39

Пробуждение было безумным и болезненным. Ощущения были такими, словно я тонула, лишившись воздуха в легких, и наконец-то смогла вынырнуть на поверхность из глубины кромешной темноты, следом глубоко и судорожно вдохнув через широко открытый рот живительный кислород. Сердце громыхало, а голова кружилась, перед глазами все плыло, вгляд не фокусировался. Я не могла сосредоточиться ни на чем конкретном, боль вспыхивала участками по всему телу. Еще минут десять мой организм противился возвращению в нормальное состояние, будто я не проснулась, а воскресла после хорошенькой пьянки на девичнике лучшей подруги.

С усилием мне удалось разглядеть, что передо мной. Это был потолок той самой комнаты, в которой меня и усыпили. Кабинет ученого Шнюка.

Почти все лапочки в потолке были сломаны, из оставшихся трех нормально светило только две, третья нервирующе мигала, как в дешевом фильме ужасов, где привидений играют женщины с отбеленными лицами. От этого помещение окутал леденящий душу полумрак. А звенящая тишина заставляла тревожиться еще больше.

Крепления на моих конечностях были расцеплены, но встать у меня все равно получилось попытки с третьей, по пути срывая с тела провода. Все прошлые травмы, как и израненная спина и плечо, еще на корабле у ящеров, дали о себе знать приступами ноющей боли. Скай говорил, что ящеры продали нас в безупречном физическом состоянии. Значит, вылечили своими инопланетными технологиями. Хреново вылечили. Недолговечно.

Стиснув зубы, я свесила ноги к полу, осматриваясь дальше.

Первое, что я с ужасом поняла — здесь не было никого, кроме меня. Доктор не копошился с колбами, Дрек не сидел рядом, трепетно сжимая руку, а Фаиры не оказалось на полюбившемся диванчике, по-ребячески развлекающей себя детским воображением.

Здесь было пусто, темно и пугающе тихо.

Вторым наблюдением было то, что мебель и оборудование было разгромлено. Пол усыпали кусочки стекла от разбитых колб, компьютер валялся там же, разломанный на части. Диван был перевернут и оттащен к стене, вместе с ширмой. Дверь выбита. Проем прохода смотрел на меня жуткой темнотой. Оттуда же тянуло холодным сквозняком.

Мамочки. Анита, в какой заднице ты теперь?!

До боли прикусив губу, я попыталась слезть на пол, но чтобы найти участки, не усыпанные крошеным стеклом, приходилось напрягать зрение, а потом и напрягаться физически, чтобы ступать ровно на те места.

Нащупав рядом стул, я прислонила его к полу и попыталась ссунуть вперед, сдвигая движением и осколки со своего пути. Примерно с третьего повторения, получилось вычистить для себя «дорожку».

Одновременно размышляла. По прикидкам, с момента моего погружения в бессознательное состояние прошло не меньше нескольких часов, а то и дней. Но по ощущениям разговор с тем мужчиной в моих грезах не длился дольше пятнадцать минут.

Еще большим открытием стало то, что в этот раз я не забыла незнакомца, как после первой нашей встречи. Я знаю, что мне часто снятся сны, но я никогда их не запоминаю, остаются воспоминания лишь о том, что что-то снилось. Напрашивался вывод о том, что на сей раз это был не сон, как мужчина и сказал мне напоследок.

Ага. А еще он сказал, что я нужна ему, но знал бы он, в какой заднице мира я сейчас нахожусь, сделал бы вывод, что он мне тут в тысячу раз нужнее.

Здесь случилось что-то странное и страшное. Но почему меня не забрали с собой или не убили? Для роботов это не было бы сверхзадачей.

Выглянув за ширму, я с немалым ужасом отпрянула. На полу покрылась корочкой синяя кровь, а в луже лежал дядюшка Шнюк, лицом вниз. Он не двигался, не дышал, а в районе его груди зияла сквозная дыра. Белоснежная форма так же была заляпана темной жидкостью.

«Если с ней что-то произойдет, я убью тебя» — всплыли в голове слова Дрека.

«…я убью тебя».

Я не знала, дело ли рук это полюбившегося мне охотника, но стало невообразимо страшно, что так и есть. Если Дрек убил его?!

Безумная догадка заставила вздрогнуть. Я что, умерла на том столе?!

Дрека и Фаиры здесь нет. Значит, они сбежали или их вывели отсюда. Но они бы точно не позволили себе оставить меня… если бы я была жива. Да и банчи, а они здесь точно побывали, судя по всему… они бы меня не оставили жить, если бы сердце еще билось. Обычные злые роботы ненавидят людей.

Значит… действительно воскресла?

От невероятности таких домыслов ноги ослабли, а я где стояла, там и села, прижимая колени к груди.

Чтобы прийти в себя понадобилось некоторое время. Случайно нащупала под одеждой свою «заначку». Цветок совсем засох, лепестки уже отламывались кусками, что говорило о достаточном количестве пройденного времени.

Круглый маленький предмет, что передал мне тот робот-красавчик, имени которого я так и не узнала, тоже был на месте. Рассматривая, я случайно сжала странную штуковину между пальцами, она нагрелась так сильно, что я вскрикнула и выронила ее из рук. В тот же момент из кругляша вверх направились два луча, а между ними появились дымчатые переливы. Это выглядело как телевизор из каких-то фильмов о будущем. Голограмма.

Я попыталась дотронуться рукой до нематериального чуда техники, и именно в тот момент там появилось изображение компаса. На нем не было каких-то обозначений, только стрелка, которая указывала на выход, стоило мне снова поднять удивительный камушек, стрелочка сдвинулась немного в бок. Она показывала ровно на проем выхода, как бы я не крутила устройство.

Кажется, тот робот, что дал мне это, хотел, чтобы я пришла туда, куда будет указывать стрелка по мере пути.