Интерлюдия

В персональном жилом отсеке землянки Елены Власовой было тихо — не той пустой тишиной, что давит, а живой, уютной, наполненной только дыханием, отблесками огней за панорамным окном и ощущением наконец-то законченного сложного дня.

Бывшая владелица студий растяжки, фитнес-тренер и бизнес-леди сидела на кровати, поджав под себя ноги, и лениво водила пальцами по гладкой ткани форменного кителя, что носили все работники Комитета по организации мероприятий.

Закри устроился рядом, опираясь на изголовье, и смотрел на неё с тем спокойным вниманием, от которого внутри Лены всегда становилось теплее. Не оценивая. Не сравнивая. Просто — видя.

Мужчина притянул её к себе, приобняв одной рукой, и женщина без колебаний устроилась у него под боком, прижавшись плечом.

Это было настолько естественно, что она даже не задумалась — когда именно они начали вот так сидеть вместе, без неловкости, без напряжения. Словно всегда умели.

— Волнуешься пред завтрашним этапом?

— Вообще нет. Да простят меня организаторы, но ты уже знаешь, что я с самого начала не воспринимала этот конкурс всерьёз, — усмехнулась землянка. — Скорее рассматривала как какое-то нереальное фантастическое приключение, которое сейчас все больше стало походить на психологический квест.

А потом спустя еще несколько секунд добавила:

— Если бы не твоя работа в Комитете в качестве скаута и не Надя с Зариной, я бы специально проиграла. Или просто ушла бы сама. Этот новый мир слишком большой и интересный, чтобы тратить время на борьбу за то, что меня совершенно не интересует.

Закри кивнул, принимая ее ответ без споров и уговоров.

— Жаль, что нельзя сбежать отсюда куда-нибудь прямо сейчас, — вздохнула Елена, поглаживая зоотарца кончиками пальцем по шее. — Мы так мало времени проводим вместе.

— Во-первых, меня держит участие Зарины. Кое-кто слишком добросердечный решил поменяться мной с Йене, — он легонько щелкнул возлюбленную по носу. — А во-вторых, я просто прошу тебя немного подождать. Потерпеть. И обещаю, что потом всё будет хорошо.

Лена подняла на него взгляд.

— После конкурса мы... будем вместе? — спросила без всякого кокетства. Знала это наверняка, но хотела лишний раз услышать.

Мужчина чуть заметно напрягся. Не отстранился — наоборот, обнял её еще крепче, хотя в этом движении и появилось какая-то тревожная собранность.

— Да, — подтвердил он уверенно. — Между нами ничего не изменится. Ты, я и вся Вселенная в нашем распоряжении на ближайшие циклов... десять.

— А потом? — прищурилась Елена.

— Потом... — он сделал странную, слишком длинную паузу. — Нам придется вернуться на Зоотар. У меня там есть определенные обязательства.

— Новые исследовательские проекты?

— И они в том числе, — несколько задумчиво отозвался мужчина.

Землянка улыбнулась и, чтобы разрядить момент, ткнулась лбом ему в плечо.

— Тогда ладно. Потерплю, — вздохнула она. — Но учти, я не железная. А конкурс реально меня бесит.

— Как тебе работается с Йне? — аккуратно сменил тему Закри, как делал всегда, когда разговор подбирался слишком близко к вещам, о которых он пока не готов был говорить вслух. — Он справляется с ролью твоего скаута?

— Более чем, — оживилась Лена. — Он странный, конечно, но заботливый и очень ответственный. Представляешь, достал мне какой-то специальный белый и текучий песок с пляжей планеты Краон. Настоящий. Им рисовать — одно удовольствие.

Закри смотрел на свою женщину с безграничным восхищением и не уставал поражаться всей многогранности ее натуры.

— Ты удивительная, — сказал он негромко. — Со всех сторон.

— Ой, только не начинай. Опять будешь меня захваливать. А я снова застесняюсь, — шутливо отмахнулась Лена.

— Это говорит лишь о моих безупречных вкусах и хорошем чутье, — спокойно ответил зоотарец. — На правильных разумных. И на выбор.

— Звучит так, будто ты меня лично для себя выбирал.

