Глава 33

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

После завтрака мне отчаянно понадобилось место, где можно было бы выдохнуть — по-настоящему, не оглядываясь на камеры, рейтинги и чужие ожидания.

Так, чтобы никто не смотрел, не оценивал и не делал выводов. Хотя бы пять минут.

Таким местом оказался нижний уровень комплекса: бассейн, больше похожий на естественный грот с подземным озером, чем на продуманное искусственное сооружение.

Это была не та рекреационная зона, которую обычно оккупировали участницы конкурса, красуясь под камерами, а иной отсек — почти забытый и условно сводобный от наблюдения.

Его не жаловали гости Комитета из-за повышенной влажности: многим расам Аттракта, в том числе уксорцам, населяющим Вирго, такой воздух был противопоказан. Формально зона предназначалась для водных разумных рас, но таковых среди временных обитателей комплекса зданий Комитета сейчас не водилось.

Идеально. Ни души. Ни камеры. Почти как дома. Если не считать, что от дома меня отделял десяток столетий, триллионы световых лет (наверное) и одна афера космического масштаба.

Вода здесь была слоистой: тёплая внизу и прохладная у поверхности, словно живая, дышащая. По краям росли растения, напоминавшие земные кувшинки, — они мягко светились изнутри, реагируя на движение.

Над гладью воды медленно проплывали голограммы — не изображения, а ощущения: ночной лес, звёздное небо, пустыня с тёплым ветром. Они не отвлекали, а наоборот, приглушали мысли.

Как будто кто-то аккуратно до минимума убавил у мира громкость.

Мы с Леной, которую я позвала с собой, погрузились в воду по плечи — молча, синхронно, устало.

— Если мы это переживём, — сказала она наконец, глядя в низкий каменный потолок, — я напишу книгу.

— Назови её «Как не сойти с ума, когда за тобой следят миллионы», — хмыкнула я. — Или «Пособие для тех, кого утащили в космос без инструкции».

Мы рассмеялись. Смех вышел вымученным, но искренним — таким, который не требует объяснений.

— Нас боятся и обожают одновременно, — добавила Лена спустя минуту. — И… знаешь… мне это даже немного нравится. Чувствовать свою силу. Своё влияние. Наверное, я всё-таки тщеславна.

Я кивнула, понимая её слишком хорошо. Тщеславие — вообще удобная штука. Пока не начинаешь расплачиваться за него собственной шкурой.

— Знаешь, — произнесла после паузы, — я приняла решение.

— О чём? — она повернулась ко мне.

— О творческом этапе.

— И?

— Я всё-таки буду танцевать танец живота.

Лена замерла, а потом медленно расплылась в широкой, почти хищной улыбке.

— Надя… это либо сорвёт им всем шаблоны, либо вызовет коллективный инфаркт. В Аттракте такого нет, насколько я знаю, хоть мода и особенности некоторых рас довольно… откровенны в своём выражении. Да и на современной Земле восточные танцы давно потеряли свою первозданную форму. Ты понимаешь, что это вызов?

— Да, — кивнула я. — Всем, кто считает, что тела, подобные моему, необходимо прятать. И что они не могут быть грациозными и гибкими. Пусть подавятся своим эстетическим каноном. Приятного аппетита!

Мы перешли в местное подобие сауны. Здесь не имелось пара в привычном смысле, но воздух был плотным, тёплым, насыщенным ароматами специй и чего-то незнакомого. Стены медленно меняли цвет, реагируя на дыхание и движение.

— Я беспокоюсь о Зарине, — призналась Лена после нескольких минут расслабленного молчания. — И остро чувствую своё бессилие из-за того, что с ней происходит.

— Знаю. И предполагаю, что эта история с Вэлродом точно плохо закончится. Но наша «роза востока» взрослая девочка. Похоже, ей придётся самой пройти этот путь.

— Она нас не слышит.

— Она слышит только то, что хочет, — мотнула я головой. — Но если представится шанс вытащить её из лап этого напомаженного инопланетного паука — мы сделаем всё возможное. Даже если потом придётся отмываться от его слизи морально и физически.

Лена тяжело вздохнула и кивнула.

— Если что-то пойдёт не так — мы держимся вместе, потому что поодиночке нас здесь сожрут. — продолжила я уверенно. — В данный момент мы можем рассчитывать только друг на друга. И на наших скаутов. И на Закри. Может быть, другие землянки присоединятся позже, но уверенности в них у меня нет. Настасья нашла свой путь наверх, Леля меряется с Миреллой объёмом груди и амбиций, Вероника постоянно с кем-то собачится, Диана ушла в тень или затаилась, а Зарина… С этой вообще всё сложно.

Подруга успокаивающе коснулась моей руки.

— Можешь на меня рассчитывать. Пусть я иногда и бываю эгоисткой и засранкой, бросая тебя ради времени наедине с Закри…

— И именно в такие моменты меня находят приключения, — фыркнула я беззлобно, а потом уже серьёзно добавила: — Так у вас с зоотарцем всё зашло дальше флирта?

Лена замялась.

— Он что-то от меня скрывает, — неожиданно призналась она. — Я чувствую.

— Что-то про конкурс? Про наше перемещение?

— Нет. Что-то личное. Я делилась с ним многим из своего прошлого, а он… будто не хочет врать, но и открываться полностью не готов. Мы… в общем, мы чуть не переспали. Я была не против, но Зак сказал, что хочет сделать всё правильно.

— Это как? — приподняла я бровь. — Сначала брак, потом секс?

Мамадарагая, настоящий романтик космического разлива.

— Вот тебе смешно, а я в шоке, — пробурчала Лена. — Никогда не встречала настолько обстоятельных и приличных мужчин. Хотя свою золотую штучку он мне всё-таки дал потрогать.

— У него и ЭТО золотое?! — выпучила я глаза.

— Кто о чём, а лысый о расчёске! — прыснула она. — Я про нумб. Украшение в подбородке. Не то, о чём ты подумала!

— И как?

— Странно, — пожала Лена плечами. — Неострое. Тёплое. Будто живое. Как часть тела. Но целоваться не мешает.

Мы захохотали уже вдвоём, перебрасываясь откровенными, почти подростковыми шутками.

Я была искренне рада за Лену и Закри. Их связь чувствовалась глубже, чем мимолётный роман на фоне конкурса. Хоть у кого-то в жизни появлялась определённость.

«Это потому, что кто-то не боится нарушать негласные правила и кует, пока горячо», — проворчал внутренний голос. — «Не то что ты, Надежда Олеговна».

Я мысленно шикнула на него и попыталась выкинуть лишнее из головы хотя бы на время этой редкой минуты покоя.

Не получилось.

Перед внутренним взором упрямо возникло лицо Ноэля.

Красивое и немного хищное. Внимательное. Такое, рядом с которым не нужно быть сильной, смешной или удобной.

Можно просто быть.

Почти сразу его сменили глубокие, холодные глаза Хуго Снежного Вихря.

В них не было обещаний. Только понимание и риск.

Не "я тебя защищу", а "если пойдёшь — пути назад не будет".

И я вдруг с кристальной ясностью осознала: один из них — про выбор, другой — про неизбежность.

А самое неудобное заключалось в том, что оба смотрели на меня так, будто я уже сделала шаг. Хотя я его ещё даже не сформулировала.

Хаос чувств внутри меня стал не просто плотнее. Он буквально на моих глазах начал выстраиваться в опасную, слишком живую форму.

Не в треугольник, а в напряжённую, живую фигуру без углов — где каждое движение отзывалось во мне слишком остро.