Глава 9

Дом мы покинули около десяти вечера. К тому часу небо сплошь и рядом было усеяно алмазной россыпью звезд, в окружении которых мерцала полная луна. Погода стояла на удивление хорошая: ветер стих, улегся и гонимый им снег. Даже мороз, казалось, меньше обычного щипал за щеки.

По праву старшинства я села рядом с главой семейства, предусмотрительно прогревшего темно-серый внедорожник. Мии достался целый ряд свободных мест позади нас. Она заметно нервничала и не выглядела счастливой, хотя старательно улыбалась, когда ловила на себе мой взгляд в зеркале заднего вида. Впрочем, нервничала и я, задаваясь вопросом, что принесет мне праздник, и нередко оттого теребила золотой кулон.

Дорога до заветного места заняла немало времени: час на машине и почти столько же пешком. Мы шли молча, погрузившись в свои, неведомые другому мысли. В какой-то момент я подняла глаза к небу и ахнула. Ранее полная и яркая луна была теперь будто надкушена с одного бока.

– Лунное затмение! – восторженно воскликнула я, наблюдая, как темное полотно медленно наползает на ночное светило. – Как красиво!

– Да уж… – мрачно отозвался отец, не видевший ничего восхитительного в редком природном явлении. – Необычный праздник состоится сегодня. Только бы все прошло гладко.

Я всецело разделяла его волнение. Пещера находилась на территории, неподвластной манаро, поэтому никто не мог запретить полукровкам прийти и выразить уважение покровительнице оборотней. По этой причине между кланами нередко проходили стычки, заканчивавшиеся драками. Прямо во время церемонии поклонения!

Отец приложил немало усилий, чтобы выкупить священные земли. Однако годы стараний ни к чему не привели. Существовала вероятность, что к неудачному исходу дела прикладывал руку не кто иной, как Дилан Форестер.

Без четверти двенадцать показалась искомая пещера. Я смотрела в ее мрачную глубину и не испытывала ни тени страха. Наоборот, исчезло напряжение и меня охватило необычайное чувство свободы. Вдобавок я слышала чей-то нежный шепот. Он приглашал войти внутрь.

Первым под древние своды пещеры ступил отец. Следом за ним и я с сестрой. Белые стены, покрытые льдом и инеем, мерцали в темноте голубоватым светом. Кое-где на полу стояли беспроводные светильники. Они указывали путь званым гостям, вели нас под довольно ощутимым уклоном вниз. Из дальнего конца пещеры доносились голоса и бой барабанов. С каждым нашим шагом они становились громче, а стены все шире.

Вскоре ход закончился тупиком. Мы оказались в центральном зале, условно разделенном на две части широким проходом, в конце которого, на границе видимости, высилось нечто очень большое. Присмотревшись, поняла, что это прообраз Маико – громадный тотемный столб в виде волчицы, украшенный фантасмагорической резьбой и расписанный красками. Рядом с ним располагался алтарь с множеством сосудов, чаш, кристаллов и прочих атрибутов неизвестного мне назначения.

Повсюду громоздились застеленные циновками каменные скамейки. Правая часть отводилась манаро, левая – полукровкам. Я с удовольствием присела бы и понаблюдала за всем где-нибудь в укромном уголке, но для главы клана и членов его семьи были выделены первые места, до которых еще предстояло добраться.

Я обвела беглым взглядом зал и пришла к выводу, что мы явились на праздник чуть ли не последними, поскольку почти все лавки были уже заняты. По крайней мере, с левой стороны. Полукровок было много, гораздо больше, чем нас. И воздух буквально дрожал от витавшего в зале опасного и мощного напряжения, который усиливал бой барабанов.

«Похоже, быть ли драке? – вопрос времени», – вела я с собой разговор, выискивая среди собравшихся знакомые лица. Задача оказалась сложной. Во-первых, со дня моего отъезда прошло немало времени, во-вторых, почти все манаро сидели ко мне спиной.

– Занимайте места, – отец жестом указал нам с Мией на первый ряд, а сам задержался у входа, чтобы переброситься парой фраз со статным седовласым старцем.

