Глава 15

– Так, и что дальше? Будем по притонам шастать или отправимся на запрещенные бои?

Кирилл покрутил головой, рассматривая новый клуб, в котором оказался вместе с Робертом. Он все еще не мог понять всего плана друга и зачем вообще его втянули в это, но отказываться от интересного дела означало сглупить. Хоть так Кир мог расслабиться после навалившегося на него провала на летних гонках.

– Нет, в притонах нам делать нечего, – проговорил Роберт, довольно ловко для своих габаритов проходя через разномастную толпу. Кир шел следом, посматривая то на широкие плечи друга, то на шастающих вокруг студенток. – А вот про бои ты верно подметил.

– О как? – воодушевился парень, поигрывая светлыми бровями.

Мимо как раз проходили две  девушки, едва ли совершеннолетие, но их вызывающие наряды, шальной огонек в глазах и томные улыбки на пухлых губах обещали многое. Роберт предпочел держаться как можно дальше, а вот за Киром надо было бы присмотреть. Искать приключения он умел, а вляпываться в неприятность вовсе считал своим кредо.

– Даже не думай, – Боб шикнул и приструнил парня, плотоядно облизнувшегося на нимф.

Клуб «Неон» был чем-то вроде неудачной копии «Хамелеона», и даже носил созвучное тому название. И если детищу Леонида удалось стать и считаться поныне самым элитным заведением во всем городе и не только, то от «Неона» за версту несло дешевкой. Но Боб не мог не побывать в этом клубе. По его информации Павел активно появлялся здесь полгода назад, и после еще частенько заглядывал на «промочить горло» дешевым пойлом, которое предусмотрительно отказались пить Роберт и Кир. Первому важно было сохранить трезвую голову, второй просто не желал проваляться следующий день с отравлением.

– Всё-всё, держу себя в руках, – рассмеялся блондин, продолжая рассматривать клуб, в котором при иных обстоятельствах вряд ли бы появился. – Местечко так себе, Боб. Что мы  ищем?

То, что они здесь не просто так, Кир знал изначально, но почему-то Роберт предпочитал отмалчиваться. Сегодня он решил приоткрыть завесу тайны и поделиться с Кириллом информацией. Тем более с поисками пора было завязывать. Прошло две недели после пропажи Павла. Две недели безрезультатных поисков. Словно испарился, и даже ищейки Никольского не могли того отыскать.

– Не что, а кого, – приглушенно ответил Роберт. – Мы ищем Павла.

– Эээ, которого? – протянул Кир, почесывая блондинистую шевелюру.

Роберт тут же напомнил ему о том самом парне, из-за которого Мара чуть не угодила в крупные неприятности.

– Черт, да ладно?! Я думал, вы про него уже забыли.

– Нет, Кир, не забыли.

– И что он опять натворил?

– Ничего.

– Тогда зачем? – недоумевая, поинтересовался Левин, пытаясь сложить в голове очередной пазл.

Обычно опасные игры, которые устраивали друзья, будь то Марк со своим желанием заполучить весь семейный бизнес и обезопасить от загребущих рук Жанны, или Никольский, лично решивший наказать женщину, покушавшуюся на них, были непонятны Кириллу. Он старался не лезть в их дела, но любопытство ему, как и сестре, досталось с избытком.

Роберт обернулся и взглянул на друга, прищурив глаза. Темные брови поползли к переносице и на лбу у мужчины образовались глубокие морщинки. Кир вскинул руки, усмехаясь:

– Ладно-ладно. Я понял. Лимит вопросов исчерпан на сегодня.

– Расслабься, Кир. – На губах Роберта растянулась улыбка.

Его настроение, несмотря на сложность последних дней, сегодня было выше обычной отметки. И причиной оказалась женщина. Правда Левину не стоит знать, что Роберт пока бродил по клубу то и дело проваливался в воспоминания.

Мария. Женщина, которую он хотел заполучить, но держал себя в руках.

Дав себе слово сначала разобраться с пропажей Павла, он решил, что не стоит рисковать и строить отношения с женщиной, которую Роберт хотел бы уберечь от неприятностей. Было бы подло подставлять ее, делать мишенью. Она заслуживает спокойствия и заботы, а не того дерьма, в котором может оказаться, будь Роберт несдержанным в своих порывах.

