Глава 24
Девушки бесцельно слонялись по залу. Кто-то сбивался в кучки, кто-то намеренно игнорировал соперниц. Были такие, что уже видели себя драконьей княгиней, и никакие доводы разума не могли их в этом переубедить.
Юна отошла в сторону вместе с Альвиной. Ей и раньше нравилась дочка деревенского старосты: серьезная, проницательная и не высокомерная. Только сейчас она выглядела невеселой, даже больной.
– У тебя что-то случилось? – спросила Юна, заглядывая Альвине в глаза.
– Ну… – та отвела взгляд. – Почему ты так решила?
– Не знаю, просто чувствую, что ты изменилась.
Альвина вздохнула:
– Помнишь, я говорила, что на меня вся деревня рассчитывает?
Юна кивнула.
– Так вот, – нехотя продолжила брюнетка, глядя себе под ноги, – от отца на днях пришло письмо. Он сам писать не умеет, но в деревне есть писарь.
Она замолкла и закусила губу, будто забыв, о чем собиралась сказать. Юна острожно напомнила:
– И?.. Что в том письме?
Альвина подняла голову, и Юна увидела слезы, дрожащие на ее ресницах.
– Я не знаю… – призналась брюнетка. – Я… я…
– Не умеешь читать? – сообразила Юна.
Альвина кивнула:
– Но отец не стал бы писать, если бы на это не было веской причины! И теперь я боюсь… что там что-то ужасное!
Она прижала руки к груди, где за корсажем хранила письмо от отца. На лице девушки отразилось отчаяние.
– Но почему ты не попросишь кого-нибудь прочитать? – искренне удивилась Юна.
– Кого? Из деревенских тут только я осталась. Остальные все городские фифы и знаться со мной не хотят. Кто даст гарантию, что прочитав это письмо, они скажут мне правду и не пойдут сплетничать за моей спиной?
Юна задумалась.
– Если ты мне доверяешь, – предложила она после паузы, – то я могу прочитать тебе это письмо.
– А ты умеешь читать? – Альвина с подозрением уставилась на нее. – Ты же из Лундана, там женщин не учат грамоте.
Юна пожала плечами:
– Других может и не учат, а меня научили.
Не рассказывать же Альвине, как дела обстоят на самом деле? Лучше сохранять свое инкогнито как можно дольше. Даже сам Эрисхайм не знает, где в этом замке притаился враг.
Хотя…
После ночной беседы с князем, у Юны сложилось впечатление, будто он знает больше, чем говорит.
– Ладно, – Альвина крепче прижала руки к груди. – Давай встретимся после ужина? Ты в какой комнате?
Едва Юна успела ответить, как церемониймейстер объявил, что завтрак готов и пора занимать места за столом. Девушки нестройной толпой двинулись в соседнее помещение, оказавшееся просторной столовой, оформленной в золотисто-голубых тонах. Здесь были высокие стрельчатые окна, массивная светлая мебель и неизменные люстры, горящие сотней кристаллов.
Во главе стола уже было приготовлено место для князя. И все невесты, как одна, ринулись к нему, желая быстрее занять пустые стулья поблизости. Две девицы одновременно схватились за стул, стоящий слева от княжеского места. Забыв, где находятся, конкурентки разразились бранью и начали вырывать стул друг у друга.
Юна задержала взгляд на них, потом посмотрела на стол. Приборы уже были разложены, и рядом с каждой тарелкой стояла маленькая, шириной с два пальца, табличка. Вощеная бумага была щедро украшена вензелями.
Подойдя к столу, Юна взяла в руки одну и табличек.
– Леона Вольтерих, – прочитала негромко.
– Что? – тут же взвизгнула одна из девиц, пытающихся взять штурмом место рядом с князем.
– Кажется, вы должны сидеть здесь, – Юна указала на табличку. – Все места подписаны.
Толпа замерла и недоверчиво замолчала. Затем разразилась гомоном. Девицы бросились к табличкам и вскоре зазвучали имена. Кто-то радостно вскрикивал, кто-то разочарованно вздыхал, но постепенно порядок был восстановлен.
