Глава 16
Юна застыла. Широко распахнутыми глазами, она смотрела, как дракон отпускает ее и отходит на шаг. Его слова продолжали звучать рефреном в ее голове, хотя сам Эрисхайм молчал.
– Я… – выдавила она через силу.
Горло сжалось, не давая мыслям облечься в слова.
– Ты забавная, принцесса, – хмыкнул князь после паузы. – Но на роль жены не подходишь. Я сглупил, подписав тот договор. Мои советники настаивали на этом браке, хотя я сам не собирался жениться. Твой отец оказал мне большую услугу своим мелким предательством.
– Я…
– М-м-м… – он потер подбородок, продолжая ее откровенно разглядывать. – Может, из тебя вышла бы хорошая любовница? Фигурка у тебя ничего… подкормить только. Но, боюсь, проблем с тобой будет больше, чем удовольствия. Так что… нет. Ты свободна.
Он взмахнул рукой и отвернулся. Что-то насвистывая под нос, направился к двери, за которой ждали остальные кандидатки.
Это было ужасно. Юна еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной и бессильной, как сейчас. Такой неспособной исправить что-то. Изменить ситуацию.
И от понимания этого пламя под кожей только усиливалось с каждой секундой. Будто лава в кипящем котле. В любой момент оно могло вырваться и накрыть ее огненным штормом. Печати трещали. Их ледяные иглы впились в горло и легкие, но Юна держалась. Понимала: второго шанса не будет. Ей нельзя потерять контроль. Нельзя дать волю огню.
Иначе это будет конец для нее: быстрый и безболезненный или долгий и мучительный – как повезет.
– Мне не нужен отбор! – прокричала она в полном отчаянии. – Я не собиралась быть вашей женой! Мне тоже этот брак ни к чему!
Эрисхайм, уже взявшийся за ручку двери, внезапно остановился. Юна увидела, как напряглись его плечи. Но князь молчал и не оборачивался, словно ждал, что будет дальше.
– Я… Я пришла к вам за помощью! – выпалила она. – Пожалуйста, помогите!
Он обернулся.
Медленно, мучительно медленно обвел ее непроницаемым взглядом. Сначала сверху вниз, потом снизу вверх и остановился, глядя ей прямо в глаза. Она не могла понять что он думает. На бесстрастном лице не было и тени эмоций.
Только зрачки сужались и расширялись, превращаясь то в узкие вертикальные щели, то в бездонные провалы, в глубине которых бушевало пугающее темное пламя.
Но Юна не собиралась сдаваться. Теперь, когда она озвучила цель своего визита, отступать уже было бессмысленно.
– Ваше владычество, я – Юнона Астерийская, дочь Ульриха Восьмого Дагобера, – заговорила она, прижимая к груди сползающее платье. – И я пришла просить помощи для моей страны, как единственная прямая наследница королевской крови и трона Астерии.
– Вот как?
Тон Эрисхайма был таким же равнодушным, как и его лицо. Только левая бровь слегка поднялась.
– Да, – выдохнула Юна, не в силах отвести взгляд. – Королева Эола нас предала, ризанские наемники жгут поля и грабят селения, народ страдает, на троне сидит самозванец, а настоящий король заперт в темнице! Только вы можете нам помочь!
Ей казалось, что она умирает. В глазах темнело от боли. Сердце замирало с каждым ударом, а ледяные иглы щитов продолжали входить все глубже в грудную клетку.
– Значит, тебе нужна моя помощь? – Эрисхайм шагнул в ее сторону.
– Да… Пожалуйста, помогите…
– Хорошо, – он слегка склонил голову набок. – Если ты ответишь на мой вопрос.
Юна чувствовала подвох, но сделать ничего не могла. Только нервно облизнула пересохшие губы и замера в ожидании.
– Почему я должен тебе помогать? В чем моя выгода?
Он произнес это будничным тоном, но у девушки сжалось сердце.
– Что ты можешь предложить мне такого, ради чего я нарушу древний Договор с людьми и ввяжусь в ваши мелкие междоусобицы?
Она не знала, что ответить на это. Не обдумала заранее, не подготовилась. Даже толком не знала, чем владеет Астерия. Но… драконы ведь любят золото и девственниц? Что ж, от ее невинности он отказался, может, соблазнится золотыми запасами Эствира, о которых как-то упомянул Марген?
