Глава 44

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

Запись делали быстро прямо в моей комнате.

Без студии, без грима "в три слоя" и без торжественной музыки. Просто нейтральный фон стены, мягкий свет и камера, зависшая напротив меня на уровне глаз.

Лорак настоял: чем меньше "формат", тем больше доверия.

— Представь, что говоришь с одним разумным, — посоветовал он. — Не с миллионами.

— Отлично, — кивнула я. — Я выберу самого безобидного.

Села ровно, сцепила пальцы, потом разжал.

Жест показался слишком нервным.

Вздохнула.

Камера мигнула, сигнализируя о начале записи.

— Меня зовут Надежда Бублик, — начала она ровно. — Я участница межгалактического конкурса красоты "Краса Аттракта" и публичная персона. А ещё — женщина, которая вчера вечером поняла, насколько хрупкой может быть безопасность, если её считают второстепенной деталью шоу.

Я говорила спокойно. Без надрыва. Без слёз. Без попытки понравиться. Про сложные отношения с матерью. Про то, что не все истории из детства хочется выносить на публику. Про право не позволять использовать личную боль как инструмент давления.

Ни слова лжи и ни слова лишнего.

— Я не буду комментировать возможные попытки использовать мою личную историю в чьих-то интересах. Моё участие в конкурсе — это мой собственный выбор и мой собственный путь, — завершила свою речь и с облегчением вздохнула.

Вдруг стало очень тихо. И вокруг меня, и внутри.

Когда запись закончилась, я поймала себя на странном ощущении: будто сняла тяжёлый рюкзак, который таскала слишком долго, даже не замечая.

— Готово, — удовлетворенно кивнул Лорак.

— Ну что ж, — выдохнула я. — Если после этого меня не полюбят, значит, аудитория мне и не подходила.

Только потом до меня дошло: мы вообще не подключались к сетям Комитета.

Ни разрешений. Ни уведомлений.

Лорак уже отправлял запись — быстро, точно, по каналам, существование которых официально, конечно же, отрицалось.

И в этот момент я окончательно поняла: он не обходил систему. Он работал поверх неё.

***

Протестировать реакцию на своё заявление я смогла уже за завтраком, решив, что если уж меня собираются мысленно расчленять, то пусть делают это хотя бы на сытый желудок.

Закулисье конкурса встретило меня не шумом — тишиной.

Не неловкой, не враждебной. Скорее выжидающей. Такой, в которой окружающие ещё не решили, можно ли уже выдохнуть или лучше сделать вид, что меня вообще никогда здесь не было.

Одна из конкурсанток молча кивнула мне — без зависти, без яда. Просто с уважением. Другая отвернулась слишком резко. Третья тут же полезла проверять ленты новостей.

Я мысленно поставила галочки: «уважение», «страх», «паника».

Коллекция собиралась бодро.

Мы появились в отсеке вдвоем с Ноэлем. Хуго же отправился выполнять свои рабочие обязанности. Он, в отличие от наагшиса, находиться со мной сутками напролет возможности, к сожалению, не имел.

Первой к нашему столику подошла Елена.

Не начиная разговор просто обняла — крепко, по-земному, как подругу и близкого человека.

Я уткнулась ей в плечо и вдруг поняла, что именно этого мне и не хватало: напоминания, что где-то во всей этой межгалактической вакханалии я всё ещё Надя, а не объект, проект или инфоповод.

— Это было круто, — похвалила меня Лена. — Хоть я и не понимаю, для чего весь этот цирк?

— Пока не могу рассказать, — вздохнула я. — Слишком все сложно и странно.

Затем к нам подошли Леля и Диана.

Признаться, вот от них поддержки я точно не ждала.

Певица кивнула мне и вдруг улыбнулась — светло, почти облегчённо.

— Я сегодня снялась с конкурса, — сообщила она так, будто рассказывала о смене рейса. — Мне предложили контракт. Межгалактическая инфоплатформа. Музыка, туры по разным планетам. И без поиска спонсора, а с четкими условиями.

— Ты серьёзно? — я даже растерялась.

— Абсолютно, — она пожала плечами. — Оказалось, петь проще, чем нравиться всем сразу. Да и обстановочка здесь слишком ... токсичная.