— В каком-то смысле, — неопределенно произнес мужчина, поглаживая ее по щеке. — Я же планировал быть твоим скаутом. А ты, жестокая женщина, порушила мне все планы!

Лена хотела съязвить, но вместо этого снова увлеклась созерцанием золотистого треугольника, впаянного в подбородок Закри — нумба. Она рассматривала его уже десятки раз, но почему-то только сейчас захотела снова прикоснуться.

Сразу вспомнилась шутка Нади про "золотую штучку" и губы женщины тронула глуповатая, но очень счастливая улыбка.

Землянка осторожно провела украшению кончиками пальцев.

Нумб оказался тёплым. И… живым. По коже прошёл лёгкий разряд тока.

— Ой! — Елена отдёрнула руку. — Кусается.

Золото глаз Закри стало глубже, насыщеннее, словно свет в них сжался и ушёл внутрь, а его дыхание едва заметно изменилось.

Нумб откликнулся раньше, чем зоотарец успел это остановить. Слишком рано.

— Не бойся. Сильно реагировать на тебя он не будет, — выдохнул мужчина почти в губы своей возлюбленной. — Пока что.

— Ты меня специально провоцируешь, а потом отступаешь. Так нельзя, — Лена облизнула губы, желая скорее слиться со своим мужчиной в поцелуе. Ее лицо горело, а в животе собиралась приятная пульсирующая тяжесть.

Зоотарец со вздохом отстранился и мгновенно посерьёзнел, явно прилагая для этого большие усилия.

— Не сейчас, — сказал он мягко, но так, что в этой мягкости чувствовалось решение. — Всё должно быть сделано правильно. Я должен обозначить твой статус. Это важно.

Лена услышала в этом "официальную девушку", "невесту", "мы вместе" и кивнула, принимая такую последовательность событий, несколько старомодную для ее родного мира.

Она не могла знать, что зоотарец имел в виду совсем другое.

И по масштабу. И по последствиям.

Ученый прижал землянку к себе, уткнувшись лбом в её волосы, и Елена закрыла глаза, решив: чего бы ни жаждало ее тело, главное, что они с Закри вместе и не собираются расставаться.

Она подождет, когда он будет готов.

***

Контрастная вода бассейна обволакивала тело, смывая остатки напряжения после многочасовой репетиции.

Иллюминация под куполом релаксационного отсека была приглушённой и мягкой — словно специально откалиброванной так, чтобы кожа посетительниц этого места выглядела идеально для любой записывающей аппаратуры.

Но сегодня, к большому облегчению участниц, Комитет временно деактивировал вездесущие камеры. Вечер накануне творческого этапа официально разрешили провести без наблюдения, позволяя конкурсанткам «Красы Аттракта» немного перевести дух.

Первой молчание нарушила Леля Субботина — в прошлом известная в своей стране певица, а в будущем, как она очень надеялась, востребованная артистка Союза.

Блондинка лениво водила рукой по воде, наблюдая, как расходятся круги.

— Ну что… — протянула она. — Как вам заготовки Настасьи?

Рыжеволосая Вероника Селезнёва фыркнула, откидывая мокрые волосы со лба.

— Да она даже заморачиваться не стала! Показывать инопланетянам примитивные фокусы из разряда "угадай, где мой палец"? Серьёзно?

— Вот-вот, — подхватила Леля. — Я тоже не поняла. Она же вроде успешный коуч. Я даже один курс у неё покупала. Где мотивационные спичи? Где "раскрой свой внутренний потенциал за три дня"?

Брюнетка Диана Крутаева усмехнулась краешком губ, но промолчала.

Бывшие "лучшие" подруги Настасьи — Леля и Вероника — очень быстро сменили вектор общения, как только госпожа Фишер стала чем-то от них отличаться.

Диана вроде бы тоже примкнула к этой группе, но никогда не пыталась ни подлизаться, ни поддакивать, ни изображать дружбу. Она просто считала, что держаться вместе безопаснее и легче.

Тем более вторая половина похищенных из прошлого землянок казалась ей откровенно слабой. Ну, кроме Елены, пожалуй.

