Глава 20. После

Я очнулась в кольце рук Кейрана.

Его лицо было белым как мел, покрытым колотью и ссадинами, а глаза горели тем самым светом, который я видела только раз — в старом зале, когда он впервые сказал, что я нужна ему. Живая. Настоящая. Его.

— Ты вернулась, — прошептал он, и его голос дрожал. — Ты жива. Ты слышишь меня?

Я попыталась ответить, но губы не слушались. Вместо слов из горла вырвался только хриплый выдох. Он понял. По его щеке скатилась слеза — одна-единственная, — и он прижался лбом к моему лбу, закрыв глаза.

Вокруг нас лежала разрушенная крипта.

Каменные своды, выдержавшие столетия, теперь зияли трещинами, и сквозь них пробивался серый предрассветный свет. Пентаграмма на полу была разорвана — чёрные линии, вычерченные кровью, расплылись бесформенными пятнами. Чёрный шар на постаменте погас и покрылся сеткой мелких трещин, словно фарфоровая чаша, которую уронили на камень. Алтарный камень раскололся надвое. В воздухе пахло озоном, пылью и горечью — так пахнет магия, когда она исчерпывает себя до дна.

Фигуры в плащах — свита Инессы — лежали на полу. Кто-то стонал, пытаясь подняться. Кто-то лежал неподвижно, но я видела, как вздымается грудь — живы. Всплеск Хаоса отбросил их к стенам и выпил их магию, но не убил. Богиня не забрала их жизни. Она забрала их силу.

— Не двигайтесь! — раздался властный голос.

В крипту входили магистры. Морвус — прямой, как копьё, с глазами-угольями, горящими в полумраке. За ним — Торвальд, Грейвз, Вайн и ещё несколько преподавателей, чьи лица были мрачны и сосредоточенны. Они рассредоточились по залу, и Морвус вскинул руку. С его ладони сорвался серебристый свет и развернулся куполом, накрывая всех, кто был в крипте, — защитное заклинание, которое одновременно удерживало и оберегало.

— Мы почувствовали всплеск магии, — произнёс Морвус, и его скрипучий голос разнёсся под разрушенными сводами. — Такой силы, что зазвенели защитные артефакты по всей Академии. Мы прибыли немедленно и увидели всё, что здесь произошло.

— Вы видели? — спросил Кейран, не выпуская меня из рук.

— Достаточно, — ответил Морвус. — Мы видели ритуал. Видели, как адептка Инесса и леди Умбрия пытались подчинить Забытую Богиню. Видели, как адептка Вэллфорд остановила их. Этого достаточно для Совета.

Торвальд уже связывал Умбрию. Та не сопротивлялась — стояла, выпрямившись, и её холодные глаза смотрели на Морвуса с ледяным презрением. Грейвз и Вайн поднимали на ноги свиту Инессы — Ливви, Тамиру и остальных. Их лица были бледными, растерянными, и в них больше не было ни надменности, ни торжества. Только страх.

Инесса лежала у стены. Её белое платье было испачкано кровью и каменной крошкой, а лицо искажено болью. Она попыталась подняться, но Торвальд остановил её жестом.

— Вы арестованы, — произнёс он. — Все вы. По обвинению в запретном ритуале, покушении на жизнь студентки и сговоре с тёмными силами. Вас доставят в стражу и допросят.

— Я требую защитника! — выкрикнула Инесса, но её голос сорвался.

— Вы его получите, — холодно ответил Морвус. — Как только прибудете в городскую тюрьму.

---

Стража прибыла быстро — видимо, Морвус вызвал её заранее. Заговорщиков выводили из крипты одного за другим: Ливви рыдала, Тамира молчала с каменным лицом, остальные шли, опустив головы. Умбрию уводили последней — она не проронила ни слова, но, проходя мимо Кейрана, бросила на него взгляд, полный такой ненависти, что я поёжилась.

Нас с Кейраном допрашивали здесь же, у входа в крипту. Морвус сидел на обломке колонны, Торвальд стоял рядом, а молодой маг-секретарь записывал показания. Я отвечала коротко, всё ещё не в силах говорить громко. Кейран держал меня за руку и говорил за нас обоих — чётко, сухо, по-военному. Он рассказал о сделке с Инессой, о её плане использовать Эллара, о явлении Умбрии.

