Глава 36

Ливенхайм негодовал. Казалось, его охватил праведный гнев. Но Эрисхайм продолжал насмешливо улыбаться, словно его совершенно не трогало возмущение дяди.

– Вы правы, Райссарнах убил моего отца, – заявил он прохладным тоном, едва советник замолк. – А я убил Райссарнаха. Так что мы квиты.

– И вы думаете, что Дхиррайм вам верен? После того как вы отняли у него титул главы клана и публично запретили появляться в Вальдхейме?

А вот этого Юна не знала. Она вся превратилась в слух.

Впрочем, не только она. Все, кто находился в зале, сейчас взирали на обоих драконов, боясь пропустить хоть слово. Ведь не каждый день выпадает случай присутствовать на семейной ссоре правящих лиц!

– Вы забыли о моем особенном даре, – вновь улыбнулся князь. – Я чувствую ложь.

– Нет, это вы забыли, ваше владычество, – разгорячился советник. – Есть сотни способов обмануть ваше чутье! Я уверен, этому отщепенцу нельзя доверять! Он такой же, как его отец. Сделает что угодно, лишь бы посеять смуту! А я готов присягнуть еще раз, принести какую угодно клятву, что ни в моих действиях, ни в помыслах нет ничего, что могло бы повредить нашему роду! И все мои вельды здесь лишь для того, чтобы служить верой и правдой!

Юна не могла понять, что ее беспокоит. Советник искренен в своих чувствах, он горячо и пылко клянется, так почему же внутри нее растет недоверие? Словно что-то скрыто в его слова. Что-то такое, что обесценивает все эти клятвы.

– Вы готовы поклясться, что ни делом, ни помыслом не вредите нашему роду? – прохладный голос Эрисхайма заставил ее насторожиться. – Это похвально. А Дхиррайм поклялся, что будет служить именно мне.

И в этот момент все стало на свои места. Юна поняла, что ей не давало покоя.

Лили ведь объясняла! Есть разные клятвы. Ливенхайм клянется, что не замышлял ничего против рода, а ведь он сам – тоже часть этого рода и не может строить козни против себя!

– Вот хитрый лис, – прошептал за спиной мужской голос.

Она обернулась. Но там были лишь стена и закованный в латы вельд, чье лицо скрывал шлем с опущенным забралом.

– Тогда пусть покажется и повторит свои клятвы при всех! – процедил Ливенхайм, белея от гнева.

– Он обязательно это сделает, – заверил Эрисхайм, – как только закончит задание, которое я возложил на него. Но сейчас меня больше интересует другое.

Он бросил пристальный взгляд на лжепринцессу, слегка взволнованную происходящим. А затем вновь обратил внимание на дядю:

– Если вам так важен союз с Астерией, может, вы сами и женитесь на принцессе?

Сердце Юны замерло на мгновение, а затем забилось с утроенной скоростью.

Что он делает? Зачем?

Провоцирует советника у всех на глазах!

Но почему именно сейчас?

Неужели Эрисхайм знает что-то, чего не знает его дядя? Или она просто принимает желаемое за действительное?

Пытаясь унять прыгающее сердце, Юна перевела взгляд на советника. После слов князя, Ливенхайм даже бровью не повел. Будто сказанное вообще его не касалось.

– Ну же, дядя, – поторопил Эрисхайм с легкой улыбкой. – Вы еще достаточно молоды, а в ваших жилах течет та же кровь, что и в моих. Впишем ваше имя в брачный контракт – и покончим с этим делом. Думаю, регенту Астерии и королеве Эоле все равно, за какого дракона выйдет замуж принцесса Юнона. Лишь бы этот дракон выполнил условия договора.

Несколько секунд князь и советник мерились взглядами. Со стороны казалось, что и тот, и другой держатся расслабленно, непринужденно. Но вот на лице Ливенхайма дернулась жила. Приложив ладонь к груди, он поклонился.

– Благодарю за оказанную честь, ваше владычество, – произнес ровным тоном, сквозь который чувствовался зубовный скрежет. – Но вряд ли ее высочество согласится сменить молодого мужа на такую старую развалюху как я.

– Неужели? – ухмыльнулся Эрисхайм.

И Юне показалось, что он уже откровенно потешается. Только над кем? Над самой ситуацией или над дядей?

Князь кивнул лжепринцессе:

– Что скажете, ваше высочество? Раз уж мой дядя так радеет за этот брак, может, выйдете за него?