Сестра «любезно» пропустила меня вперед. Пришлось с колотящимся от страха сердцем двинуться к цели, что оказалось нелегкой задачей. Каменный пол под ногами был неровным. Что ни шаг, то выступ или ямка. Я боялась споткнуться и стать посмешищем, поэтому ступала крайне медленно и осторожно. Зрение волчицы мне сейчас пришлось бы кстати, но не обращаться же!

«Почему здесь так темно? У входа в пещеру и то было светлее!» – выругалась про себя, подняла глаза к своду и ахнула. Его заменяло ночное небо. Луна к тому времени полностью скрылась. О ее существовании напоминало теперь лишь слабое мерцание вокруг темного круга.

Словно завороженная, я наблюдала за затмением и продолжала потихоньку брести по проходу. Лучше бы смотрела под ноги!

Очередной небольшой шажок – и каблук сапога прочно застревает в неглубокой ямке. Я осознала это, только сделав новый шаг. В следующий миг случилось то, чего так опасалась – я потеряла равновесие. Активно размахивая руками, начала картинно падать спиной назад. Но не распласталась. Кто-то очень сильный успел подхватить меня под мышки и прижать к своей груди. В намерении выровнять сбившееся дыхание и унять разгулявшееся сердцебиение я глубоко вдохнула и ощутила аромат парфюма вперемешку с другим запахом, пряным, горьковатым и таким знакомым…

«Только не он!» – мелькнула паническая мысль.

Надежда разбилась подобно хрустальному шару, стоило развернуться и заглянуть в голубые глаза полукровки. Наряду с ней исчезло желание поблагодарить за спасение репутации. Слишком много боли Форестер причинил мне своими беспочвенными обвинениями.

Я попыталась отстраниться, но брюнет прочно пригвоздил меня к себе.

– Пусти, – прошипела сквозь зубы. – Сейчас не время для шуток.

– Я тебя не держу, – Форестер поднял вверх руки, но мне не удалось сдвинуться даже на дюйм.

– Что происходит? – взревел отец, подлетевший к нам со скоростью урагана.

«Ох, папа, мне и самой хотелось бы это узнать!» – мысленно отозвалась я, ощущая нараставшую в груди тревогу.

В зале резко смолкли голоса, следом и барабаны. Собравшиеся, все как один, повернулись лицами в нашу сторону и с интересом принялись наблюдать за разгорающимся скандалом.

– Немедленно отойди от моей невесты! – набросился с криком на Деррена неизвестно откуда взявшийся Эллиот.

Я решила не вмешиваться и позволить мужчинам самим во всем разобраться. Не дети же.

– Хм… – с ехидной улыбкой протянул Форестер, окинув Смита надменным взглядом, и лениво продолжил: – Кольца нет, помолвки, насколько мне известно, не было. Какая она тебе невеста?

– Не нарывайся, полукровка, – прорычал помощник отца и схватил Деррена за куртку.

«Интересно, кто еще нарывается? – удивленно вскинула брови, но вслух не произнесла ни слова. Обида на них заставляла меня молчать. – И какой альфа из этого заносчивого нарцисса? Вместо мира он принесет клану сплошные войны и страдания».

– Эллиот, тут и без тебя сейчас непростая ситуация. Не нужно ее усугублять. Иди лучше сядь, – вмешался отец.

Ослушаться главу клана и по совместительству начальника Смит не мог. Несмотря на желание остаться и всем что-то доказать, ему пришлось занять место во втором ряду. Хотя он явно мечтал расположиться в первом, рядом со мной и Роном Миллвудом.

– Деррен, с тобой все в порядке? – мелодичный голос среди злобных рычаний стал для меня приятной неожиданностью.

– Да, мама, – ласково отозвался полукровка.

Кто-то принес беспроводные светильники. Зал наполнился неярким светом. С плохо скрываемым любопытством я принялась разглядывать красивую и ухоженную женщину сорока пяти лет. Ее светлые волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены, волосок к волоску, словно только из салона. Яркий маникюр, помада в тон лаку, длинная шуба и знакомые синие глаза. Она рассматривала меня с неменьшим интересом. Рядом с женщиной стоял Дилан Форестер, такой же высокий, широкоплечий и темноволосый мужчина, как Деррен. Только глаза были карими.

