Глава 10

Мы въехали в Эмбаррасс в начале пятого. Город не спал. В окнах многих домов горел свет, местами гремела музыка и слышался хохот. Манаро праздновали и веселились, только нашей семье ввиду случившегося было не до смеха.

Человеческий облик я приняла лишь в гостевой спальне, куда прошествовала горделивой походкой. Наспех приняв душ, забралась в теплую постель и мгновенно провалилась в сон, в котором вновь в мельчайших подробностях прожила события прошлой ночи: от несостоявшегося падения до первого, отложившегося в памяти оборота. Правда, между сном и реальностью имелось незначительное отличие – идентичные рисунки хной – мехенди, появившиеся после затмения у меня и у Деррена на запястьях. Проснувшись, основательно осмотрела обе руки. Ничего. Тем не менее увиденная во сне картинка не выходила из головы. Вдобавок появилось ощущение грядущих перемен. И к чему они приведут, покажет лишь время.

Урчащий желудок заставил меня откинуть одеяло, свесить ноги и потянуться за одеждой. Ни в гостиной, ни в кухне никого не оказалось. В доме стояла тишина, что было крайне необычно для этого времени.

Я решила не дожидаться пробуждения других его обитателей и заварила себе травяной чай. С улыбкой глядя в окно, наслаждалась ароматным напитком, когда услышала за спиной тяжелые шаги.

– Уже встала? – в голосе отца прозвучали нотки удивления.

– А ты, похоже, и не ложился, – ответила после энергичного кивка.

Папа отвел взгляд и нервно провел рукой по волосам.

– Ложился. Только уснуть не получилось. Да и сиделку нужно было отпустить.

Сделав внушительный глоток горячего чая, произнесла с энтузиазмом:

– Сейчас позавтракаю и побуду с мамой. Мне столько всего нужно рассказать ей.

– Успеешь еще. Лучше съезди прогуляйся куда-нибудь.

Рука с чашкой застыла на полпути ко рту. Казалось, отец выпроваживал меня из дома.

– Куда? – растерянно спросила я.

– В тот же Дулут. Возьми мою карточку, купи себе все, что захочешь.

Папа достал из заднего кармана джинсов кошелек, извлек голд-карту и протянул мне. Пусть даже временно, я не спешила становиться обладательницей целого состояния. Поведение главы семейства вызывало тревогу. И дело было не в его щедрости.

– Не боишься, что останешься без денег?

Отец закатил глаза к потолку и усмехнулся.

– С учетом твоих запросов мне не о чем волноваться. Они так скромны, что скоро тебя придется насильно водить по магазинам.

– Прозвучало как угроза, – я поморщилась, забрала протянутую карту, покрутила ее в руке и с наигранным весельем вымолвила: – Смотри, как бы она не пробудила во мне синдром шопоголика.

– Я буду только рад, если ты немного пощиплешь счет. Но, наблюдая за тобой, успел убедиться, что шопоголик в тебе умер, не родившись.

Папа широко заулыбался, чего я давно за ним не замечала, и улыбнулась в ответ. Спустя мгновение мы оба весело расхохотались.

– Ты выросла у нас такой умницей, – его глаза светились отеческой любовью. – Когда только успела? Уезжала еще совсем крохой, а вернулась сильной и самостоятельной девушкой. Я думал, проблем с тобой не оберусь по возвращении. А вышло наоборот… – он испустил тяжелый вздох и опустил голову.

– В чем дело? – беспокойство стремительно росло в моей груди.

– Ни в чем. Просто очень горжусь тобой. Видела, как вытянулись лица у Хизера и Форестера-старшего после твоего оборота? Они были уверены, что ты не способна к нему. А ты взяла и утерла им носы! – на удивление словоохотливый сегодня глава семьи довольно усмехнулся. – Как только додумались до такого?

– Может, им кто-то внушил мою неспособность к обороту? – осторожно намекнула на сестру, еще не решив, стоит ли отцу рассказывать всю правду.

– Мия? – он смотрел на меня в упор, ждал ответа или хотя бы кивка и вернулся к старой теме, когда я принялась изображать молчаливую статую: – В котором часу поедешь в Дулут?

– Выпроваживаешь? Зачем?

Отец снова тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

– Собираюсь поговорить с Мией. Один на один. Без свидетелей. Только тихо и мирно на этот раз не получится. У меня не осталось терпения выносить ее выходки. Не понимаю, что происходит с этой девчонкой. Совсем от рук отбилась. А главное, когда успела превратиться в монстра? Как низко нужно пасть, чтобы собственную сестру настойкой сокирки травить?! – воскликнул отец, а потом еле слышно произнес: – Впрочем, я сам во всем виноват…

– Ты? – огорошено прошептала я.

