Глава 47

Союз Великого Аттракта, планета Вирго, 3124 год

Надежда Бублик

В этот раз я пришла к бассейну-«гроту» на нижнем уровне комплекса в одиночестве.

Даже не так.

Я почти демонстративно туда сбежала.

На самом деле моё тактическое отступление произошло спонтанно и почти случайно, если вообще можно говорить о случайностях, когда весь комплекс Комитета по организации мероприятий гудел как растревоженный улей и сотрясался, как при землетрясении.

Только катастрофа эта имела не физические, а сугубо информационные масштабы.

Трансляции оборвались, камеры отключились, оставшиеся в здании Комитета участницы конкурса как-то подозрительно оперативно рассосались из столовой.

Кого-то увели скауты, кто-то ушёл сам, взахлёб обсуждая увиденное и услышанное.

Кто-то жалел Вэлрода. Кто-то — Эльдарона.

Кто-то, в том числе и я, ехидничал, хотя и прекрасно понимал, что будущее конкурса теперь действительно под большим вопросом.

Ни Зарина, ни Настасья в общих отсеках так и не появились.

Веронику увёл её скаут — высокий худой икеланец с ежиком зеленоватых волос по имени Сайяр. Очевидно, для прояснения деталей вчерашних событий.

Леля и Диана тоже куда-то исчезли под шумок. В столовой они сидели от Вероники отдельно.

Сиглей в общем отсеке я тоже не видела, что наталкивало на определенные мысли.

Скаутов срочно собрали на срочное совещание, поэтому Ноэль меня закономерно покинул, а Лена отказалась идти со мной, сославшись на усталость и слишком много новостей за один день.

Подруга выглядела расстроенной и задумчивой — между ней и Закри будто пробежала невидимая тень.

Поведение зоотарца и мне показалось странным: его реакция на новости об Эльдароне была слишком… острой. И чересчур личной.

По поведению Миреллы и оговоркам Вэлрода я знала, что ученый и принц были знакомы раньше, но никогда не задумывалась, насколько близко.

Хм. Будем посмотреть, как говорится.

В отсеке-пещере было пусто и тихо.

Идеальная атмосфера, чтобы наконец-то разгрузить голову и разложить произошедшее по мысленным полочкам, без необходимости срочно куда-то бежать и что-то решать.

Ни камер. Ни живых существ. Почти как дома — если не считать десяток столетий, триллионы световых лет и одну аферу космического масштаба между мной и привычной жизнью.

Нижний уровень комплекса встретил меня влажным, тёплым воздухом и покоем. Бассейн-грот дышал, жил своей медленной жизнью: вода переливалась, растения по краям мягко светились, а над гладью проплывали гипнотические голограммы.

Я скинула обувь и одежду полностью и медленно погрузилась в воду, не сдержав удовлетворённого стона.

— Ну что, — пробормотала себе под нос, — пока все вокруг разваливается, самое время дать себе передышку.

Я успела проплыть всего пару метров и насладиться расслабляющей обстановкой буквально несколько минут, когда воздух в помещении неуловимо изменился.

Схожие ощущения я уже испытывала — тогда, на технической галерее, незадолго до появления там моего ледяного гиганта.

Похоже, мое тело реагировало на Хуго раньше, чем сознание успевало это зафиксировать.

И я снова не ошиблась.

Мужчина появился у края бассейна так бесшумно, что сначала я начала сомневаться, не привиделся ли мне его силуэт.

Огромный, высокий, слишком строгий для этого места, он смотрелся здесь чужеродно, как кусок льда в тёплой воде.

Чёрный форменный китель, застёгнутый до горла, прямой взгляд, спокойствие, за которым скрывалось слишком много силы.

— Я не помешаю тебе, На-дя? — пророкотал он, чуть наклонив голову.

Под водой ясно просматривались контуры моего обнажённого тела, скрытого толщей воды лишь до груди.

Взгляд ярко-синих глаз Хуго скользнул по открывшейся картине и смягчился. В нём появился тот самый блеск, в котором без слов читались и желание, и откровенное восхищение.

