Глава 12 · Новый экзаменатор

Меня разбудило тепло. Я лежала на чем-то мягком. С одной стороны я чувствовала горячий бок Мерпуса, а с другой — тепло чужого тела. Тяжелая рука лежала поперек моего живота, а шею щекотало чье-то дыхание. Было так хорошо и спокойно, что выплывать из сна совсем не хотелось, но я нашла в себе силы открыть глаза.

И обнаружила, что лежу на своей кровати, в комнате, которую выделил мне муниципалитет. Рой спал рядом, уткнувшись мне в шею и прижимая к себе одной рукой. К счастью, мы оба были одеты. На комоде я заметила наши куртки, сваленные кучей, сюртук и жилет учителя. Почему мы ночуем вместе?

В следующий момент память, наконец, начала возвращаться ко мне, и я едва не подскочила на постели. Экзамен уже сегодня! А я даже не помню, чем все закончилось вчера… Похоже, на последней попытке вытянуть магию я потеряла сознание.

Учитель открыл глаза и пробормотал:

— Проснулась? Хорошо…

Я попыталась выбраться из-под его руки, но тело не слушалось. Рой притянул меня к себе, и я спросила:

— Что случилось вчера? Не помню, как мы уходили из парка…

Какое-то время он молчал и гладил розовые пряди, словно стараясь усыпить мою бдительность. Наконец, я не выдержала и перекинула волосы себе на грудь. А затем требовательно повторила свой вопрос:

— Что случилось вчера?

— Увидишь, — серьезно ответил он. — Прогуляемся к пруду. Тебе все равно нельзя завтракать.

— Нельзя завтракать? — удивилась я.

— Экзамен, — напомнил он, разжимая руки. — Ну и… ты не сможешь.

Я отстранилась и попыталась сесть, но тут же уткнулась лбом в колени. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Последний раз я ела вчера вечером, и желудок был совершенно пуст. И хорошо, иначе сейчас я бы избавилась от его содержимого. При одном воспоминании о еде стало еще хуже.

Мерпус сочувственно заурчал:

— Пусу-пусу…

— Мера-мера…

Рой погладил меня по спине и спросил:

— Теперь понимаешь?

Я обхватила голову руками и выдавила:

— Что со мной? Что вчера было?

— С тобой все именно так, как надо, — заверил меня учитель. — Ты готова к тому, чтобы сегодня получить полный круг.

Я подняла голову и недоверчиво посмотрела на него. Комната вокруг продолжала вращаться, усиливая тошноту.

— Я не дойду до пещеры испытаний.

— Сейчас прогуляемся до пруда и станет полегче, — пообещал он. — Я буду рядом.

Это меня ничуть не утешило, и я заявила невпопад:

— Сначала ванная.

— Ванная так ванная, — покладисто сказал учитель.

Он легко поднялся с кровати и протянул мне руки. А в моей голове прозвучали другие слова, сказанные тем же голосом: “Стакан так стакан”… Что же вчера случилось? Судя по довольному лицу Ару, заморозила я вчера побольше стакана.

Он помог мне подняться на ноги и дойти до ванной. А напоследок задумчиво спросил:

— Помочь или сама справишься?

— Справлюсь, — поспешно ответила я, чувствуя, как щеки заливает краска.

В глазах учителя промелькнуло разочарование, но он кивнул и ушел. Нет уж, хватит и того, что мы снова провели ночь в одной постели. Очень целомудренную ночь, но все же…

Из ванной я вышла через час, держась за стены и борясь с головокружением и тошнотой. Ару уже ждал меня в гостиной, одетый в свежую белоснежную рубашку и голубой жилет. Я поискала взглядом демона, но мой питомец, похоже, снова удрал.

Учитель заметил мой взгляд и сообщил:

— Отправил его патрулировать улицы. И так всю ночь спал с нами. Идем.

С этими словами он поднялся и подал мне куртку. Я кое-как справилась с застежками. Голова уже кружилась чуть меньше, но слабость и тошнота не отступали. Я повисла на локте учителя, и мы вышли из комнаты.

По городу мы шли медленно. Мне и правда стало немного легче — почти не тошнило, если не делать резких движений. В комнате я успела заглянуть на себя в зеркало и обнаружить, что видок у меня — краше в гроб кладут. Бледное лицо, под глазами тени. Прохожие косились. Но я старалась смотреть только вперед, не шевелить многострадальной головой и держать спину прямо. Ару шагал рядом и выглядел невероятно довольным. А у меня не было сил даже на вопросы.

