись ниже, опустились в задние карманы её джинсов. — Знаешь, всегда хотел спросить…

— Всегда?..

Эту улыбку он предпочел не заметить.

— Мне стоит ревновать к Покойнику?

Секунду Линдси смотрела на него внимательно, изучающе, будто пыталась понять, всерьез ли он это говорит.

— Ревновать?.

— Я думал, ты вообще не можешь с вампирами, — пальцы Валентина слегка сжались. — Потом предположил, что всё зависит от того, насколько тебя это задевает эмоционально.

— Без комментариев.

— Или ему всего навсего противопоказана твоя кровь?

Взгляд Линдси потемнел, а потом в нем снова начало появляться что-то живое и человеческое.

Она отпустила волосы Валентина, погладила кончиками пальцев его щеку.

— Без комментариев, Тино.

Горячая волна подкатила от поясницы к голове, и Валентин подался ближе, прижимаясь грудью к груди, и, наконец, почувствовал, что его собственное сердце бьется.

Седая голова — невысокая плата за то, чтобы не только вернуться живым, но и получить долгожданное уединение в качестве приятного бонуса.

Тишину в доме нарушал только шум дождя на улице, и самое время было бы лечь поспать, чтобы явиться на допрос с относительно свежей головой.

Впрочем, протокол можно было представить себе уже сейчас. Минимум информации, максимум невнятных формулировок, подразумевающих потустороннее вмешательство.

Где-то указание сверху.

Где-то — неофициальная, но настоятельная просьба вроде той, что убедила следователя по делу Маршаллов отказаться от посещения в госпитале главного свидетеля и потенциального подозреваемого.

Обреченность, которую он сам едва ли осознавал, застыла на дне зрачков Линдси, сменив собой недавнее пламя. Появилась она только теперь, или она слишком надежно её прятала, Вэл сейчас не понимал. Как и не был уверен в том, что она когда-нибудь уйдет совсем.

Впрочем, чужое дыхание, слившееся с собственным, напрочь отбивало желание анализировать и думать.

— Как скажешь, — откликнулся он наконец севшим в одночасье голосом, и до последнего удержал зрительный контакт, опускаясь на колени.