— Вы действовали в пределах самообороны, — заключил Морвус, выслушав нас. — И помогли предотвратить преступление, которое угрожало всей Академии. Я учту это в своём отчёте.

— Спасибо, — сказала я.

— Не благодарите, — он поднялся. — Вы поступили правильно. А теперь — идите. Целители ждут вас наверху.

Я хотела встать, но ноги не держали. Кейран подхватил меня на руки и понёс к выходу. И тут мой взгляд упал на тёмный угол у дальней стены, куда не доставал свет факелов.

Там лежала сумка.

Потрёпанная кожаная сумка, явно приготовленная заранее и спрятанная за обломком колонны. Я попросила Кейрана остановиться и указала на неё. Торвальд, заметив наш жест, подошёл и поднял сумку.

— Это вещи Инессы, — сказал он, заглянув внутрь. — Деньги, карта, фальшивые документы. Похоже, она планировала сбежать сразу после ритуала.

Он хотел передать сумку страже, но из неё выпала тетрадь в тёмной обложке. Я машинально подняла её и открыла. Знакомый убористый почерк. Дневник. Я пробежала глазами несколько строк, и сердце сжалось.

— Это дневник Инессы, — сказала я тихо. — Я хочу его прочитать. Позже. Можно?

Морвус бросил взгляд на Торвальда, тот кивнул.

— Это улика, — сказал Морвус. — Но я распоряжусь, чтобы с вас сняли копию для ознакомления. Оригинал понадобится для расследования.

Я кивнула и спрятала дневник в складках мантии.

---

Целители забрали меня сразу, как только мы поднялись из крипты. Они наложили сканирующие чары, констатировали «истощение магического резерва, неопасное для жизни» и отнесли в лекарское крыло. Я провалилась в сон — глубокий, чёрный, без сновидений, — и проспала почти сутки.

Когда я проснулась, в палате было тихо. За окном серело небо — не то рассветное, не то предзакатное. Кейран сидел на стуле рядом с кроватью, всё в той же одежде, что и в крипте, — покрытой колотью, с обожжёнными краями. Увидев, что я открыла глаза, он выдохнул и взял мою ладонь.

— Ты в лекарском крыле, — сказал он тихо. — Уже почти сутки. Целители сказали, что ты просто истощена, но жизненные показатели в норме.

— Почти сутки? — прошептала я, пытаясь сесть.

Он помог мне подняться и подложил под спину подушку.

— Ты была без сознания, пока Морвус и магистры выставляли защитный купол и арестовывали заговорщиков. Тебя отнесли сюда. Я не отходил.

— Расскажи мне всё, — попросила я. — Что произошло, пока я была здесь?

Кейран кивнул и, не выпуская моей руки, начал рассказывать.

— Инессу и Умбрию отправили в городскую темницу. Они пробудут там до окончания следствия. Морвус лично контролирует процесс — Совет Магов уже назначил дознавателя. Умбрия молчит, но её вина очевидна. Инесса пытается оправдаться, говорит, что её заставили, но дневник, который ты нашла, говорит об обратном.

— А свита?

— Ливви, Тамира и остальные — под домашним арестом в башне Высшей Магии. С них сняли мантии, запретили колдовать. Ждут суда. — Он помолчал. — Эллара перевезли в лечебницу для душевнобольных при столичном госпитале. Я говорил с целителями — его разум сильно повреждён ментальным воздействием, но не безнадёжно. Он поправится. Это займёт месяцы, может быть, годы, но он вернётся.

— Бедный Эллар, — прошептала я. — Он не заслужил этого.

— Никто из нас не заслужил того, что с нами случилось, — ответил Кейран. — Но мы справились.

Я сжала его ладонь и попросила отвести меня в Архивный Ярус. Он помог мне подняться, закутал в тёплый плащ, и мы медленно пошли через пустые коридоры Академии. Студенты уже разъехались — каникулы начались сразу после выпуска, — и только редкие фигуры преподавателей мелькали вдалеке. В Архивном Ярусе было тихо и пусто. Кейран усадил меня в кресло, принёс чай и сел напротив, ожидая.

