Глава 38

Эрисхайм никогда прежде не видел ее, а потому не признал, когда они встретились в первый раз. Но в тот день, когда принцесса назвалась чужим именем, он понял, что она лжет. Дар Эрисхайма – чувствовать ложь, но не читать мысли. Ему стало любопытно: что нужно заблокированной юной магичке, путешествующей с контрабандистами, от драконьего князя? Зачем ей отбор? Решила потягаться за место княгини?

Он даже пообещал доставить ее в Дартсваар, попросив взамен лишь ночь любви. Но девчонка, из-за которой он потерял ящик золота, просто сбежала! Исчезла! Улизнула из-под носа, стоило ему оставить ее на пару часов!

Он был зол на нее. Нет, он был в ярости. Ему не давали покоя мысли о мести. К тому же, ее присутствие на отборе могло бы его неплохо развлечь. Только поэтому он не отказал ей еще там, на площади, когда она появилась в дурацком оранжевом платье.

– Чтобы ты знала, – произнес Эрисхайм, отступая от рассказа, – мне хотелось содрать его с тебя прямо там, на помосте. Если бы так вырядился кто-то другой, он бы мигом оказался в тюрьме с обвинением в измене!

– Но ты не сделал этого, – напомнила она и даже не заметила, что перешла на “ты”.

Это получилось так естественно, что князь лишь улыбнулся:

– Да, мне было скучно. Я не ожидал, что девицы, которые придут на отбор, окажутся такими недалекими и меркантильными. Впрочем, все они получили приглашение только потому, что их одобрил Совет кланов. И это тоже было частью заговора.

Отбор был обречен с самого начала. Эрисхайм это быстро понял, но продолжал тянуть время как мог. А Ливенхайм тем временем плел сеть интриг на пару с королевой Эолой и королем Вильгельмом.

Уже давно на границе, разделяющей Астерию, Вальдхейм и Ризанию, стоял подвластный ему гарнизон. И в ту ночь, когда войско Ризании двинулось на Астерию, дозорные драконы просто отвернулись. Приграничные земли Астерии полыхнули огнем, а капитан заставы отправил в Дартсваар письмо, лично в руки советнику. И в том письме отчитался, что дело сделано.

Так при молчаливом невмешательстве драконов, король Вильгельм вторгся в Астерию. Затем был переворот, король Ульрих схвачен и посажен в темницу. Это не заняло много времени, ведь сторонники королевы давно готовились к перевороту. Эола объявила принца Этана наследником трона. Да только трон его не признал. Хотя самозванец окропил его кровью свергнутого короля.

Оказалось, обмануть древний артефакт не так-то и просто! Едва Ульрих отрекся от титула, как утратил и все привилегии, которые даровал ему трон.

Но у предателей оставался запасной вариант: убить всех представителей нынешней династии и посадить на трон новую. А для этого нужно отыскать сбежавшую дочь короля.

Королева Эола отправила сотни шпионов на поиски исчезнувшей принцессы. А пока они искали ее, король Вильгельм объявил себя регентом.

– Мне донесли, что моя бывшая невеста исчезла, – хмыкнул Эрисхайм. – Я еще не понял, как должен относиться к этой новости, а ее уже нагнала вторая. На землях Вальдхейма внезапно обнаружилось больше трех сотен девиц, утверждающих, что они – принцессы Юноны.

– Да, я сама была в недоумении, – отозвалась Юна. – Один человек прямо на улице предложил мне сыграть роль принцессы. Это был астерийский офицер, преданный королеве.

– Что ж, королева оказалась большой интриганкой. Многие из самозванок были наняты ею, некоторые – решили сами попытать счастья.

– Но зачем? Неужели ради отбора?

– Нет, отбор лишь предлог. Не вся Астерия смирилась с тем, что в столице теперь хозяйничают ризанцы. Ширятся слухи, что в разных уголках страны то тут, то там вспыхивают восстания. Они мелкие, разрозненные и пока не наносят врагу большого урона. Но знаешь ли ты, чье имя кричат эти люди, когда бросаются в бой?

Юна зажмурилась крепче. Из-под затрепетавших ресниц показалась слеза.

– Догадываюсь… – шепнула девушка еле слышно.

– Людям объявили, что король Ульрих мертв, – продолжил Эрисхайм. – Но это лишь разожгло их надежду. У них осталась ты – принцесса.

– Но я незаконная дочь…

– Для простых астерийцев это не имеет значения. Им требовался объект поклонения, высшая цель, за которую можно сражаться. И они выбрали тебя. Ты стала для них символом будущей победы. Поэтому королева так стремилась заполонить земли самозванками. Она хотела выявить лидеров восстаний и обезвредить их.

– Но у нее же… не получилось, да? – голос Юны дрогнул от волнения.

– Я сделал все, чтобы помешать этому, – Эрисхайм накрыл ее руку своей. – Преданные мне вельды умеют не только воевать, но и распространять нужные слухи. А в Астерии нашлось много людей, желающих свергнуть захватчиков. Они только ждут сигнала.

