Глава 17

Покинув Луну, верховный король обосновался в своём кабинете. Туда-то ему ужин и принесли. Отправив пустой поднос обратно, он занялся просматриванием важных бумаг. В столь поздний час он не ждал посетителей, и тем удивительнее оказалось сообщение лакея о прибытии к нему лунного герцога Полинга. С позволения повелителя стража пропустила незваного гостя в кабинет.

Одетый в камзол болотного цвета из холщовой ткани молодой человек неуверенно прошёл к письменному столу верховного короля.

– Я хотел бы попросить у вас руки её лунного величества, – с опаской оглядываясь на закрытую дверь, промямлил он.

– Просите, – разрешил Анатель, не отрываясь от присланной ему сметы предстоящего бала.

– Я… я… вроде спросил, – стушевался герцог, не привыкший к подобному пренебрежительному отношению.

Анатель оторвал взгляд от колонки цифр и пристально взглянул на Полинга.

– Вы нам не подходите, – использовал он ходовую фразу вежливого отказа при принятии на работу в мире-близнеце.

– Чем, простите меня, для вас плох герцог? – обиделся юноша.

От его упёртости повелитель начал терять терпение.

– Вы всерьёз надеетесь получить от меня объяснение? – недобро усмехнулся повелитель.

Молодой человек приоткрыл рот, не распознав исходящую от правителя опасность и приняв усмешку за дополнительное умышленное оскорбление.

– Простите?! – взвизгнул он.

В затемнённых углах кабинета заворочалась тьма. Выпустив длинные щупальца, отбрасывая зловещие тени на стены, она по полу поползла к посетителю.

– А-а-а!!!! – увидев её, заорал герцог, бросаясь к двери.

Подёргав за ручку, он резво развернулся лицом к надвигающемуся ужасу. Дверь была заперта. Тьма заполонила кабинет, оставив мизерный остров у его ног.

– Молю, пощадите! – протяжно взвыл юноша.

Не получив ответа, он повернулся к двери и заколотил в неё кулаками, от страха не замечая, что разбивает их в кровь.

– Уже уходите? – устав от его воплей, вежливым тоном поинтересовался повелитель, отзывая тьму.

– Д-да, ух-хожу, – клацая зубами, ответил ему Полинг, гипнотизируя дверь.

– Стража! Герцог уходит!

Дверь по его команде отворилась, и перепуганный юноша вывалился в коридор. Упав на колени и не поднимаясь с них, Полинг спешно пополз прочь из королевского крыла.

У Золграна приличные кандидаты в мужья закончились? Луна напугала его своим своеволием и ему невтерпёж выдать её замуж? Надеется подобраться к ней через супруга. Да только какого козьебока он подсылает потенциальных женишков к нему?!

У повелителя появилось желание схватить наместника за грудки и доступно объяснить: Луна никому из его кривокрылых фей не достанется!

Верховный король поднялся, достал бутылку скотча из шкафа и плеснул себе в стакан щедрую порцию. Сделав глоток, приятно обжигающий горло, он услышал из-за двери:

– Ваше верховное величество, к вам посетитель, – приоткрыв дверь, закончил докладывать слуга.

Ночь обещала быть долгой.

Предположив, что бутылка ему ещё понадобится, Анатель прихватил её с собой и вернулся за стол, приняв излюбленную небрежную позу. С его лица пропали любые эмоции. Повелитель олицетворял само бесстрастие.

– Пропустите! – распорядился он.

Пожаловавший к нему племянник Золграна выглядел гораздо старше своего предшественника – герцога Полинга, недавно покинувшего его кабинет. И более дерзким.

– Я не уйду, не заручившись вашим согласием на наш свадебный обряд с её лунным величеством! – влетая в кабинет повелителя, пылко заявил он.

Руар в смятении провёл пятернёй по смазанным гелем волосам.

– Ничего, вас вынесут, – обратил на него равнодушный взор повелитель.

– Я пришёл не драться с вами, – с запальчивостью произнёс лунный герцог.

