Глава 23
Едва они с Лили вышли из ее покоев, как Юна каждой клеточкой кожи ощутила взгляды охранников. Драконы даже не скрывали своего интереса. И снова ей вспомнилось предупреждение Маргена.
Стараясь держаться уверенно, Юна прошла вслед за Лили в огромный зал, где уже находилась толпа народу. Зал был залит ярким светом, струившимся из многоярусных люстр с магическими кристаллами. Он на миг ослепил принцессу, и она не сразу заметила, что все взгляды устремлены на нее.
А когда заметила, то поняла, что единственная вырядилась так вычурно и экстравагантно. Остальные невесты были одеты гораздо скромнее, как и полагается невинным девам, желающим привлечь внимание достойного мужчины.
– Лили! – процедила Юна, вскидывая голову и распрямляя плечи. – Ты меня обманула!
Хорошо, что астерийский учитель этикета за полгода успел вбить ей в голову: всегда помни, что ты королевских кровей!
Неважно, что на тебе надето, неважно, кто тебя окружает. Важно лишь то, что ты есть! Так что выше голову, Юнона, скрой недостойные эмоции за маской безразличия. Никто не должен знать твои настоящие мысли и чувства. Пусть видят и знают лишь то, что ты сама решишь им показать.
Под изумленными, насмешливыми, злорадными взглядами она вошла в зал и окинула соперниц непроницаемым взглядом. Кое-кто из девушек тут же отвел глаза, а кое-кто даже отступил, желая скрыться за чужими спинами.
– Лили, – произнесла Юна, не поворачивая головы.
– Да, госпожа Кроу? – отозвалась полукровка, едва скрыв смешок.
– Где я должна встать?
Пауза подсказала, что служанка немного озадачена. Юна продолжила стоять со скучающим видом, который стоил ей неимоверных усилий.
– А… ну, в шеренгу напротив трона. Идем, – наконец прошептала Лили и попыталась обойти свою госпожу.
Но та ей этого не позволила. С прямой как палка спиной и ледяным взглядом, Юна двинулась через зал к возвышению, где стоял княжеский трон.
В этот момент она как никогда испытывала благодарность к отцу и учителям, которых он ей назначил. Полгода во дворце были очень тяжелыми, но они не прошли зря, теперь Юна и сама это понимала. Ее учили научили быть принцессой независимо от обстоятельств.
Оставайся она безымянной воспитанницей из приюта, то сейчас расплакалась бы и растерялась. Или вообще убежала прочь, горя со стыда. Но принцесса Юнона из рода Дагоберов не может позволить себе подобные слабости.
В зал вошла Юна, но по залу шла Юнона Астерийская. Гордая и неприступная. При ее приближении опускались изумленные взгляды и затихали смешки.
Что ж, она еще выяснит, зачем Лили ее так подставила. Но это будет потом. А сейчас пора показать, кто здесь принцесса.
***
Церемониймейстер подал сигнал, постучав посохом по мозаичному полу. Подгоняемые горничными, которые, судя по всему, знали о дворцовом этикете больше самих невест, девушки растянулись в шеренгу через весь зал. Будто солдаты перед королевским смотром. Только здесь, в отличие от военного смотра, дисциплиной даже не пахло. Девицы хихикали, толкались, подмигивали друг другу и бросали на пустой трон многозначительные взгляды.
Сами горничные скромно выстроились у стенки. К ним присоединилась и Лили.
Юна заняла место в левом конце шеренги невест. Оглянулась на горничных, оказавшихся за спиной, и прошлась по их лицам внимательным взглядом.
Похоже, дракониц или полукровок там, кроме Лили, не было.
Девица, стоящая рядом с Юной, то ли нарочно, то ли случайно, наступила ей на подол. Юна медленно обернулась, собираясь призвать нахалку к порядку, и прикусила язык.
Это была Фифи Люсьер. В том самом жемчужно-сером платье, которое так понравилось Юне в Линдариуме. С задранным носом и надменно прищуренными глазами.
Окинув Юну оценивающим взглядом и не узнав в ней свою временную служанку, Фифи изобразила фальшивую улыбку:
– Извини, это вышло случайно.
Боясь выдать себя, Юна безмятежно улыбнулась в ответ. Подобрала подол и на всякий случай отодвинулась от Фифи. Но блондинка, как хорошая борзая, уже почуяла дичь.
– Мы раньше не виделись? – заговорила она негромко. – Ты мне кого-то напоминаешь…
– Нет, вы ошиблись, госпожа… – ответила Юна, не оборачиваясь.
