Глава 20
Юна не успела даже вскрикнуть. Только почувствовала сильный толчок между лопаток. Ноги в одно мгновение потеряли опору, небо перевернулось, мелькнул осыпавшийся зубец башни, взгляд зацепился за черную трещину…
И она с опозданием сообразила что падает.
Страх накатил внезапно, точно лавина. Накрыл леденящей паникой, вымораживая до самых костей. А затем вырвался из горла вместе с криком.
Юна захлебнулась ветром, ударившим прямо в лицо. Горло сжалось. Крик перешел в долгий хрип.
Она падала лицом вниз. Ужас сковал по рукам и ногам, не давая даже зажмуриться. И Юна с фатальной отрешенностью смотрела, как быстро приближается земля. Камни, вымостившие двор Дха-арн-Тана, становились все ближе и ближе…
Последние мгновения перед ударом растянулись, словно под действием магии времени. Юну будто накрыл невидимый купол. Все стало неважным.
Откуда-то издалека, словно из другой реальности, доносились крики графини и каких-то других людей или драконов. На камнях, так неумолимо приближающихся, отразилась чья-то огромная тень, закрывшая и без того хмурое небо. Затем натянулась веревка. Юну дернуло вверх и в сторону. Краем мысли она вяло отметила, что до земли еще высоко, веревка была длиннее…
А затем та веревка оборвалась. И будто лопнул невидимый купол, окружавший Юну все это время. Звуки, холод, ужас и паника хлынули одновременно.
Она рухнула плашмя на что-то жесткое, шершавое, но большое и удивительно теплое. Два огромных кожистых крыла взметнули ветер. Вцепившись в бронзовую чешую, прижавшись к ней всем телом, девушка поняла, что жива. Не разбилась! Лишь немного болели ребра от удара о тело дракона, да немного саднил живот – именно он больше всего пострадал, когда резко натянулась веревка.
Что?..
Дракон?!
Юне понадобилась почти минута – самая долгая минута в ее жизни, чтобы сообразить.
Она не разбилась, потому что откуда-то взялся дракон! Это он успел ее подхватить у самой земли!
А затем вспыхнуло пламя.
Не было мурашек, не было боли от сдерживающих щитов. А может, Юна просто их не заметила. Огонь просто вырвался из нее и объял все тело, превратив в живой факел.
Горели волосы, раздуваемые магическим ветром, горели глаза, кожа, даже дыхание. Юна сама стала огнем – его воплощением.
Это длилось одно мгновение. На краткий миг, едва уловимый человеческим глазом, Юна превратилась в живое пламя – безумный огненный шторм. А потом потеряла сознание…
Главный маг Астерии оказался прав: дыхание смерти сломало щиты. Магия Огня вырвалась, когда его носительница оказалась за шаг от гибели. Но такие вещи не могут пройти бесследно. Особенно для хрупкой человеческой девушки…
***
– Очнулась?
Голос был знаком. Но звучал так, будто уши набили ватой.
Юна попыталась разлепить веки. Перед глазами стоял туман, и этот туман заслонило мужское лицо.
– Ваше вла…
Язык распух и еле шевелился. В горле пересохло.
– Не напрягайся, – нахмурился Эрисхайм, а это был именно он. – Тебе не говорили, что ты чокнутая, Нани Кроу?
– Юна, – она слабо улыбнулась. – Вы же знаете, что я Юна.
Он приложил к ее губам стакан воды. Только тогда Юна заметила, что у нее на лбу лежит что-то мокрое и холодное.
– Что со мной? – спросила она, после того, как жадно опустошила стакан. – Что случилось?
Приподнявшись, девушка обнаружила, что полулежит в кресле, в том самом кабинете, где Эрисхайм объявил ей свой приговор. Только теперь его стены были увиты густыми виноградными лозами. Листочки на лозах слегка шевелились, будто обдуваемые слабым ветерком, но двери и окна были закрыты.
– Это ты мне скажи, что случилось. И не советую врать.