– После того ужасного дня у меня почти ничего не осталось от прежней счастливой жизни. Все перевернулось с ног на голову. Тебя я отослал в Тампу к старым знакомым. Кейт лежала в коме, при этом врачи не давали утешительных прогнозов. Дом опустел, семья распалась, а виновник всех бед продолжал разгуливать на свободе. Мия стала моим единственным лучиком света. Она всегда была рядом. В любой день, что бы ни случилось, рядом… Хотя твоей сестре тоже немало досталось, ведь часть хлопот по хозяйству и забот о Кейт легли на ее детские плечи. К шестнадцати годам Мия научилась стирать, готовить, убирать…

– Почему было не нанять домработницу? – озадаченно поинтересовалась я.

– Не представляешь, сколько их перебывало у нас, – отец покачал головой. – Но твоя сестра не хотела видеть здесь посторонних. В итоге взвалила все на себя. Именно тогда с ней и начали происходить эти странности…

– Какие? – подначила папу продолжить рассказ, когда в кухне повисло молчание.

Он заварил себе чай, сел за стол и только затем произнес:

– Из-за неспособности к обороту Мия стала замыкаться в себе, часто плакать, говорить, что ее постигнет участь тети Саманты, что она умрет одинокой и никому не нужной, а ей так хочется иметь семью, детей… Первое время помогали наши длительные беседы. Затем, что ни день, то слезы, истерики… Я не знал, как успокоить Мию, и не придумал ничего лучше, чем баловать подарками. В итоге не заметил, как начал потакать всем ее прихотям. Я сам распустил Мию, заставил поверить, что она центр Вселенной, а теперь не представляю, как все исправить.

В воздухе вновь повисла тишина. Папа потягивал травяной чай, а я переваривала услышанное.

В какой-то момент мне захотелось поделиться мыслями:

– Не пробудись у Мии волчица, она запросто могла бы уехать в ту же Тампу и создать там семью. Конечно, ей навсегда был бы заказан путь в Эмбаррасс, запрещено любое общение с членами клана, но жизнь на этом не закончилась бы. Уверена, мы бы продолжили поддерживать с ней связь. На дворе все-таки двадцать первый век.

– Конечно, продолжили бы! Выход обязательно нашелся бы. В крайнем случае я бы внес изменения в закон, касающийся неспособных к обороту, – эти слова лишний раз доказывали, на что отец готов был пойти ради нас, своих детей.

– Не знаешь, кто вбил Мии в голову чепуху об одиночестве? Может, тетя Саманта?

– Без понятия, – пожал он плечами и взял печенье из вазочки. – Они, конечно, проводят вместе немало времени, но не думаю, что это она. Твоя тетя сама захотела остаться в резервации. Ей никто не запрещал покинуть Эмбаррасс и зажить другой жизнью.

– Ты прав, – прошептала я с натянутой улыбкой, согласившись с ним только на словах, и в один глоток осушила содержимое чашки. – Папа, ты правда считаешь, что Эллиот достоин быть главой клана?

– Поговорим об этом в другом месте, – он поднялся из-за стола и жестом указал на выход. – Между прочим, у меня тоже имеются вопросы, которые я хотел бы задать тебе с глазу на глаз.

Сердце в тот же миг бешено заколотилось в груди. Учащенный пульс неприятным покалыванием отдавался даже в кончиках пальцев. От волнения сильно пересохло в горле, словно я несколько часов подряд провела под палящим солнцем.

У меня не было сомнений, о чем, вернее, о ком, отец собирался поговорить со мной. Только что ему ответить, правду или ложь?

– Возникли сомнения насчет Эллиота? – поинтересовался папа, едва закрыл за мной дверь рабочего кабинета.

Я удобно расположилась в мягком кресле, сцепила пальцы в замок и только затем произнесла:

– Мне не понравилось его поведение в пещере. Если бы ты не вмешался, произошел бы конфликт. Между прочим, по его вине.

– Согласен. Эллиот перегнул палку, – папа сел за стол и впился в меня пронзительным взглядом. – Но, повторюсь, никого более достойного на роль главы клана я пока не вижу.

Внутри поднялась волна недовольства и начала камушек за камушком возводить между мной и отцом незримую стену. А ведь мы ее только разрушили…

– Хочешь сказать, у меня нет выбора? Тогда я лучше останусь одна, чем выйду замуж за этого напыщенного индюка.

– Лия! – укоризненно воскликнул хозяин кабинета, призывая меня замолчать, но я решила закончить.

– На дворе век технологий и свободных отношений, а манаро застряли в каком-то средневековье. Их взгляды на жизнь устарели.

– К чему ты клонишь?