Сейчас, впрочем, мнение Дианы уже изменилось. Надя уверенно держалась в топе зрительских симпатий, Зарину откровенно продвигал ведущий, а Лена шла где-то посередине, но и она не сдавала позиций.

Последней отношения с ее бывшим скаутом Закри были важнее какого-то конкурса.

— Ну да, — хмыкнула Вероника. — "Как выйти замуж за миллионера за четыре шага". Шаг первый — найти миллионера. Шаг второй — не спугнуть. Шаг третий — выйти замуж. Шаг четвёртый — начать тратить его миллионы.

— Ну ты язва! — рассмеялась Леля.

— Я реалистка, — пожала плечами бывшая онлайн-модель. — Настя уже считает, что выиграла. Только вот я сильно сомневаюсь, что её новый покровитель позволит ей дойти до финала. Она ему пока нужна и интересна. Но не в качестве потенциальной невесты "золотого" пупсика. Эласто Рохас из тех, кто любит, чтобы ему были благодарны. Очень благодарны, — Вероника выразительно пошевелила бровями.

— Ты будто всё равно ей завидуешь, — спокойно заметила Диана, облокачиваясь на бортик бассейна.

Вероника посмотрела на неё с превосходством.

— Было бы чему. Пусть Настасья хоть из кожи вон выпрыгивает и под всяких стремных ушастых инопланетян не первой свежести стелится — наследный регат в её сторону даже не посмотрит. Фишер поставила не на ту лошадку. И уже проиграла.

— Зато, по слухам, наш главный приз смотрит на тебя, — Диана чуть наклонила голову, наблюдая, как на лице Вероники расцветает самодовольная улыбка.

— А что, если мы немного… пообщались, это уже преступление? — лениво протянула рыжая.

— Ты правда думаешь, — всё так же спокойно продолжила Диана, — что если тебя пару раз потискали в техническом коридоре, то у тебя всё "чики-пуки"? — она показала пальцами кавычки.

Вероника напряглась.

— Ты сейчас на что намекаешь?

— На то, что Эльдарон почти каждый день приглашает кого-то на приватный ужин, — пожала плечами Диана. — Просто об этом не принято распространяться. Иногда кажется, что это не конкурс красоты, а инопланетное шоу «Холостяк».

Леля мечтательно вздохнула.

— Ну, Эдик, конечно, хорош… Но потаскун знатный. Так что главный приз у нас с дефектом, если кто-то рассчитывает на верность. Я вот уже точно передумала выигрывать. Побуду до третьего этапа, покажу себя и свалю. После завтрашнего выступления меня наверняка приметит какой-нибудь инопланетный продюсер.

— Эльдарон мой, — выплюнула Вероника.

— Он пока что общий, — не согласилась Диана. — А то, что он кого-то использует в процессе шоу… Это издержки производства. Главное, чтобы камер рядом не оказалось.

Вода между ними дрогнула, словно от незримой волны.

— И вообще, — продолжила брюнетка уже спокойнее, — что бы вы тут ни делили, выиграет всё равно либо Мирелла, либо Надя. Одной явно помогают. А другая нравится зрителям.

— Да что они все нашли в этой толстухе? — скривилась Вероника. — Ну, языкастая. И что?

— Зря ты так. Она вполне нормальная, — неожиданно возразила Леля, вспомнив, как Надя заступилась за неё перед бывшей пассией Эльдарона.

— Ум. Харизму. Юмор. Внутреннюю силу, — перечислила Диана.

— Вы серьёзно сейчас? — хохотнула Вероника.

— Абсолютно, — кивнула та. — Ты видела, как она Золмарчика осадила? Красотка. Даже я бы так не смогла. Октурианен реально будто… зомбирует. Давит.

— Ведущий, конечно, мордой хорош… — задумчиво протянула Леля.

— Но гнильца в нём есть, — закончила Диана. — Чувствуется. Зарина дура, что повелась. Он не из тех, кто просто переспит и исчезнет, как Эдик. Он… хищник.

Вероника бросила на неё оценивающий взгляд.

— С каких пор ты у нас психологом заделалась? Я думала, тебя только наряды и вечеринки интересуют. Ты же у нас… "светская львица".

