Глава 14 · Подарки

Узкая шкатулка из светлого дерева была совершенно незнакомой. Но я подозревала, что ее содержимое мне известно. Неужели снова ожерелье с топазами от ре Айштервица? И на этот раз от этой гадости отказаться я не смогу… Правда, того, что я сразу же повешу на себя подарок, никто не ждет. Да и открывать шкатулку будут на виду…

Рой, похоже, думал о том же. Он стоял рядом и смотрел на подарок, как на ядовитую змею. Я услышала смешок Эйдена и нашла его взглядом. Он подмигнул мне, и я вспомнила его напутствие. “Улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать”… Что ж, как скажешь, Эйден.

Я выдохнула и повернулась к Юлиусу Ару. Не глядя на подарок лучезарно улыбнулась. А в следующий миг слуга откинул крышку, и удержать лицо оказалось гораздо сложнее. Потому что на этот раз я ошиблась. Топазовое ожерелье мне, несомненно, попытаются всучить. Но не в этот раз. Рой вздрогнул и судорожно выдохнул рядом со мной, и я поспешно сжала его ладонь, надеясь, что он не наделает глупостей.

На кроваво-красном бархате лежал короткий и толстый арбалетный болт. Бронебойный наконечник был начинен магией и тускло светился рыжим. Несомненно, магия Ару-старшего. Только в этот момент я заметила второго слугу, который держал бархатную подушку побольше, накрытую таким же алым бархатом. Жестом фокусника он сдернул ткань, и я приросла к полу.

Арбалет. Легкий, изящный, сделанный под женскую руку. Приклад окован серебром, и на нем выгравированы буквы. “А.А.” Как и на моих пистолетах…

В зале наступила гробовая тишина. Я со смешанными чувствами смотрела на подарок. Это намек? На что? Предупреждение для нас обоих? Напоминание для Роя, что я его враг? Или напоминание для меня? О том, что я выбираю жизнь с тем, кто носит Адскую метку с рождения.

В любом случае это казалось невероятной жестокостью. Я вспомнила комнату на втором этаже. И о том, что за подарки следует благодарить. “Улыбайся тем, кто попытается тебя сожрать”… Ты говорил о своем отце, Эйден?

Я шагнула вперед и… улыбнулась снова. Вежливо поблагодарила Юлиуса Ару, глядя в глаза. Осторожно провела рукой по прикладу арбалета, коснулась букв. Если бы не сама ситуация, это оружие вызвало бы у меня восторг. Но отказываться не будем, как и показывать смятение.

Продолжая удерживать на лице улыбку, я скользнула пальцами вдоль древка стрелы. Наконечник был нестерпимо горячим, но я почти сразу поняла, что задуманное получится. Лишь бы не подвела новообретенная магия. Я еще ни разу не использовала силу с момента пробуждения.

Мои пальцы вспыхнули голубым светом, который мгновенно стал льдисто-белым. А затем огонь внутри наконечника начал медленно гаснуть и уступать место моей магии. Самым сложным оказалось оборвать поток силы. Я смогла это сделать только в тот момент, когда бархатная подложка для стрелы покрылась инеем.

Юлиус Ару хмыкнул и сухо произнес:

— Не думаю, что ваша магия поможет, леди.

— Думаю, мы с вами предпочитаем разную дичь, господин Ару, — парировала я. — Сердца врагов стоит поражать своей собственной магией.

Все это звучало донельзя двусмысленно. Ару-старший нахмурился и сделал знак слугам уносить подарки. Я потянула Роя в сторону и украдкой взглянула на него. По лицу моего учителя ничего нельзя было понять. Но я чувствовала, что в нем клокочет гнев, и этот гнев требует выхода. Поэтому когда стали освобождать место для стихийного танца, я робко предложила:

— Пойдем?

— Уверена? — спросил он.

Уверенности я не чувствовала, но кивнула.

Юлиус Ару снова вышел вперед и возвестил:

— Стихийный танец, дамы и господа. Кто желает сегодня открыть его?

Рой шагнул вперед и ответил:

— Будет правильным уступить это нам.

Возразить никто не посмел. Если его отец и был удивлен, то не подал виду. Эйден за его спиной открыто усмехался. Элизабет смотрела на нас волком, но высказаться не решилась.