– Посмотри на полукровок. Они развиваются, шагают в будущее в ногу со временем. Не живут в закрытой резервации, словно изгои и отшельники. Да, мы являемся носителями чистой крови, – выпалила скороговоркой, когда отец открыл рот, собираясь возразить. – Только что из этого? Полукровок уже вдвое больше, чем нас. Их численность растет день ото дня, чего не скажешь о нас. Манаро стремительно вырождаются. Не отрицай этого. Мне известно, что из двоих детей в семье все чаще только один способен к обороту. К чему мы в итоге придем через двести лет? Вымрем точно мамонты?

В кабинете воцарилась тишина. Отец хмурил брови и озабоченно вглядывался в мое лицо, тем временем как его частое дыхание громом отдавалось у меня в ушах.

– Откуда у тебя такие сведения? – требовательно спросил глава семьи.

– Подслушала на днях телефонный разговор маминой сиделки с ее подругой… Папа, прошу, не обижайся. Я люблю тебя и не хочу принижать твоих заслуг перед кланом, но ты и сам должен признать, что манаро нуждаются в переменах. А еще в сильном и прозорливом главе. Смит, конечно, сильный, хитрый, только недальновидный. Ничего, кроме войны, клану он не принесет. Или ты хочешь именно этого?

– Пожелай я войны, давно бы ее устроил. Если помнишь, у меня имелся веский довод, но я сдержался, – он говорил устало, словно в сотый раз втолковывал мне прописные истины.

– Дилан Форестер не причастен к нападению, – твердо заявила и залилась жгучим румянцем.

Я не понимала, как подобное заявление могло сорваться с моих губ. Неужели подсознательно я все для себя решила?

– Что-то вспомнила? – с надеждой спросил отец и сильно помрачнел в ответ на мое покачивание головы. – Тогда с чего взяла?

Сдвинутые брови и сощуренные глаза сурового родителя были первыми предвестниками приближающейся грозы. Я не выдержала его прожигающего взгляда, опустила голову и принялась поигрывать большими пальцами в намерении вернуть себе относительное спокойствие.

– Давай рассуждать вместе, что могло толкнуть Форестера на нападение. Наши земли ему не нужны. Денег у него столько, что он в состоянии купить чуть ли не половину штата, – конечно, я преувеличивала, но моей целью было достучаться до отца. – Желание подмять под себя манаро? Не вариант. Уверена, Форестеру и своего клана хватает с его многочисленными проблемами. Его затраты возрастут с нами в разы. Да и головная боль обеспечена на долгие годы. Согласен?

– Возможно… – слегка кивнул хозяин кабинета.

Не услышав категоричного ответа, я воспряла духом и заговорила еще решительнее:

– Подойдем к вопросу с другой стороны. Поскольку нападение было совершено в первую очередь на меня, предположим, что целью полукровок была именно я. И мы снова оказываемся в тупике. Посуди сам, какая ему выгода от моей смерти? Никакой. Будь я мальчиком, твоим прямым наследником, дело другое. А так… Я лишь производная второго порядка. От меня в клане почти ничего не зависит. Случись что со мной, передаточным звеном стала бы Мия. И опять-таки почти ничего бы не изменилось. Скажу более! За шесть лет в Тампе на меня не было совершено ни одного нападения. А что мешало Форестеру, разъезжающему по всему миру, найти меня и завершить начатое? Но самым весомым доводом в подтверждение его невиновности являешься ты сам, папа. Будь ты абсолютно уверен в причастности Форестера, давно засадил бы его за решетку или расправился бы один на один. Но ему не было предъявлено даже обвинение. И насколько я знаю, драка между вами тоже не состоялась.

– Мне не хватило улик, – отец развел руками. – На момент нападения Форестер находился в тысячах миль отсюда. Только отсутствие доказательств не является опровержением вины. Да и не стал бы он марать руки. Явно приказал кому-то из своих людей.

– Зачем? – я повысила невольно на полтона голос.

– Чтобы причинить мне боль. Есть такое понятие, Лия, как личная неприязнь.

Папа откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, словно закрывался от внешнего мира. Его лицо помрачнело, в глазах промелькнули печаль и сильное переживание. Резкая перемена его настроения навела меня на мысль, что он чего-то недоговаривает. Расспрашивать было бессмысленно, поскольку уже в следующий миг глава семьи спрятал эмоции под маской холодного безразличия.

– Дилан Форестер не похож на последнего подлеца. У него есть деньги, а значит, и тысяча способов причинить тебе боль другим способом. Так что… Ты не переубедил меня, папа. Я считаю, что черного волка нужно искать среди своих, – повторила некогда оброненные Дерреном слова. – Может, Хизер?

– Исключено, – покачал он головой. – Я видел его волка. Самый обычный.