Диана медленно повернулась к ней.

— Ты ошибаешься. В отличие от тебя, я сама зарабатывала себе на жизнь. У меня был небольшой, но прибыльный бизнес. А не поиск очередного богатого и известного мужичка, чтобы профиль в соцсетях прокачать. На Лелю не смотри — ей ее спонсор хотя бы первый альбом оплатил. А ты чего добилась? Тот скандал с рэпером Димой Дарном до сих пор вспоминают. Я вот давно хотела спросить… Ты правда из этих? Ну… для VIP-клиентов?

Леля резко кашлянула.

— Девочки…

— Да расслабься, — отмахнулась Вероника. — Люди любят болтать. Особенно когда завидуют.

Она откинулась назад, снова принимая расслабленную позу, будто разговор её совсем не задел.

— Посмотрим, — добавила она. — Кто из нас окажется прав.

Диана посмотрела на поверхность воды, где отражался мягкий свет купола.

Ей показалось, что Вероника знает больше, чем озвучила. Или у рыжей есть какой-то план по получению наследного регата в единоличное пользование.

— Да, — тихо подвела она черту под сказанным. — Действительно посмотрим.

***

На матриархальном Сиге не существовало конкурсов красоты.

Девочки там рождались уже с правом силы — физической, социальной, политической, энергетической — и вырастали в женщин, которые по определению были главными.

Обитательниц этой планеты не выбирали, не оценивали и не выставляли напоказ.

Мужчин — да. Их продавали, обменивали, использовали.

Самцы на планете женщин-воительниц и космических пираток в недавнем прошлом считались ресурсом, продолжением рода, трофеем — но не центром мира и не его движущей силой.

Чувства признавались слабостью и ошибкой, которую исправляли с детства.

Кланы сиглей расселялись на оазисах посреди Великой Сиглейской пустыни и под ними. Старейшины правили жёстко, без иллюзий и сантиментов, а остальной Аттракт воительницы Сига воспринимали как удобную, но враждебную среду.

И теперь две ищейки из сиглейского Клана Искательниц Форос были вынуждены прятаться в техническом отсеке Комитета, скрываясь от камер и соглядатаев.

Потому что этого требовала их миссия.

Грязная. Недостойная. Унизительная.

И важная для Совета Предводительниц Сига исключительно по политическим причинам.

Рисса тье Шу стояла у стены, скрестив руки на груди. Ее фиолетовые волосы были убраны назад, лицо оставалось спокойным, почти каменным.

Каэ тье Шу, её младшая сестра, сидела на краю металлической платформы и медленно точила клинок для завтрашнего представления. Не потому, что он нуждался в заточке. Просто так было легче думать.

— Я ненавижу это место, — ровно произнесла Рисса.

В её тоне не промелькнуло ни единой эмоции.

Каэ кивнула в ответ.

— И это глупое публичное развлечение. Нас заставляют участвовать в брачном ритуале для слабого самца. Показывать себя. Улыбаться. Пытаться понравиться, — она на секунду подняла взгляд на сестру, — ему и другим мужчинам.

— И это нас ещё называют дикарками, — буркнула Каэ.

В её голосе не было злости. Только холодное, выверенное презрение.

— Те, кто торгуют женщинами как зрелищем. И как… чьей-то фантазией.

— На Сиге за такое отношение к женщинам сажают в позорную клетку, — ухмыльнулась Рисса.

Она подняла взгляд к потолку, словно сквозь металл могла видеть весь Верхний Терминус целиком.

— Но старейшины решили иначе. Будущие переговоры с Президиумом Аттракта важнее нашей гордости. И они пройдут благополучно для Сига, если Союзу будет за что… за кого торговаться.

Рисса отложила клинок.

— Нас ведут, — сказала она после короткой паузы. — Я это чувствую. Наблюдение усилилось. Теперь на счету каждые сутки. Космический коридор для шаттла не будет открыт вечно. Старейшины торопят. Они недовольны задержкой.

— Ледяной гигант дри, — произнесла Каэ. — Капитан охранителей. Он что-то знает.