– Возмутительно! Я прибыла сюда как ваша невеста! Мало того, что вы заставили меня участвовать в отборе вместе с этими… – она дернула подбородком в сторону девушек, – так теперь еще смеете оскорблять недоверием?

– И чем же я вас оскорбил? – Эрисхайм склонил голову набок. – Не припомню, чтобы мы клялись друг другу в вечной любви или выказывали какие-то чувства. Это всего лишь политический брак. Вальдхейм получает бесперебойные поставки рубелы, а Астерия – охрану своих границ. Соглашайтесь, и все обещания, данные вашей стране, будут исполнены. Вы же за этим здесь? Или так сильно мечтаете стать княгиней?

Взгляд самозванки забегал. Она нервно стиснула руки, будто не зная, куда их деть, и из-под ресниц бросила вопросительный взгляд на советника.

Тот опустил глаза в пол, затем отвел в сторону и едва заметно качнул головой.

Лжепринцесса слегка побледнела.

– Я… я не товар! Это возмутительно!

– Повторяетесь. Так да или нет? Выбирайте.

– Ваше влады… – начал советник.

– Молчать! – рявкнул князь. – Пусть принцесса решает.

– Но я не могу сама принимать такие решения! – вскричала она, уже не скрывая эмоций. – И вы не можете вот так взять и отдать меня замуж за кого захотите. В договоре стоит ваше имя! Вы должны жениться на мне!

Ее возмущенный крик взлетел под потолок и отразился от стен тройным эхом. И в тот же миг Юна почувствовала, как что-то изменилось в окружающем пространстве. Будто натянулись невидимые струны. Она не увидела, но ощутила, как вельды, стоящие вдоль стен, потянулись к оружию. Воздух в зале завибрировал от напряжения. И ее собственный огонь глухо заворчал в жилах, отзываясь на эту вибрацию.

– К сожалению вас обманули, – прозвучал голос князя: тихо, но четко посреди тишины. – Я ничего вам не должен.

Эрисхайм больше не усмехался. Напускная веселость исчезла с его лица. Он был предельно серьезен. Таким серьезным Юна видела его только раз. В ту ночь, когда он застегнул у нее на шее брачный артефакт. И сейчас воспоминание о той ночи холодной поземкой скользнуло вдоль ее позвоночника и угнездилось внизу живота.

– Что? О чем вы говорите? – нахмурилась лжепринцесса. – У нас договор!

– Он не имеет силы.

– Но там подписи всех представителей Совета кланов и регента Астерии!

– Там нет моей подписи.

– Так подпишите – и покончим с этим. Я буду вам примерной женой!

– Не могу. Я женат.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Для всех. Особенно для Юны. Вот уж чего она не ожидала, так этого, что Эрисхайм объявит об этом прямо сейчас.

Почему он не предупредил ее? И как она должна реагировать? Что ей делать?

Она взволнованно уставилась на него.

Но Эрисхайм не смотрел в ее сторону.

Тем временем лжепринцесса, задыхаясь от негодования, ловила ртом воздух. А советник медленно пятился назад, к стене за троном, где была скрыта незаметная дверь. Но прежде, чем ему удалось это сделать, за его спиной выросла фигура в латах. Один из вельдов преградил ему путь.

– Да, я женат, – продолжил Эрисхайм, делая знак охраннику, и тот положил закованную в латы руку на плечо советника. – Дядя, куда же вы? Разве вам не интересно, кто моя избранница?

Ливенхайм заскрежетал зубами:

– Совет кланов не простит тебе нарушение договора!

– А кто сказал, что я нарушил его? Наоборот, я подтвердил его действием. Ведь главное условие договора: брачный союз с принцессой Астерии? Ну, так я и женился на ней. Позвольте представить мою жену – истинную принцессу Астерии.

Широким жестом князь указал в сторону группки невест. Ожерелье на шее Юны отозвалось теплом. Она невольно коснулась его, и в этот момент девушки хлынули прочь от нее в разные стороны.

Она осталась на месте, не зная, что делать.

Брачный артефакт нагрелся и засиял, выдавая ее с головой.

– Смотрите! – крикнул кто-то из девушек.

Остальные тут же взволнованно загалдели, тыча пальцами в Юну. А следом за ними потрясенный, возмущенный, одновременно гневный и радостный гул волной прошелся по залу.