В парке оказалось удивительно многолюдно. И больше всего вокруг было… детей. Я не могла понять, в чем дело. Праздник какой-то, что ли? Разве что местный какой… А в следующий миг тропа вывернула к озеру.

Хорошо, что я держалась за учителя. И хорошо, что со скоростью реакции у него все было в порядке. Потому что картина, которая предстала перед нашими глазами, произвела на меня такое впечатление, что я споткнулась. Учитель не дал мне упасть. Его улыбка стала еще шире.

Вместо зеркальной глади пруда передо мной было сплошное белое полотно, которое возвышалось над берегом на пару ладоней. Лед. Мальчишки на берегу старательно привязывали к ногам самодельные коньки, кто-то уже катался.

Несколько минут я разглядывала замерзший пруд, а затем севшим голосом спросила:

— Это что…я сделала?

— Да, — охотно подтвердил учитель. — До дна промерзло. Пришлось спешно вытаскивать нас из воды с помощью магии, потому что твоя оболочка погасла, и лед прирастал с огромной скоростью.

— И что теперь будет?

— Теперь ты сделаешь на экзамене то, о чем я тебе рассказывал, и получишь бессмертие. Закрепишь полный круг.

Я обескураженно кивнула, продолжая рассматривать глыбу льда, в которую превратился пруд. Но полюбоваться делом рук своих мне не дали. Ару решительно потянул меня обратно со словами:

— Идем. Нам пора на экзамен.

Я покорно поплелась рядом, продолжая цепляться за его локоть.

У выхода из парка нас уже ждал экипаж. Я кое-как забралась туда и с наслаждением откинулась на спинку сиденья. Рой сел рядом и обнял меня за талию. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. А затем призналась:

— Мне страшно.

— Знаю. Все получится. Ты уже почти достигла полного круга вчера. Нужно закрепить емкость ядра в пещере испытаний. Ты помнишь, какие обращения нужно сдваивать?

— Да, — прошептала я.

Каким-то чудом я с первого раза запомнила все, что должна сделать там. Но уверенности в том, что все получится, у меня все равно не было. Меня снова подташнивало, то ли из-за тряски, то ли от слабости и страха. Ару начал медленно гладить мои волосы, но даже это сегодня не могло меня успокоить.

Ехать пришлось долго — Пещера Испытаний находилась за городом. Чаще всего экзамены обходились без происшествий. Но в прошлом были несчастные случаи, которые разрушали часть городских построек. Теперь экзамены проходили под жестким контролем нескольких опытных магов и на удалении от жилья.

Мы остановились у высокого холма. С одной стороны он резко обрывался, и в земле чернел проем. Вокруг стояли кареты, коновязь заполняли лошади. Чуть в стороне был разбит большой шатер.

Я нашла в себе силы отлепиться от учителя и теперь шагала за его плечом. Моя нетвердая походка и бледное лицо не укрылись от посторонних взглядов.

Перед входом мы остановились, и я спросила:

— Как я выгляжу?

Он ответил:

— Плохо, но это к лучшему. Никто не будет ждать того, что ты собираешься сделать.

Я нервно кивнула. Учитель кивнул страже и откинул полог, позволяя мне войти первой.

Нас не ждали. На лицах Кендала и Эйдена, которые сидели за длинным столом, появилось непередаваемое изумление. Третий экзаменатор, невзрачный старик, продолжил невозмутимо протирать очки. Я обшарила взглядом его одежду, но не нашла золотой звезды. Значит, это не менталист из Инрешвара. Где же четвёртый экзаменатор?

Не успела я подумать об этом, как за спиной раздался шорох полога, а затем высокий мужской голос:

— Раз первая претендентка прибыла, пора начинать, господа.

Нужно было обернуться и поздороваться, но мои ноги словно приросли к земле. Я не могла даже шевельнуть головой, но теперь точно знала, от чего меня тошнит. От страха. Этот голос я знала. Помнила. В первый год, проведенный в Шейервальде, я иногда просыпалась в холодном поту, и он звучал у меня в ушах. “Пора начинать, господа”… “Скажи правду, Ариенай”…

Я ждала подвоха от Шендана, но даже не думала, что экзамен принимать будет он. Мой мучитель.

Четвертый экзаменатор обогнул нас и замер у стола. Он почти не изменился с тех пор, как я видела его последний раз. Простоватое лицо, русые волосы, а глаза… Темно-карие, но тепла в них — ни капли. На черном мундире приколота золотая звезда, короткие пальцы перебирают янтарные четки. Я еще помнила, с какой силой эти пальцы вцеплялись мне в виски и заставляли думать, вспоминать, смотреть в эти злые глаза и надеяться на милосердие.

