Интерлюдия - Вэлрод Золмар

Зарина застыла перед дверью приватного отсека, а ее рука зависла над сенсором.

Не то чтобы она не понимала, для чего её сюда пригласили. Наоборот, она понимала все слишком хорошо.

И все равно пришла.

Вэлрод Золмар, ведущий конкурса, представитель расы октуриан, был для неё загадкой и пугающей реальностью одновременно.

Гало-актёр, чьё лицо украшало миллиарды экранов по всей галактике, любимец женщин, он излучал уверенность и власть.

Это звучало как забота, но отзывалось холодным страхом.

Створки отсека отворились бесшумно, словно приглашая землянку в иной мир.

— Проходи, — голос октурианина звучал легко, непринуждённо, словно этот визит был самым естественным развитием событий.

Апартаменты утопали в ослепительной роскоши.

Широкое панорамное окно открывало вид на сверкающий огнями ночной Терминус.

Мягкий, приглушённый свет струился отовсюду, отражаясь в гладких поверхностях.

На низком столике был сервирован ужин на двоих. В воздухе витал густой пряный аромат, от которого девушку слегка повело.

И кровать…

Кровать была огромной, пугающе широкой, с массивным тёмным изголовьем и тонким, пульсирующим световым контуром по краю.

Она казалась не просто мебелью, а центром этой комнаты, её немым смыслом.

Зарина сглотнула, ощущая, как пересохло в горле.

— Здесь… красиво, — прошептала она, и голос предательски дрогнул.

— Здесь обитает Эльдарон Золотой, — небрежно бросил Вэлрод, небрежно снимая пиджак. — Его личное пространство для приватных встреч во время конкурса. Я решил, что тебе будет интересно прикоснуться к этой атмосфере.

Эти слова должны были вознести её. И, к собственному ужасу, где-то глубоко внутри действительно что-то откликнулось. Осколок надежды. Иллюзия причастности. Или просто отчаянный инстинкт самосохранения, хватающийся за любую соломинку.

Они с Вэлродом уселись за стол.

Он говорил много и легко — о возможностях, о перспективах, о том, как важно «правильно расставлять акценты».

— Лояльность, Зарина, — голос ведущего звучал бархатно, но с металлическим привкусом. — Это редкое качество. И невероятно ценное. Особенно для тех, кто не хочет просто промелькнуть.

Её пальцы судорожно сжимались на коленях.

— Я… я стараюсь быть честной, — прошептала Зарина.

Слова о честности в этом контексте звучали наивно. Почти по-детски.

Мужчина усмехнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Честность — это роскошь. Её позволяют себе слабые. Или слишком самоуверенные.

Мужду ними повисла многозначительная пауза. Тягучая и липкая, как паутина.

— Подумай пока об этом, — внезапно мягко добавил Вэлрод и поднялся. — Я скоро.

Он скользнул в санитарный отсек, и дверь с шипением закрылась.

Сердце Зарины колотилось так, что, казалось, его слышно во всей комнате. Она посмотрела на своё отражение в стекле — маленькую, сжавшуюся, потерянную в этой царской роскоши.

Мысль была одна: бежать. Но куда? И как?

И тогда в голове словно по щелчку всплыли слова Нади и Елены: «Он не тот, за кого себя выдаёт. Его забота — это контроль».

Она не хотела слушать. А теперь слова звучали как приговор.

Но дверь уже открылась снова.

Вэлрод вышел, облаченный в светлый халат с широкими рукавами, небрежно затянутый на поясе. Его золотистые волосы еще блестели от влаги, а лицо излучало расслабленное, почти отеческое снисхождение.

— Не бойся, — произнёс он вкрадчиво. — Я не кусаюсь.

Он взял её за руку. Не грубо, почти нежно. Но в этом прикосновении не было ни грамма приглашения. Это был захват.

— Пойдём, — почти приказал октурианен и вытянул девушку из кресла.

— Вэлрод, я… — она дёрнулась, но его хватка оказалась стальной.

Мужчина наклонился, пытаясь ее поцеловать.

В этот момент что-то внутри Зарины что-то окончательно сломалось.

Она ударилась спиной о край кровати, а Золмар, потеряв равновесие, навалился сверху.

— Прекрати! Нет! — выдохнула землянка, и ее голос захрипел и сорвался. — Не нужно! Я не готова!

Мужские пальцы потянулись к застёжкам ее комбинезона, и весь мир сузился до одной мысли: «Не так. Не сейчас. Не с ним. Не таким должен быть мой первый раз.»

Рука нащупала тонкий металлический стилус — съёмный элемент управления отсека.

Инстинктивно, вслепую Зарина схватила его и… ударила.

Один раз. Резко. По виску.

Вэлрод охнул — скорее удивлённо, чем от боли — и обмяк.

Зарина вскрикнула, столкнула с себя безвольное мужское тело и сползла на пол.

Её руки дрожали, дыхание вырывалось прерывистыми рывками, глаза слепило пеленой слёз, ботинки слетели с ног и где-то потерялись.

Проверять, жив он или нет, у неё не было ни сил, ни желания.

Она поднялась, покачнувшись, развернулась и выбежала.

Босиком. По холодному, как лёд, полу.

Прочь из этой золочёной клетки. Прочь из этого вечера. Прочь от иллюзии, что внимание всегда бывает даром.

За её спиной остались роскошные апартаменты и мужчина, слишком долго считавший себя властелином чужих желаний.

А спустя какое-то время дверь в отсек наследного регата Зоотара снова открылась — уже для тех, кто искал совсем другого мужчину.