На миг Юне стала понятна задумка Эрисхайма. Он заранее все это спланировал. Устроил смотр оберегов в главном бальном зале Дха-арн-Тана, чтобы собрать здесь побольше придворных и слуг. А значит и верных охранников. Но почему ее не предупредил?

– Лунданка? Она принцесса? Что за бред! – со всех сторон полетели недоверчивые шепотки. – Посмотрите на нее! Она же ванну первый раз здесь увидела! В ней вообще ничего нет от принцессы!

– Эта девушка не может быть принцессой Астерии! – прорычал Ливенхайм, сбрасывая с плеча руку вельда. – Настоящая принцесса перед вами!

Он в три шага пересек расстояние, отделяющее его от лжепринцессы, схватил ее руку и вздернул вверх.

– Это настоящая Юнона Астерийская!

– Ваше высочество, – на лице Эрисхайма не дрогнул ни один мускул, когда он протянул руку Юне. – Прошу, подойдите ко мне.

Юну охватил странный трепет. Сейчас все взгляды были прикованы к ней. И она пошла к Эрисхайму, почти ничего не видя от волнения. Лишь чувствуя, как пульсирует брачное ожерелье, распространяя по телу волны тепла.

Остановившись в шаге от князя, вложила пальцы в его ладонь. Он развернул ее лицом к застывшей толпе придворных.

– Советник Ливенхайм, вы утверждаете, что та девушка, которую Совет прочит мне в супруги, и есть настоящая принцесса Юнона? – спросил с легкой насмешкой.

– Да!

– И у вас есть доказательства?

– Это могут подтвердить люди из ее сопровождения. Астерийские придворные и офицеры. Ее брат принц Этан, королева Эола и даже регент Вильгельм! Какие еще нужны доказательства?

– А как насчет магии? Помнится, у принцессы был врожденный дар – магия Огня.

– Вам известно не хуже, чем мне, что ей этот дар запечатали маги Астерии! – прошипел Ливенхайм. – Она не может его продемонстрировать!

– У вас устаревшие сведения, дядя.

Уголок губ Эрисхайма едва заметно дернулся вверх. Он слегка сжал руку Юны, словно давая сигнал, а затем она услышала его мысленный голос:

“Давай! Покажи им!”

И в ту же минуту с нее словно спал невидимый кокон, который все это время сдерживал магию.

Поддаваясь порыву, она развернула свободную руку ладонью вверх. На пальцах тут же вспыхнули языки пламени и в мгновение ока охватили все тело оранжевым ореолом.

По залу пронесся восторженный вздох:

– Огонь! Она – маг Огня! Истинная принцесса!

– Итак, маски сброшены, господа, – Эрисхайм обвел собравшихся пристальным взглядом и остановил его на советнике. – Мне пришлось потрудиться, чтобы добраться до истоков той паутины, которую вы сплели, дядя. Готов аплодировать стоя. У вас почти получилось.

– Думаешь, уже победил? – процедил тот, скрежеща зубами. – На моей стороне – Совет кланов. А ты – всего лишь капризный мальчишка, заигравшийся в Великого князя!

Лицо Ливенхайма искривил звериный оскал. Сквозь человеческую маску проступили черты дракона.

– Арестуйте его, – почти беззвучно произнес Эрисхайм.

Но прежде чем вельды схватили советника, тот сорвал с шеи небольшой предмет и швырнул его в сторону лжепринцессы. Из его ладони в ее лицо ударило облачко черного цвета. 152e1bc

– Повелеваю, исполни свое предназначение! – прорычал Ливенхайм, расшвыривая стражу, словно игральные кости. – Убей! Убей!

Тем пришлось навалиться вдесятером, чтобы прижать его к полу.

Вдохнув черное облачко, самозванка вздрогнула всем телом. Словно неведомое заклятие вырвало ее из долгого сна. Затем неестественно, деревянно развернулась в сторону князя.

Юна вскрикнула, увидев глаза соперницы: холодные, остекленевшие, без единого проблеска мысли.

А та уже вскинула руки. Выставила перед собой, скрючив, словно лапы гигантской птицы. Один удар сердца – и на концах ее пальцев появились острые когти. Второй удар – и за плечами лжепринцессы с пронизывающим шелестом развернулись черные крылья.

– Гарпия! – крикнул кто-то.

А затем все смешалось.

Откинув Юну себе за спину, Эрисхайм прыгнул вперед.