Глава 12

Внутри лежали фотографии с места нападения, целая кипа. На них были запечатлены термальный источник, пятна крови, примятая трава, поваленные молодые деревья, обрывки одежды… Скорее всего, их сделал мой отец или кто-то из его подчиненных до прибытия машины скорой помощи.

Я перекладывала снимки с такой скоростью, что в какой-то момент подобно кинокадрам они слились в единый короткометражный фильм. Против воли нахлынули воспоминания. События летнего дня яркими вспышками взрывались в сознании, заставляя меня заново пережить их. Но белые пятна оставались белыми пятнами, сколько бы ни напрягала память. В итоге в голове застучали молоточки, перед глазами заплясали мушки, а сердце решило станцевать чечетку.

С губ слетел болезненный стон. Даже не досмотрев фотографии до конца, закрыла папку и отодвинула ее подальше от себя, затем смежила веки и принялась растирать виски.

– Тише, моя милая, тише… Успокойся… Все в прошлом. Он не причинит больше вреда ни тебе, ни твоим близким. Обещаю. Вот, возьми, выпей воды, – заботливо проговорил Деррен и протянул стакан, из которого я пригубила лишь раз за ужином.

Сделав три маленьких глотка, я глубоко вдохнула, не менее протяжно выдохнула, запрокинула голову и озадаченно спросила:

– Откуда они у тебя?

Форестер нагнулся, поцеловал меня в кончик носа и горделиво произнес:

– Когда есть деньги… куча денег, многое становится доступным. Заметила что-нибудь необычное? – спохватился он и на мое отрицательное покачивание головы мягко вымолвил: – Глянь заново. Я укажу те, которые озадачили меня.

Деррен оперся левой рукой о стол, правой подвинул папку и вместе со мной стал перебирать снимки. Его близость действовала одурманивающе. Мысли прыгали в голове, словно головастики в пруду, отчего сосредоточиться на деле оказалось довольно сложно.

Первые десять фотографий не вызвали у Форестера интереса. Он сразу их отбросил, зато на последующих попросил заострить внимание. А те, где была запечатлена тетя Саманта, брюнет заставил меня изучить досконально.

– Что тебя смутило на них? – я слегка повернула голову и гулко сглотнула.

Губы Деррена находились в дюйме от моих. Соблазн податься вперед и прикоснуться к ним, едва не положил конец нашему расследованию, поскольку голубые глаза Деррена вмиг потемнели, а дыхание участилось.

«Если между нами теперь такое притяжение, что ж будет дальше?» – собственная мысль заставила ужаснуться.

– Лия, прошу, не смотри так на меня, иначе мы не разберем ни одного снимка, – укоризненно пробормотал Деррен и ткнул пальцем в фотографию, на которой лежала мамина сестра. – Взгляни лучше сюда, на одежду своей тети.

– Обычные джинсы и футболка.

– Что еще видишь? – требовательно спросил хозяин дома.

– Они порваны, в крови и испачканы грязью. Но как им было остаться целыми и чистыми, если тетя дралась с волком?

– Не кипятись, – Деррен успокаивающе накрыл мою руку своей. – Я тоже сначала подумал, что все в порядке, но обрати внимание на нестыковки: в местах, где одежда порвана, нет крови, а там, где она есть, одежда целая. Тебе не кажется это странным?

Я поднесла фото к лицу и увидела то, о чем говорил Деррен. На правом бедре тети Саманты багровело большое пятно крови, но пореза на джинсах не было.

«Может, его не видно из-за плохого качества снимка?» – подумала я и взяла другую фотографию. Все то же. На втором, третьем и четвертом снимке порез на джинсах отсутствовал.

Я резко закрыла папку, повернулась лицом к Деррену и с вызовом спросила:

– Зачем ты мне их показал? На что намекаешь?

Форестер тянул с ответом. Он медленно выпрямился, спрятал руки в карманы, невозмутимо пожал плечами и только тогда спокойно произнес:

– Просто констатирую факты.

– У тебя есть соображения на этот счет? – я схватила папку и потрясла ею в воздухе.

– Есть, но делиться ими пока не стану. Вдруг ошибаюсь. Только масла подолью в огонь. Когда у меня появятся более существенные доказательства, обещаю, ты будешь первой, кому я обо всем расскажу.