Отец обменялся с заклятым врагом далеко не любезным взглядом и произнес ледяным тоном:

– Пойдем, дочка.

Взяв за локоть, он рванул меня на себя. Тело пронзило тысячи острых игл. Сердце, казалось, вот-вот рассыпется на множество осколков. Я не выдержала и вскрикнула от боли. Следы мучений отразились и на бледном лице Деррена.

Папа не собирался сдаваться и предпринял новую попытку развести нас по разным сторонам зала. Только его старания ни к чему не привели. Я так и не сдвинулась даже на дюйм. Никто не понимал, в чем дело. Любопытному зеваке пришло на ум включить на мобильнике фонарик, чтобы выяснить, какие цепи удерживали меня рядом с Форестером. Их не было.

– Трэвис, что происходит? – обратился папа к старцу, наблюдавшему за происходящим с выражением глубокой задумчивости.

– Без понятия, – служитель медленно поглаживал подбородок. – Я не сталкивался еще с подобным. Но с уверенностью могу сказать, что без божественного вмешательства тут не обошлось.

– Ты в своем уме?! – взорвался отец. – Какое еще божественное вмешательство? Немедленно сделай что-нибудь!

– Успокойся, Рон! И побойся Маико! – прогромыхал старец. Немного погодя он спокойно произнес: – Неужели не понимаешь, что их связала богиня?

– Зачем? – не унимался папа.

– Пока не знаю. Рон, мы обязательно во всем разберемся. Только позже. Праздник никто не отменял, поэтому прошу всех разойтись по местам. Об этих двоих забудьте на время. И потушите лампы!

В пещере вновь заиграли барабаны, зал наполнился мраком. Крохи света остались лишь у алтаря и тотемного столба. В преддверии праздничной церемонии все поспешили рассесться по лавкам. Даже хмурый отец и молчаливая Мия, глаза которой метали молнии и готовы были испепелить меня.

– А…а как же мы? – потрясенно протянула я и встала на носочки, пытаясь рассмотреть близких за широким плечом полукровки. Тщетно. – Что нам делать? Стоять вот так всю церемонию?

– У тебя есть другие варианты? – неожиданно веселым голосом произнес Форестер. – Предлагай.

Казалось, его нисколько не смущала нелепая ситуация, в которую мы попали.

Служитель тем временем занял место у алтаря, откупорил высокий глиняный кувшин и лично стал заполнять неглубокие желоба в каменном постаменте густой красной жидкостью, наверняка имитирующей кровь. Закончив, старец поставил на пол опустевший сосуд, поднял ладони кверху, призывая всех замолчать, и забубнил слабым голосом:

– Много веков назад в этом зале свершилось чудо – на свет появились первые манаро. Как вы знаете, Маико явилась к умирающей паре, загнанной в пещеру противоборствующим племенем. Одним касанием руки богиня превратила влюбленных в волков, подарив им силу, ловкость, выносливость…

– Нам нужно поговорить, – внезапно прошептал Форестер, отвлекая меня от рассказа служителя.

– Не о чем, – прошипела я сквозь сжатые зубы. – Или хочешь услышать поздравления с предстоящей свадьбой?

Его глаза вмиг расширились и превратились в блюдца.

– Какой еще свадьбой? У тебя жар? – задыхаясь, спросил полукровка и приложил пальцы к моему лбу.

Я прогнулась в пояснице и брезгливо сбросила с себя его руку. Отовсюду послышались шепотки. Желание унять щемящее чувство в сердце подталкивало немедленно ответить Форестеру. К сожалению, пришлось подождать, пока уляжется всеобщее недовольство.

– Передумал жениться на Мии? – собственный голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри все дрожало.

– Не припоминаю, чтобы делал ей предложение. Между прочим, я не общался с ней с того самого дня… – начал оправдываться Деррен, но потом сменил тактику: – Может, это тебя стоит поздравить?

Гнев и обида слегка померкли после признания Форестера. Улыбка так и норовила поселиться на моем лице вслед за облегченным выдохом.