– Значит, в наших рядах затесался полукровка, – на выдохе произнесла я, встала с кресла и вернула отцу голд-карту, которая на протяжении разговора лежала на подлокотнике. – В Дулут я сегодня не поеду. Нет настроения ходить по магазинам. Может, завтра. Но на час-другой покину дом. Этого времени хватит, чтобы все обсудить?

– Более чем, – папа поднялся следом за мной. – Куда собираешься?

– Прогуляюсь, – уклонилась от ответа.

– Тебе не следует ездить на термальный источник. Это не наша территория. Ты запросто можешь повстречать там полукровок, – неожиданное высказывание отца повергло меня в оцепенение. Он усмехнулся, заметив растерянность на моем лице. – Думала, я не знаю, где ты пропадаешь? Ошибаешься, Лия. Твоя безопасность для меня сейчас на первом месте.

Ступор быстро сменился злостью. Правда, она быстро сошла на нет. Глупо было полагать, что отец не станет контролировать каждый мой шаг. Обжегшись раз на молоке, он теперь вечно будет дуть на воду.

– Вот и отлично, – произнесла с широкой улыбкой и высоко вздернутым подбородком. – Я даже рада, что тебе все известно и мне не придется больше придумывать отговорки, когда вновь туда соберусь.

– Лия! – укоризненно воскликнул папа, не ожидавший подобного заявления. По крайней мере, от меня.

По хмурому лицу пробежала тень недовольства, рассказавшая больше, чем глава семьи хотел показать. Он был уверен, что теряет контроль не только над Мией, но и надо мной. Я ощутила укол совести и попыталась сгладить ситуацию:

– Папа, не переживай так, пожалуйста. Вот увидишь, со мной все будет в порядке. Мне уже не двенадцать, и в случае опасности сумею за себя постоять.

Я подошла к отцу, на мгновение крепко сжала в объятиях, приподнялась на носочки и вместо прощального «пока» поцеловала его в колючую щеку. Отец опешил от проявленной нежности. Пользуясь моментом, направилась к выходу.

– Постой! – донеслось мне в спину.

Отец запустил руку в передний карман джинсов и извлек цепочку с кулоном в виде лилии. Я ухватилась за шею и лишь тогда обнаружила отсутствие драгоценности. Краска схлынула с лица. Ужас запоздало охватил сердце и заставил его с неимоверной частотой заколотиться в груди. Капля пота скатилась по спине.

«Растяпа! Когда только успела потерять?» – выругалась в мыслях.

– Спасибо, – растрогано прошептала я, едва холодное украшение оказалось в моей ладони. – Где ты его нашел?

– Не моя заслуга. Форестер-младший поднял его с пола после твоего ухода, – отец забавно поморщился, будто надкусил кислый лимон, и с напускной строгостью пригрозил: – Даже не думай благодарить этого типа. Кстати, заметила, что он положил на тебя глаз?

– Вздор! – выпалила, заливаясь румянцем, и нервно сглотнула.

Тема, которую я старательно избегала, все же настигла меня.

– Разве? – широкие брови отца слегка приподнялись, а уголки губ изогнулись в легкой улыбке. Но за напускной веселостью прятались тревога и раздраженность. – Как по мне, Форестер даже не скрывает этого. Он открыто переживал, когда Хизер выступил с ложными обвинениями. Подбадривал тебя при обороте, остановил Мию… Кстати, как догадалась, что она подливает тебе в шоколад настойку сокирки?

– Просто разлюбила его, вот и не пила, – коротко ответила, бросая косые взгляды на дверь и мечтая поскорее сбежать на улицу.

Вопрос, которого я боялась до дрожи в пальцах, пока не прозвучал, однако он уже читался в глазах отца и вот-вот должен был слететь с его губ.

– Ступай. Вижу, тебе не терпится улизнуть из дома. Только мы не закончили, Лия. Вечером снова жду тебя в своем кабинете, – что-то заставило передумать главу семейства в последний миг.

Я облегченно выдохнула и, сжимая в ладони кулон, опрометью бросилась в коридор. Судьба давала мне передышку и время на подготовку к очередному тяжелому разговору. Это не могло не радовать. К тому же в глубине души поселилась крохотная надежда, что после напряженной беседы с Мией отец отложит наше рандеву как минимум до завтра.

Гонимая желанием подышать свежим воздухом, быстро переоделась и уже спустя четверть часа парковала грузовик на обочине. В поле зрения не попадалось ни одной машины, тем не менее следы от протекторов шин возле дорожного указателя на Аврору были совсем свежими. Улыбка незамедлительно коснулась губ, и я поспешила к термальному источнику, у которого меня ждала светловолосая Форестер, ставшая моим личным лучиком света.