Спорить с ним было бесполезно. Мне оставалось лишь поджать губы и в очередной раз смириться с неизвестностью. Однако попытаться самой докопаться до правды, мне никто не мог запретить. Я собиралась более тщательно изучить фотографии дома и была уверена, что Деррен не станет этому противиться.

– Я возьму их? – спросила на всякий случай.

– Не обижайся, но нет. Раз мы обручены, значит, я в ответе за твою безопасность. Честно говоря, не думал, что буду рад помолвке. Особенно такой загадочной. Кстати, ночью мне тоже приснились татуировки на запястьях…

«Так я тебе и поверила! Ты мог выбрать любую: модель с ногами от ушей, шикарную блондинку, а по воле Маико связан теперь невидимыми цепями с дочерью главы из противоборствующего клана, которую недавно обвинил во лжи и лицемерии!» – непрошенные мысли всколыхнули волну злости и возродили сердечную боль.

– Ты пользовался популярностью в университете? – бесстыдно перебила Форестера.

Я задала вопрос намеренно, чтобы избежать разговора об обручении, выбить почву из-под ног Деррена, помешать ему произнести громкие фразы, за которые ухватилось бы сердце.

Улыбка сползла с мужского лица, и оно исказилось мучительной судорогой. Мне стало стыдно. Укор совести вмиг охладил пыл.

– Если тебя интересует, много ли у меня было девушек, то все они в прошлом. Как и мои похождения. Лия, ты мне нравишься… очень нравишься… Меня тянет к тебе, словно магнитом.

– Это все из-за затмения. Потерпи три месяца. Притяжение исчезнет, и ты снова будешь волен жить как прежде.

– Причем здесь затмение? – раздраженно бросил Форестер. – Маико просто воспользовалась ситуацией и связала враждующие кланы. Поверь, мне хорошо с тобой. Я не припоминаю, чтобы мог болтать с какой-либо девушкой, и у меня не возникало желания поскорее от нее избавиться.

– Или затащить в постель, – недовольно буркнула я.

Деррен устало закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул.

– В тебе по-прежнему говорит обида. Как мне заслужить прощение? Я уже тысячу раз пожалел, что повелся на провокацию твоей сестры.

– Помоги найти черного волка, – выпалила не раздумывая, и на моих щеках вспыхнула краска.

– Хорошо. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы отыскать его. Горы сверну, из-под земли достану. Но это ведь не все, Лия. Так? – он не сводил с меня глаз. – Тебя еще что-то злит и заставляет смотреть на меня с опаской. Не держи в себе. Поделись со мной. Недомолвки заведут нас в тупик…

– Наша первая встреча, – выпалила я и, не усидев, поднялась со стула.

– Что? – его темные брови сошлись над переносицей.

– Я очень хочу поверить тебе, Деррен. Но каждый раз, когда в памяти всплывает наша первая встреча, я начинаю сомневаться в правдивости твоих слов и искренности поступков. Ты на сто процентов был уверен тем вечером, что перед тобой Мия. Набросился на меня с поцелуями, как влюбленный после долгой разлуки. Защищал ее, пел хвалебные оды, а стоило узнать, что старшая дочь главы манаро это я, да еще способная к обороту, напрочь забыл о моей сестре и все внимание сосредоточил исключительно на мне.

– Ах вот оно что… – лицо Деррена помрачнело. – Я не силен в словах, Лия. Да и время их еще не пришло. Но я готов сказать все, как есть, если от этого зависит развитие наших отношений. К сожалению, мы лишены нормального общения, возможности видеться, когда пожелаем, и каждую минуту должны буквально воровать у жизни. У нас полно препятствий, не хватало, чтобы еще между нами были недопонимания и обиды. Твоя сестра почти год ходила за мной по пятам. Поначалу мне льстило ее внимание. Как же, в меня влюбилась дочь самого Рона Миллвуда, – невесело усмехнулся он. – Только со временем ее навязчивость стала в тягость. Она ведь часами караулила меня на стоянке у офиса, поджидала у дома, не давала побыть с семьей, сходить с Ребеккой в кафе… Я ужасно злился на Мию, но однажды поддался на уговоры друзей и заговорил с ней. Первым. Она, конечно, симпатичная, но мне всегда чего-то в ней не хватало. Ее запах не будоражил ни меня, ни волка. После нескольких коротких свиданий я открыто сказал Мие, что нам никогда не быть вместе. Главной причиной назвал ее неспособность к обороту.