Не позволяя губам изогнуться, я легонько прикусила их и проговорила с наигранным раздражением:

– Пока не с чем. Дай послушать. Неужели тебе не интересно?

– Каждый год одно и то же. В пятнадцатый раз можно и пропустить, – проворчал полукровка и виновато продолжил: – Лия, пожалуйста, прости. Я очень хотел поверить тебе тогда, но факты были против. Мия так красиво все обставила, что не подкопаться.

Я склонила голову набок и заглянула Деррену в глаза. В темноте они казались почти черными.

– Что заставило изменить мнение?

– Твоя медицинская карта. В ней говорится, что двадцать третьего июля Лия Миллвуд поступила в отделение скорой помощи Дулута с рваной раной на ноге. Часом позже туда были доставлены Кейт Миллвуд и Саманта Клейн.

Мы говорили так тихо, что порой приходилось читать ответы по губам.

– «А» с плюсом за находчивость, «D» с минусом за несвоевременный ответ, – пробубнила я.

– Понимаю, что поступил ужасно, но давай ты перестанешь дуться и позволишь нам узнать друг друга получше?

– Поздно.

– Лучше поздно, чем никогда.

– Не скажи, – пробормотала я, уверенная, что всему свое время.

Мужской взгляд скользнул к моей шее и остановился на подарке Ребекки. Удивление в голубых глазах быстро сменилось радостным блеском. Форестер расплылся в улыбке, словно наевшийся сметаны кот.

– Красивый кулон, – его голос прошелестел точно мягкий шелк.

Деррен протянул руку к драгоценности и провел по ней подушечкой большого пальца. По телу пробежала волна приятной дрожи.

– Убери руки, – шикнула я.

Полукровке все было нипочем: ни мое требование, ни наше дурацкое положение, ни море окружающих нас людей. Он продолжал теребить кулон, нежно поглаживая легкими круговыми движениями тонкую кожу в области декольте. Пришлось хорошенько стукнуть Форестера по руке и занять его беседой, чтобы положить конец своим мучениям.

– Ты правда отыскал нечто важное о нападении?

Темные брови Деррена взлетели вверх от удивления.

– Откуда сведения?

– Твоя сестра рассказала.

– Ох уж эта Ребекка, – Форестер плотно сжал губы и недовольно покачал головой. Как по мне, актер из него был никудышный. – Без понятия, насколько информация новая, но на фотографиях, которые попали мне в руки, определенно что-то не так.

– Я хочу на них посмотреть.

– Только если встретишься со мной. У меня дома, – глубокий тембр Форестера прозвучал над самым ухом.

Теплое мужское дыхание коснулось шеи, и мое тело на миг охватило пламя. Обжигающая волна принесла запретные мысли. Они подталкивали меня повернуть голову и позволить нашим губам соединиться в поцелуе…

«Эх, Лия, о чем ты думаешь!» – отчитала себя и прочистила горло, которое внезапно начало саднить.

– Запрещенный прием, – собственный голос предательски надорвался.

– Зато действенный. Твой ответ? – правая бровь Деррена вопросительно изогнулась.

– Мне нужно подумать, – выдала избитую фразу.

– Я позвоню завтра. Только научись, пожалуйста, брать трубку.

– Не обещаю, но постараюсь, – я одарила Форестера широкой улыбкой и возмущенно прошипела: – При условии, что ты перестанешь изводить меня по ночам своим воем. Дай поспать в конце концов!

Даже в темноте я смогла разглядеть, как вытянулось от удивления его лицо.

– Подожди… К-как так?.. – заикаясь, с трудом произнес Деррен. – Ты его слышишь?

– Я не глухая.

Внезапный порыв ледяного ветра пробрал меня до костей. Зубы сами собой взялись отбивать чечетку.

– Ты вся колотишься, – заметил он.

Я попыталась застегнуть куртку дрожащими пальцами, но Форестер вырвал из моих рук замок, достал из кармана перчатки, надел их, еще сильнее притянул меня к себе и крепко обнял.

– Что ты делаешь? – запротестовала я и уперлась ладонями в мужскую грудь.

– Грею. Или хочешь превратиться в сосульку и заболеть?