На памяти у мужчины были отличные примеры. Взять хотя бы Марка. Как бы его младший брат ни старался обезопасить Леру, удержать ее от того, во что они все были втянуты, девушка все же пострадала. Он отчетливо помнил ее слезы, ее испуганные глаза. Его сердце обливалось кровью, когда они все играли роли, написанные еще задолго до появления Валерии среди них. Защитить свою женщину стало девизом Роберта. И ничего лучше как держаться от нее как можно дальше он не придумал.

Потом, когда пыль уляжется, когда никто не посмеет обидеть Марию, Роберт позволит себе стать напористым и возможно даже наглым. Он заполучит свою девчонку с огромными испуганными глазами, при воспоминании о которой сладко ныло в паху. Громов был уверен – Мария не растеряла той страсти, того огня, который сжигал их в единственную ночь много лет назад, и он не сомневался – Маша стала только краше. Точеная фигура – песочные часы, шелковые светлые волосы, те же большие и искренние глаза. Глаза как зеркало души. Заглянув в них, Роберт видел многое. И сегодня вечером, когда Мария пришла на собеседование, он убедился в этом еще раз.

Надо же, а у нее есть зубки, – подумал Роберт, продолжая рассматривать сомнительную публику клуба.

Она укусила его. Задела. Как гвоздь вбила в самое сердце своим ответом. Держаться на расстоянии, оставаться в прежнем статусе. Ничего личного. Пусть так думает. У Роберта же были иные планы. Но не признать правоту ее слов он не мог…

Да, он облажался, подарив ей цветы, сделав предложение, которое она расценила вызывающим, и исчез почти на две недели.

Две недели!

Он-то рассчитывал отыскать Павла и разрешить все вопросы за пару-тройку дней, но все затягивалось…

Как зыбучие пески затягивало с головой, и чем дальше Роберт падал, тем острее чувствовал желание защищать ее. Не сделать случайной жертвой. Ведь женщина, да еще и с детьми, могла стать легкой добычей для падальщика Власова, если тот причастен к исчезновению Павла. Прижать Роберта, отомстить Никольскому и растоптать Мару Власов все еще хотел, жаждал и как волк выл на луну, пытаясь к ним подобраться.

Роберт отвлекся от мыслей, когда телефон в кармане издал короткий гудок. Потянувшись, он достал смартфон и взглянул на сообщение, которое не осталось без внимания Левина. Тот умудрился как-то извернуться и заглянуть, изумленно изогнув бровь дугой.

– Цветы, курьер? Я что-то не пропустил? У кого-то день рождения?

Нахмурившись, Роберт заблокировал телефон и убрал обратно в карман, стараясь не отвечать на вопросы, посыпавшиеся из Левина как из рога изобилия. Но разве не ответить он мог? Тот же изведется, места себе не находя, но выпытает. Как бы Кир недолюбливал свою сестру или подшучивал над ней (или она над ним), но они были зеркальной копией друг друга.

– Да, цветы. И нет, ничего ты не пропустил.

– Тогда кому? – Светлая бровь взметнулась вверх.

Выдохнув, Роберт дотронулся до виска, помассировав его. Голова начинала гудеть от голосов, духоты и шума, который должен был быть новомодной музыкой.

– Для знакомой.

– О…

– Так, язык за зубами и идем дальше.

– Ну уж нет, Боб, – ощерился Кир, но больше не стал выпытывать объяснений. По блеску в глазах Роберт сразу понял – парень не успокоится. Тряхнув головой, он предпочел проигнорировать лукавый взгляд друга.

Да и как бы Роберт ему рассказал про Марию? Уже утром все друзья оборвали бы ему телефон, пытаясь узнать, что за таинственная Мария получает от Роберта цветы, да еще просто так! Решив уберечь свои нервы от пыток, которые устроила бы Ника, он решительным шагом отправился к знакомому человеку. Его-то Роберт и искал.

– Привет, Дэн.