– Постой! Разве у вас запрещены браки с обычными людьми? – мой голос выдал озадаченность.

– Для бета-оборотней они допустимы, для будущего альфы – нет.

– Понятно, – прошептала я, подталкивая Деррена продолжить.

– Неприятный разговор состоялся накануне моей долгосрочной командировки. В ответ твоя сестра пообещала, что при следующей нашей встрече все изменится, – внезапно он замолчал, закрыл глаза, улыбнулся и продолжил: – Вернувшись, в тот же вечер направился в бар, чтобы встретиться со старыми знакомыми. Мы сидели, потягивали огуречный смузи, как внезапно я учуял тончайший аромат луговых трав. Казалось, лица коснулось легкое дуновение ветра, а прокуренное помещение наполнилось свежестью раннего утра. Я увидел тебя и принял за Мию по нескольким причинам. Во-первых, – Деррен загнул мизинец на левой руке, – как уже рассказывал раньше, попросту не знал о твоем существовании, во-вторых, появление твоей сестры не было сюрпризом, учитывая ее поведение до моей командировки. Однако меня начало тянуть к новой «Мии». Да так сильно, что не мог дождаться момента, чтобы остаться с ней наедине. Поэтому и набросился с поцелуями, стоило тебе выйти на улицу. Подумал, Мии каким-то образом удалось сдержать обещание. Это внезапное влечение, а потом еще и осознание, что передо мной не Мия, было подобно удару под дых. Я боролся с собой. Правда боролся. Но ничего не смог поделать. Твой запах, Лия… – Деррен шумно втянул носом воздух, – начал преследовать меня повсюду, заставлял гнать за тобой волка… Для меня перестало иметь значение, что ты обычный человек.

Я с трудом дышала. Никто и никогда не говорил мне подобных слов. Казалось, сквозь свинцовые тучи пробилось яркое солнце, наполняя мир светом.

– И ты потребовал от отца внести поправки в законы клана, – внезапно всплыли в памяти слова Ребекки.

– Без понятия, откуда тебе это известно, но да, все так и было, – щека Деррена нервно дернулась. – Я предупредил его, что в противном случае выкраду тебя, и мы сбежим на необитаемый остров, где вместе встретим старость. Этот спор состоялся прежде, чем я узнал, что ответственность за выбор главы клана лежит на тебе. Лия, я на самом деле украду тебя, если Рон не смирится с решением Маико. В отличие от твоего отца, мои родители ничего не имеют против наших отношений.

– Мое мнение, получается, тебя совершенно не интересует? – спросила я, задыхаясь от возмущения.

– Интересует, моя львица. Думаешь, ради кого я стараюсь? – его голубые глаза озорно блеснули. – И мы оба ошибаемся, когда твердим, что первая встреча состоялась у бара. Если верить маме, то впервые мы встретились в отделении неотложной помощи. Между прочим, она обмолвилась, что ты усердно добивалась моего внимания, – он протянул руку и убрал мне за ухо выбившийся из прически пружинистый завиток.

– И как? Успешно? – я склонила голову набок и заулыбалась.

– Однозначно!

Несмотря на всю красоту услышанного и внешнюю искренность Форестера, я по-прежнему считала, что его влечение обусловлено таинственным обручением. А еще меня продолжали терзать сомнения. Дело было не в словах любви, которые Деррен не произнес. И правильно сделал, иначе бы я еще больше засомневалась в его истории. Просто в ней что-то не сходилось. Что именно, пока не понимала. Или, может, мне уже повсюду мерещился подвох?

Тем не менее я испытала облегчение, узнав, что не стала заменой своей сестре. Глянув на часы, на выдохе произнесла:

– Начало восьмого. Мне пора.

– Когда увидимся снова? – Деррен притянул меня к себе и обнял.

Я не противилась, боялась, что мне больше не доведется ощутить приятный трепет в животе и насладиться теплом его тела.

– Не могу сказать. Отец приставил ко мне своего помощника. К тому же если я не вернусь домой как можно скорее, то просижу под замком ближайшую неделю, – на последней фразе я надавила ладонями ему на грудь.

Деррен не стал меня удерживать, хотя я видела с каким нежеланием он разжал руки за моей спиной.

