23

Показательный уход старухи не стал крайней точкой. Меня на глазах у всех, прямо посреди главной пещерной залы вызвали сегодняшним вечером отвечать перед Советом за громогласный побег Ульяны, к которому я, по их мнению, предположительно имела прямое отношение.

Это значило, что меня могут беспрепятственно судить по правилам племени. А законы эти самые придумывает Совет, что превращает все в замкнутый, беспрерывный круг.

Скай был в ярости, его ситуация бесила еще больше, чем меня. Он отменил все дела на работе и в кузне и ни на шаг от меня не отходил, отвечая на любые выпады местных в мою сторону без моего участия.

Даже обычные люди были настроены против меня. Словно это я сбежала. Да если бы и я… все равно имею право на свободу, без всеобщего разрешения.

Подругу я бы ни за что не выдала, даже под пытками. И впредь своего мнения не изменила.

В погоню за сбежавшими влюбленными некого было послать. Они ушли вместе с охотниками на рассвете. Крам в том обществе был на хорошем счету и воспринимался всеми одним из лидеров. Он взял с собой Ульяну. И ему никто не посмел бы перечить.

Помимо охотников никто не уходил в дальние походы, далее соседних от пещеры кустов, так рассказывал Скай. Не было даже возможности узнать, в какую сторону парочка ушла, со следами никто не умел разбираться.

Бо тоже метала молнии глазами, она пыталась заставить Дрека, который также был охотником, но в этот раз почему-то остался в пещере, выследить Крама и Ульяну, и притянуть их к ответственности, но мужчина не слушал разбушевавшуюся старую женщину.

Я периодически ловила на себе его нечитаемые взгляды. Теперь, когда все кончено, они были бессмысленными, и я старалась подавлять в себе почти детскую радость. Пусть этим я и подтверждала теорию: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».

Моя крепчающая вера в то, что он под каблуком у матери рассыпалась мелкой пылью, развеивая картину с великовозрастным маменькиным сыночком. Старую родительницу он уважал, но не следовал безропотно ее указкам.

— Муж Бо в Совете, ты в заведомо проигрышной позиции, если будет голосование, — нервничал Скай, за час до того, как я должна была появиться в зале сбора в качестве главной подсудимой.

— Не переживай, на своей планете я училась на юриста, — почти беззаботно пролепетала я, одаривая мужа нервной улыбкой.

Что значит юрист в демократичной стране и в дикарском племени? Мои знания здесь ничтожны, но они дают мне подоплеку к действиям. Раз уж общие права человека защищаются во всех странах Земли, то и должны распространяться на все планеты Вселенной, где есть гуманоиды, ведь так?

— Кто такой юрист?

— Человек, который разбирается в правах и обязанностях. Своих и чужих. — По мере того, как я говорила, восхищение в синих глазах загоралось ярче, и я немного приосанилась.

За этот беспросветно влюбленный взгляд мужа я могла простить дикарскому племени любые странности.

У меня тоже есть козыри в рукаве. Даже если эта масть была козырной в прошлой игре, а не в этой…

К нашей комнате, в которой мы со Скаем проводили вместе почти все время, приставили охрану. Двоих кузнецов покрепче. Видимо, чтобы тоже не сбежали, по примеру Ульяны и Крама.

Я не верила, что что-то подобное может действительно происходить. Раньше здешние жители хоть и казались немного дикими, но все равно были простыми. Почти как на Земле, со своими житейскими проблемами и склоками.

Но теперь…

В общий зал нас со Скаем вводили, как преступников, под конвоем. Тот, «охранник», что был впереди, с лысиной на голове и широким шрамом, рассекающим лоб, периодически недобро поглядывал посаженными темными глазами, словно вел особо опасного преступника.

Я чувствовала себя паршиво в этой ситуации, сдерживая слезы. И пусть своей вины не видела, от грязи, что выливали на меня люди в своих мыслях, это не избавляло.

Возможно, следовало действительно совершить какое-то преступление, чтобы не испытывать дурацкое чувство абсурдности происходящего.

В центре зала сидели члены Совета. Старики. Те, что сумели прибрать малую власть к рукам в диком обществе. Удивительно, но лишь мужчины. Я смотрела и хотела понять, кто из них муж старухи Бо, но определить это было бы трудно. Половина из них смотрели на меня неодобрительно, вторая часть вообще решили не обращать внимания, словно мы со Скаем пустое место.

Впервые за много лет кого-то собирались допрашивать, а позже, возможно, и судить.

Мало кто решил пропустить такое зрелище. На лавках вокруг собрались все жители племени. Люди с жадностью следили за происходящим. Женщины на верхних рядах укачивали детей. А совсем маленьких, не стесняясь, кормили грудью. На нижних ярусах, ближе к трибуне, сидели мужчины, с умным видом подпирающие подбородки кулаками. Они, в одеждах из шкур и с пушащимися бородами до ключиц выглядели совсем уж нелепо, в этом царстве суда.

Я заметила даже Дрека. Он сидел отстраненно в стороне и словно был непричастен ко всему творящемуся. Мы встретились взглядами. Показалось, что на дне невозможных глаз, преследовавших меня во снах, больше нет того презрения. Но это ведь Дрек, он ждет, пока я перестану бдеть, чтобы сделать больнее.

Ухмыльнувшись, со всем ядом, что скопился внутри, я отвернулась. Если даже он хочет посмотреть на мое падение, то такого удовольствия я им точно не дам.