36

Мы все-таки присели на диванчик. Подозреваю, со стороны даже выглядели как настоящая семья. Прямо под лопатками засосало от таких мыслей.

Ближе к колбам едко смердело химией, и я поморщилась, пытаясь абстрагироваться от неприятного запаха, настырно проникающей в ноздри.

Дрек одной рукой прижимал меня к себе за талию и усадил рядом ерзающую Фаиру, немного успокоившуюся и с интересом и детской непосредственностью рассматривающую все вокруг, словно в магазине игрушек. Мне кажется, присутствие охотника, который принялся так рьяно нас защищать, ее успокаивало равно как меня. Я всегда была человеком не особо решительным, мужчина, который будет решать все проблемы вокруг — то, в чем я нуждаюсь, хотя и с юности сама кое-как приспособилась. Жизнь пенделями заставила. В современном мире все куда-то бегут, споткнешься — затопчут.

Охотник пытался контролировать любой вздох этого необычайно странного робота, полностью превратившегося в человека. Да так, что не отличить.

Если честно, то я и сама уже поверила в то, что в случае чего Дрек сможет его ушатать. Смотрелся тот не так крупно, как наш защитник, скорее был из категории умников.

— Для чего нас привели? — продолжил охотник напряженную беседу, грозно хмуря брови. Он всем своим видом показывал, что примет ответ лишь где-то по типу «Хотел накормить вас печеньками, обогреть и спасти от нелюдей, вот и позвал».

— Я обычно говорю приводить детей и юных девушек, иногда стариков, если таких привозят, в качестве исключения на склад. Я стараюсь помогать людям, — мужчина с задумчивым видом сложил палицы в виде ромба и умостил руки на подлокотниках своего железного и широкого кресла, собранного из разных кусков.

Фаира с заинтересованным видом повернулась к роботу, похоже, ее детское сердечко начало таять. Дружелюбный ребенок. Наивный. Несмотря на все уроки жизни.

Мне же мужчина все равно казался подозрительным. Куда делить те, кому он помогал? И почему на «пыточных инструментах» кровь? Разве может человек, быть одиноким в жестоком месте, где все кругом тебя подозревают в чем-то десять лет и остаться здоровым психически? Да и выглядит он странновато. Если присмотреться, есть в нем щепотка какого-то безумия.

И Дрек не спешил расслабляться. Думаю, он разбирается в людях даже лучше меня. Бывший охотник должен быть наученным, много в вылазках повидать.

— Можете мне не доверять, — нахмурился собеседник, не заметив на наших лицах участия или восхищения его искрящейся добротой, если не брать в расчет воодушевленную Фаиру, — я понимаю, это непросто. Здесь часто бывают такие, как вы. Настороженные, боящиеся и шаг сделать, чтобы ухватиться за руку помощи.

— Что случается с теми, кому вы помогали? — озвучил мои опасения Дрек, — где они сейчас?

Дядюшка Шнюк, как я уже неосознанно принялась называть его, отвел взгляд. Мы нащупали подводный камень.

— Их все равно забирают. Но я, по крайней мере, давал всем последние дни жизни в сытости и тепле, а не вонючей камере с десятком таких же бедолаг, ожидающих судного часа.

Кулаки Дрека сжались на коленях, а взгляд прищурился. Он доктору не поверил.

Десятью минутами позже робот достал из закром что-то похожее на крекеры и раздал по пачке каждому. По крайней мере, про печеньки я угадала.

— Иногда я подворовываю запасы еды пленников, — развел Шнюк руками на мой вопросительный взгляд, — а что? Потребность в еде тоже появилась с тем треклятым сбоем. Так был бы как все, служил высокопоставленным и не видел полутонов. Иногда я устаю от жалости ко всем тем людям на складе.

Вскоре я заметила, что робот избегает пристальных и изучающих взглядов Дрека, будто боялся его. Если так подумать, то доктору наверняка нечасто приводили тех, кто сильнее его физически. Кто там у него в пациентах был? Дети, старики, женщины. Так?

Недобрые сомнения еще пробрались еще глубже. Значит, помощь у него выборочная, не помогает тем, кто может оказаться сильнее? Да, роботы нечеловечески сильны, но раз уж он стал походить на человека внешне и процессами в организме, то вполне возможно, что и силы скатились к человеческим.

— Он мне не нравится, — шепнула Дреку, пока ученый отошел подальше.

— Мне тоже, будь всегда рядом, — настоял охотник, как-то даже ласково сжимая пальцы руки.

— Я немного растерян, — повернулся к нам Шнюк, — по правде сказать, мне никогда еще не приводили сразу троих для экспериментов, максимум двоих.

Я сразу догадалась, кого он имеет в виду, как лишнего. Малолетний ребенок и женщина метр шестьдесят с кепкой больше подходят, если ты задумал что-то гнусное.

— Не вижу проблемы, — недобро изрек Дрек.

— Вы не понимаете, сюда иногда заглядывают другие, мне нужно создать хотя бы видимость работы, подключить вас к приборам или поместить в капсулу. Я не могу держать вас здесь, как гостей. Тут с этим все серьезно, мне не нужны проблемы — разволновался доктор, хотя раньше пел совсем по-другому.

— Мы и не просим держать нас за гостей, — Дрек подошел ближе к нервно сглатывающему мужчине и склонился над ним скалой, — расскажите, как выбраться отсюда и проблема исчезнет, — охотник положил ученому руку на плечо и того наклонило в сторону, как неваляшку.