– Но… – принялась я оглядываться по сторонам.

– Не бойся, они ничего не увидят. Здесь темно, хоть глаз выколи.

После недолгих размышлений я поняла, зачем Форестер надел перчатки – чтобы загорелая кожа рук не выделялась светлым пятном на моем пуховике – и перестала сопротивляться.

– Могу устроить, – не удержалась от язвительного предложения.

– Какая ты, оказывается, кровожадная…

– Только если дело касается тебя.

Деррен немного посмеялся и замолчал. Наслаждаясь разливавшимся по телу теплом, я вновь сосредоточилась на рассказе служителя. Но по истечении получаса назрела новая проблема: в коленях появилась слабость, в мышцах голени то и дело возникала неприятная тянущая боль.

Я отпрянула от Форестера и стала перебирать ногами в надежде вернуть им прежнюю силу.

– Не праздник, а сплошное наказание, – недовольно проворчала, когда странные «танцы» не принесли успеха.

– Как по мне, сплошное удовольствие. Этот день надолго всем запомнится. К тому же веселье только началось. Не припоминаю, чтобы хоть один праздник обошелся без драки. Что такое? – взволнованно поинтересовался Форестер, не услышав в ответ даже недовольного фырканья.

Я опустила голову и нехотя призналась:

– У меня затекли ноги. Ужасно хочется сесть.

– Обхвати шею руками и перенеси на меня свой вес.

– И что будет? – озадаченно посмотрела на него.

– Делай как говорю.

Я пожала плечами и сцепила пальцы в замок за мужской шеей. Сильные руки полукровки еще более плотным кольцом сжались вокруг моей талии. В итоге я повисла на Деррене, будто обезьянка, касаясь каменного пола лишь носками сапог.

Напряжение в ногах постепенно сошло на нет, осталась лишь в икрах тупая боль, на которую можно было не обращать внимания. Согретая теплом натренированного тела, я начала засыпать под монотонное бормотание служителя. Голова сама собой склонялась к широкой мужской груди. В какой-то момент я не выдержала, махнула на все рукой и прижалась щекой к кашемировому джемперу Форестера. Вслушиваясь в стук сердца, закрыла глаза. Поначалу оно билось учащенно, но вскоре успокоилось. Под размеренный ритм ударов я погрузилась в легкую дрему. Всякий раз, когда старец повышал голос минимум на тон или начинали громыхать барабаны, я подрывалась, а потом снова засыпала.

– Лия, – легонько потормошил Деррен меня за плечо, – просыпайся, иначе пропустишь самое интересное.

Я растерянно посмотрела на Форестера и по его указке повернула голову к алтарю. Служитель стоял на коленях перед тотемным столбом, низко кланялся, каждый раз касаясь лбом холодного пола, и без остановки что-то бормотал. Все громче и громче. Его помощники тем временем отбивали тревожную барабанную дробь, словно зазывали кого-то.

Внезапно в воздухе появился голубой огонек. Он медленно спланировал к алтарю и потух. Я уж думала, что на этом все, как вдруг красная вязкая жидкость, которой старец заполнил углубления в каменном постаменте, вспыхнула фиолетовым пламенем.

Согласно преданиям, Маико давала таким образом знак, что услышала зов и готова принять дары, а также и впредь гарантирует оборотням свое покровительство.

Собравшиеся повскакивали со скамеек и разразились радостными криками. Я была настолько поражена увиденным, что на глазах выступили слезы. Правда, в следующий миг произошло нечто невообразимое. Пламя беспокойно затрещало, заколыхалось, словно разбушевавшееся море. Жидкость перелилась через высокие края желобов, сбежала с алтаря на пол и тоненьким огненным ручейком устремилась к ногам Мии. Близняшка истерически завопила. Спасаясь от пламени, она вскочила на каменную скамью.

Огонь быстро потух, но свидетели инцидента продолжали стоять на прежних местах, переваривая увиденное и не сводя глаз с младшей дочери Рона Миллвуда.

«Чем сестра разозлила Маико, раз та решила наказать ее?» – задалась вопросом.