Легкое головокружение вернулось, когда я сделала шаг назад, чтобы оказаться за плечом своего учителя. Губы менталиста тронула усмешка. Но заговорил Кендал:

— Леди Суру… Вы сегодня неважно выглядите. Может быть, попытаетесь в другой раз?

Эйден смотрел только на своего брата. Рой сжал мою руку и отрезал:

— Нет. Она будет сдавать сейчас.

Кендал саркастично произнес:

— Что, уже передумали жениться, господин Ару? Решили уморить невесту, на радость отцу?

После этого он повернулся ко мне и добавил:

— Мое предложение в силе.

Я коротко мотнула головой, и тут же снова почувствовала тошноту. Менталист снова заговорил:

— Похвальная уверенность. Желающих получить следующую четверть много, стоит поторопиться. Отведите свою ученицу к пещере и дайте ей последние наставления.

Ару не стал возражать. Развернулся на каблуках и потянул меня прочь. К моему удивлению, за нами последовал Эйден.

Когда мы отошли от шатра на достаточное расстояние, он развернул брата к себе и прошипел:

— Что вы здесь делаете, идиоты? Как вы вообще узнали о переносе? Кто рассказал тебе об этом?

— Какая разница? — равнодушно ответил учитель.

— Большая, — возразил Эйден. — Я убью этого придурка.

Рой догадался:

— Так перенос экзамена — твоих рук дело?

— Разумеется. Предполагалось, что вы, идиоты, о нем не узнаете. И что я должен делать теперь?

Учитель процедил:

— А что ты обычно делаешь? Наверное, то, что приказал тебе отец.

— Здесь и без меня достаточно желающих ее убить, — мрачно ответил Эйден.

С этими словами он развернулся и ушел обратно в шатер, а мы продолжили путь. Я не могла поверить в то, что только что услышала. Эйден пытался помочь мне? Уберечь… Неожиданный поворот. Я знала, что он не враг. Но пойти против отца… Такого я не ждала. И, Рой, кажется, тоже. В его взгляде, брошенном вслед брату, промелькнула растерянность.

К пещере мы подошли первыми. Вход закрывало огненное заклинание. Ару развернул меня к себе и заглянул в глаза.

— На тебе лица нет. Ты знаешь этого типа?

— Да, — прошептала я. — Ричард Уолш. Менталист из Инрешвара. Он допрашивал мою семью. Он заодно с Шенданом.

Он понял мои слова правильно:

— Он допрашивал и тебя.

Я молча прикрыла глаза в ответ.

Во взгляде учителя промелькнуло бешенство и жажда мести. Но он совладал с собой. А затем осторожно обхватил руками мое лицо и тихо, проникновенно заговорил:

— Ариенай. Ничего не бойся. Твое самочувствие будет помогать тебе там, а не мешать. Ты поймешь это на середине испытания. Ты уже почти достигла своей цели. Остался один крохотный шажок до полного круга. Я веду тебя по пути, который прошел сам. Верь, что это сработает. А я буду верить, что никому из них ты не позволишь себе помешать.

Экзаменаторы приближались к нам, и Рой молча отступил в сторону. Уолш бросил на меня довольный взгляд и прошел мимо. Печать на входе вскрыл Эйден. Похоже, больше ни у кого не хватило бы на это сил. Вслед за ним я вошла в пещеру, следом потянулись остальные экзаменаторы.

Менталист шагал за моей спиной по узкому коридору, и в какой-то миг мне показалось, что я услышала шепот:

— Откажись.

На миг стало трудно дышать, появилось ощущение, что мои виски снова сдавливают жесткие пальцы. Но тут мы вышли в круглый зал, и я замерла рядом с Эйденом, позабыв обо всем.

Пещера Испытаний в Шайере не могла сравниться красотой с пещерой Эйенкаджа. Затаив дыхание я разглядывала уходящие ввысь стены, украшенные крупной мозаикой. От количества разлитой здесь магии ломило кости. Разноцветные драгоценные камни складывались в рисунок. Стилизованные языки пламени бесконечно повторялись и переплетались, оттенки рыжего и золотого перетекали в гранатово-красный и коричневый. Каждый из этих камней был особым артефактом. И с помощью магии мне предстояло наполнить их. В определенном порядке, втягивая силу из ядра строго определенным способом. Так, чтобы изменить его. Именно поэтому процесс и назывался обращениями магии.