Я одарила ее улыбкой и шагнула в круг следом за Роем. Он взмахнул рукой, наполняя огненные линии на полу своей магией. Пламя было нестерпимо ярким. Я видела, что даже некоторые из огненных отступали в сторону и старались не касаться его. Но меня сегодня не смущало ничего. Рядом со мной любимый человек, я сделала еще один шаг к своей цели, и праздник мне не испортят даже странные подарки и ненависть окружающих.

Мы снова смотрели только друг на друга и кружились среди огненных всполохов. Магия Роя была так сильна, что никто не решился за нами последовать. На одном из поворотов он прижал меня к себе и шепнул:

— Ты можешь использовать свою магию.

Было немного страшно — с использованием полного объема ядра я еще не освоилась. Но через пару мгновений рядом с огненными всполохами уже бежали тонкие голубые ручейки. Когда они превратились в белые ледяные наросты, зал ахнул. Я почувствовала вспышку удовлетворения, по губам Роя скользнула улыбка.

— Не сдерживайся, — попросил он. — Пусть знают, с кем связались.

— С кем ты связался, — поправила его я.

Но силу отпустила. Потоки нашей магией бежали наперегонки и совершенно не мешали друг другу. Лед и пламя каким-то образом уживались, а мы кружились по залу. Несмотря на взгляды и шепот по углам, в этот момент я чувствовала себя совершенно счастливой.

Когда музыка стихла, я даже испытала сожаление. Рой отступил на шаг и церемонно поцеловал мою руку. От прикосновения его губ по коже побежали мурашки. Он выпрямился и заглянул мне в глаза. Не знаю, что он там увидел, но довольно скоро я обнаружила, что мы движемся к выходу на террасу.

Я беспокойно оглянулась. За нашей спиной снова играла музыка, и больше я не видела ни Элоизу, ни моих будущих родственников. Рой отворил дверь и сделал приглашающий жест. Я покорно вышла на террасу и вдохнула прохладный ночной воздух. Сердце забилось чаще. Накатили воспоминания о приеме у наместника. Тогда мы тоже вышли в сад, и если бы не нападение…

Но у моего учителя сегодня были другие планы. В следующий миг он уже прижимал меня к неожиданно теплой стене дома и целовал так, будто не делал этого целую вечность. Его альцы скользнули по моим волосам, затем спустились вдоль позвоночника. У меня подгибались колени и кружилась голова, мысли улетучились, больше всего хотелось прижаться к нему в ответ еще теснее…

Оторваться друг от друга нас заставило многозначительное покашливание. Не выпуская меня из объятий, Рой нехотя повернул голову в сторону выхода. Чувствуя, как пылают щеки, я сделала то же самое.

Юлиус Ару стоял, привалившись к косяку, и смотрел на нас. Я первый раз видела у него такое выражение лица. В его взгляде не было ненависти или недовольства. Прежде чем кто-либо из нас успел произнести хоть слово, он сказал с досадой:

— Для того чтобы поражать сердца врагов, тебе не нужны ни арбалет, ни магия, девочка.

После этого он развернулся и ушел, оставляя нас вдвоем. Даже не напомнил сыну, что стоит держать себя в руках, и рассуждений о том, как испортит его репутацию бастард, мы тоже не дождались. Кажется, Рой был этому удивлен не меньше, чем я.

Какое-то время мы стояли молча. Пальцы учителя скользили по моим волосам, и от этого неумолимо клонило в сон. Кажется, разбудили меня рано, организм не успел восстановиться после обретения полного круга.

— Едем домой, — внезапно сказал Рой. — Я сыт своими родственниками по горло. Думаю, они нами тоже.

Я оглянулась на дверь, ведущую в зал, и пробормотала:

— Следует попрощаться…

— Обойдутся, — отрезал учитель. — Идем.

Мы спустились в сад и побрели по дорожкам в ту сторону, где нас ждала карета. Но покинуть праздник незамеченными сегодня нам было не суждено. Стоило нам повернуть за угол дома, как из-за ближайшего куста вышел Герберт ре Айштервиц. От его улыбки меня передернуло. Ару резко остановился, я держалась за его плечом.

— Что тебе нужно? — спросил он у Герберта.