Юна обнаружила, что ее табличка стоит на противоположном от князя конце. Почти на углу. Она даже не знала, обижаться на такое неуважение или порадоваться, что не придется сидеть рядом с Эрисхаймом. Напротив нее оказалось место Альвины, а для Фифи – нашлось в середине стола, о чем блондинка заявила, не скрывая недовольства. Она еще не утратила надежды устроиться поближе к князю.
– Как думаешь, кто будет там сидеть? – прошептала Альвина, косясь на пустые места, оставшиеся по левую и правую руку от княжеского стула. – Может, та самая принцесса?
Юна проследила за ее взглядом. Пришлось постараться, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. Затем равнодушно хмыкнула:
– Одна на двух стульях?
Альвина замерла на секунду, осмысливая услышанное, потом обиженно буркнула:
– Ну тебя! Я серьезно!
– Да, я тоже слышала, что на завтраке будет принцесса, – горячо зашептала сидящая рядом с Юной пухленькая девушка в скромном кисейном платье. И представилась, улыбнувшись соседкам: – Меня зовут Валери.
Девушки назвали свои имена. Но стук посоха отвлек от свежих сплетен и заставил обратить внимание на двери.
– Великий князь Вальдхейма и всех Четырех Стихий его владычество Эрисхайм нарх Айдхорран Дха-арн-Тан, – объявил церемониймейстер.
Юна скрыла досадливый вздох. По этикету следовало встать и поприветствовать правителя стоя, но после бессонной ночи ноги уже отказывались держать. Кое-как, наплевав на грациозность, она все-таки поднялась. Хмуро уставилась в пол.
– Смотри! – прошипела Валери, толкая ее в бок. – Кто это с ним?
От неожиданности Юна резко вскинула голову.
Перед глазами запрыгали мушки, а когда они рассеялись, она увидела, как Эрисхайм шествует к столу в сопровождении двух девиц.
Нет, девицей, похоже, была только одна. Та, которую князь учтиво придерживал за локоток. И она поразительно походила на Юну. На ту Юну, которую не изуродовали накладными буклями, тонной белил и румян.
Чувствуя, как внутри все сжимается, беглая принцесса перевела взгляд на вторую спутницу князя. И поняла, что теряет опору.
Это была графиня Ломберг собственной персоной.
Эрисхайм помог своей спутнице сесть по правую руку от него.
Аделаида Ломберг села по левую. Скользнула вдоль стола внимательным взглядом, на долю секунды задерживаясь на каждом лице, а затем с любезной улыбкой посмотрела на князя.
Юна почти не дышала все это время. Боялась, что графиня узнает ее.
Что пламя, освобожденное от щитов, вырвется на волю.
Оно билось внутри, требуя выхода. Жгло. Рычало. Рвалось на свободу.
Юна с силой стиснула руки. Закрыла глаза.
Только не выдать себя. Только не выдать…
“Контролируй свои эмоции!” – прозвучал в голове повелительный голос.
Такой знакомый, что она вздрогнула и, забывшись, посмотрела на князя.
Эрисхайм, улыбаясь, что-то говорил своей спутнице. Они сидели так далеко, что Юна не слышала ни слова. А его голос продолжал звучать у нее в голове:
“Не надо так таращиться на меня! Не привлекай внимание!”
Это было похоже на сумасшествие.
Она слышит голос Эрисхайма у себя в голове! Он что, телепат? Но если так, то почему раньше не показывал свои способности?
Забыв про конспирацию, Юна в нетерпении уставилась на него.
“Я не телепат. Это брачный артефакт позволяет супругам общаться мысленно. Принцесса, вы так смотрите на меня, будто хотите съесть!”
Ей показалось, или князь довольно хихикнул?
– Эй, – в бок снова впился локоть Валери, – правда, красавчик?
Юна невольно вздрогнула. Оторвала взгляд от Эрисхайма и удивленно посмотрела на надоедливую соседку. Но Валери любовалась вовсе не князем. Широко распахнув глаза, она прожирала горящим взглядом одного из вельдов, выстроившихся вдоль стены.