К машине мы шли молча. Я завела двигатель и выбралась из пикапа, чтобы поблагодарить Форестера за чудесный ужин, но не успела сказать даже слова, как он заключил меня в крепкие объятия и поцеловал. Страстно, нетерпеливо, будто в последний раз. Затем мы распрощались.

Всю обратную дорогу я была как на иголках. На телефоне имелось лишь короткое сообщение от Ребекки, предлагавшей сходить завтра в кино, и ни одного пропущенного звонка. Тем не менее я готовилась к худшему: выстраивала мысленно защиту, собиралась во что бы то ни стало отбить нападки отца, когда он потребует объяснений. И потребует же! Ведь каждая клеточка тела, каждый волосок пропитались запахом Деррена. Казалось, его не сведет ни сменная одежда, что лежала на заднем сиденье, ни флакон приторных духов, ни жесткая мочалка.

Из окон первого этажа лился свет. Завидев у гаражных ворот отцовский внедорожник, ощутила, как ухнуло сердце. Крохотная надежда – уйти от неприятного разговора – разбилась вдребезги. Однако все же решила придерживаться плана и переоделась.

С пакетом в руках и рюкзаком за плечами я тихонько открыла дверь и не менее тихо закрыла. Никто не вышел в прихожую ни на ее стук, ни на щелчок замка. Пользуясь моментом, прямо в куртке прошмыгнула к лестнице и замерла у ее подножия, едва разобрала слова Мии:

– …что собираешься делать? Отправишь в Тампу?

– Нет! – категоричный ответ отца походил на свист хлыста.

– Папочка, пожалуйста, отошли Лию обратно, – с мольбой и рыданиями воскликнула близняшка. – Нам ведь хорошо было вместе, а с ней сплошные проблемы.

Я судорожно задышала, пальцы задрожали. Спустя мгновение ногти заметно удлинились, а глаза запекло от набежавших слез. Было больно… очень больно слышать пропитанные ядом слова от близкого человека.

– Замолчи! – взревел отец точно раненый зверь. – Не смей такое говорить! Лия – твоя родная сестра, первоочередная наследница. Я люблю ее также сильно, как и тебя. Она останется дома. Рядом с нами. И точка! К тому же отсылка Лии не решит проблему. Никто и ничто не помешает Форестеру найти ее в Тампе или в каком-нибудь другом месте и закончить привязку. Лучше приглядывай за ней. И предупреждаю, Мия, один неверный шаг – отправишься прямиком в лагерь для трудных подростков. Усекла? – от гневного голоса главы клана задрожала дверь кабинета, где у него, собственно, и проходил нелегкий разговор с моей сестрой.

– Я не подросток. Мне почти девятнадцать! – казалось, Мия сознательно продолжала выводить из себя и без того разгневанного родителя.

– Тебя обещали взять в виде исключения. За хорошую плату. Там и дисциплине научат, и как разговаривать со старшими… По индивидуальной программе. Может, другого человека из тебя сделают.

Отец не бросал прежде слов на ветер. Мия отчетливо понимала, какая участь ждет ее в случае ослушания, поэтому предпочла промолчать и изобразить покладистую дочь.

Баталии подошли к концу. Попадаться отцу под горячую руку было не в моих интересах. Пулей взлетев вверх по лестнице, я нырнула в гостевую спальню, где наспех разделась и поспешила забраться в душ.

Вода тоненькими струйками стекала по телу, приятно массируя кожу. Ее шум успокаивал раздраженные нервы, а тепло вытесняло холод, охвативший сердце после подслушанного ненароком разговора. Понемногу воспоминания о чудесном вечере вытеснили из памяти ядовитые фразы Мии и на губах расцвела улыбка.

Именно так, широко улыбаясь, в халате и с полотенцем на голове я вышла из душа и вскрикнула от испуга. На кровати сидел хмурый отец.

– Почему не зашла поздороваться? – требовательно начал он.

– Ты был занят. Разговаривал с Мией. Решила не мешать.

Он окинул меня с ног до головы испытующим взглядом, заставив мои щеки вспыхнуть румянцем, задержался на несколько мгновений на лице, затем встал с постели и более мягко произнес:

– Как съездила? Видел, немного потратилась.

– Я отлично провела сегодня время. Не помню, когда в последний раз поход по торговому центру доставлял мне столько удовольствия. Правда, с шоппингом пока покончено. Ужасно выматывает. Единственное, на следующей неделе хочу наведаться в книжный магазин. Планируется большое поступление. В продажу должна поступить новинка автора, которым мама раньше зачитывалась, – заметив, как помрачнел папа, вмиг сменила тему: – Я собираюсь завтра в кино. Ты не против?