– Отлично, потому что избиение поклонников супруги не доставляет мне удовольствия, – осадил его Анатель.

Повинуясь его магическим манипуляциям, дверь распахнулась, красноречиво указывая, что незваному гостю пора на выход.

– Я с вами не прощаюсь, – озвучил напоследок невысказанную угрозу Руар.

Причём оба мужчины знали: в их следующую встречу ничего особенно не изменится. В погоне за короной светлые феи лишились чувства самосохранения, не говоря про безукоризненные манеры, коими они когда-то по праву гордились. К тому же они изрядно поглупели. Светлые феи позволили себе заявиться с претензиями к архимагу, равного которому по силе не сыскать в двух королевствах. Впрочем, у них имелось оправдание – они действовали под давлением обстоятельств. Однако их устремлений верховный король не разделял.

«Правитель должен ясно мыслить в любой ситуации», – устало потёр пальцами лоб Анатель.

– Немедленно пропустите меня к верховному королю! – послышался из коридора грозный голос Золграна, намекающий, что спокойно поработать повелителю не светит.

Бросив взгляд на магический кругляш, аналог часов, Анатель собрал разложенные на столе бумаги и запер их в магическом сейфе. Сев на край стола, повелитель сложил руки на груди и велел:

– Пусть входит.

– Ваше верховное величество! – произнёс без всякого почтения дежурную фразу наместник, появляясь в поле зрения хозяина кабинета.

– Заикнётесь о свадебном обряде с королевой – и костей не соберёте, – с порога предупредил его Анатель.

Наместник, планирующий бросить в лицо зарвавшемуся правителю гневную тираду, нервно сглотнул, останавливаясь у входа.

– Говорите живее, зачем пришли, и выметайтесь из моего кабинета. Итак, зачем пришли? – приподнял брови Анатель.

Наместник испуганно отступил, упираясь спиной в закрытую дверь.

Прожитые годы не пощадили его, избороздив лицо глубокими морщинами. Скулы и отвисший подбородок покрывала белёсая седая борода. Бледная кожа выглядела сухой и выцветшей. Глубокие тени пролегли под глазами. Простейшие движения доставляли Золграну дискомфорт.

– Прошу извинить меня за поздний визит, но дело, с которым я к вам пришёл, не терпит отлагательств, – с фальшивым раскаянием произнёс он.

Поняв, что руганью ничего не добьётся, Золгран изменил линию поведения.

– Сделаю вид, что вы меня заинтересовали, – ни на грамм не поверил ему Анатель.

– Вам незачем мне грубить, ваше величество, – попытался вытребовать себе хотя бы толику уважения наместник. – Я пришёл обсудить ваши с королевой уроки танцев. Они пагубно отражаются на её репутации. Я забочусь исключительно о её благополучии.

– Это не объясняет, почему вы предварительно не договорились о встрече.

С напускной удрученностью наместник отлип от двери и прошёл на середину комнаты.

– Вы плохо влияете на жемчужину нашего королевства, а мне предлагаете соблюдать формальности?! Вы совершенно потеряли голову от похоти к ней?! Вам мало любовниц?! – понесло Золграна.

Прежде чем он успел продолжить, Анатель взял со стола нож для вскрытия писем и провёл подушечкой пальца по его лезвию.

– Я полагаю, вы забылись, наместник.

– Каюсь, есть немного. Переживания за возрождённую королеву затмили мой разум, – принёс неискренние извинения Золгран.

– Я правильно понял, что вы считаете наши уроки танцев с королевой непростительным безрассудством?

Повелитель облегчил наместнику задачу. Жалуйся не хочу. Неготовый к его покладистости наместник подозрительно сузил глаза.

– Я считаю, вы намеренно провоцируете непристойные слухи о вас с королевой!

Черты Анателя проступили сильнее, выдавая его недовольство. Тем не менее он не стал прерывать визитёра. Не встретив возражений, Золгран уверенной походкой двинулся к столу, не обращая внимания на пальцы повелителя, сильнее сжавшие рукоять ножа.