– Золото!
– М-м? – в глазах Эрисхайма мелькнул интерес.
– Да! Много золота. Больше, чем можно себе представить!
– И где же ты возьмешь столько золота? – прищурился князь. – Отдашь мне казну Астерии?
– Растоплю для вас ледяную шапку Эствира!
На секунду ей показалось, что маска равнодушия на лице Эрисхайма треснула и сквозь нее пробилось удивление. Но это было всего лишь секунду. В отличие от нее, князь Вальдхейма умел держать эмоции под контролем.
– Там много золота, – прошептала Юна, жадно ища на его лице признаки заинтересованности. – Настоящие залежи.
Она готова была пообещать что угодно. Даже достать звезду с неба. Лишь бы он согласился. Потому что уйти с пустыми руками она не могла. Где искать другого союзника? Такого же сильного, способного без особого урона для себя противостоять ризанцам?
Таких просто нет! Никто из окрестных королевств не захочет связываться с воинственным и жестоким Вильгельмом.
Да, Юна могла тому же Лундану или Рисгардиуму предложить золото в обмен на военную помощь. Только эти страны слишком маленькие, армия у них слабая. Они не пойдут против Ризании даже за все золото мира. Скорее подпишут с ней договор и откупятся.
К тому же слишком поздно начинать все сначала. Кто знает, где именно беглую принцессу поджидают ищейки Эолы? Ведь Марген не будет ее защищать, если сейчас она провалит его задание. Она снова будет одна. Значит, нужно сделать все, чтобы задержаться в Дха-арн-Тане подольше!
– Если я не нужна вам как любовница или жена, то позвольте стать вашим магом. Освободите мой дар от печатей, я знаю, вы это можете, и я положу к вашим ногам все золото мира!
Голос Юны слабел с каждым словом, будто утопал в пространстве. Она смотрела в золотистые глаза дракона, но видела в них только скуку. Страх затопил девушку. Она не могла понять, что не так. Что она сказала неправильно?
Наконец, Эрисхайм хмыкнул.
– Свободна, – он указал ей на дверь.
– Что? – Юна недоуменно моргнула.
– Я сказал – свободна. Прости, но ты видимо забыла: я чувствую ложь. И сейчас ты мне солгала. Причем дважды. Ты никогда не была в Эствире, не знаешь, где он находится и есть ли там золото. И да, я могу снять печати. Вот только не люблю, когда меня используют втемную.
– Постойте, – начала она и тут же отвела взгляд от тяжелого взгляда дракона. – Я готова принять любые ваши условия. Моему отцу нужна помощь и никто, кроме вас не сможет помочь. У ризанцев слишком сильная армия…
Но Эрисхайм не слушал ее. Он щелкнул пальцами, и в кабинет тут же влетела стража.
– Уведите ее отсюда, – князь кивнул в сторону Юны.
– Но послушайте… – она сделала еще одну попытку поговорить, уже понимая, что потеряла единственный шанс.
Самый страшный кошмар исполнился. Она так долго шла к нему, столько перенесла, а он отказался ей помогать.
– Вон отсюда! – его голос сорвался на рык и прокатился раскатами грома под сводами замка.
Перед глазами у Юны все плыло. В ушах загудело. В крови снова вспыхнуло пламя. На этот раз его иллюзорная проекция побежала по коже. Печати сжались с такой силой, что девушка перестала дышать. Покачнулась. Инстинктивно вскинула руку, желая ухватиться за стену, но вместо этого поймала лишь воздух.
Чьи-то руки подхватили ее, удержали. Кто-то накинул на плечи плащ, чтобы скрыть пострадавшее платье. Чья-то ладонь легла на лоб, и от нее по всему телу начала распространяться прохлада.
Пламя медленно отступало. Сквозь гудение в голове донесся жесткий голос Эрисхайма:
– Уведи ее!
Юна почувствовала, как ее поднимают.
Нет, она не позволит, чтобы ее вынесли отсюда вот так, беспомощную и сдавшуюся. Еще ничего не потеряно. Она вернется в Астерию и найдет тех, кто поддерживает короля. Объединит их. Поднимет восстание. Ей помогут магия и королевская кровь! Нужно лишь найти мага, который снимет печати.
А здесь только зря потратила время.
– Пустите! – она оттолкнула слугу, который ее держал. – Я выйду сама!