– Люсьер! – тут же подсказала Фифи. – Я София Люсьер. Мой отец – богатый торговец. У него своя мануфактура на севере Астерии. А ты кто, откуда?
Можно было смолчать или придумать новое имя. Только Юне вдруг захотелось увидеть, как вытянется лицо Фифи, когда та поймет, с кем разговаривает. Она уже открыла рот, предвкушая реакцию блондинки, но в этот момент церемониймейстер вновь постучал, призывая девиц к порядку.
Двустворчатые двери распахнулись, пропуская в зал драконьего князя.
Захлопнув рот, Юна жадно уставилась на него.
Сегодня на Эрисхайме был темно-синий камзол, подчеркивающий узкую талию и широкие плечи. В начищенных до блеска сапогах, как в зеркале, отражались огни кристаллов, темные волосы уложены волосок к волоску, а на лице играла расслабленная улыбка. И ничего в облике князя не указывало на то, что он не спал эту ночь.
Он неторопливо направился к трону, по пути разглядывая собравшихся девушек. Его скучающий взгляд скользнул вдоль шеренги, наткнулся на Юну, и тут глаза Эрисхайма расширились.
За долю секунды по его лицу промчалась гамма эмоций. От удивления и злости до смеха. На щеке князя задергалась жила, будто он с трудом сдерживал хохот.
Юна поджала губы: все-таки она старалась ради него! Мог бы и проявить уважение.
Эрисхайм остановился напротив нее и медленно осмотрел от пышного подола до голых плеч. Задержался на манящей ложбинке между грудей. Так долго, что Юна начала испытывать почти непреодолимое желание прикрыться руками. А затем скользнул взглядом выше.
Она чувствовала, как этот взгляд прожигает ее. Касается нежной кожи, будто горячий солнечный луч, повторяет изгибы шеи, абрис лица, замирает на ее губах, от чего они начинают дрожать, а затем движется дальше.
И вот они с князем уже смотря друг другу в глаза.
Сердце Юны неистово забилось.
Она ощутила, как вокруг горла словно теплеет кольцо. Нет, не кольцо – а брачное ожерелье. Древняя реликвия рода Дха-арн-Тан.
Не отдавая себе отчета, коснулась рукой того места, где был артефакт.
Эрисхайм слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Его лицо обрело привычное бесстрастное выражение. Это драконьему князю удавалось лучше всего – хранить каменную невозмутимость в любых ситуациях.
В полном молчании он занял трон, подпер подбородок рукой и еще несколько томительно долгих минут осматривал девушек. Те в ожидании замерли перед ним.
Наконец, когда невесты уже начали нервничать и терять терпение, произнес:
– Дамы, приветствую вас в Дха-арн-Тане – сердце Земляного клана. Все вы с честью прошли предварительные испытания, не уронили достоинства и не отступили перед трудностями. Сейчас у вас равные шансы дойти до финала.
На этих словах Эрисхайм вновь посмотрел на Юну. Она невольно поежилась. Князь говорил негромко, не делая акцентов, но интуиция подсказала: в каждой его фразе содержится тайный смысл. Нужно лишь услышать послание.
– Вы уже знаете, что каждой из вас назначена горничная. Эти девушки будут следить за вашим комфортом, – продолжил князь с легкой улыбкой. – Но это не все. С этого дня вы начнете посещать общие уроки этикета, танцев и изящных наук. Сами понимаете, моя супруга должна соответствовать статусу. Каждые десять дней я лично буду принимать у вас экзамен. По итогам этих экзаменов одна из вас, та, которая справится хуже всех, покинет замок.
Он сделал паузу, давая невестам время на осознание. Затем продолжил:
– Если у вас возникнут особые потребности, обращайтесь к своим горничным. В их задачу входит помогать вам, а не препятствовать. Но не забывайте, у меня так же есть несколько правил.
С этими словами Эрисхайм поднялся. Заложив руки за спину, встал перед шеренгой, будто генерал перед новобранцами.
– Первое: никаких контактов с кем бы то ни было за пределами Дха-арн-Тана. Второе: никакой магии. Я изначально отсеял даже тех, у кого был спящий дар, – тут он еще раз обжег Юну взглядом, – но это так же касается амулетов и артефактов, способных повлиять на отбор. Никаких подкупов, попыток отравить, убить или подставить. Княгиня Вальдхейма должна быть кристально чиста и честна. Вы все здесь на равных. Но только достойнейшая из достойных станет моей женой.
Юна опустила голову. От этих слов стало невыносимо стыдно. Настолько, что жар залил щеки и даже грудь.