Уверенный в своей безнаказанности Золгран возобновил нескончаемый поток претензий:

– Вы сколько вашей душе угодно можете притворяться, будто вас заботит благополучие лунной королевы. Меня вам не обмануть. Единственные, кто искренне переживают за её величество и желают ей добра – это мы, её преданные подданные. Буду откровенен с вами до конца, ваше величество. Я бы предпочёл незамедлительно увести лунное величество в Радужное королевство. Её место там, среди её народа.

– Считаете, в Царстве ночи о ней плохо заботятся? – подловил его повелитель. Он практически не слушал лживые пафосные речи Золграна, изначально уловив самую суть. Царство ночи – зло.

Согласись наместник с ним – и у него возникнут трудности. Нанеся оскорбление повелителю, он лишится возможности видеться с королевой. Потому что его вместе с послами объявят изгоями и перекроют доступ в Царство ночи.

– Не понимаю, о чём вы, – пошёл на попятную наместник.

– Вы думаете, Луне плохо живётся в моём дворце? – повторил Анатель свой вопрос.

– Ни в коем разе. Вы прекрасно о ней заботитесь, – оттянул шейный платок Золгран. Его пальцы заметно подрагивали. – Я только хотел сказать, что дома она будет чувствовать себя гораздо лучше.

Анателя его слова нисколько не смягчили.

– Заверяю вас, наместник, переезд излишен. Моя супруга не жалуется на здоровье и чувствует себя превосходно.

Ошибочно приняв мягкий тон повелителя за готовность внимать словам собеседника, Золгран надменно спросил:

– Не понимаю, почему она привязалась к вам?

– И не доверяет вам? – расслабленно ответил вопросом на вопрос Анатель.

Черты наместника исказила злобная гримаса.

– Не передёргивайте.

На губах повелителя появился намёк на усмешку.

– Неужели за этим не последует никаких обвинений?

– Если только вы не дадите мне повода, – предостерёг его Золгран. – Прошу простить меня, верховное величество, время позднее, мне пора готовиться ко сну.

По мнению Анателя, как-то поздно он вспомнил о сне. Стрелка часов давненько перевалила за полночь, но это не помешало наместнику требовать встречи с ним.

Достигнув порога, Золгран приоткрыл дверь и почти с сожалением произнёс:

– Судьба Луны была предрешена задолго до её рождения. Вам, Анатель, ничего не изменить.

– Поспорим? Готовы поставить на кон Радужное королевство? – с нескрываемым превосходством предложил Анатель.

Желудок наместника противно сжался, выдавая внутренние сомнения. Он не понимал, чего повелитель вцепился в эту дрянную девчонку. Она ничем не отличалась от других возрождённых до неё. В тревожных раздумьях Золгран покинул кабинет верховного короля.

Удвоив стражу возле королевских покоев, Анатель вызвал Бизера к себе. В общих чертах он передал ему разговор с недавним гостем, а потом они обсудили встречу главы безопасников с Эуджинией. Проблем с добычей информации возникнуть у неё не должно было. Ей позволили завербовать столько светлых фей, сколько, по её мнению, потребуется для получения информации.

Помимо высокой оплаты, перепадающей доносчикам, Эуджиния использовала на них свой редкий дар очарования. Она могла магией влюблять в себя мужчин. Её чары действовали и на повелителя. Он был очарован плутовкой. Только дело было не в её таланте обольщения. Анатель ценил её как первоклассного агента.

Девушке нравилось то, чем она занимается, и на беду Бизера завязывать с подпольной карьерой она не спешила. Она полностью отдавалась работе. При необходимости она отлично умела перевоплощаться. В сложных ситуациях использовала чары влюблённости, одновременно с тем подыгрывая выбранной жертве. Что порой значительно упрощало получение важных сведений. Её преданность работе мешала Бизеру сделать из неугомонной красавицы замужнюю леди.

В данный момент Джини находилась на секретном задании. Проходило оно во дворце повелителя, что позволяло им часто видеться.