Широкие брови отца взлетели вверх от удивления. Мои ладони тотчас вспотели.

– С кем? – спросил он после затянувшейся паузы.

«Как быть? Скажи я правду, папа придет в ярость, еще и под домашний арест посадит. Назвать имя бывшей одноклассницы и сослаться на нее? Не вариант. Проверит. Вон как внимательно смотрит, уверен, что обману. Выбора нет, придется лгать, только как можно правдоподобнее!», – с тяжелым вздохом подвела черту в мысленном разговоре и приподняла слегка подбородок.

– Одна. Сто лет нигде не была, решила развеяться.

Глава семьи прищурился, будто почувствовал обман. Я уж подумала, что все, накрылся поход в кино медным тазом, как он безоговорочно заключил:

– Одну не пущу. Либо идешь с Эллиотом, либо сидишь дома.

– Идет, – небрежно повела плечом. – Но билет за него покупать не буду. Пусть сам раскошеливается, раз нанялся мне в няньки.

Папа не ожидал от меня покладистости. Его глаза заметно округлились, правда, вскоре в них появился загадочный блеск.

– Договорились. Во сколько сеанс?

– В шесть, – отозвалась я сдавленным голосом, не пытаясь скрыть, насколько мне претила компания Смита.

Отец молча поцеловал меня в щеку и покинул комнату. Оставшись одна, я облегченно выдохнула и в каком-то изнеможении упала на кровать. На этот раз буря обошла стороной.

«На этот раз?! Эх, Лия, о чем ты думаешь!» – пожурила себя и закрыла глаза.

Как только силы вернулись и тело перестала сотрясать мелкая дрожь, я нанесла на волосы кондиционер, взяла любовный роман, что купила днем, и отправилась в родительскую спальню. Мама не спала.

– Привет, – прошептала, опускаясь в кресло, взяла ее за руку и с глупой улыбкой продолжила: – Знаю, тебе сейчас нелегко и возможно, не до наших проблем, но мне ужасно хочется поделиться с тобой самым сокровенным… Кажется, я влюбилась. Уверена, если бы ты могла, сказала бы, что ничего страшного в этом нет, наоборот, здорово. Но не в моем случае… Я влюбилась в Деррена Форестера. Да-да, мама! Знаю, худший выбор сложно было сделать. Но ничего не могу с собой поделать. Я все время думаю о нем. Рядом с Дерреном мое сердце колотится как сумасшедшее. От его прикосновений у меня по телу точно электрический ток пробегает, а кровь в венах превращается в огненную лаву. И самое ужасное, я только рассталась с ним, а уже скучаю и жду следующей встречи.

Внезапно мама достаточно крепко сжала мою руку, словно говорила, что все будет хорошо, и я широко заулыбалась. Выздоровление, пусть и медленное, было налицо. Только бы ему ничего не помешало в будущем!

– Спасибо, родная, что выслушала. Давай я почитаю тебе теперь.

* * *

До сеанса оставалось меньше часа, а Смит где-то запропастился. Переминаясь с ноги на ногу, я дожидалась его на улице и ужасно злилась. После стольких дней затишья снова повалил снег. Пушистые хлопья летели в лицо, опускались на волосы, покрывая голову белоснежным платком. Непогода омрачала и без того скверное настроение. Я желала уже не только машине Смита намертво заглохнуть в каком-нибудь сугробе, но и ее владельцу слечь дома на недельку с вирусом.

Маико проигнорировала мои мольбы. Внедорожник Эллиота припарковался у ворот и трижды посигналил, стоило мне подойти к своему пикапу.

– Прости! Полчаса провозился с дверным замком, – виновато пробормотал он, едва я устроилась рядом с ним на пассажирском сиденье.

– Ничего, – щеки и губы настолько замерзли, что мне с трудом удалось улыбнуться. – Поехали, а то не успеем попкорн взять.

Так и вышло. Дорога до Авроры, очередь в гардеробную украли у нас драгоценное время. Становиться за попкорном не имело смысла – через считаные минуты должен был начаться фильм, поэтому в зал мы направились с пустыми руками.

