Глава 31

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

Апартаменты всё больше напоминали не безопасное убежище, а ловушку. Слишком идеальную и слишком продуманную, из которой не убегают, потому что она создает иллюзию, будто бежать некуда и незачем.

Комната встретила меня стерильной чистотой и тишиной. Не уютной и безопасной, а той, в которой слишком хорошо слышно собственные мысли — даже те, что обычно удаётся успешно игнорировать.

Свет был мягким и приглушенным, климат — идеально выверенным, поверхности — гладкими и безликими. Никаких острых углов, никаких следов жизни.

Когда дверь закрылась, я прислонилась к ней спиной и медленно съехала вниз, садясь прямо на пол. Платье помялось. Обувь соскользнула с ноги. Мне было всё равно.

Если честно, сейчас я бы не заметила даже конец света — он, по ощущениям, уже случился. Просто без спецэффектов, оркестра и вежливого объявления по громкой связи.

Сегодня меня видели миллионы. Сегодня меня выбрали. Сегодня меня начали ненавидеть.

Я уткнулась лбом в колени и тихо рассмеялась. Смех вышел коротким, нервным и совсем не радостным — как у человека, который только что понял, что шутка зашла слишком далеко.

— Отлично, Надя. Просто отлично, — пробормотала я. — Ты хотела, чтобы тебя услышали? Получай. С процентами. И без возможности возврата. Срочно. Навсегда.

Перед глазами снова всплывали лица. Взгляды. Улыбки — искренние и натянутые.

И, конечно, инфосеть. Проклятая инфосеть. Чтоб ей там икалось коллективно.

Я всё-таки активировала коммуникатор — скорее по привычке (к демонам бы такие привычки!) и тут же пожалела об этом.

Поток комментариев обрушился лавиной, не оставляя шанса ни отфильтровать, ни морально подготовиться.

«Наконец-то живая женщина». «Странная, но смешная». «Не формат». «Слишком много себе позволяет».

Последнее задело сильнее всего.

Я даже не сразу поняла почему... А потом как поняла... Потому что за этой фразой стояло не мнение, а претензия. Как будто я кому-то задолжала инструкцию по собственному поведению. С печатью и подписью.

— Простите, — пробормотала я в пустоту. — Забыла спросить разрешения. В следующий раз оформлю заявку заранее. В трёх экземплярах.

Гало-проекция погасла. Комната снова наполнилась липкой тишиной.

Я закрыла лицо ладонями и глубоко вздохнула. Потом ещё раз. И ещё. Дышать — это, оказывается, тоже навык.

Мне было страшно. По-настоящему.

Не из-за вылета. Не из-за правил. Даже не из-за интриг, которые уже начали плести вокруг.

А потому что я вдруг очень чётко поняла: назад, к анонимности, уже не вернуться. Даже если я проиграю. Даже если исчезну с экранов — я всё равно останусь «той самой нестандартной и странной землянкой».

Я стала историей. Обсуждением. Чужим опытом. Предупреждением.

И именно в этот момент мне отчаянно захотелось, чтобы рядом был кто-то…

Не зритель. Не камера. Не конкурс.

Ноэль.

Мысль вспыхнула слишком ярко, слишком остро — и я почти испугалась её. Как будто поймала себя на чём-то слишком честном.

— Нет-нет, — прошептала я, утыкаясь лбом в колени. — Это плохая идея. Очень плохая.

Потому что хорошие идеи так не жгут. Не отзываются теплом под кожей. Не заставляют сердце сбиваться с ритма.

А эта — заставляла. Даже требовала.

И, что было хуже всего, мне совсем не хотелось, чтобы это проходило.