Эрисхайм присел перед ней на корточки так, что их глаза оказались на одном уровне. Во взгляде дракона читалось предупреждение, не увидеть которое смог бы только слепой.
– Не знаю…
Юна нахмурилась. Она внезапно осознала, что не помнит, как попала сюда. Последнее, что задержалось в памяти, это как Эрисхайм приказал ей убираться отсюда. Но это было утром, а сейчас, если верить происходящему за окном – стоит ночь!
– Что значит “не знаю”? Сегодня утром я ясно сказал, что не хочу видеть тебя на отборе, принцесса Юнона. Почему ты не отправилась домой, а залезла на крышу башни да еще и прыгнула оттуда?
– Прыгнула? Я?!
От изумления Юна даже подалась вперед, и едва не столкнулась нос к носу с Эрисхаймом. Тот скрипнул зубами и уклонился.
– Ну не я же! – его чувственный рот искривила усмешка. – Да еще подобрала момент, когда я решил в кои-то веки прогуляться немного! Так хотела привлечь мое внимание?
Она, ничего не понимая, захлопала ресницами.
– Простите… но я этого не помню…
– А что ты помнишь?
Судя по мрачному взгляду, Эрисхайм ей не верил. Но Юне было уже все равно. Он же выгнал ее с отбора, значит она не обязана пытаться ему угодить или соответствовать его ожиданиям.
– Помню нашу утреннюю встречу.
– Значит, помнишь и то, чем она закончилась?
Эрисхайм наконец-то встал и отошел от нее. Юна поняла, что ей стало легче дышать. Все-таки близость этого мужчины ее волновала. Гораздо больше, чем ей хотелось бы этого.
– Да. Вы меня выгнали, – она ощупала верх платья, удивляясь, что оно целое.
А затем резко села.
Это было другое платье! Не то, в котором она в прошлый раз пришла к Эрисхайму!
– Вы… переодели меня? – пробормотала растерянно и почувствовала, что краснеет.
Он поморщился:
– Не я, а горничная. И не выгнал, а снял с отбора. Ты должна была забрать причитающиеся тебе подарки и покинуть замок до вечера. Почему не сделала этого?
– Не помню…
– Опять “не помню”? – прорычал дракон, теряя терпение.
Сквозь человеческое лицо мелькнул звериный оскал.
И, будто в ответ на его вспыхнувший гнев, по стенам кабинета прошла вибрация. Лозы зашевелились, словно потревоженный клубок змей, шелест листочков стал ощутимее.
Юна вздрогнула. Вжалась в кресло.
Эрисхайм тут же замер, прищурился, пристально вглядываясь в нее. Через мгновение выдохнул и разжал кулаки. Его лицо разгладилось, приняло уже знакомое Юне замкнутое выражение.
– Прости что напугал. У меня сегодня день… неприятных сюрпризов.
– Я… я вас не боюсь, – девушка опустила глаза. – Просто не ожидала.
– Врешь, – он устало усмехнулся.
Затем присел на угол стола и потер переносицу.
Юна с опаской наблюдала за ним. Ее тревожило, что она не помнит события этого дня, а еще собственное состояние. Там, где еще вчера ощущалась пустота и холод сдерживающих щитов, сейчас танцевало пламя. Знакомое тепло разливалось внутри и струилось по венам. Казалось, стоит ей лишь захотеть – и огонь вспыхнет на кончиках ее пальцев, как было когда-то.
Это пугало даже больше, чем гнев Эрисхайма или потерянные воспоминания.
Неужели щиты лопнули? Но как? Что случилось?
– Ладно. Если тебе все еще нужна моя помощь, предлагаю заключить договор.
Слова Эрисхайма, прозвучавшие в тишине, заставили девушку изумленно привстать.
– Договор?
– Да, – он недовольно взглянул на нее. – Ты поможешь мне, а я – тебе.
– Поможете спасти отца? – недоверчиво уточнила Юна.
Сердце забилось от радости: неужели? Она о таком и мечтать не могла!