– Значит, все это время ты помогал астерийцам? Но почему? Ты ведь сказал, что сначала я должна пережить отбор!

Удивленная, Юна попыталась открыть глаза и посмотреть в лицо Эрисхайму. Сейчас ей казалось жизненно важно знать, что он думает. Но глаза все еще были слишком чувствительны к свету. Вместо лица она увидела размытое свечение – и зажмурилась снова.

– Ждать до конца отбора бессмысленно, – резюмировал князь. – Если я собирался помочь, то должен был действовать быстро. Хотя, признаюсь, сначала это вообще не входило в мои планы. Я хотел лишь потешиться, когда допустил тебя на отбор. А потом, когда ты назвала свое настоящее имя и сказала, что пришла ко мне за помощью, меня охватила злость. Я был вне себя.

– И потому приказал мне убираться? – Юна печально хмыкнула.

– Да. Я хотел забыть обо всем, что связано с Астерией и моей неудавшейся женитьбой. Но случилось нечто странное.

– Я свалилась на тебя с башни?

– Ну, это было не самым странным, хотя тоже весьма удивило. Но сейчас я говорю о другом. Юна…

Она замерла, услышав, как он называет ее истинным именем.

– Тебе известно, что людям нельзя приближаться к нам, когда мы в своей звериной ипостаси?

– Да… дракон может случайно убить человека…

– Верно. Драконы не позволяют никому дотрагиваться до себя. Исключение это истинная пара и боевой побратим. Я никогда не чувствовал в тебе свою истинную и не чувствую даже сейчас. Но в тот вечер мой дракон почуял опасность, которая грозила тебе. Я понял, что обратился, только когда ты рухнула на меня с высоты. А до этого действовал на инстинктах, не осознавая, что уже нахожусь в теле дракона.

– И… что это значит? Это что-то плохое? – девушка напряглась.

Эрисхайм покачал головой:

– Не знаю. Я еще разбираюсь с этим. Но тот момент заставил меня пересмотреть решение. Я понял, что не должен тебя отпускать. Наоборот, возможно, ты – мое спасение.

– Я помню, – она улыбнулась, расслабленно выдыхая. – Ты сказал, что я должна защитить тебя от нежеланной женитьбы.

– Верно. Тогда я уже знал про новый договор и про лжепринцессу. Не мог только понять, какой во всем этом смысл и как там замешан мой дядя.

Вздохнув, он вернулся к рассказу.

Когда прибыла графиня Ломберг с королевским кортежем, Эрисхайм первым делом хотел отправить ее назад, но потом передумал. Если отправить эту – пришлют другую. Проще принять ее, сделать вид, что поверил, и наблюдать. Так он и поступил. И даже начал уделять лжепринцессе больше времени, чтобы усыпить бдительность Ливенхайма. А еще для того, чтобы держать ее под контролем.

Эрисхайм долго не мог понять, что именно задумал советник. Убить его и занять трон? Нет, слишком глупо. Совет кланов не допустит такого, будет война.

Тогда что? А главное, что смущало и путало карты, так это настойчивость, с которой дядя сватал ему лже-Юнону.

Что-то крылось в этой девушке. Она была поразительно похожа на настоящую принцессу: рост, черты лица, цвет глаз и волос. Поэтому Эрисхайм и приказал Лили замаскировать Юну в тот день, когда Нани Кроу впервые столкнулась с лжепринцессой. А затем прислал кольцо, отводящее взгляд. Ведь сходство между девушками не заметил бы только слепой!

– Но с кольцом пришлось повозиться, – признался он. – Обычно все магические артефакты легко вычисляются. Мне нужен был такой, чтобы его не мог определить ни один маг, и чтобы никто не связал с ним мое участие. Через третьих лиц я нашел нужного умельца. Еще несколько недель ушло на изготовление артефакта и на его доставку. Поэтому я так поздно передал его. Но спасибо Лили, она загримировала тебя так, что даже я не узнал.

Юна зарделась, вспомнив, в какой ужас превратила ее тогда горе-горничная.

– Обращайтесь, если что, ваше владычество, – пропела Лили сладким голоском. – Всегда к вашим услугам.

– Но кроме внешнего сходства я не нашел между вами ничего общего, – продолжил князь, посылая предупреждающий взгляд в сторону молочной сестры. – Ты, Юна, слишком проста в общении, доверчивая и наивная. Добрая. Большей частью себе во вред. Такой не может быть та, кого растили среди дворцовых интриг. Самозванка больше походила на принцессу, чем ты. Надменная, тщеславная, эгоистичная. При одном взгляде на нее казалось, что она родилась с короной на голове. Это сильно сбивало с толку.

– Поэтому ты расспрашивал меня о прошлом? – догадалась девушка.

– Да. Я чувствовал, что вы обе лжете. В любой момент ты могла оказаться такой же самозванкой. Прости, что до конца не верил тебе.

– А теперь?

– Теперь все иначе.

Он поднес ее руку к губам.

Поцелуй был легким, почти невесомым, но Юна вздрогнула всем телом, словно он обжег ее.

А Эрисхайм спокойно продолжил рассказ.