Вельд был молод, симпатичен и тоже с интересом поглядывал на белокурую пышечку. Даже почти улыбался.
– А ты здесь разве не для того, чтобы выйти замуж за князя? – недоверчиво прошептала Юна.
– Ой, ну княгиней-то может стать только одна, – отмахнулась Валери. – А остальным что, возвращаться домой несолоно хлебавши? Я, например, на князя ставку не делаю. Тут есть кандидатки покрасивее и поумнее меня. А мне и простой дракон подойдет, вот хоть этот красавчик.
И она призывно улыбнулась вышеупомянутому вельду. У того чуть дрогнули губы в ответной улыбке.
– Зачем? – все еще недоумевала Юна.
– Вот ты глупая! Если я выйду замуж за дракона, то останусь жить в Вальдхейме! А если этот дракон еще и княжеский вельд, то представляешь, какие перспективы открываются? Я буду жить во дворце, ходить на приемы!
Наивный восторг Валери заставил Юну насмешливо хрюкнуть. Причем она тут же почувствовала на себе прожигающий взгляд Эрисхайма. Пришлось прикусить язык и придать лицу постное выражение.
Опустив глаза вниз, Юна быстро зашептала. Так, чтобы слышала только Валери:
– Это ты глупая. Вельд это простой воин, охранник. Его жена никогда не будет ходить на приемы! Самое большее, что тебе светит, это стать горничной у какой-нибудь драконицы.
– Много ты понимаешь! – Валери обиженно взглянула на нее и отодвинулась.
Юна пожала плечами.
Она прекрасно знала дворцовую иерархию и ее внутреннюю кухню. А потому не строила иллюзий. Но приглядевшись, поняла, что так же, как Валери, думают и другие.
Теперь, когда Эрисхайм пришел практически под руку с принцессой (с той, кого все считают принцессой), остальные девушки слегка разочаровались, но вскоре перевели внимание на других драконов в столовой. А их здесь собралось достаточно.
Десяток лакеев, обслуживающих гостей за столом, главный княжеский виночерпий и кравчий, два десятка вельдов-охранников в сверкающих латах. И все молодые, красивые как на подбор, хотя многим уже за сто лет перевалило.
Все они сосредоточенно выполняли свои обязанности, но нет-нет – и в драконьих глазах вспыхивал чисто мужской интерес.
В ответ девушки отводили плечи назад, выпячивали грудь, вскидывали подбородок, точно норовистые лошадки, и вообще всячески подчеркивали внешние достоинства. Но при этом не забывали отдавать честь местной кухне.
Когда основные блюда закончились, слуги начали разносить десерт и легкое вино. А князь решил, наконец, пообщаться с невестами.
Все это время он почти не спускал глаз с “принцессы”. Юна видела, как он мило любезничает с самозванкой, хотя до нее не долетало ни звука: стол бы слишком длинным. Но даже с такого расстояния было заметно, как Эрисхайм улыбается этой прохиндейке, смотрит на нее с неподдельным интересом, слушает ее глупый лепет (конечно глупый! Юна была в этом уверена), да еще подсказывает, какие блюда лучше попробовать…
Все это вызвало в Юне бурю эмоций. Неприятных и непонятных. Не в силах осознать их причину, она уткнулась в тарелку. Но раз за разом против собственной воли поднимала голову и смотрела на князя. И чем больше наблюдала за ним, тем обиднее становилось на душе.
И вот теперь, дождавшись десерта, князь обратил внимание на остальных невест. Он называл каждую по имени, с непринужденной улыбкой задавал пару ничего не значащих вопросов и переходил к следующей.
Последней в очереди оказалась Юна.
– Нани Кроу… – Эрисхайм смотрел на нее так же, как на других: с вежливым интересом – и не более. – Кажется, вы лунданка?
– Да, ваше владычество, – Юна склонила голову.
Невидимый артефакт на шее отозвался теплом. Будто напоминая о себе и о том, что его хозяйка теперь связана с Эрисхаймом.
– Удивительно. Очень похоже на фамилию Кроук. Если не ошибаюсь, она принадлежит знаменитым графам с востока Астерии.