22

Весь день я чувствовала болезную пустоту в душе, чем бы ни старалась заняться, не могла переключиться, перестать закапывать себя в яму угнетения еще больше.

Этой ночью Ульяна с Крамом сбегут отсюда к лучшей жизни. По крайней мере, так они думают. Я ничего не могла изменить. И не должна была.

Скай не понимал, что со мной, но даже ему я не решалась рассказать всей правды. Непонятно, как бы он отреагировал на это. Вдруг, решил бы рассказать обо всем Совету или Бо? Я не знала, считается ли побег здесь за преступления и насколько жестокими бывают наказания. Меньше всего я хотела подставить подругу с ее мужем. Я бы возненавидела себя, если бы стала препятствием на пути к чьему-то счастью.

Сон долго не шел. Даже теплое плечо Ская и ласковые поглаживания по спине мало помогали от тараканов в голове.

Последний раз настолько подавленной я была еще в детстве, когда родители разводились, после длительных созависимых отношений, с распадом которых я осталась меж двух огней. Мне было шесть. И они думали, что я ничего не понимаю.

Когда все-таки получилось провалиться в объятия сновидений, оказалась я в пугающем и холодном месте. Помимо меня кругом было множество подавленных людей. Израненные, исхудавшие и грязные, они жались к стенам, по углам. Женщины, с большими глазами, полными голода на исхудавших, некогда прекрасных лицах, мужчины с чумазыми, длинными бородами, опускающие пристыженные от бессилия взгляды в пол. Даже дети. Я заметила двоих. Они жались к родителям и не поднимали лиц.

Мы все были в одной лодке. За закрытой решеткой нового темного места. Но, по большому счету, медленно убивали нас мы сами. Изнутри. Наши страхи, фобии и предположения скорой мучительной смерти.

Я посмотрела на свои руки. Даже в густой тьме было видно, насколько пальцы худые и костлявые.

Паника потихоньку начала захлестывать меня. Ящеры! Они вернулись и выкрали меня снова, пока я спала! Нет-нет-нет! Пожалуйста, нет!

Вскочив на ноги с пола, я придержалась за стенку, пока перед глазами крутился белый шум. Бросилась к решетке, но прутья были крепкими.

Меня трясло. Перед собой я видела множество однотипных камер, стоящих друг на друге ввысь, в которых были такие же люди. Я оказалась одной из сотен заключенных, если не тысяч. Кругом стояла тишина. Все они давно потеряли любую надежду.

Слезы стекали к подбородку и капали на пол, рот открывался в бесшумном крике боли. Душа разрывалась и мучительно кровоточила.

— Анита! — реальность тряхнуло, и прямо перед моими глазами пошла трещина, пласты пространства начали расползаться.

Я тяжело дышала, прижимаясь к груди Ская. Слезы мешали, но я все равно смогла определить, что мы находились у меня в комнате. Слева несколько факелов вместо люстры, впереди уступ, на который я складывала одежду, что для меня постоянно приносила Бо.

— Это всего лишь сон, — смогла я разобрать слова любимого, — все хорошо.

Отняв лицо от груди мужа, я благодарно улыбнулась. Постепенно паршивое чувство испрялось, заменяясь нежностью.

Скай заключил мое лицо в ладони и взглянул серьезно.

— Анита, тебе нечего бояться. Знаю, ты многое пережила, но я костьми лягу, чтобы ничего подобного больше не повторилось, — он говорил уверенно, его синие завораживающие глаза внушали доверие.

— Я верю, — прохрипела я, вытирая пальцами слезы, — верю.

До утра мы пролежали в обнимку, но больше не спали, иногда переговаривались, рассказывая друг другу что-то, но в основном просто наслаждались тишиной и теплыми прикосновениями.

Старушка Бо появилась внезапно, бесцеремонно одергивая шкуру на проходе.

— Где Ульяна?! — гневно проскрежетала она старческим голосом, проходя внутрь.

Скай аккуратно поднялся на кровати и задвинул меня себе за спину.

— Что вам нужно в такую рань, почтенная Богдана? — муж вступил в вежливую перепалку, хотя я видела, как напряжена его спина. Старушку здесь все уважали, мужчины обычно ей не перечили, это только мы с Ульяной были как два яйца старой курицы-наседки. Нам она и позволяла больше.

— Анита, почему ты не рассказала мне, что они готовят побег?! — крикнула бабушка, — ни Крама, ни охотников, ни Ульяны! Ты не могла не знать! Женщинам нельзя выходить наружу!

— Вы не можете повышать на нее голос! — точно так же вспылил Скай, — даже если она и знала, все равно не обязана докладывать вам по первому требованию.

— Племя потратилось на вас двоих для продолжения жизни, а не побегов! — шикнула старуха, игнорируя Ская, разъяренно смотря мне в глаза, словно в душу, — столько работы и все коту под хвост!

Я не могла поверить в то, что слышу. Каждое ее слово вонзалось в прежнюю гладкую картину этого места у меня перед глазами. Стоило лишь сделать что-то не то… и настоящее лицо показалось.

Нет… Ульяна права, что сбежала. Мы для них всего лишь аппараты для вынашивания новых воинов племени. Подруга вытянула счастливый билет и получила свободу. А я…

— Я в тебе разочарована, Анита! — жестко промолвила старуха, откидывая косы за спину. Она до побеления костяшек сжимала свою длинную трость, которая казалась атрибутом милой старушки до сегодняшнего дня.

Окинув напоследок нас двоих нечитаемым взглядом, Бо удалилась.