– Сделаю все, что в моих силах, – без всякого энтузиазма буркнул дракон. – Но взамен ты поможешь мне пережить этот отбор и не жениться.
Юна ожидала услышать что угодно… только не это. В первый момент она даже решила, что ослышалась, а потому переспросила:
– Не жениться? Но почему? Разве не в этом цель отбора?
Эрисхайм в ответ помрачнел еще больше.
– Совет Кланов требует от меня законного наследника в ближайшее время, – скривился он так, будто сама мысль об этом вызывала у него отвращение. – Для этого, как ты понимаешь, я должен быть официально женат на матери ребенка. Когда год назад они пришли ко мне с этим требованием, я был неосторожен и дал им право самим подобрать мне невесту. Тогда мне, честно, было все равно, на ком жениться.
– И они выбрали меня? – понимающе прошептала девушка.
От волнения она сцепила пальцы в замок.
– Да, принцессу Астерии. Твой отец пообещал в приданое Алмазные копи. Хорошая сделка, почему бы и нет?
– Но вы разорвали договор.
– Я не мог поступить иначе. Признаюсь, это доставило мне особенное удовольствие, – Эрисхайм усмехнулся. – Я не представлял себя женатым на какой-то непонятной принцессе, которую даже не видел ни разу.
– Вы сами не захотели меня увидеть… – пробормотала она.
– А зачем? Что бы это изменило? Ты знаешь, что драконы испытывают особые чувства, которые вы, люди, называете любовью, только к своей истинной паре?
Юна покачала головой: что-то такое она читала, но не поняла в силу отсутствия опыта в любовных делах.
– Наш брак должен был стать очередным долгом, отданным на благо государства, – продолжил князь, поднимаясь. – Без тепла, без любви… Я желал как можно дольше не думать об этом.
Говоря, Эрисхайм медленно приближался. Шаг, другой, половина расстояния пройдены. Еще шаг…
Он остановился рядом с креслом, в котором сидела Юна. А затем уперся ладонями в подлокотники и нагнулся к ее лицу, нос к носу. Так близко, что девушка увидела алые искры, фонтанирующие на дне его зрачков, и почувствовала обжигающее дыхание.
Ее сердце взволнованно заколотилось, жилка на шее забилась, выдавая страх.
Эрисхайм одной рукой коснулся ее щеки.
– Твой предок когда-то обманул моего отца. Отдал свою сестру, которая должна была стать моей матерью, другому дракону, – голос князя звучал тихо и хрипло.
По телу Юны побежали мурашки.
– Райссарнаху, – так же тихо прошептала она.
– Да. Ты же понимаешь, что я был не рад невесте из рода предателей?
Юна кивнула.
– Но Совет кланов выбрал именно тебя. Алмазы застили им разум.
Дыхание смешалось. Губы принцессы и князя были в опасной близости друг от друга. Казалось, одно движение – и они соприкоснутся в случайном поцелуе. Но Эрисхайм молчал и не двигался, пристально глядя Юне в глаза, а она в свою очередь всем телом вжималась в кресло.
Шумно выдохнув, дракон отстранился.
– Я думал, что стал свободен, когда разорвал договор. Но вместо этого мне поставили ультиматум. Я должен выбрать жену и обручиться до прихода зимы!
– И тогда вы устроили отбор? – догадалась Юна.
Когда он отошел, она позволила себе облегченно вздохнуть.
– Правда, нелепая попытка оттянуть неизбежное? – иронично хмыкнул Эрисхайм. – В Совете все довольны – князь выбирает жену. А я, помимо государственных дел, ломаю голову, как бы затянуть этот спектакль подольше. Даже коллекцию из поддельных принцесс собрал. Правда, так и не понял, откуда их столько взялось. Может, ты мне расскажешь?
Скрывать было нечего. Юна кивнула:
– Расскажу все, что знаю. Но прошу ответной любезности.
Князь вопросительно выгнул бровь.
– Расскажите, что случилось со мной? Почему я снова… чувствую магию?