— Сильная раса, — признала Рисса. — Победит нас в бою. Значит, столкновения нужно избежать. Подозревает, но не сможет доказать. А потом... мы исчезнем.

Они помолчали.

— После финала мы не сможем приблизиться к цели, — подвела итог Каэ. — Он будет под постоянной охраной и под прицелом камер, когда выберет свою… самку.

— Нужно успеть до финала, — согласилась Рисса. — Этот этап наш. Следующий, скорее всего, станет последним.

Она наклонила голову.

— Эти женщины… — продолжила старшая ищейка, едва заметно качнув головой. — Никчёмные. Суетятся, надеются, строят планы. Итог уже известен. Зоотарка. По-моему, ей кто-то помогает. Октурианен продался и двигает золотокожую к цели. Но есть ещё одна. Землянка.

— Подозрительная, — подхватила Каэ. — Странная. Слабая.

— Но она удержала и приручила наагшиса, — заметила Рисса. — Он силён. Значит, и она сильная. Ментально. Полузмеи выбирают пару по себе.

Это было сказано без эмоций, но с явным уважением.

— И привлекла внимание ледяного, — добавила младшая. — Если он смотрит на неё как на свою самку… Я видела. Их сложно прочитать, но я смогла.

— А если как она — угроза плану?

Каэ медленно повернула голову к сестре.

— Тогда её придётся устранить.

Тишина снова стала плотной, почти осязаемой.

— Она слышала нас. В клубе. И в коридоре.

— Не уверена, что она поняла, — отозвалась Каэ. — Наш язык сложен для изучения и мало кому доступен. Но она наблюдает.

— Красноволосая землянка готова? — поинтересовалась старшая.

— Её было легко обмануть, — уголок губ Каэ едва заметно дрогнул. — Инъектор уже у неё. Эта самка людей глупа, раз думает, что доза, привязанная к "золотому", сделает его лояльным надолго.

Рисса позволила себе короткую, хищную улыбку.

— Мужчины этого мира слишком привыкли, что им дают выбор. Пора напомнить им, как это бывает на Сиге.

***

Мирелла Искристая рвала и метала.

Эльдарон больше не смотрел на неё так, как раньше — в те времена, когда их совместные гало-изображения мелькали в светских новостных лентах инфосети Аттракта под заголовками: "Самая известная пара Зоотара".

Её бывший любовник больше не покупался на зазывные взгляды и отточенные улыбки и не стремился выделять Миреллу из массы других конкурсанток, как сделал бы прежде.

Даже после проведённой вместе ночи — уже здесь, во время конкурса. Ночи, после которой зоотарка была уверена, что и наследный регат, и корона победительницы уже у неё в руках.

Внимание мужчины стало странным и непостоянным. Оно всё время меняло траекторию: скользило от землянок — пухлой девицы с задворок Вселенной и красноволосой Вероники с Нума — к верданке, икеланке, ксилианке, даже к сиглеям.

Это бесило.

Эльдарон всегда был немного ветреным и легкомысленным. Будь он другим, не вляпался бы во всю эту историю с клубом, психотоником и утекшей в инфосеть фразой про "самую красивую женщину Вселенной". Но Мирелла была готова терпеть подобное ради будущего статуса регатессы Зоотара.

Вот только теперь перспектива навязанной жены, похоже, не тяготила Эльдарона — напротив, начинала его увлекать.

По крайней мере, повторять свидание с бывшей пассией он не стремился, а будто отдалялся ещё сильнее.

Сейчас зоотарка с боем прорвалась в приватные жилые отсеки Комитета для особых гостей — туда, где раньше могла открывать двери одним кивком — и застала Эльдарона развалившимся на огромной кровати.

Он лениво просматривал голограммы с повторениями самых ярких моментов второго этапа конкурса.

В световом луче мелькнуло лицо землянки Нади.

Это окончательно вывело Миреллу из равновесия.

— Эд! — вскрикнула она, картинно заламывая руки. — Наконец-то мы можем поговорить.

— Я тебя не приглашал, — вяло отозвался зоотарец, даже не отрываясь от инфопанели.

