34

Тот день мало отличался от предыдущих таких же. Мы с соплеменниками вяло общались, иногда принимая в разговор реплики остальных заключенных. За это время мы успели даже познакомиться с некоторыми. Как оказалось, второй ребенок, прикрытый здесь с нами, был сыном хмурого мужчины с густыми бровями, как у Брежнева. Его взгляд всегда теплел, когда он смотрел на свое спокойное чадо лет десяти. Поэтому я сосредоточила всю свою заботу на Фаире, не стараясь лезть со своим уставом в чужие монастыри. Все закономерно, всем есть о ком заботится.

Девочка оказалась очень самостоятельной и доброй. Она старалась помогать и не жаловалась на сложности. К слову, не все взрослые были такими рассудительными.

По вечерам, перебирая густые каштановые волосы Фаиры, я рассказывала ей любые сказки из своей прежней жизни. Больше всего девочке понравился краткий пересказ «Маленького принца», да и не только ей, все заключенные вскоре обсуждали сюжетные повороты и глубинные философские вопросы произведения.

Иногда я вытягивала иссыхающий желтый цветок из-под одежды и рассматривала его. Душа пела, когда я представляла, насколько безмятежна сейчас Ульяна. Она могла строить свое будущее и это меня утешало. Мы с подругой были очень похожи и в какой-то степени, и я могла чувствовать себя свободно, ибо свободна она.

Однажды подвернулась тема, и мне поведали, что столетия назад люди ушли под землю неспроста. Атмосфера планеты стала постепенно изменяться, людям казалось, что воздух наполнен ядом. Женщины справлялись ужасно, в отличие от мужских крепких организмов. Представительницы слабого пола постепенно умирали.

Мужчины паниковали, они не знали, в чем дело, медицина все еще была на зачаточном уровне, пусть этот мир уже и походил в тот момент на средневековье. Тогда-то и случился глобальный откат в эволюции. Люди бежали, сами не зная от чего в пещеры. Благо, планета была на них плодовита. Аборигена разделились на племена, каждое в своей норе.

По рассказу я поняла, что они верили, будто измена места проживания помогла женщинам перестать чахнуть и умирать, но что-то я слабо верила, что дело в этом. Скорее всего, просто остались женщины с сильными организмами, что смогли приспособиться к изменениям на ровне с мужчинами. А следующие девочки уже априори рождались с иммунитетом от неизвестной угрозы.

Поэтому ящеры и нашли в Нарнаксе золотую жилу, куда можно сбывать женщин и разные предметы быта вплоть до книг, в обмен на какие-то физические блага. Дисбаланс-то нешуточный, даже многомужество стало нормой.

***

Решетка отворилась, пропуская вооруженных роботов. Еды у них с собой не было, и мы сразу дружно поняли, что дело пахнет нафталином. К нам заглянули по другой причине, не в кормежке дело.

Все пленники сразу расползлись под стены и по углам, я закрыла спиной Фаиру, а меня в свою очередь скрыли от нечеловеческих глаз Скай с Дреком. Я настороженно выглядывала из-за квадратного плеча охотника, судорожно сглатывая вязкую слюну. Сердце долбилось в ребра, а скоро совсем уж сошло с ума, когда я определила в одном из “гостей”, того робота, что спас нас с Дреком.

Либо он хорошо приучился к своей роли, либо “починился”, потому, что на его лице не было совершенно никаких эмоций, словно мимика абсолютно атрофировалась, превращая прелестную физиономию в твердый камень.

Его взгляд скользил по макушкам, не касаясь впалых лиц, но мне машинально взглянул в глаза. И в глубине медово взгляда вспыхнуло какое-то болезненное узнавание. Мужчина едва заметно нахмурился и поджал губы, пока его дружок невозмутимо обходил заключенных, выбирая материал для экспериментов над живой плотью. Когда он подошел к нам, Дрек плотнее придвинулся, закрывая меня спиной, а я почувствовала, как Фаира уткнулась лицом куда-то в мои лопатки и тихо тряслась, не издавая ни звука.

Ботинки надзирателя остановились совсем рядом. Я старалась не поднимать на него взгляд, старательно отворачивалась.

— Эта подойдет доктору, — он дернул за руку Фаиру, резко вытягивая ее из-за моей спины.

Девочка вцепилась в меня клещом и заорала, вздрагивая, как осиный лист.

Я понимала, что время идет на секунды. Вряд ли выродок пожалеет ребенка или начнет ее успокаивать, от слабых здесь избавляются. Трупы из камер тоже периодически выносят. Не все выдерживают.

У решетки стоит еще один робот, пусть и странный, а за решеткой — еще три, видимо рангом пониже. Все вооруженные. Нам не дать отпор. Если попытаемся — расстреляют и сгрузят на гончарном поле, если вообще знают о погребении мертвых.

— Я с ней! Я доброволец, — вскочила, прижимая к себе девочку. Это был единственный выход — пойти с ней и защищать, раз уж перст несправедливости пал именно на этого светлого ребенка.

Робот перевел бесстрастный взгляд на меня.

— Подойдешь, — кинул ровным голосом.

— Я тоже доброволец, — внезапно вступился Дрек, сверля тюремщика огненным яростным взглядом.

— И я, — нетвердой интонацией оповестил Скай. Он выглядел бледно и нерешительно.

Следом нестройный хор голосов продолжил и, в конечном счете, добровольцами оказались все из нашего племени, заключенные здесь. Даже женщины. В глазах защипали слезы. Я с благодарностью оглядывала всех. И не думала, что мое предложение держаться вместе воспримут настолько железобетонно.

— Нет. Только эти двое, — подытожил робот, выжимая воздух из легких своими словами.

Только я и Фаира.