Роберт остановился напротив столика, за которым сидели трое рослых и широкоплечих мужчин. Чем-то они напоминали самого Роберта, что не осталось без внимания Кирилла. Он как раз подметил габариты бывших, скорее всего, спортсменов, как один из них, пожалуй, самый рукастый, обернулся на голос Роберта и растянул кривую улыбку. Кир тут же заметил небольшой шрам, из-за которого губы так искривились.

– О, Громов! Какими судьбами? – пробасил тот самый Дэн, поднимаясь и направляясь к ним. Роберт сделал шаг вперед и крепко вцепился в протянутую ладонь. Обменявшись рукопожатиями и дружеским похлопыванием по спине, они направились обратно к столику. Дэн, обернувшись, взглянул на притихшего блондина.

– Ай, дай-ка угадаю, – произнес мужчина, смотря на Кира так, будто дырку в нем пытался прожечь. – А не Левин ли ты? Тот самый гонщик…

– Да, он самый, – ответил за друга Роберт, занимая место напротив мужчин, которых хорошо знал. Перед ним сидели Давид, младший брат владельца «Неона», и Самир, хороший друг еще со времен спортивной школы этих двоих. С Самиром как-то Роберт соревновался и лишь чудом урвал победу.

Обменявшись приветствиями, они заговорили об общем прошлом, пока Кирилл сидел рядом и рискованно цедил светлое пиво. Его в разговор почти и не втягивали, чему парень был безмерно рад, но не погреть уши он не мог. Поэтому к концу посиделок Кирилл стал понимать дальнейший план Роберта. То есть почти понимал, пока Роберт  не захотел переговорить с Дэном наедине.

Оставшись вдвоем, Дэн бросил взгляд на столик, за которым теперь вопросами атаковали Левина, и спросил:

– Ты же не просто так сюда пришел?

– Разве я когда-нибудь просто так прихожу?

Рассмеявшись, они припомнили старую шутку про череду удачных боев Громова, но улыбки быстро померкли.

– Давай говори. Что понадобилось старому другу?

– Ты знаешь, зачем именно к тебе обращаются.

Хищная ухмылка искривила лицо Дэна.

– Значит, хочешь поучаствовать?

– Нет, пока не хочу. – Покачал головой Роберт, замечая, как в глазах друга вспыхнул интерес. Он не соглашался, но и не отказывался. А такое Дэн просто не мог пропустить.

– Тогда что?

– Посмотреть, – ответил Роберт, имитирую улыбку старого друга. – Нынче правила поменялись. И бойцы новые. Хотел бы глянуть, кто и как дерется. А там уже, – намекнув на возможное продолжение сотрудничества, Роберт отметил, как оживился Дэн. Конечно же, тот не упустит такого предложения.

Но Дэн молчал. Взглянул еще раз на столик, за которым смеялись друзья, на Громова, который спустя несколько лет объявился и, выдохнув, произнес:

– Правила те же: взнос вперед, после получишь адрес, дату и время. На месте никаких телефонов и прочего хлама, внутри делать ставки, не лезть. А вот бойцы, да, поменялись. Думаю, есть на что посмотреть, – уже почти шепотом добавил Дэн, опуская руки в карманы.

– Спасибо, Дэн.

– Да не за что, Гром. Без тебя было скучно. Нынче все плясуны какие-то балетные, ей-богу. Жмутся на ринге, кулаками воздух мнут. Нет той школы, в которой мы росли, – с горечью выдохнул мужчина, поглядывая на застывшего  Роберта. – Надеюсь, ты вернешься.

– Поглядим. – Похлопав друга по плечу, они возвратились к столу и продолжили предаваться воспоминаниям о спортивном прошлом, но Роберт, несмотря на его показную расслабленность, оставался во всеоружии.

***

– Мам! Мам!

– Да, – выкрикнула я, вытирая руки и мчась на голоса детей.

Сыновья стояли в коридоре, и у Антона в руках я заметила трубку от домофона. На кухне работал телевизор и, видимо, я что-то упустила, пока активно оттирала пригоревшую котлету от сковородки. Надо же было отвлечься и проворонить! Ругаясь, я все чаще ловила себя на мысли, что не могу выбросить Роберта из головы. И зачем я ему про цветы сказала, да еще дни считала? Ой, дурочка! Узнай Дарина, промыла бы мне мозги.

