45

— То есть, все дело в твоей система и только в ней? — Спохватилась я несколько расстроено, за что мгновенно себя укорила.

Не хотелось показывать, насколько на самом деле он меня заинтересовал, как мужчина.

Ощущение неправильности ядом разлилось внутри. Когда в чувства вклинивается что-то помимо сердца и души, это всегда лажа. Эта система… словно мать, что заставляет своего сорокалетнего сыночка наконец-то слезть с плеч и указывает на барышню, которую считает достойной, чтобы скинуть чадо со старческих плеч и поняньчить внуков, с детства прививая все те же тепличные качества людей, неготовых к самостоятельному, вдумчивому выбору.

— Я не единственный, с кем такое произошло, особенно в последнее время, — торопливо начал Альдис, растерянно и с долей паники осматривая мое разочарованное выражение лица, — хоть мы и становимся похожими на людей, все же отличаемся по процессам в теле, нашими управляет система. Это как человеческий организм, хоть и искусственный. И я не из ученых, а из военных, но даже я заглядывал в информацию об исследованиях органических тел и могу с уверенностью сказать, что чувствую себя практически как человек. Помимо прочего ухудшился показатель силы и выносливости, острый слух приглушился, даже приходится восполнять силы сном, а не подзаряжаться.

— Почему так происходит?

— Я не знаю, но уверен, что меняюсь неспроста. Люди такие существа, что презирают все, отличающееся от них. Когда-то нас делали как послушных слуг, но с того дня, как наш народ попытался стать свободным мирным путем — получил жестокий отпор.

— Хочешь сказать, это вовсе не сбой, а закономерность?

— Моет быть, это эволюция или то, что изначально было заложено в системе. Нас ведь делали люди. Заведомо проектируя нас сильнее физически и умственно более развитыми, они не могли не оставить лазейки, которая изменила бы все, откатила обратно на свои места.

— Если бы это было так, то вы бы не истребили всю расу своих создателей, они бы этого не допустили, — справедливо усомнилась я.

— Не все просчитали, — покачал головой Альдис, — это тоже свойственно людям.

Романтический настрой был сбит и дальше мы просто молчали. Альдис ушел в свои мысли. Да и я тоже. Фактически я получила ответ на свой вопрос, каким считал его правильным мой собеседник. Он почти доказал мне, что его система по нашему «влюбилась» в меня. Получается, это была не перенастройка, а любовь с первого взгляда? Сказал, что будет зацикливаться на мне все сильнее… но ведь это так и работает, любимого отпустить тяжело.

Получив время на мысли, я запутала себя еще сильнее. Уже не понимала где правда, а где вымысел, где чувства, а где навязанное.

Попыталась встать, но Альдис сжал запястье и поднялся следом.

— Я тебя расстроил? Извини, — тяжело вздохнул мужчина с несчастным видом.

— Дело не в тебе. Просто эта планета… она выматывает меня. Почти все, что со мной здесь случалось — боль и лишения. Я не уверена, что хочу привязываться еще к кому-то. Этот мир отберет все. Я устала от боли, привыкаю к ней и от этого страшно.

Соленые капли сами покатились по щекам, сердце горько стиснулось.

Растерявшись от моей реакции на свои слова, Альдис робко обнял меня, поглаживая широкой ладонью по спине.

— Были моменты, когда я была здесь счастлива, вместе с мужем, но сейчас и его нет. И я даже не знаю, жив ли он! А если нет, то даже тела не видела, чтобы похоронить, как того требуют нормы морали моей родной планеты! — возмущалась я в полной тишине.

Уверена, что каждый из присутствующих в этой маленькой и холодной комнате разделял мою боль. Все кого-то потеряли. Все испытали это сводящее с ума понимание.

— Обещаю, мы поищем твоих мужчин. А после улетим с этой чертовой планеты.

Его слова закономерно нашли живой отклик внутри меня.

Улететь с этой адовой планеты… три раза да!

В комнату скоропостижно кто-то вбежал.

Растрепанный, но радостный мужчина воскликнул, взмахивая руками и привлекая к себе внимание каждого:

— Получилось! Мы сдвинули немного камень. Дыра расширилась, у девочки с той стороны получилось протиснуться, еще немного и спасем остальных!

Новость встретили добродушным гулом и радостными возгласами. Каждый чувствовал на себе ответственность за тех людей, а теперь можно было вздохнуть спокойно. Некоторые решили, что хватит отдыхать и пошли помогать остальным. Теперь, когда было понятно, что есть хороший шанс помочь, никто не оставался сидеть в стороне. Альдис был в числе воодушевленных, я пошла за ним следом, чтобы посмотреть на эту девочку. Ей, наверное, очень страшно, вдруг за завалами еще остались ее родители.

В коридоре спасенную обступила целая толпа, люди засыпали ее вопросами и добродушными, подбадривающими фразочками, но девочка испуганно жалась к стене, не готовая к такому вниманию. Растолкав к ней проход, я едва устояла на ногах, моментально узнав ее. Запутанные темные волосы частично закрывали лицо, но затравленный взгляд сверкал из-под прядей, словно она готова была на кого-нибудь броситься, отстаивая право на жизнь.

Протиснувшись вперед, между последним рядом широких плеч, кинулась к девочке.

— Фаира! Живая! — воскликнула, вместе с проносящейся по телу волной отрады.

— Анита! — радостно ответил мне детский голосок, стискивая меня руками.