И каждый раз это всё ещё выбивало меня из колеи.

Я усмехнулась, опершись локтями о каменный край чаши.

— Уже нет. И раз ты пришёл… Не хочешь ли присоединиться?

Я почти не рассчитывала на согласие, но Хуго снова меня удивил.

Он медленно кивнул и... начал раздеваться. Без спешки. Без показной демонстративности. Китель. Нательная кофта. Штаны. Высокие ботинки. Бельё.

Под форменной одеждой открылось тело, от которого у меня мгновенно пересохло во рту: широкие плечи, мощная грудь, рельефные мышцы, словно выточенные из камня.

Под приглушённым светом отсека голубоватая кожа Хуго сияла и искрилась, как снег на солнце.

Гигант был большим. Очень. Везде.

И тем удивительнее, что всё то, что ещё недавно могло бы напугать, теперь вызывало совсем другие ощущения.

Я уже знала, насколько осторожными и нежными могут быть его касания, насколько внимательно он всегда следит за моей реакцией, будто для него важнее всего не собственная сила, а моя безопасность.

Холодная, неземная красота. Суровая и необычная. Пугающая и притягательная одновременно.

Когда Хуго вошёл в воду, я инстинктивно отодвинулась.

— Эй, ты меня сейчас заморозишь.

— Не должен, — невозмутимо отозвался гигант дри, погружаясь в бассейн по пояс. — Я всегда контролирую температуру своего тела.

Да, теперь я уже знала, что когда нужно, Хуго может быть тактильно теплым, а иногда наоборот в буквальном смысле заморозить... нет, не намертво, но до состояния неподвижности. Это, так сказать, суперспособность дри. А если научно, то просто очередная инопланетная мутация, свойственная его расе.

Вода вокруг мужчины и правда слегка остыла. Не до некомфортной температуры, скорее до бодрящей свежести.

Контраст между нами чувствовался почти смешным: моя тёплая кожа, его холод, лёгкий пар над поверхностью воды.

— Тебя не потеряют? — уточнила я на всякий случай. — В Комитете сейчас… ну, скажем так, весело.

— Я сделал всё, что должен был, — коротко ответил он. — Подотчётный мне отряд знает, что делать дальше. А другие охранители понимают, что иногда приоритеты смещаются. Особенно когда речь идёт о паре.

Ничего особенного вроде бы не сказал, а мне приятно до дрожи. Словно в любви признался, честное слово. Хотя... понятия "любви" у дри как-бы нет. Есть защита, забота, привязанность, влечение, но...

Знаете, это, пожалуй, лучше тысячи пустых слов.

Мы устроились у каменного уступа. Вода обволакивала тело, снимая напряжение слой за слоем. Я откинула голову назад, позволяя себе просто... быть.

Без камер. Без ролей. Без необходимости что-то кому-то доказывать.

— Скажи, — наконец подала голос, — А здесь точно нет камер?

— Точно. Любой записывающий прибор на территории Комитета фиксируется его защитным энергополем.

Я нахмурилась.

— Тогда как записали откровения Эльдарона?

Хуго ненадолго отвёл взгляд.

— Источником утечки записи оказалась одна ушлая новостная инфоплатформа. Ещё до начала конкурса, когда энергоузел временно отключали, они, скорее всего, разместили свои устройства на внешней стороне здания. Помнишь, к окнам подлетали неаккредитованные воздушники журналистов, чтобы продемонстрировать первое появление в столовой Вэрода?

Я кивнула, воскрешая в памяти ту сцену и комментарии скаутов об отключенных протоколах защиты.

— До определённого момента нанодатчики спали. А затем активировались, когда Эльдарон привел леди Веронику на крышу здания Комитета. Приборы отреагировали на движение и звук. Мы полагаем, никто заранее не рассчитывал, насколько ценной окажется та запись.

— То есть в сливе откровений наследного регата частично виноват ведущий, раз тогда он сам инициировал доступ СМИ к зданию, тем самым невольно подготовил почву для будущего скандала?