Я достала из складок мантии дневник Инессы. Мы читали его вместе. Страницу за страницей. Запись за записью. Я читала вслух, и голос звучал глухо в тишине Архивного «Вчера я наконец поговорила с Кейраном. Мы не виделись всё лето, и за это время я многое поняла. Он не любит меня. Никогда не любил. Я для него — лишь обязательство, долг, который он вынужден нести. Я думала, что смогу это изменить. Но теперь вижу — это невозможно.

Мне нужна его кровь. Драконья кровь Ноктисов — один из ключей к Источнику Хаоса. Я предложила ему сделку: он даёт мне пробирку крови и обязуется присутствовать на ритуале. Взамен я расторгаю помолвку и обещаю, что никто не пострадает. Он колебался, но я знала, на что давить. Долг перед родом. Свобода. Шанс разорвать оковы.

Он согласился. Но в последний момент — отказался. Пришёл ко мне и заявил, что не позволит убить невинного. Смотрел с такой яростью, какой я никогда в нём не видела.

Глупец. Неужели он думал, что его отказ что-то изменит?

Но тут появился Эллар. Кузен Кейрана, наследник той же крови. Слабый, ведомый, легко поддающийся ментальному воздействию. Я решила убить двух зайцев: охомутать Эриду, которая больше не поддаётся моему влиянию, и взять кровь Эллара. Я внушила ему, что он должен влюбить её в себя, завоевать доверие, уговорить добровольно лечь на алтарь. А для ритуала взяла его кровь — ту же драконью, ту же ноктисовскую, просто слабее.

Он так легко поддался. Мне даже скучно».

Я закрыла дневник. В Архивном Ярусе повисла тишина.

— Ты не дал ей свою кровь, — произнесла я. — Ты отказался.

— Да, — ответил Кейран глухо. — Я был готов на всё, лишь бы прекратить эту помолвку. Думал, что ритуал — это какая-то ерунда. Она всегда увлекалась призывами удачи на экзаменах, для улучшения внешности — я не подозревал, что за этим стоит что-то серьёзное. А когда узнал — отказался.

— Если бы не ты, — сказала я, — я бы никогда не узнала, на что она способна. Ты спас меня. Не только от неё. От самого себя.

Я помолчала, глядя на дневник. А потом поняла: сейчас или никогда.

— Кейран, — произнесла я. — Есть кое-что ещё. То, о чём я не рассказывала тебе.

Он напрягся.

— Я слушаю.

И я рассказала. Всё. Без утайки. О своей смерти в прошлой жизни. О том, как Инесса привела меня в крипту, как надела на меня белое платье, как вонзила кинжал под рёбра. О том, как он — Кейран Ноктис — стоял в тени у дальней стены и смотрел. Не вмешиваясь. Не останавливая. Просто свидетель.

— Ты был в моём списке, — сказала я, и голос дрогнул. — На пятом месте. После Инессы, Ливви, Тамиры и остальных. Я поклялась отомстить тебе — не за то, что ты сделал, а за то, что ты ничего не сделал. За равнодушие. За то, что ты смотрел, как меня убивают, и даже не пошевелился.

Кейран сидел неподвижно. Его лицо стало серым, как пепел. Я видела, как дрожат его пальцы на столе.

— Но потом что-то изменилось, — продолжила я. — Ты начал задавать вопросы. Ты заинтересовался мной. Ты предупредил меня о Тамире. Ты помог мне проникнуть в запретную секцию. Ты учил меня контролировать Хаос. Ты разорвал помолвку. Ты бросился в небо, превозмогая свой самый страшный страх, чтобы вернуть меня. И даже богиня — сама богиня Хаоса — перестала называть тебя врагом. Она назвала тебя моим союзником.

Я перевела дыхание и посмотрела ему прямо в глаза.

— Тот Кейран, который стоял в тени, — это не ты. Вернее, ты, но сломленный, обманутый, запутавшийся. А этот Кейран — тот, кто сейчас сидит передо мной, — он другой. Он выбрал меня. И я выбрала его.

Кейран долго молчал. Когда он заговорил, его голос был хриплым.