Ребекка испустила облегченный выдох, заметив меня, но недовольно скривилась при виде Эллиота. Наверное, как и я, она надеялась, что у Смита на пути встанет огромный железнодорожный состав. Видимо, поезда не ходили этим вечером.

Билеты покупались с небольшой разницей во времени, поэтому места у всех троих были рядом. Как можно незаметнее я кивнула Ребекке в знак приветствия и опустилась рядом с ней в удобное кресло, Эллиоту досталось место слева от меня.

Присутствие дочери главы полукровок стало для Смита полной неожиданностью. Однако он быстро подобрал челюсть, метнул на Ребекку злобный взгляд, отчего во мне всколыхнулась волна холодной ярости, и плюхнулся в кресло.

Эллиот дважды попытался заговорить со мной, успокоился лишь после нескольких односложных фраз, полученных в ответ.

Наконец в зале погасли лампы, на экране появились первые кадры, как вдруг… у моего надзирателя громко заверещал мобильник. Отовсюду послышались недовольные возгласы и шиканье. Ребекка готова была забросать его попкорном. А я… я думала, что со стыда сгорю. Одному только Смиту все было нипочем.

Он спокойно достал телефон, принял вызов и гулко пробасил:

– Что?! Сейчас выйду. Скоро вернусь, – последняя фраза адресовалась мне.

«Можешь не возвращаться», – мысленно пожелала ему, повернулась к Ребекке и подмигнула.

Сестра Деррена не заметила моего непринужденного жеста. Но не из-за царившего в зале полумрака. Она энергично вертела головой по сторонам, будто выискивала кого-то.

Я махнула рукой и уставилась в экран. Спустя пару мгновений ряд кресел покачнулся – соседнее место вновь перестало пустовать.

«Принесла же его нелегкая обратно!» – проворчала про себя и внезапно уловила знакомые древесные нотки парфюма, которые смешивались с другим запахом – горьковатым, пряным. В следующий миг и вовсе ощутила прикосновение горячих губ к своей щеке.

– Деррен? – ахнула от изумления, взволнованно обернулась и глянула на вход. Никого.

В отлично сшитом сером костюме и светлой рубашке он выглядел великолепно. Правда, огромный цветной стакан попкорна не сочетался с деловым стилем одежды.

– Привет, милая, – прошептал он на ухо, касаясь его губами, отчего по телу забегали толпы мурашек. – Знаю-знаю, вид у меня не совсем подобающий. Не успел переодеться. После совещания сразу сюда рванул.

– Что ты здесь делаешь? – я нервно сглотнула, страх за него набирал обороты.

– Не рада мне? – с наигранной обидой спросил Форестер. Даже в полумраке я видела, как озорно блестели его глаза. – Я так очень рад тебя видеть. Привет, сестренка!

Он поднял руку в знак приветствия. Ребекка засияла в ответ, словно маяк в ночи.

– Деррен! – надавила на оборотня.

– Я не мог упустить шанс провести с вами час-другой. Что у нас по плану? Фильм ужасов? Ничего себе! Девушки, мне нужно начинать бояться вас?

Ребекка весело захихикала. Мне же было не до смеха. Сердце так сильно колотилось в груди, что того и гляди могло выскочить.

– Сейчас сюда вернется Эллиот. Представляешь, что будет, если он увидит тебя?

– Ближайшие полтора часа не вернется, – Деррен хитро улыбнулся и протянул стакан с попкорном. – Держи!

– Откуда такая уверенность?

– Представляешь, у знакомого паренька отказали тормоза, и он по чистой случайности врезался во внедорожник Смита. Думаю, к концу фильма они разберутся. Может быть… – улыбка Форестера стала еще шире.

Я сразу поняла, что авария подстроена, но по-прежнему переживала:

– А если Смит заподозрит неладное?

– На входе стоят мои люди. Они либо задержат его, либо дадут мне знать, что пора уходить. Поэтому расслабься и наслаждайся просмотром фильма, – Деррен взял меня за руку и переплел наши пальцы. Этот жест показался мне настолько интимным, что кровь вмиг понеслась по венам жидким огнем, вызывая приятный трепет внизу живота. – Кстати, нам нужно завтра встретиться.

– Маловероятно. Вчера мне повезло, но не стоит так часто испытывать…

– У меня для тебя кое-что есть, – серьезным тоном проговорил Деррен. – Поинтереснее тех снимков. Только, боюсь, тебе это не понравится.