61

— Пожалуй, стоит представиться, — прочистил горло Торвальд и вскинул голову, — простите мне мое невежество. Я Торвальд Дрэдис, градоначальник этого великого поселения, — он так надулся, что стал похож на тюленя, я едва сдержала смешок. Великое поселение?

— Я Альдис. Просто Альдис, — сдержанно кивнул робот.

— Прошу прощения за мой народ. Эти мужчины стали похожи на диких зверей без ласки. Наши женщины давно не устраивали приемов во дворце и не выходят к нам. Хотя жрецы-евнухи говорят, что с дамами все хорошо, просто пребывают в неком упадке духа. К тому же, нельзя не отметить, что наши гостьи имеют куда более миловидный вид. С этого и следует бурная реакция скопа глупых представителей мужского пола.

Если они вдвоем выдерживают на себе внимание десятка тысяч мужиков, то понятно, почему те две женщины отгородились от мира.

— Мы не в обиде.

— Я надеюсь, — с экспрессией взмахну руками Торвальд. — Позвольте спросить, для чего вы к нам пожаловали? Обычно никто и никогда не путешествует с женщинами. Тем более, с маленькими девочками, — он имел в виду Фаиру. — Насколько я знаю, сейчас рождение детей любого пола сродни чуду.

— Почему это? — хмуро спросил Альдис, чем и прокололся, получая подозрительный взгляд от хозяина дома.

Я чуть мясом не подавилась.

— Откуда вы прибыли? — переспросил Торвальд, все же не дожидаясь ответа. — Примерно пятьдесят лет тому назад стали случаться аномалии с внутриутробным развитием плодов. Благодаря Y-хромосоме мальчики выживали, а девочки практически всегда погибали. Двадцатью годами позже та же аномалия случилась и с Y-хромосомой, в конечном счете, выяснилось, что женщины поголовно становятся бесплодными. В итоге, мы полностью вымираем с нулевой рождаемостью. Через несколько десятков лет не останется никого. Но всем хочется женского внимания, поэтому на нашу деревню постоянно нападают изгои с побережья, пытаясь пробраться во дворец или даже выкрасть женщин. Мы защищаемся газовыми шарами.

Я внимательно слушала каждое слово и, видимо, выглядела слишком заинтересованно, потому что Торвальд обратил на меня свое внимание, удивленно вскинув лохматую бровь. Я тут же сделала вид, что занята разглядыванием сервиза в серванте напротив.

Прокатило. Мужчина отвернулся.

— Спасибо, что напомнили, — снова неправдоподобно соврал робот, и я чуть не вдарила себе по лбу. Мы ходили по краю. — Одному из нас нужна медицинская помощь, — он наконец-то вспомнил о Дреке.

— Конечно-конечно, — залепетал гостеприимный хозяин. — Мой помощник покажет вам, в каких комнатах вы можете остановиться, а я пока позову господина Берка, он живет неподалеку.

Помощником оказался мужчина лет сорока со строгим взглядом и в каноничном костюме дворецкого. Руками в белоснежных перчатках он показал на выход, сгибаясь пополам, как бы указывая, куда нам идти. Хорошо, что в коридор, а не в места не столь отдаленные.

Нам с Варей достались по-настоящему царские хоромы, причем отдельные. В первой просторной комнате был диван с камином и шерстяным карамельным ковром под ногами, стены ломились от картин с пейзажами, дальше — огромная спальня, с тяжеленной кроватью, наверное, четыре на четыре метра с балдахином пудрового цвета, занимающим половину помещения и диваном у окна в царском стиле, рядом стоял журнальный столик. Но больше всего меня удивила люстра. Она управлялась пультом и сменяла всевозможные цвета, от стандартного белого до изумрудного и даже пурпурного.

За одной из следующих дверей находилась ванная с мраморным полом и ванной с ножками в виде лап льва. Зеркало на пол стены протерто до кристального блеска, а на умывальнике в баночке плавали странные дольки чего-то, напоминающего яблоки по запаху.

Гардеробная была даже больше ванной комнаты. Шкафы забиты одеждой разной степени современности — от бальных платьев до кашемировых треников. Не все было моего размера, но на вешалках смотрелось круто. Плюсом к этому шли разнообразные аксессуары: шарфы, шляпки, перчатки. Обувь, очень напоминала земную: стильные кеды, утонченные туфли на шпильках, удобные балетки, босоножки. Я застыла, с восторгом и ужасом рассматривая все это.

Фаире досталась комната чуть скромнее, но напоминала детскую в доме богатых родителей. Там было все. Всевозможные игрушки, маленький велосипед с разноцветными колесиками, мини-библиотека с детскими сказками, правда, на местном языке. И обои с изображением принцесс из здешних мультиков — тоже. Девочка чуть ли не пищала от восторга, бегая от одного предмета интерьера к другому. Складывалось такое ощущение, что Торвальд был готов к нашему визиту с самого построения дома.

Тем больше со всем этим контрастировала комната мужчин. Именно комната. Одна. Их всех, вместе с Арием, скопом поселили в такую каморку, что, наверное, моя кровать по метражу была больше. С потолка свисала старая паутина, а на полу валялось четыре покореженных матраса с подозрительными желтыми пятнами, которым едва хватило здесь места.

Складывалось такое ощущение, что отсюда не далее пяти минут назад убрали ведра, швабры, ненужный хлам, чтобы поселить уважаемых гостей.

— Вот такого они о нас мнения, — прозвенел в тишине наряженный голос Ская.