20

Я не могла уснуть. Бессильно уткнувшись лицом в подушку, думала о Дреке и Скае, о том, какие они разные. Противоположности. Словно река, плывущая в ритме своего течения и пламя, сносящее разумные преграды. Один нежный, обволакивающий своим участием и искренностью, а второй жестокий, грубый и больно обжигающий.

Я не люблю огонь. Он может быть прекрасным лишь со стороны. Для человека, не умеющего с ни обращаться, пламя опасно для жизни.

Можно было бы долго искать причины того, почему Дрек так груб со мной. Но логичный ответ только один: этот мужчина такой и есть, черствый и неотесанный. Такие непроходимые грубияны действительно существуют. И им можно лишь посочувствовать.

Скай старался пробраться ко мне тихо, чтобы не разбудить. Он сегодня весь день работал на кузне, мы с Ульяной видели его, когда проходили мимо, прогуливаясь вместе. Мужчина, не стесняясь, мне помахал с широченной улыбкой на счастливом лице.

Мои чувства к нему укреплялись, и я уже испытывала к нему почти ту же влюбленность, что и к несносному Дреку, правда, со вторым все было быстрее, с первого взгляда. Жаль, что не получилось, но я ведь не могу заставить человека что-то испытывать.

Проскользнув внутрь, Скай тихо задвинул шкуру обратно. Я не спала и слышала, как он раздеваясь, звенит ремнями. Перина возле меня прогнулась, а мужская рука сжала талию и придвинула к телу. Я ощущала спиной рельефы его сильного торса.

— Спишь? — прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием.

— Нет, — бесшумно ответила я немного охрипшим от попыток заснуть голосом.

Ледяные ступни Ская прижались к моим разгоряченным под одеялом ногам, и я взвыла, словно мартовская кошка:

— Эй, ты холодный! — шикнула, переворачиваясь к нему лицом, дабы высвободить несчастные голени из морозного плена.

— Прости, — покаялся преступник, — просто ты такая теплая… а я замерз, — пробормотал он и уткнулся мне в макушку подбородком, прижимая к себе, как драгоценность… или большую грелку.

Я хотела ответить что-то колкое, но мои губы взяли в плен в долгом, медленном поцелуе, с едва ощутимыми касаниями языков.

И он постепенно нагревался.

Наглухо прижатая к нему, я физически чувствовала, насколько ему это нравится. Член под его набедренной повязкой крепчал и упирался мне в ногу.

Томно повернувшись, я двинула бедрами и получила мужской стон, полный нетерпения. Да и сама стала возбуждаться, чуя, как между ног становится мокро.

По телу пробежала волна мурашек, когда рука Ская спустилась на предплечье, словно это была самая интимная ласка. Но мне хотелось еще больше. Чтобы его пальцы накрыли грудь, сжали возбужденные, стоящие соски или спустились ниже живота, туда, где все уже горело мучительным нетерпением.

Охмелевшая я и не заметила, как оказалась верхом на Скае, он затянул меня на себя, не отпуская из сладкого плена мои припухшие, приоткрытые губы.

Его руки, поглаживая мое тело, стянули с меня хлопковую ночной рубашки и отбросили ее куда-то в просторы пещерной комнаты, в недра глухой темноты, оставляя меня в одних грубо сделанных женских трусиках, выданных местной ткачихой.

Теперь от того, чтобы быть во мне, его член отделяло лишь мое намокшее нижнее белье, которое Скай отодвинул двумя пальцами, специально углубляясь между влажных складочек, нежным, протяжным движением.

Я до боли закусила губу. Тело горело, словно вмиг вспыхнувшая спичка, что слишком болезненно хотела сгореть, дойти до конца.

Без слов, я сама нащупала дрожащими пальцами его внушительный орган, провела рукой вдоль каменного ствола, ловя тихий мужской стон, придвинулась и неторопливо стала опускаться.

Ладони Ская сжимали перину кровати, комкая ее, но спустя мгновение переместились на мои оголенные ягодицы, вдавливая меня вниз.

Синие глаза мужчины были до краев наполнены безмолвным экстазом. Он смотрел на меня из-под ресниц и надрывно дышал.

Я вдруг вспомнила, что это его первый раз, хотелось быть нежной, но Скай внезапно сам начал двигаться снизу, до покраснения сжимая мою талию руками.

Я едва не задохнулась от волны новых, неиспытанных ощущений. Угол наклона был таким, что он помимо проникновения терся стволом и об мой клитор.

Казалось, что еще немного, и я рассыплюсь тысячью кристальных осколков, взорвусь, как космический сверхгигант.

Я даже не знала, а скорее чувствовала, что Скай тоже на грани, он стиснул зубы и зажмурился, продолжая двигаться.

— Кончай, ну же, — взмолилась я, потому что понимала, что через минуту разрядка настигнет и меня.

— Не могу! — практически прорычал он, сжимая меня еще сильнее и опуская на себя с большим рывком, — я ждал этого тридцать два года не для того, чтобы так позорно закончить!

— Это… не последний… наш раз… обещаю, — с каждым словом и толчком наслаждение волнами проносилось по телу, заканчиваясь на самых кончиках пальцев и оканчиваясь взрывом и моим протяжным вскриком.

Как бы ни старался сдержаться, закончил Скай ровно через несколько секунд после меня, много раз вздрагивая всем телом. Его семя заполнило меня изнутри. Ощущалось это как маленькие взрывы.

Я уткнулась лицом в его плечо, дыша, как загнанный зверек, до сих пор ощущая, как вагинальные мышцы сокращаются, сжимая член Ская, который все еще был во мне в полутвердом состоянии.

— Ты невероятна! — хрипло прошептал муж.