Тот весело ответил:

— О, сущий пустяк. Хочу поздравить тебя и твою невесту с обручением…

В его руках возникла уже знакомая шкатулка. Как и ожидалось, топазы снова жаждут воссоединиться со мной. Что же он на них навесил?

Тем временем блондин продолжил:

— А еще у меня есть деловое предложение…

Я почувствовала напряжение Роя, но обрывать бывшего друга он не стал. Теперь мы оба в ожидании смотрели на ре Айштервица и молчали.

Герберт оглядел наши напряженные фигуры и усмехнулся:

— Это всего лишь подарок, и очень полезный.

— Чем? — процедил Рой. — Что ты навесил на это ожерелье, что так желаешь вручить его Ариенай?

— О, вешал не я, — неожиданно легко признался он. — Это подарочек от Шендана. Я передаю его вам в знак нашей дружбы. А еще у меня есть маленькое предупреждение для Ариенай, как жест доброй воли.

Я подозрительно оглядела шкатулку и фыркнула:

— Бедный Лиор. Стоило ему уехать из Эйенкаджа, как огненные один за другим выгодно продают мне его секреты. И что у тебя за деловое предложение?

— Достань мне одну вещь в Инрешваре. А я расскажу тебе о том, чего стоит опасаться. Точнее, кого.

С этими словами он выразительно посмотрел на моего учителя. Точнее, ему на грудь. Туда, где под слоями одежды скрывалась адская метка. А затем перевел алчный взгляд на меня. “Улыбайся тем, кто попытается тебя сожрать”… Напутствие Эйдена снова оказалось как нельзя к месту.

Я одарила ре Айштервица улыбкой и сделала шаг к Рою. Вскинула голову, оглядела его побелевшее лицо, стиснутые зубы… А затем положила ладонь ему на грудь. Он вздрогнул от этого прикосновения и накрыл мою руку своей. Я повернулась к Герберту и увидела, как на его лице медленно поступает понимание. Он недоверчиво спросил:

— Ты… Ты все знаешь?! Знаешь и все равно…

Его голос оборвался. Ему понадобилось не меньше минуты, чтобы справиться с изумлением. Наконец, Герберт ухмыльнулся и обратился ко мне:

— Что, решила подобраться к нему поближе, чтобы убить наверняка?

На несколько мгновений я потеряла дар речи. Ре Айштервиц воспользовался моей заминкой и повернулся к Рою:

— Неужели ты думаешь, что девушка из вражеского рода, которая знает обо всем, останется с тобой из-за любви? Я даже предположить не мог, что ты такой идиот. Что ж, такой участи ты и заслуживаешь. Когда эта красотка воткнет нож тебе в сердце, ты, наконец, избавишься от страданий, Рой. А мир — от тебя.

Пламя взметнулось за спиной моего учителя, и его бывший друг вынужден был отступить. И первый раз я не боялась этой стихии. Все силы уходили на то, чтобы сдержать рвущуюся изнутри магию. Мне точно так же хотелось раздавить человека, который стоял перед нами.

Герберт ухмыльнулся и спрятал шкатулку за спину. А потом холодно произнес:

— Тебе лучше дружить со мной, Ариенай. Скоро ты это поймешь. Помни, что я всегда готов к сотрудничеству.

С этими словами он направился прочь. Ару дернулся, чтобы пойти за ним, но я не позволила. Прильнула к нему всем телом, обняла и попросила:

— Не сейчас. Не время и не место. Он может выдать твою тайну, и у нас будут проблемы.

Какое-то время мы продолжали стоять, и Рой остервенело гладил мои волосы. Даже эти резкие прикосновения были приятны и навевали умиротворение, так что меня неумолимо начало клонить в сон. Я зевнула и попросила:

— Может, поедем?

Учитель медленно кивнул, взял меня за руку и повел дальше по тропинке. Но дойти до кареты мы снова не успели. Из темноты раздался голос:

— Куда собрались?

Я вздрогнула и обернулась. Юлиус Ару вышел на свет и мрачно оглядел сначала меня, а затем своего сына.

Рой сжал мою ладонь и процедил:

— Домой.

Ару-старший немного помолчал, а затем, скрипнув зубами, предложил:

— Вы можете остаться здесь.