Я вдруг поймала себя на зависти. Очень земной, очень честной. И абсолютно не стыдной.

Диана ничего не сказала. Просто коснулась моей руки — коротко, уверенно. Этого хватило.

Обеим наверняка, как и Лене, было интересно, для чего я вообще сделала нечто настолько странное. Все землянки ведь прекрасно знали, что прошлого у нас в этом мире нет.

Но девушки промолчали, за что я была им очень благодарна. Даже мысленно перестала называть их «курочками». Прогресс.

Вероника Селезнёва посмотрела на меня издалека. Оценивающе. С лёгкой, почти снисходительностью человека, который считает, что он бы сделал умнее.

Я ответила ей таким же спокойным взглядом. Мы друг друга поняли и на этом разошлись.

Настасьи Фишер в столовой не наблюдалось. Она после клуба и появления там с Рохасом вообще, кажется, перестала питаться в общем отсеке, тем самым подчеркивая свое особое положение.

Я не удивилась. Скорее отметила про себя: значит, снова у Эласто. Когда у тебя коучинговое прошлое и свежий покровитель, кризисы принято пережидать в более комфортных интерьерах.

Сиглеи, к слову, в отсеке отсутствовали. Этот факт иррационально вызвал тревогу. Показалось, что воительницы почему-то затаились и замыслили недоброе.

За всеми последними событиями я напрочь забыла, что и с их стороны тоже стоит ждать какого-то подвоха.

"Хуго бдит", — успокоила себя. — "Мой ледяной гигант наверняка продолжает за ними слежку".

Чуть позже к нам присоединился Закри.

— Ты уверена, что справишься? — негромко уточнил он с каким-то уж слишком серьезным и напряженным лицом. — Если понадобится… помощь или давление с другой стороны. У меня есть связи.

"Связи", — мысленно повторила я.

Хм, как интересно...

— Спасибо, — ответила ученому искренне. — Я запомню. И, возможно, воспользуюсь. Но у меня и так... хватает помощников.

Я бросила взгляд на зашедшего в столовую Лорака, но тот сделал вид, что не заметил ни меня, ни Ноэля.

Зоотарец поймал мой взгляд, задумчиво нахмурился, а затем кивнул, словно что-то для себя решив, и отступил — без обиды, без давления.

Вэлрод появился под самый конец трапезы. Все такой же сияющий притворной улыбкой и щеголяющий новым, золотистым цветом волос.

И пришел он не один, а с Зариной.

Что, опять?

Землянка шла немного позади, несмело оглядываясь по сторонам. Ведущий чуть повернул голову, проверяя, на месте ли его... добыча, удовлетворенно дернул уголками губ и зашагал вперед.

Вид у него был такой, будто он только что проверил: поводок на месте.

На нас девушка не смотрела. Специально. Возможно, Золмар запретил ей с нами общаться, в очередной раз прикрываясь "заботой" или еще чем-то подобным.

На душе стало тошно.

"Жасмин" даже после того случая, когда мы вырвали ее из лап октурианена в коридоре, все равно вернулась к прежнему сценарию.

Что же должно такого произойти, чтобы у мадам Каримовой наконец-то открылись глаза?

Я ещё раз огляделась и поняла: утро удалось. Я всё ещё здесь, и мир пока не развалился.

Кто-то поддерживал молча. Кто-то выжидал.

Кто-то игнорировал. Кто-то исчез.

***

А потом начались бурления в сети.

Та самая реакция обывателей, которая могла как помочь, так и закопать меня окончательно.

Комментарии хлынули лавиной.

«Она не оправдывается. Она говорит как взрослая» «Наконец-то не истерика и не драма» «Я не фанат конкурсов, но эту женщину уважаю» «Если Комитет её сольёт — это будет ошибка» «Она настоящая. Даже когда молчит»

Конечно, были и другие.

«Очередная жертва» «Красиво прикрыла грязное прошлое» «Посмотрим, что скажет вторая сторона»

Но главное было не в них.

Главное — в общем фоне.

В том, что волна не смела меня, а, наоборот, вынесла на поверхность.

Посол Аттари Маэлис Кхаэль только что понял, что его ход — больше не единственный на доске.