– Ну что, молодые люди, церемония закончилась. Может, пора разойтись по домам? – с хитрой улыбкой обратился подошедший к нам старец.

Я попыталась отстраниться от Форестера и… – о чудо! – получилось! Нас больше не связывали таинственные цепи. Следовало обрадоваться, только сердце охватил необъяснимый холод. Захотелось вновь прижаться к полукровке и простоять с ним в обнимку еще часок-другой. Только это было невозможно. Окружающий мир и его реальность снова ополчились против нас. Да и затмение прошло. Луна вновь ярким кругом мерцала среди россыпи звезд.

В следующий миг я и Деррен оказались в кольце родных и любопытных зевак. Форестеры взволновано всматривались в лицо сына. Мия дышала часто и покусывала нижнюю губу, крылья ее носа раздувались. Сестрица была вне себя от ярости. Похоже, кто-то устроит мне темную по возвращении домой. Зато я столько всего узнала!

– Лия, все в порядке? Он тебя не лапал? – процедил отец сквозь зубы, испепеляя Деррена уничижительным взглядом, затем испытующе посмотрел на меня.

На щеки набежала краска, но я не отвела глаз.

– Нет, папа. И пальцем не тронул, – произнесла ровным голосом.

Он продолжил вглядываться в мое лицо, только уже молча, будто взвешивал услышанное на невидимых весах правды.

Сердце бешено забилось от страха. Но не за себя…

– Поехали домой, там поговорим, – наконец сказал он ледяным тоном, взял меня за локоть и повел к выходу.

Мы едва успели пройти пару футов, как в спину донесся неприятный скрипучий голос, заставивший нас повернуться:

– Постой, Рон!

Тучный брюнет с редкой проседью в бороде в два счета оказался рядом. Если мне не изменяла память, его звали мистер Хизер. Жирдяй проиграл отцу в борьбе за мамину руку. Так и не смирившись до конца с отказом, вот уже два десятилетия несостоявшийся альфа при первой возможности донимал бывшего соперника.

В предчувствии скандала мое тело сковал ледяной ужас.

– Я не хотел поднимать скандал до начала праздника, но теперь стоит разобраться. Как ты, глава клана, посмел привести ее сюда? – указал жирдяй на меня коротким пальцем. – Весь Эмбаррасс знает, что она неспособна к обороту.

– Моя старшая дочь такой же оборотень, как ты, я или любой другой присутствующий здесь!

– Ну-ну… – мистер Хизер ехидно ухмыльнулся. – Пусть докажет. А нет, сам знаешь, что ее ждет.

Сердце затрепетало в груди, словно пойманный мотылек. Я посмотрела на отца. За маской холодности пряталось сильное волнение. А вот Деррен и Эллиот не скрывали тревоги. Она застыла на их напряженных лицах. Один переживал за меня, другой – за место под солнцем.

Помимо мистера Хизера весело было еще лишь моей сестренке. Как бы она ни пыталась утаить улыбку, та не сходила с ее губ.

– Смеется тот, кто смеется последним, – еле слышно прошептала я, сбросила пуховик и передала отцу.

Затем сняла сапоги и ухватилась пальцами за край свитера.

– Что ты делаешь? – губы сурового родителя плотно сжались.

– Раздеваюсь. Новый же.

Под свитером был тоненький топик с бюстгальтером, поэтому не видела проблемы в том, чтобы снять его. К тому же мне не хотелось жертвовать любимой вещью ради толстяка. Папа же расценил все по-своему.

– Ты еще джинсы сними!

– Не собиралась, но если надо…

– Лия, поторопись! Все ждут! – терпение отца готово было вот-вот лопнуть.

Я не стала больше подвергать его выдержку проверке. Тяжело выдохнув, призвала вторую сущность. Только разгорающийся скандал мешал сосредоточиться.

– Да не способна она к обороту, вот и тянет время! – выступила Элизабет Карстен, некогда лучшая подруга Мии. – Думала, раз дочь главы, никто и слова не скажет? Татуировку-то, скорее всего, тоже набила. Для надежности. Гнать ее нужно в шею. И подальше от клана, раз осмелилась нарушить правила.

