37

— Я… не знаю, — отрицательно и как-то конвульсивно замотал головой доктор, — хотя у меня есть одна идея…

— Говори быстрее, — прищурился Дрек, — не люблю, когда тянут время.

— В любой момент сюда могут наведаться, проверяя мои исследования. Сами понимаете, новый материал, я должен внести реакции ваших тел в статистику. Я могу записать все без экспериментов, — стушевался Шнюк под немигающим взглядом Дрека, — но… я должен подсоединить вас к оборудованию, — мужчина повел рукой в сторону столов, что изначально показались мне пыточными. К ним были подстыкованы провода и огромные лампы на уровне подголовника, как у стоматологов.

— А можно без этого? — скривилась я. Вид засохшей крови на ремнях этого «оборудования» не внушал трепета. К тому же, я не настолько доверяла этому доктору, чтобы разрешать лишить меня возможности передвижения и сопротивления, спеленав руки и ноги креплениями.

— Хотя бы кого-то одного подключить нужно. Иначе мне не поверят, что я действительно делал свою работу, меня не тронут, такие как я здесь неприкасаемые, пока делают свою работу, но вас могут отвести к другому доктору, — робот скосил глазами на Дрека, намекая, что он прекрасный кандидат для «исследований».

Я нахмурилась, отводя охотника чуть в сторону, кося одним глазом на Фаиру, она тем временем откинулась спиной на диванчик, вырисовывая пальцем на ворсе какие-то узоры.

— Ты не должен соглашаться. Неизвестно, что он задумал, — тихо проговорила я, волком поглядывая на предмет обсуждения, нервно переставляющего колбочки на столе, — скорее всего, у него не здравые мысли.

Дрек кивнул, хмуря брови. Теперь его борода отросла еще больше, делая из мужчины совсем уж грозного двухметрового великана. Я понимала Шнюка, если такой здоровяк не в союзниках, то выгоднее от него избавится. Помимо недюжей силы, он еще умел мыслить здраво и сопоставлять факты.

Я продолжила:

— Пусть подключит меня, раз уж от этого зависит наше пребывание в относительной безопасности.

— Нет, — Дрек замотал головой, стискивая меня за плечи, — я не соглашусь на это. Ты же видишь, он ненормальный. Я не буду рисковать тобой, — в голосе грозного мужчины появилось волнение.

— Дрек, — я коснулась рукой его щеки, частично покрытой жесткими волосками, — если что-то случится с тобой, легче выжить нам с Фаирой не станет, никто не сможет о нас позаботиться. А так ты сможешь проконтролировать, чтобы доктор точно ничего плохого со мной не сделал.

Вариант того, чтобы подключить Фаиру к этому адовому оборудованию я даже не рассматривала. Рисковать девочкой я точно не собиралась. Не после того, как пообещала себе, что отныне буду о ней заботиться. Да и до того я бы не позволила ребенку решать проблемы взрослых. Она и без того нарешала их сполна.

По глазам было видно, что мужчина колеблется, перебирая варианты. При этом так сильно стискивал меня за плечи, что я поняла — ни за что не отпустит, если решит, что есть другой выход. Как такового его и не было, но Дрек бы точно придумал. Например, использовать силу, идти напролом к выходу из штаба, как Рембо. Вот только ни он, ни я, ни уж тем более Фаира не Рембо. Мы не бессмертны. Иногда стоит прогибаться и играть по несправедливым правилам. Чтобы потом прибрать к рукам клочки победы.

Большим пальцем я попыталась разгладить напряженные густые брови мужчины, провела по межбровным морщинам большим пальцем, наслаждаясь трепетом в душе от того, что Дрек не отстранялся. Он смотрел пристально, даже с нотками, о чудо, теплоты во взгляде.

Если честно, я не ждала от него каких-то глубоких чувств к себе. Мое сердце знало, кому отдавало свою частичку. Дрек никогда не скрывал своего грубого характера, он не носил маски, как часто это бывает с людьми. Колючки — его неотъемлемая часть. Он будто говорит «Не нужен я такой, да? А мне все равно!». Хотя это не так. Как настолько заботливому человеку может быть все равно, что ни одна живая душа не согласна принять его таким, какой он есть?

Мы несколько минут смотрели друг на друга, не произнося ни звука. Я знала, что он не сделает шаг первым. Он был готов кинуться в гущу, спасая меня, спрятать от всего мира за мхом в пещере, вызваться добровольцем, лишь бы не оставлять меня одну с ребенком. Уверена, и под град пуль подставился бы. Но не выказать симпатии.

Не потому, что он вся такая грубая глыбина без чувств и эмоций, совсем как робот, а потому, что не знает как. В глубине души он неуверен в себе, маленький мальчик, превратившийся в подростка, а с подростка во взрослого мужчину, которого никто никогда не любил. Возможно, кроме матери.

Время шло, кругом создавались союзы, женщины всегда выбирали не его. Да, он стал сильным физически, но морально оставался подавленным, выстраивая вокруг себя колючий забор. Может быть, потому что он не красавец. Совершенно не смазливый. Если рассуждать так, Скай был в десяток раз симпатичнее Дрека. Но почему-то именно к этому не красавцу меня тянуло сильнее всего с первого дня. Тогда я восхитилась его мужеством, которое почувствовала с первого взгляда, брошенного на этого необычного мужчину.

Решившись, я привстала на носочки и коснулась губами его губ. Секунду ничего не происходила, а потом руки Дрека сжали мои плечи в десять раз сильнее, но сам не шелохнулся.

Я разочарованно отстранилась, опуская глаза, чтобы не было видно подступающих слез и окончательно не позориться.

А через секунду на мои губы опустился натуральный ураган.