– Что такое?

– Там курьер, – произнес Антон, вешая трубку обратно. – Он к нам. То есть к тебе.

От слов сына меня замутило. Что еще за курьер в десять вечера?

– Ты открыл ему?

– Ну да. – Пожал плечами Антон, взглянув на брата. – Он же только в подъезд зайдет.

Так, кажется, мои правила про посторонних кто-то прослушал. Но решив заняться воспитанием после, я вздрогнула, когда услышала звонок в дверь. Мальчишки отпрянули и умчались к себе, выглядывая из-за угла, а я приблизилась и посмотрела в дверной глазок. Действительно, курьер. Фирменная куртка и огромный букет.

«Да за что мне это?!» – мысленно всплеснув руками, я открыла дверь и уже вскоре стояла с коробкой, наполненной алыми розами.

– Ого, мам! Какая красота, – первым заговорил Андрей, очутившись около меня, как только дверь закрылась на замок. Антон же приближался неторопливой походкой, рассматривая цветы.

– Да, красота, – выдохнула, водружая белоснежную коробку на комод.

– Мам, смотри, здесь что-то есть, – проговорил Антон и первым успел достать записку, которую я сразу же перехватила.

– Так, парень, это мне.

– Да-да, – хмыкнул он, сложив руки на груди. – Это от того самого? Тайного поклонника, про которого нам тётя Дарина говорила?

– Что? – Выпучив глаза, уставилась на сына. Антон как-то стушевался и отступил, зорко поглядывая на меня. – Так что там тётя Дарина вам говорила? Ну?

– Только не злись, мам, – пробормотал Антон, но решимостью преисполнился. – Она спрашивала, не дарили ли тебе еще цветов. И не звали ли тебя на свидания.

«Вот же, чертовка! Уже через детей действует! Ох, доберусь до тебя, тетя Дарина, отшлепаю по пятой точке!» – пыхтела я, сохраняя видимое спокойствие. Хотя пар из ушей наверняка шел.

– И что она еще говорила?

– Просила рассказать, если подарят цветы или что-нибудь еще.

«Еще? ЕЩЕ! Ой, Дарина, ой, коза! Доберусь же!» – Улыбнувшись, взглянула на букет.

– Итак, тёте Дарине ничего не говорить. Я сама проведу с ней беседу. Цветы не трогать, в детективов не играть. И еще, – указала на зажатую в руках записку, – мамину корреспонденцию не читать. Ясно? – те разом кивнули. – А теперь марш спать.

Антон, пожелав, спокойной ночи, ретировался первым. Следом поплелся Андрей, но завернув за угол, он тут же вернулся, позвав меня тихим голоском:

– Мам?

– Да? – наверно слишком громко отозвалась, потому что сын втянул голову и потупил взгляд. – Андрюша, ты что-то хотел спросить?

– А этот тайный поклонник… ты знаешь, кто он? – произнес он, осторожно подбирая слова.

– Ну, вроде бы как знаю.

«Еще как знаю! На мою голову!»

– А он хороший человек? – Самый неожиданный вопрос, который я могла бы получить от сына. Ох, не по годам мои детки растут, не по годам умненькие.

– Это так важно? – переспросила, рассматривая сына. Тот взглянул на меня, улыбаясь уголками губ.

– Ну да, – пожал плечами Андрей.

– Почему?

– Если он хороший, может быть, пригласит тебя на свидание.

– Это тебя тоже тётя Дарина сказала?

– Нет! Мы просто хотели бы, чтобы ты была счастлива. Папа про нас не вспоминает. И про тебя тоже. Наверное… То есть…

– Я поняла, Андрюш. Конечно же, я все поняла. Спасибо, мой дорогой. Спасибо тебе, – поцеловав сына в щеки, я обняла его крепкие не по возрасту плечи. – Спасибо, сыночек.

– Ой, мам, хватит, – рассмеялся он, пытаясь увернуться от объятий. Мои поцелуи смущали Андрея, и он краснел, уворачиваясь и смеясь.

Выпустив его из рук, я выпрямилась и произнесла тихим и хриплым от переполнявших меня эмоций голосом:

– Спокойной ночи, медвежонок.