Знали бы стоящие рядом соперницы, сколько ей пришлось лгать и изворачиваться за это время! Знал бы Эрисхайм, кто помог ей проникнуть сюда. Стал бы он заключать с ней брак, пусть даже фиктивный, если бы она призналась, что поклялась шпионить за ним и все докладывать Маргену?
Нет, ее уж точно нельзя назвать кристально чистой и честной…
Теперь она между двух огней, между двух обещаний. Сама загнала себя в ловушку. И кто знает, что будет дальше.
– С этого дня мы завтракаем и обедаем вместе, – в завершение сказал Эрисхайм. – Это поможет нам узнать друг друга поближе. Так что скоро увидимся, дамы.
Князь кивнул церемониймейстеру и направился прочь. Едва за ним закрылась дверь – снова раздался стук посоха. Это стало сигналом: девушки отмерли, загомонили, замахали руками, не в силах сдержать эмоций. Кто-то сразу бросился к своим горничным, кто-то просто заметался по залу.
– Слышала? – заговорила Фифи, заставив Юну очнуться от мыслей. – Мы будем завтракать с князем! Так, если твое место окажется ближе к нему, то ты со мной поменяешься, поняла? Я щедро заплачу!
Юна кивнула, почти не вникая в слова. Ей было все равно, где сидеть.
– Эй, почему это ты? – встряла другая девушка. – Я могу заплатить больше! Мой отец – владелец ювелирного дома!
– Вы что, не слышали что сказал князь! – возмутилась третья девица. – Никаких подкупов! Все должно быть честно!
– Вот честные и вылетят самыми первыми! – осклабилась Фифи.
А Юна обернулась на голос, показавшийся очень знакомым. И не смогла сдержать возгласа:
– Альвина?
Вот уж кого она была рада видеть, так это ее.
Брюнетка будто стала еще выше и стройнее. Лицо слегка заострилось, в глазах поселилась странная тень.
– Мы знакомы? – она перевела на Юну недоуменный взгляд.
Но через миг глаза наполнились узнаванием. Альвина всплеснула руками:
– Нани? Ты? – и с недоверием уставилась на нее. – Мать-заступница! Да ты сама на себя не похожа! Кто тебя… так?
– Моя горничная, – Юна многозначительно покосилась в сторону, где с независимым видом прохаживалась Лили.
Полукровка не спешила приближаться к своей “госпоже”, а Юна не спешила ее подзывать.
– А… О… – только и выдала Альвина, проследив за взглядом подруги. – Она твоя… кто?!
– Горничная. А что?
Только сейчас Юна обратила внимание, что Альвина, Фифи и незнакомая девица, назвавшаяся дочерью ювелира, уставились на нее едва ли не в священном ужасе.
Первой сориентировалась Фифи.
– Ты лжешь! – она махнула рукой. – С чего бы это молочной сестре князя становиться твоей горничной?
– Вот-вот! – поддакнула незнакомка.
Теперь настала очередь Юны хлопать ресницами.
Лили – молочная сестра Эрисхайма? Ох, ну она же сама намекнула! Сказала, что они выросли вместе, и что ее мать прислуживала матери князя! Нужно быть совсем глупой, чтобы не заметить таких очевидных вещей!
Зато теперь понятно, почему Лили злится на этот отбор. Дело даже не в том, что Эрисхайм отказался выбирать княгиню из дракониц. Все куда сложнее. Он в любом случае не смог бы жениться на молочной сестре, даже если бы захотел…
Драконий закон на этот счет весьма однозначен.
И все же, почему Эрисхайм приставил к ней именно Лили? Ладно, это можно выяснить позже.
Быстро справившись с удивлением, Юна небрежно ответила:
– Вы ошиблись. Разве молочная сестра князя стала бы прислуживать какой-то девице без роду и племени?
– Вот и я так подумала, – фыркнула Фифи, не спуская с нее пристальных глаз. – На принцессу ты не похожа.
Юна застыла, чувствуя, как внутри все сжимается.
А Фифи продолжила, ничего не заметив:
– Ходят слухи, что князь распустил всех лжепринцесс, осталась только одна. Настоящая. Вот бы на нее посмотреть!
По позвоночнику Юны пополз холодок.
– Эй, что с тобой? – Альвина шагнула ближе, взяла ее под руку. – Ты побледнела.
– Нет… все в порядке, – с трудом ответила Юна.
Осталась одна принцесса.
Интересно, эти слухи о ней? Или речь идет о самозванке, которую отправила королева Эола?