— Это так, — подтвердил капитан Снежный Вихрь. — Если бы не отключали поле ради маленького тщеславного шоу Вэлрода, эти устройства не попали бы туда, куда не должны были попасть.

— Знаешь, — тряхнула я мокрыми кудряшками, — мне Эльдарона вот как-то совсем не жаль. Было понятно, что ему стоит меньше пить, потому что по пьяной грусти он творит настоящую дичь. Жизнь его точно ничего не учит... Даже не представляю, как теперь Комитет будет все это заминать. Замарался наш наследничек по самые уши.

Хуго понимающе хмыкнул.

Повисла пауза, которую я сама же вскоре снова нарушила:

— А что теперь будет с Вэлродом? И как так вышло, что он вообще оказался в отсеках Эльдарона? Я же правильно понимаю, что в этом как-то замешаны сиглеи? Почему их никто не остановил? Вы же знали, что они что-то готовят...

— Их цель, наследный регат, не пострадал. Мы отслеживали его перемещения и обеспечивали безопасность. Октурианен...

Ледяной гигант достал руку из воды, развернул в мою сторону свой коммуникатор и активировал гало-проекцию.

Короткий отрывок записи: дверь приватного отсека, Зарина — растрёпанная, в слезах, босая — вылетает в коридор.

Потом помехи и пустота.

— Вот с..а! — вырвалось у меня.

То есть получается, что Вэлрод зачем-то пригласил Зарину на приватную встречу в отсеки принца, а тот тем временем миловался, напивался и откровенничал с Вероникой в совершенно другом месте.

Потом между октурианеном и нашей "Жасмин" произошло что-то... нехорошее, а в финале... туда пришли сиглеи и просто... перепутали мужчин друг с другом.

Ну да, рост у них примерно одинаковый, да и цвет волос теперь оказался неотличим.

Вернувшись мыслями к Зарине, я резко побледнела.

— Вэлрод не...

— Он не успел, — правильно понял меня Хуго. — Следов... контакта на землянке нет, лишь отметины на руках. Сейчас леди Зарина в отсеке реконструкции под препаратами. Ее доставил туда бытовой бионик, на которого женщина случайно налетела в коридоре, убегая из приватных апартаментов Эльдарона. Полноценное снятие свидетельских показаний пока невозможно, но я поручил другим охранителям заняться этим вопросом. Осмотр отсека и оставшиеся после действий Вэлрода и сиглей фрагмент записи позволяет восстановить хронологию событий. Золмар заманил леди в отсек, напал, получил отпор, остался там один без сознания. Пришли женщины Сига, спутали объект, забрали тело октурианена и покинули Комитет, а затем и Вирго по дипломатическому каналу.

— Зарину не... накажут?

Хуго отрицательно качнул головой.

— Собранные охранителями доказательства подтверждают, что леди Зарина защищала свою честь. Все, что произошло после ее ухода из отсека наследного регата лишь цепь случайных событий.

Я сжала кулаки.

— Ублюдок! — ядовито прошипела я, а потом подняла на Хуго взгляд. — Думаю, на Сиге ему понравится. Правда?

Гигант чуть дёрнул уголком губ — это движение у него заменяло улыбку.

И только тогда до меня медленно дошло, насколько легко сиглеи провернули операцию.

— Ты ведь… знал? — тихо спросила я. — Или, по крайней мере, догадывался.

— Я предполагал, что их план перейдёт в активную фазу, — спокойно ответил Хуго. — Мы отслеживали действия и перемещения сиглей. Не учли лишь, что воительницы не станут действовать в одиночку, а подключат к вопросу леди Веронику. Я не остановил их, потому что в тот момент они перестали быть главной угрозой.

Вот это поворот!

— И что Вероника должна была сделать?

— Ввести Эльдарону на их свидании в его приватном отсеке снотворный препарат, считая, что таким образом привязывает зоотарца к себе. Но наследный регат повел ее в другое место, так что план изначально был обречен на неудачу. Сиглеи не учли подобного развития событий. С леди Вероникой будут организовано отдельное разбирательство.