А чтобы сделать это, мне придется управлять потоком с невероятной точностью. Я нервно сглотнула. Эйден покосился на меня, и в его взгляде промелькнула растерянность. Ему предстоит сделать выбор. Убить меня или отойти в сторону. На его помощь я не рассчитывала. Поэтому только понимающе улыбнулась и начала спускаться по короткой лестнице в зал. Порядок я уже знала. Первым входит претендент.

Посреди пещеры стояло четыре кресла. Они были расположены по кругу и обращены сиденьями наружу. Экзаменаторам предстояло наблюдать за тем, чтобы я не использовала магию. А между спинками кресел располагался квадратный постамент высотой мне по грудь и шириной в пару ладоней.

Я подошла к нему и дрожащими руками сняла с шеи медальон. На прощание сжала блестящую половинку круга — мне предстояло с ней проститься. Либо я выйду отсюда с другим медальоном, либо получу повреждение магического ядра и потеряю четверть, а то и жизнь. Я осторожно положила медальон на постамент и вернулась к лестнице. Менталист убрал в карман четки и первым прошел к одному из кресел. Я увидела, что Эйден и Кендал понимающе переглянулись. Старик отнесся к этому совершенно равнодушно и тоже сел. Оставшиеся экзаменаторы тоже заняли свои места.

Пока они рассаживались и касались артефактов, встроенных в подлокотники, я оглядела зал. Мысленно поделила круг на сектора и стиснула зубы. Все именно так, как предсказывал учитель. Судя по всему, на ключевых обращениях мне будут пытаться помешать. И делать это будет менталист.

Но отступать было поздно. Я ощутила новый приступ тошноты и коснулась рукой стены.

— Приступайте, леди, — бесстрастно скомандовал Эйден.

Кивать я не стала, сразу потянулась за силой. Начало я уже делала, пусть и в Пещере Шайера, первые шестнадцать обращений — ерунда. И, как назло, именно за ним будет наблюдать равнодушный старик. От остальных можно ждать чего угодно…

Я сделала шаг вперед и глубоко вдохнула. Дальше действия были простыми и привычными. Выдох, маленький шаг вперед, пропустить силу четко через верхнюю правую четверть магического ядра и направить ее в камни на стене. Огненные опалы под моими пальцами окрасились в голубой. Еще одни маленький шаг, вдох. Выдох, и новый круг. Используя только четверть, выплести сложную вязь заклинания, отправить ее в камень, новый вдох…

Я думала, что первая четверть, первые шестнадцать обращений будут самыми простыми. Но голова снова начала кружиться, меня шатало, как пьяную. Я продолжала действовать так, как меня учили. Вдох, выдох, заклинание. Контролировать поток силы так, чтобы он проходил исключительно через нужную часть ядра. Каким-то чудом я умудрилась совершить первые шестнадцать обращений. К этому времени я прошла примерно треть своего пути по залу.

Теперь за мной пристально наблюдал Кендал. От него я тоже ждала подвоха. На семнадцатом обращении пришлось ускориться. Оно было особенно уязвимо. Дальше продвигаться стало сложнее. В заклинаниях приходилось задействовать другую часть ядра, контролировать поток и создавать более сложные плетения. При этом меня продолжало пошатывать, легкие горели. Наверное, Кендал надеялся, что я упаду от усталости и не смогу даже подтвердить половину круга. И поэтому даже и пальцем не шевельнул, чтобы помешать.

Но я смогла. Двадцать первое обращение, тридцатое… Пройдена половина круга, две третьих комнаты, впереди самые уязвимые — тридцать второе и сорок пятое. И теперь я в поле зрения менталиста.

Шаг, вдох, смена четверти ядра. Теперь я использовала нижнюю левую. Непривычно, страшно, и нужно ускоряться. Сдваивать обращения, чтобы никто не заметил подвоха… Но здесь произошло чудо. Обещания Роя сбылось, и мне резко полегчало. Голова перестала кружиться, тошнота и слабость отступили. Магия бурлила во мне и жаждала вырваться на свободу. Но пока рано. Потеря контроля в Пещере — смерть или увечье. Самое мягкое — потеря четверти круга и два месяца в постели. У меня нет права на ошибку.

Я шагнула вперед, стараясь не смотреть на менталиста, не думать о нем. Дрожащие пальцы все уверенней выплетали сложную вязь линий, голубой свет наполнял комнату. Вдох, еще один шаг, то самое тридцать второе обращение, с которого нужно было начать их сдваивать. Я инстинктивно ускорялась, стараясь избавиться от внимания менталиста. Мне осталась в заклинании последняя петля, когда в моей голове внезапно раздался чужой шепот:

“Остановись… Откажись…” А затем я увидела то, чего в этой пещере быть просто не могло. Точнее, тех, кого в ней не могло быть.