Я удивленно воззрилась на него. Мне послышалось, или он сказал “вы”? Судя по его недовольному взгляду — не послышалось. Но Рой отрезал:

— Нет. Мы возвращаемся.

Я вспомнила комнату, похожую на склеп, и горячо кивнула. Ночевать в этом доме мне не хотелось. Не знаешь, чего от них ждать. То ли отравят, то ли ещё каким-нибудь смертельным заклинанием приложат. Наверное, учитель думал о том же. Он уже начал разворачиваться, чтобы уйти, когда Ару-старший спросил:

— Почему я не вижу тебя в графике патрулей на следующую неделю?

Рой нехотя ответил:

— Мы отправляемся в Инрешвар.

Брови его отца взметнулись вверх:

— В Инрешвар? Что ты там забыл? Желаешь получить благословение будущего тестя?

— Вроде того. Ариенай разрешили свидание с родственниками.

Юлиус удивился:

— Только не говори, что собираешься пойти с ней.

Рой пожал плечами:

— Почему нет? Шендан наверняка уже рассказал её отцу про нашу помолвку. Скрывать больше нечего.

Я поежилась. При мысли о том, что отец уже все знает, мне стало не по себе. Да и Шендан наверняка вывернул историю нашего обручения наизнанку. А то и приврал немало. Ару-старший словно прочитал мои мысли:

— Лиор наверняка выставил все в несколько ином свете. И теперь Суру считают, что ты силой сделал ее своей любовницей, а теперь принуждаешь выйти замуж. Чтобы и дальше… Что, страшно?

Последние слова были обращены ко мне. Он озвучивал именно то, о чем я старалась не думать и чего боялась. Отвечать я не стала. Рой огрызнулся:

— Это мои проблемы. Радуйся, что пару недель я не буду доставлять их тебе.

— Ты можешь поставить под удар честь рода, — возразил ему отец.

— Об этом не беспокойся. Отправишь за мной своего приспешника, как и всегда.

С этими словами он развернулся и широким шагом направился к каретам, увлекая меня за собой.

Домой мы ехали молча. Наверное, нужно было что-то сказать, но силы оставили меня. И я почти сразу задремала, привалившись к плечу Ару. Даже остановка кареты не заставила меня проснуться. Я смутно ощутила, что меня поднимают и куда-то несут.

Очнулась я только тогда, когда меня опустили на что-то мягкое. Я тут же распахнула глаза и вцепилась в плечи учителя.

— Не уходи!

Эти слова вырвались сами, и я почти сразу о них пожалела. Взгляд Роя скользнул по моему лицу и спустился ниже. Можно было подумать, что он рассматривает медальон или колье с голубыми алмазами, но я чувствовала, что его интересует вовсе не это. Жар прилил к щекам, и сердце забилось чаще. Пальцы учителя задумчиво скользнули по моей спине. На этот раз они лишь отвели розовые пряди в сторону и замерли у застежек платья.

А затем на его лицо словно набежала туча. Рой осторожно снял со своих плеч мои руки, отвернулся и сел на краешек постели. Меня охватила тоска. Я придвинулась и обняла его сзади, прижалась щекой к спине. А затем пробормотала:

— Ты теперь будешь думать о том, что сказал Герберт, да? Сомневаться во мне?

В это время моя ладонь снова угнездилась там, где под одеждой скрывались остатки адской метки.

Какое-то время он молчал. Я ждала ответа, затаив дыхание, и чувствовала, как его сердце стучит под моими пальцами. Наконец, он тяжело вздохнул, и его плечи начали расслабляться. Сильные руки подхватили меня, и через миг я обнаружила, что уже сижу на коленях Роя. Он заглянул мне в глаза и серьезно ответил:

— Не буду. Но у меня не хватит самообладания, чтобы остаться с тобой сегодня. В этом платье ты бессовестно хороша.

Я положила голову ему на плечо и поерзала, устраиваясь в его объятиях.

— О чем ты говорил с отцом, пока я танцевала с Эйденом?

— Зачем ты согласилась на этот танец? И что говорил тебе мой брат?

Я укоризненно напомнила:

— Я первая спросила. О чем вы говорили с отцом?

И внезапно я поняла, что он совсем не хочет отвечать. И медлит с ответом не просто так.