— Ты помнила. С самого начала. Каждый день. И ты знала, что в прошлой жизни я... что я был там.

— Да.

— И ты всё равно позволила мне быть рядом?

— Ты заслужил это. Своими поступками. Своими выборами.

Он закрыл глаза. По его щеке скатилась слеза.

— Я не помню той жизни. Я не знаю, почему тот Кейран стоял и смотрел. Может быть, он опоздал. Может быть, замер. Может быть, был слишком сломлен, чтобы действовать. Но я знаю одно — и клянусь тебе своей драконьей сутью, — я никогда, никогда не смог бы просто смотреть, как убивают невинного. Даже если бы не знал тебя. Даже если бы ты была незнакомкой. Это не я. Я не мог.

Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы текут по моим щекам.

— Я знаю, — прошептала я. — Я знаю.

Он встал, обошёл стол и опустился передо мной на колени. Взял мои ладони в свои и прижался к ним лбом.

— Я проведу всю жизнь, искупая то, чего даже не помню, — сказал он. — Я буду защищать тебя. Я буду любить тебя. Я никогда, никогда не позволю никому причинить тебе боль. Клянусь.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Я знаю, — повторила я. — И я люблю тебя.

Дневник Инессы лежал на столе, раскрытый на последней странице. Но его власть надо мной закончилась. Как и власть прошлого.

---

Мы сидели в тишине, когда дверь Архивного Яруса приоткрылась, и на пороге появился лорд Ноктис. Он выглядел иначе, чем накануне выпуска: его лицо, всегда жёсткое и надменное, теперь было растерянным, а руки, сложенные на груди, дрожали.

— Кейран, — произнёс он, делая шаг вперёд.

Кейран напрягся. Его рука, лежавшая на моём плече, сжалась.

— Что тебе нужно?

— Я... — лорд Ноктис запнулся и провёл ладонью по лицу. — Я видел всё. Вернее, не всё — я пришёл, когда стража уже оцепила вход. Но мне рассказали. Инесса. Умбрия. Ритуал. И то, что ты... что ты пытался её остановить.

— Я пытался остановить её не для тебя, — ответил Кейран холодно. — Я делал это ради Эриды.

— Я знаю. — Лорд Ноктис опустил голову. — И я был неправ. Во всём. Я собирался женить тебя на интриганке, не слушая твоих возражений. Я поверил Умбрии пятнадцать лет назад, хотя ты говорил мне правду. Я отвергал твой выбор, твою волю, твою свободу. Я вёл себя как тиран. И я прошу у тебя прощения.

Кейран молчал. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, как дрожит его рука.

— Ты просишь прощения сейчас, — сказал он наконец, — потому что увидел, к чему привели твои решения. Потому что твоя репутация пострадала бы, если бы всё это выплыло наружу. Или потому что ты действительно сожалеешь?

— Потому что я действительно сожалею, — ответил лорд Ноктис, и в его голосе прозвучала такая искренняя боль, что даже я на мгновение ему поверила. — Я потерял жену. Потом я почти потерял сына — сначала из-за Умбрии, потом из-за своего упрямства. Я не хочу потерять тебя снова. Ты — всё, что у меня осталось.

Повисла пауза. Кейран смотрел на отца, и в его золотых глазах боролись обида, гнев и что-то ещё — что-то похожее на надежду.

— Я не готов простить тебя прямо сейчас, — сказал он тихо. — Слишком много всего случилось. Но я готов попробовать. Когда-нибудь. Если ты действительно изменился.

— Я изменюсь, — пообещал лорд Ноктис. — Я уже меняюсь.

Он протянул руку. Кейран помедлил. Потом отпустил моё плечо и пожал отцовскую ладонь — коротко, скупо, но это было началом.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается странное, горькое тепло. Две сломанные судьбы, два упрямых дракона, которые только начали находить путь друг к другу. Это займёт время. Но время у них теперь есть.

Кейран вернулся ко мне и снова взял за руку.

— Идём, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.

Я кивнула, и мы медленно пошли прочь из Архивного Яруса. Впереди был рассвет. И новая жизнь, в которой больше не было Инессы.