— И потом наши предприимчивые мадамы с Сига случайно утащили Золмара... — усмехнулась я. — Се ля ви, как говорится. Получается, ты позволил им покинуть планету вместе с грузом, пусть и не таким, как они рассчитывали?

— Проблема с Вэлродом исчезла естественным путём, — сдержанно произнёс капитан Снежный Вихрь. — Он хотел внимания женщин. На Сиге он его получит. А охранители… иногда действительно отпускают ситуацию.

Я молчала дольше, чем собиралась.

Внутри не было ни паники, ни истерики, только медленное, тяжёлое осознание. Хуго не оправдывался. Не объяснял. Он просто констатировал факт, что сделал выбор — холодный, выверенный, взрослый.

Не личный. Не эмоциональный. Выбор охранителя, который решил, что в этот раз мир станет безопаснее, если один конкретный мужчина из него исчезнет. Я не была уверена, что готова жить в мире, где такие решения принимаются так спокойно. Но ещё меньше я была уверена, что хочу жить в мире, где Вэлрод остался бы безнаказанным после того, что пытался сотворить с Зариной. Не сомневаюсь, что она далеко не первая женщина, с которой он играл, а потом попытался сломать. И от этой двойственности стало откровенно не по себе. — Ты даже не жалеешь, — констатировала я. — Вообще. Хуго посмотрел мне прямо в глаза.

— Жалею только о тех, кого не успел защитить раньше.

— Охренеть, — только и смогла выдать я. — И это я ещё считала себя морально гибкой.

Потом, немного подумав, подплыла ближе и прижалась к его плечу. И впервые за всё это безумие почувствовала не страх, а странное, почти опасное спокойствие.

— Вчера Рохас давил на меня через угрозы проблем для Ноэля. Сказал, что его карьера, доступы — всё под контролем Комитета.

— Почему ты не сказала сразу? — сразу же напрягся гигант, почуяв новую угрозу.

Я отвела взгляд.

— Потому что… Потому что мне хотелось хотя бы одну ночь прожить, не превращая всё в стратегическое совещание. И потому что я знала: вы всё равно примете решение.

Я сказала это и вдруг осознала, за кого волнуюсь сейчас сильнее всего. За Ноэля.

Он не был ни игроком, ни фигурой, ни пешкой. Просто делал свою работу.

— Я не хочу, — добавила глухо, — чтобы он стал разменной монетой.. то есть кредитом. Не хочу однажды узнать, что кто-то “отпустил ситуацию” и с ним.

Хуго напрягся заметно сильнее, чем раньше.

— С Ноэлем так не будет.

— Ты уверен? Потому что сегодня я узнала, что ты умеешь "не вмешиваться".

Это была не претензия. Это была проверка.

— Есть разница между тем, кто охотится, и тем, кто просто оказался рядом, — наконец произнес гигант. — Ноэль под защитой. Моей. И моего отряда, если потребуется.

Я выдохнула только тогда, когда поняла: это обещание он не позволит себе нарушить.

— Мы теперь вместе, — тихо продолжил капитан. — И решения тоже будем принимать вместе. Как... союз трех разумных, которые дороги друг другу.

И именно в этот момент взаимной искренности коммуникатор Хуго настойчиво завибрировал…

— Конкурс продолжат. Завтра. Финальный этап, — пояснил он, дочитав уведомление.

— Ну конечно. Конкурс слишком далеко зашел, чтобы просто его прекращать, — фыркнула я, даже не удивившись решению организаторов.

Ну, подумаешь, ведущего украли участницы с Сига.

Подумаешь, наш "холостяк" опозорился и подорвал своими откровениями все принципы "Красы", о которых многократно твердили раньше.

Шоу должно продолжаться.

Даже если сцена уже в огне, ведущий — в другом конце галактики, а один из главных призов, кажется, окончательно выбыл из брачной гонки.