Глава 29

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

Второй этап "Красы Аттракта" ещё не закончился, а инфосеть уже жила собственной жизнью.

Я узнала об этом не одномоментно.

Сначала по реакции зала. По странному, нарастающему гулу, который не был ни смехом, ни аплодисментами, а чем-то средним. Так реагируют, когда люди не просто развлекаются, а выбирают.

За кулисами это ощущалось почти физически.

Информационные панели вспыхивали уведомлениями, скауты и организаторы шептались, кто-то нервно проверял коммуникаторы или тихо бубнил в наушники.

Камеры продолжали писать, даже когда мы формально "не в эфире", а значит — каждый жест, каждая эмоция могли утечь в трансляцию или нарезки.

Я краем глаза увидела, как на общем экране мелькают фрагменты комментариев зрителей:

«Землянка с Фироса смешная и необычная».

«Наконец-то кто-то не мямлит».

«Почему она вообще тут? Пусть сразу в финал».

Последнее сообщение быстро утонуло в потоке реакций и ответов.

Я сглотнула.

То самое внимание, о котором я только что говорила Золмару.

Огонь, который способен тебя испепелить.

Некоторые конкурсантки реагировали на инфосеть слишком явно. Кто-то нервно улыбался. Кто-то уже начал недовольно переговариваться, не скрывая раздражения.

Бывшая фаворитка принца сидела с идеально ровной спиной и выражением спокойного превосходства. Она не читала комментарии или делала вид, что не читает. Её уверенность была почти осязаемой, как броня.

Сиглеи держались отдельно. Их лица оставались бесстрастными, но я заметила, как одна из них мельком взглянула на экран именно в тот момент, когда моё имя снова всплыло в ленте. Взгляд был короткий. Оценивающий.

А Зарина… Зарина ликовала.

Её интервью прошло мягко, красиво, безопасно, и публика это приняла. Вэлрод всё ещё бросал на неё взгляды, будто проверяя, не потерял ли контроль над ситуацией. Она ловила эти взгляды и принимала их как должное. Как заслуженное восхищение.

Мне хотелось сказать ей что-нибудь.

Но я промолчала.

Иногда человек должен дойти до края сам, чтобы поверить.

***

Отсев объявили позже — сухо, без пафоса. Десять имён исчезли из списка, и воздух в зале сразу стал плотнее. Конкурс перестал быть абстрактным шоу. Он стал борьбой.

Среди участниц остались все землянки, обе сиглеи, Мирелла и еще несколько десятков женщин, которым зрители, жюри и Эльдарон отдали свои предпочтения.

Когда нас, наконец, отпустили, Ноэль, как и в прошлый раз, подошел ко мне в отсеке за кулисами.

— Ты понимаешь, что сейчас произошло? — тихо спросил он, следуя за мной в коридор.

— Примерно, — ответила я, не сбавляя шага. — Но предпочту отрицание ещё минут десять. Максимум пятнадцать.

Он усмехнулся — коротко, почти автоматически, — и тут же посерьёзнел.

— Ты резко поднялась в рейтингах. И не только у зрителей...

Я остановилась.

— У кого ещё?

Ноэль не ответил сразу. Он посмотрел в сторону камер — тех, что были видны, и тех, которые только притворялись элементами декора. Потом — туда, где начиналась вип-зона, скрытая прозрачными перегородками и условностями доступа.

— У тех, кто привык, что всё идёт по заранее прописанным алгоритмам.

Это было сказано спокойно. Без драматизма. И оттого — особенно тревожно.

Я кивнула, будто услышала прогноз погоды, а не предупреждение.

— Прекрасно, — вздохнула с нервным смешком. — Обожаю рушить чужие планы, даже не зная об этом.

Наагшис посмотрел на меня внимательнее.

— Я серьёзно, Надя.

— Я тоже, — ответила я. — У меня просто защитная реакция — смеяться над собой. Если прекращу… останется та Надя, которую я предпочитаю не выпускать наружу.

Ноэль, кажется, меня понял. Он задержал взгляд чуть дольше, чем требовалось.

— Прос-с-сто знай, что я рядом, — прошелестел он тихо.

Не утешая. Напоминая.

Мы разошлись у развилки коридоров. Я сделала еще несколько шагов вперед — и вдруг почувствовала на себе взгляд.

Не камерный. Не зрительский. Живой.

Принц стоял у прозрачной перегородки, опустившейся в техническую зону вип-ложи. Он разговаривал с кем-то из организаторов, кивал, держал лицо того, кто физически в чем-то участвует, а мыслями витает где-то очень далеко.

Но в тот момент смотрел на меня.

Не оценивающе. Не холодно. Скорее… задумчиво и с явным узнаванием.

Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаза сразу. Слегка наклонил голову — жест, в котором не было ни флирта, ни официальности. Интерес. Чистый, ничем не прикрытый.

Я кивнула.

Машинально. По-земному. Как будто мы встретились не на межгалактическом шоу, а в офисе у кулера.

Он улыбнулся. Совсем чуть-чуть.

И в этот момент я поняла: я только что перестала быть просто участницей.

Где-то за моей спиной рассмеялся октурианен — громко, нарочито, с тем самым смехом человека, который демонстрирует: «всё под контролем». Но теперь этот звук резанул слух. В нём появилась фальшивая нота.

Инфосеть бурлила.

Участницы начинали сбиваться в негласные лагеря. Зрители выбирали фаворитов. Комитет делал отметки в делах тех, кто не прошел дальше.

А я стояла посреди этого и вдруг очень чётко осознала: обратной дороги нет. Учитывая обстоятельства, её у меня не было и раньше — просто теперь это стало не абстракцией, а фактом, который смотрел мне в лицо.

Я вышла в эфир не просто рассказать о себе, а благодаря гадкому Вэлроду, заявила свое присутствие.

И это многим не понравилось. А кому-то… понравилось настолько, что перестало быть просто интересом к нестандартной землянке. Аттари не смотрят шоу ради эмоций. Они отмечают ресурсы.

И теперь было кристально ясно: я попала в этот список.