21

Утром ко мне решила заглянуть Ульяна. Увидев нас со Скаем, мило сопящих в обнимку, она даже растерялась. Подруга точно не ожидала так скоро увидеть нас вместе, учитывая все обстоятельства, произошедшие в последние дни.

Девушка уже собиралась уходить, понадеявшись остаться незамеченной, но я жестом остановила ее, став выбираться из теплых объятий сонного мужа, бормочущего что-то с закрытыми глазами.

Оставалось не так много времени до ее побега, мне нужно было окончательно попрощаться с Ульяной. В тот день наши дороги уходили в разные стороны.

— У вас с ним тоже все начинает закручиваться? — первый закономерный вопрос, который озвучила подруга, когда мы остались одни, — все у меня про Крама спрашивала, а сама молчала как партизан! — пролепетала она и лукаво ухмыльнулась, кося на меня смешливым взглядом.

Я тоже не смогла сдержать неловкого смешка.

Ведь, правда, присутствие Ская все делало немного волшебным с самой первой нашей встречи. Нам было суждено быть вместе еще тогда.

— Это просто вчера такой вечер выдался, — спокойно проговорила я, не тая своего нового счастья от близкой подруги. Эта ночь была мне подарком, за все пережитое. Скай моя отдушина, с ним я чувствую себя живой и защищенной от ударов извне.

— А что с Дреком? — беззаботно спросила собеседница и ударила по больному, сама того не зная. Дрек — темная сторона моей души. Та, о которой я предпочла бы не вспоминать и не гадать о его намереньях.

Ну почему?! Почему мне все еще больно от его отказа?! Он ведь ненавидит все, что его окружает, дело даже не во мне самой… Меня это злит. Значит, я сама небезразлична к нему. Это очень плохо. Я обманываю сама себя.

— Я предложила ему вчера союз. А он ответил, что я ему не нужна, — проскрежетала сквозь до боли стиснутые зубы, до хруста пальцев сжимая кулаки.

— Чего? Но ведь ты ему нравишься, это было понятно. Первая кто предложила ему союз, а он взял и отказался?! Причем так грубо! — казалось, Ульяну произошедшее разозлило еще больше, чем меня. Попадись нам Дрек на пути, думаю, от него бы мокрого места не осталось от одного взгляда этой темноволосой и взбешенной фурии, взявшей след.

— Я и сама это знаю. Просто он настолько дурной… Старушка Бо права, его характер невыносимый! — сокрушенно выдохнула я, — хорошо, что у меня есть Скай…

Рассказав о своих переживаниях хоть кому-то, я ухватила долгожданную легкость за хвост и вцепилась в нее мертвой хваткой.

Мы вошли в прекрасную подземную оранжерею, одну из немногих в сети пещер, любовно выращиваемую здешними кропотливыми мужчинами.

Женщинам тут не разрешалось находиться долго, почему-то в этом обществе считалось, что растения приносят слабому полу вред. Я это уже давно заметила. Но сейчас было слишком рано, вокруг не обнаружилось не одной живой души, поэтому мы стали неспешно прогуливаться, любуясь растениями этой планеты, что смогли адаптироваться и вырасти в пещерных условиях.

Они были образцово похожими на те, что были на Земле, но в то же время неумолимо отличались. Это как смотреть на что-то знакомое, но не иметь возможности вспомнить, где и при каких обстоятельствах ты это видел и так хорошо зафиксировал в памяти.

Я заглядывала сюда несколько раз из любопытства раньше, но никогда не уходила вглубь дальше порога.

Больше всего внимание привлекали разномастные цветы, растущие на разных клумбах. Но были здесь и отделения, на которых выращивалось что-то съедобное. Впереди возвышался куст то ли с большим фиолетовым виноградом, то ли с дивного цвета маленькими томатами черри. Хотя вполне возможно, что мне это захотелось съесть, потому, что я не завтракала.

— Слышала, что охотники уходят завтра утром, — прервала я затянувшуюся, вдумчивую тишину, — ты с ними?

— Да, — прошептала Ульяна, досадно поджав губы, кажется, это ее расстраивало, — это ведь необязательно навсегда, пусть я и сбегаю по-тихому, но может статься, что мы еще увидимся. Когда-то потом, — добавила, совсем поникнув.

Шансов мало. Наверняка ей с Крамом здесь будет путь заказан, когда они сбегут, но терять надежды не стоит…

— Нужно настраиваться на худшее, но ждать лучшего, — изрекла я и опустилась рядом с очередным сортом цветов, что выращивались практически в самом конце закрытой оранжереи. Я с грустью разглядывала широкие лепестки прекрасных желтых цветков, что не видели солнца и выращивались искусственно. — Что бы ни случилось, отныне и навсегда ты моя сестра, Ульяна.

Мои слова не были каким-то признанием или сокровенной тайной. Это ведь и так было понятно. Ульяна ближе, чем обычная подруга. Я знала, что она относится ко мне так же.

Я потянулась к цветку и пальцами переломала тонкий стебель, поднося цветущую головку растения к лицу. Аромат был тонким и почти не ощущался.

— Желтый цвет означает разлуку лишь в малой степени, для меня он больше указывает на теплоту. Скоро тебя будет греть Солнце этой планеты, — я взглянула на нее из-за плеча, улыбаясь уголками губ, — порви их всех, препятствия нам нипочем. Твоя любовь должна умножиться еще как минимум на два.

— Анита-а-а! — расклеилась Ульяна, кубарем повиснув у меня на шее, — какая же ты…

— Коза? — усмехнулась я.

— Нет… заинька, — шмыгнула подруга носом.