Пока все думали, что князь только и делает, что развлекается на отборе, он развил бурную, но тайную деятельность. Его верные вельды по крупицам собирали информацию, следили за Ливенхаймом и всеми, кто вызывал подозрения. Так стало ясно, что прибывшая из Астерии графиня-менталистка не захотела уехать из Дха-арн-Тана, когда была такая возможность. Она осталась. Причем нижайше просила князя позволить ей быть рядом с принцессой.

Это было опасным звоночком.

Зачем принцессе держать при себе менталистку? Да еще такую сильную?

Эрисхайм согласился, желая выяснить правду. И вскоре ему донесли: каждый вечер и каждое утро графиня посещает спальню принцессы. Что она там делает – неизвестно. Но артефакты, реагирующие на ментальную магию, четко указывали: дело нечисто! Графиня явно что-то скрывает.

Разгадка была совсем близко. Он чувствовал это. Но нужны были доказательства.

– Я воспользовался тайным ходом. Почти таким же, по которому Лили провела тебя в зал. Только мой ход вел в спальню, в которой поселили самозванку. И он был предназначен для подслушивания и подглядывания. Да, мои предки были те еще затейники и интриганы, – хмыкнул Эрисхайм, увидев, как изменилось лицо Юны. – Сама понимаешь, такое дело я не мог доверить кому-то другому.

– А если бы ты увидел, как девушка переодевается? – возмутилась принцесса. – Пусть она и самозванка, но…

– Она бы об этом не узнала, – отмахнулся князь. – А чего не знаешь – того не было. В общем, я увидел больше, чем хотел, но вовсе не прелести лжепринцессы.

Самозванка и графиня сидели в креслах друг против друга. Причем графиня смотрела своей подопечной в глаза, при этом удерживая ее голову пальцами за виски.

И такое длилось по полчаса утром, после пробуждения, и вечером, перед отходом лжепринцессы ко сну.

Больше всего это напоминало внушение. Или гипноз. Но зачем графине гипнотизировать девушку? Или что и зачем ей внушать?

Ответа не было. Пока в одной из книг по менталистике Эрисхайм не наткнулся на подсказку. Графиня вполне могла не внушать что-то лжепринцессе, а наоборот, сдерживать что-то внутри нее. Некую сущность. Враждебную. Которую нужно пока держать втайне.

– Гарпия! – Юна передернула плечами, будто сбрасывая что-то мерзкое.

– Она самая. Но тогда я не знал, что это именно гарпия. Там могло быть что угодно. Я мог бы еще подождать, но случилось кое-что, заставившее меня поторопиться. Это касается того дела, которое вынудило меня так внезапно покинуть замок.

– Ты обещал все рассказать, когда вернешься – напомнила девушка.

Он усмехнулся:

– Да, хотел сделать сюрприз.

Пока невесты готовились к новому испытанию, а сам Эрисхайм следил за графиней и советником, его шпионы, посланные в Астерию, пытались пробраться к сверженному королю. Ульриха держали в подвалах Мертвой Башни, и проникнуть туда было не так-то просто. Там шла своя борьба, свои интриги, которых хватило бы на отдельную книгу. Но в результате многочисленных подкупов и убийств, король был похищен из Башни. Его тайными тропами повезли в Дха-арн-Тан.

– Ты спас его! – не удержавшись, Юна бросилась на шею не успевшему отпрянуть Эрисхайму. – Спас моего отца! Я знала! Знала, что ты поможешь ему!

Тот застыл с окаменевшим лицом.

Поднял голову и встретился с язвительным взглядом Лили. Полукровка, гримасничая, начала подавать ему знаки.

– Где он? – Юна чуть-чуть приоткрыла глаза. На этот раз свет уже почти не слепил хотя еще вызывал дискомфорт. – Он тут? В замке? Я могу с ним увидеться?

– Э-э-э… – Эрисхайм осторожно разжал ее руки и, сняв со своей шеи, слегка отодвинулся. – К сожалению, случилось непредвиденное.

– В каком смысле? – Юна напряженно застыла.

Лицо князя приняло слегка виноватый вид. И это заставило девушку насторожиться.

– Он пропал.

– Пропал? Мой отец?

– Да.

– Но… каким образом? – она широко распахнула глаза, не обращая внимания на неприятную резь. – Где он? Что с ним? Как он мог пропасть?

Забывшись, Юна подалась вперед и схватила Эрисхайма за грудки. Тот пробурчал с досадой:

– Вот так. Взял – и пропал. Мой шпион, который должен был доставить твоего отца в Дха-арн-Тан, просто украл его!

Пока Юна в шоке хватала ртом воздух, он быстро добавил:

– Поэтому я и покинул замок перед самым испытанием. Понимаешь? Хотел по свежим следам найти твоего отца! Но он словно в воду канул.

– Кто… кто похитил его? – произнесла она хриплым голосом.

В горле будто застрял комок. (3303c)

– Тот, кому я зря доверял. Ты знаешь его под именем Маргена, но на самом деле он…

– Сын Райссарнаха. Дхиррайм… – эхом откликнулась Юна.

– Да, это он.