— Но… я думала, мы снова вместе, после того, что между нами случилось той ночью, — в голосе Миреллы зазвучала обида и тщательно отрепетированная грусть. — Я думала, всё будет как раньше…

На самом деле она чувствовала лишь раздражение и досаду: вожделенная добыча всё никак не желала снова оказаться в её руках.

Да, покровитель обещал, что она обязательно выиграет.

Да, Вэлрод отрабатывал свою роль и уплаченные ему кредиты безупречно, пока не увлёкся той темноглазой землянкой.

Рейтинги Миреллы оставались высокими, поклонников хватало.

Но этого оказалось мало.

Ей нужно было, чтобы Эльдарон выбрал её сам. Не под давлением жюри. Не по воле толпы. А потому что захотел.

— Так ты хочешь меня вернуть? — он, наконец, поднял на неё глаза.

В них не было ни теплоты, ни нежности. Вопрос прозвучал почти издевательски.

— Или те преференции, которые получала, находясь рядом со мной? — продолжил вслед за этим.

Мирелла поморщилась. Да, тон беседы следовало взять другой. И слёзы, как назло, не выдавливались.

— Конечно, милый, — мягко улыбнулась, добавляя в свой взгляд обожания. — Мы же идеальная пара. К тому же, приходя на конкурс, я не знала, что меня здесь ждёт и что ты будешь там участвовать.

На самом деле зоотарка сейчас откровенно врала — и себе, и ему. Она прекрасно знала, как всё происходило на самом деле.

Скандал, после которого Эльдарон оказался главным призом конкурса, не был случайностью. Его не просто раздули — его аккуратно подтолкнули, подхватили и вынесли в инфополе именно в тот момент, когда это было нужно. И сделал это не кто-нибудь, а её покровитель.

Многоходовая игра. Точная. Холодная. Внедрение "своего" разумного в семью правителей Зоотара.

Её патрон знал, как отреагирует регат на выходку сына. Знал, что конкурс уже готовится. Знал, что репутационный удар заставит наследника подчиниться. И просто подгадал правильный момент.

Миреллу он привлёк позже — как уже готовый, проверенный инструмент. Красивый. Убедительный. С идеальной легендой "бывшей возлюбленной", которая якобы ни при чём.

В этой игре Эльдарон был фигурой, не игроком. А она — разменным кредитом, которому позволили думать, что он стоит больше, чем кажется.

И, что самое неприятное, — всё шло ровно так, как было рассчитано.

— Это… арш-каал, — продолжила гнуть свою линию женщина. Она намеренно использовала зоотарское понятие, означающее совпадение путей, предопределённое энергетикой их планеты.

— Надеешься на победу, дорогая? — усмехнулся Эльдарон.

"Не надеюсь. Мне это гарантировали", — победно подумала Мирелла.

— Можешь не отвечать, — продолжил он. — Вижу, что уверена. И не без оснований. Она дёрнулась, на миг решив, что он что-то узнал. Но мужчина лишь игриво подмигнул: — Я ведь могу высказать своё мнение о возможных кандидатурах.

Напряжение спало. Ничего он не знает. Какой же Эд всё-таки глупый. Избалованный.

"Ты ничего не решаешь", — мысленно фыркнула Мирелла. — "Привык, что всё будет по-твоему. И к чему это тебя привело? Ты даже пару в брачном союзе себе сам выбрать не можешь".

— А если среди этих кандидатур буду я? — произнесла она томно, подходя ближе.

— Думаю, будешь, — Эльдарон протянул руку и притянул женщину к себе.

Мирелла с готовностью упала в его объятия, довольно прикрыв глаза и ожидая привычного продолжения.

На самом деле зоотарка не привыкла ставить все кредиты лишь на один скоростной левит в этой гонке.

Ее покровитель был силён, влиятелен и, безусловно, умен. Он просчитывал на десять ходов вперёд, видел политические и финансовые конфигурации там, где другие различали лишь сплетни и шоу для обывателей.

Но даже такие, как он, иногда ошибались.

"А если что-то пойдёт не так?" — лениво, почти без эмоций подумала зоотарка, устраиваясь удобнее в объятиях Эльдарона.

Она уже знала ответ.