Да, она с достоинством покинет это место. Принцессе не пристало идти абы как.
Юна выпрямила спину и гордо вскинула голову.
Теперь, когда она приняла решение, дышать стало легче. Огонь бушевал, но где-то внутри. Лед печатей все еще ранил, но Юна хранила невозмутимость. Даже не глянула на Эрисхайма и под конвоем вышла из кабинета.
На нее со злорадством и торжеством смотрели другие девушки. Но Юне было уже все равно.
“Я найду другой способ, – билась в голове единственная мысль, придававшая сил. – И без Маргена”.
– Госпожа, вам сюда, – прозвучал знакомый голос.
Юна с удивлением поняла, что стражи нет, а она идет вслед за Эвером. Причем он ведет ее не на первый этаж, а вверх по лестнице.
Но самым странным было то, что за ними по пятам, будто шпионя, быстро тянулись молодые лозы.
Юна резко остановилась.
– Это разве выход из замка? – уточнила она, глядя на широкую площадку.
– Меньше разговоров. У стен есть уши. Просто идите за мной – и все, если хотите жить, – отозвался мужчина.
Разве ей оставили выбор? Выдохнув, она поспешила за ним, хотя сердце то сжималось, то билось в грудную клетку словно сумасшедшее.
***
Эвер так долго вел ее по проходам, анфиладам комнат, галереям и лестницам, что Юна окончательно потеряла ориентацию и уже не понимала, на каком они этаже. Наконец, он остановился возле невзрачной двери и открыл ее.
Внутри было темно.
Юна замешкалась. Входить в эту комнату желания не было.
– Смелее, – Эвер слегка подтолкнул ее.
Девушка по инерции сделала шаг вперед, запнулась о порожек, но вовремя удержала равновесие.
– Что ж, принцесса. На сегодня это ваши покои, – услышала она за спиной.
В воздухе витал странный запах. Из полумрака выступали очертания скудной меблировки: стол, стул и узкая койка.
Юна подалась назад, встревоженно обернулась.
– Что это значит?
Но ответа не последовало – дверь за ней бесшумно закрылась.
Осознание обрушилось в тот же миг: ее заперли! Но зачем? Эрисхайм ведь приказал выставить из замка! Кто и зачем нарушил его приказ?
Охваченная паникой, Юна бросилась к двери и заколотила по ней:
– Выпустите меня! Помогите!
А в голове прошелестел чужой голос. Низкий, с рычащими нотками. Голос, который не мог принадлежать человеку:
“Ну что ж ты такая доверчивая, принцесса? Так и отмерянные тебе года не проживешь!
Охнув, Юна быстро обернулась и вжалась спиной в дверь. Вгляделась в окружающий мрак, чувствуя, как все тело сковывает паника.
– Кто здесь?!
Голос прозвучал жалко, отчаянно. Сердце ошалело забилось, когда по груди что-то едва ощутимо скользнуло.
Вскрикнув, девушка дернулась прочь.
Почти не дыша, Юна сжала свой медальон. Тот послушно засветился, и тьма отступила на пару шагов. А вместе с тьмой быстро отпрянули тонкие лозы, украшенные пышными метелками. Одна из них, самая наглая, как раз пыталась пощупать Юну за грудь.
– Ты! – принцесса сжала кулаки. – Зачем ты меня пугаешь? Чего ты хочешь?
Она почти не сомневалась, что странный голос, как и воровство медальона – дело рук (или лап?) духа-хранителя. Сначала украл медальон, потом начал преследовать, а теперь решил запугать до смерти?
– Что тебе нужно?
Она вслушалась в окружающую тишину, надеясь услышать ответ.
Глаза постепенно привыкли к плохому освещению, и девушка поняла, что тьма здесь не такая уж тьма. В стенах были окна, только задернутые плотными гардинами. Сквозь щели в этих гардинах пробивался сумрачный свет. Его было мало, чтобы подробно разглядеть обстановку, но достаточно, чтобы Юна нервно выдохнула и немного расслабилась.
– Ну! – повторила она, чувствуя себя весьма глупо. – Где ты? Покажись! Хватит со мной играть!
Разумеется, ей никто не ответил.
– Ладно, – пробормотала она спустя несколько тревожных минут. – Наверное, я схожу с ума, если уже мерещится всякое…