Больше я не расслышала ни звука – кровь зашумела в ушах подобно горному ручью. Тело пробрал озноб. Правда, уже в следующую секунду меня бросило в жар. Резко закружилась голова, к горлу подступил ком. Язык онемел и перестал повиноваться, лишив меня способности говорить. Паника поглотила сознание. Захотелось немедленно остановить оборот. Но мне это было уже не под силу. Почувствовав запах свободы, волчица стала рваться из тесного тела на волю.

– Дыши глубже, постарайся подумать о чем-то приятном. Понимаю, тебе страшно, но скоро все закончится, – будто через толщу воды услышала я успокаивающий голос Деррена.

Несмотря на все столкновения между нами, я поверила ему, стала шумно втягивать носом воздух и не препятствовать больше обороту. Тогда кровь резво понеслась по венам, как электрический ток по проводам. По коже побежали мурашки. Раздался хруст костей. Или это был треск одежды? В любом случае в следующий миг, как и обещал Форестер, все резко закончилось. Тело приобрело необычайную легкость, звуки и запахи усилились в несколько раз. Ухо улавливало где-то капающую воду, нос чуял припрятанные в кармане у мистера Хизера жареные орешки.

Я с интересом подняла переднюю лапу, поставила на каменный пол, проделала то же самое с другой и задрала голову. Папины глаза светились любовью и гордостью. Лицо Дилана Форестера выражало непомерное удивление, тем временем как его сын и жена широко улыбались. Лишь двое остались недовольными увиденным.

– Нет… нет… Это невозможно… Я же давала тебе настойку сокирки… Ах ты, гадина! Только притворялась, что пила шоколад, а сама!.. – завопила Мия и бросилась в мою сторону.

Молниеносная реакция Форестера была выше всяких похвал. Близняшка и шага не успела ступить, как оказалась схвачена за запястье. Деррен отвел ее руку за спину, не позволяя и на дюйм ко мне приблизиться. Но даже тогда сестра не успокоилась, наоборот, она еще больше взбесилась. Вмешательство Форестера послужило своего рода катализатором. Желание Мии добраться до меня не утихало. Она раз за разом пыталась вырваться из крепкой хватки мужских рук. Безрезультатно.

– Что ты делала?! Подливала Лии настойку сокирки?! Собрата живокости?! – взревел побелевший отец.

Желваки на его скулах заходили ходуном, кончики пальцев удлинились и превратились в когти, на щеках местами проступила шерсть. Папа был в такой ярости, что находился на грани оборота. Для Мии это могло плохо закончиться.

«Лучше бы промолчала», – подумала я, глядя на раскрасневшуюся сестру, чего сама делать не собиралась.

Я хотела сказать, что давно заподозрила неладное в ее утреннем шоколаде, но из груди вырвалось лишь грозное рычание.

– Жди нас у машины! – приказал папа.

Я не посмела ослушаться. Только не в данную минуту. Ему и так сейчас было нелегко. Поэтому окинула прощальным взглядом просторный зал и мягкой поступью направилась к выходу. На улице я решила испытать волчицу и со всей прыти рванула вниз по склону. Мягкий снег приятно пружинил под мощными лапами, ветер свистел в ушах и взъерошивал шерсть. Прыжки с каждым разом давались легче, получались все длиннее. В какой-то момент я уже не бежала, а парила! Непередаваемое чувство свободы, беззаботности и радости охватило сердце. Ко мне наконец-то пришло осознание, что значит быть оборотнем!

Преодолев полпути, я остановилась, выбрала самый высокий сугроб и с разбега плюхнулась в него, устраивая фонтан из снега. Потом был еще один сугроб и еще один… В итоге к машине я добралась последней, на что виновато опустила голову. Папа лишь молча открыл мне дверцу, дождался, когда я запрыгну во внедорожник, и устало сел за руль.

Я не стала оборачиваться, ведь из одежды мало что уцелело. В волчьей шкуре было гораздо теплее, к тому же никто не мешал развалиться на заднем сиденье во всю длину и немного вздремнуть. Папе наверняка распирало голову от возникших проблем. А Мия… Мия всю дорогу рыдала. Только мне почему-то было сегодня совсем ее не жаль.