Среди скаутов Комитета был один, чьё присутствие не укладывалось в официальную схему конкурса.

"Наагшис. Лорак Рраршу", — вспомнилось почти автоматически.

Муж Зоке Крылатки. Ксенопсихолога, к которой Мирелла когда-то приходила под видом "консультаций по эмоциональной стабилизации".

Тогда же она случайно узнала о том, кем работает супруг Зоке и пару раз даже видела его вживую.

А потом встретилась с наагшисом повторно уже здесь, на конкурсе, и сложила детали в простую, удобную картину.

Разведка Союза. Наблюдатель. Не игрок.

Пока.

"Патрон не в курсе", — с удовлетворением отметила Мирелла. — "Он уверен, что конкурс полностью под его контролем".

А значит, у неё был запасной выход.

Если ее благодетель по какой-то причине не сможет довести партию до конца — если регат Зоотара окажется менее управляемым, чем планировалось, или если внимание властей станет слишком пристальным, или вдруг не дай энергии Зоотара "Красу Аттракта" выиграет не Мирелла, — зоотарка всегда могла сыграть иначе.

Сдать нанимателя. Передать сведения. Сделать вид, что была всего лишь красивой дурочкой, втянутой в чужие интриги.

Разведка Союза умела быть благодарной. А испуг — лёгким, если знать, кому и когда улыбнуться.

"Выживают не самые сильные", — подумала Мирелла, медленно проводя пальцем по груди Эда. — "А те, кто вовремя меняет сторону".

Она не видела, как в момент перед самым поцелуем лицо Эльдарона Золотого стало отстранённым. Почти пустым.

Будто он уже смотрел не на неё — а сквозь.

***

— Кажется, ты забыл, зачем тебя отправили ведущим на конкурс, Вэлрод Золмар, — голос из коммуникатора звучал приглушённо, и оттого ещё более зловеще. — Мы платим тебе за оказание конкретных услуг и хотим получить определённый результат. Ты же слишком увлёкся собственными играми.

Если бы кто-то сейчас увидел октурианена, то очень бы удивился. Ведущий конкурса не улыбался, а выглядел напряжённым и настороженным.

Ни выверенной приветливости. Ни мягкого взгляда. Ни плещущей во все стороны харизмы.

— Я работаю, — чуть дёрнув щекой, произнёс Вэлрод. Камень в его лбу почти не подавал признаков жизни. — Слишком много посторонних факторов и… ярких конкуренток у вашей протеже.

— Я заметил, как ты работаешь, — усмехнулся его собеседник. — Прекрати свои забавы с той маленькой землянкой. Хочешь взять — бери. Приручай. Ломай. Но это не должно мешать нашим планам.

Золмар медленно кивнул, не решаясь спорить. Он и сам понимал, что слишком затянул "подготовительный" этап.

Добыча ускользала, сомневалась, отступала. Пора было переходить к активным действиям — за закрытыми дверями.

— Что делать с землянкой с Фироса? — сменил тему октурианен, поморщившись. — Она слишком… выделяется.

Та крупная, говорливая женщина из людей мешала ему на всех уровнях.

И с миссией. И с играми за пределами сцены.

— Это больше не твоя проблема, — холодно произнёс его покровитель. — Но пока… не смей её трогать или пытаться подставить. Она ценна. И интересна. Мне.

"Значит, скоро эта раздражающая девка исчезнет с конкурса", — довольно подумал Золмар. — "Если сам захотел её себе в коллекцию и уже пометил якорем".

— Рохас не будет тебе мешать, — продолжил голос. — Мы нашли его слабые точки. Другие организаторы конкурса обладают слишком малым влиянием, чтобы отреагировать на твои манипуляции, вольности и превышение полномочий. А когда информация дойдёт до более высоких структур Союза… будет уже поздно что-либо переигрывать.

— Разумеется, господин, — поспешно отозвался октурианен. — Мирелла Искристая уже на пути к цели, а я стою каждого уплаченного мне кредита.

Он с облегчением выдохнул, когда коммуникатор погас, обозначая окончание сеанса связи с разумным, который мог уничтожить Вэлрода Золмара нажатием одного-единственного сенсора.