Глава 14

На обратном пути я подвергла произошедшее детальному анализу.

«Кто-то попался мне на глаза? – задалась вопросом. – Нет! Я слышала что-то необычное? Нет! Тогда чего испугалась? Взыграли нервы?»

Списав домыслы на бурное воображение, почувствовала в глубине души невероятный подъем. Ко мне вернулось хорошее настроение и ощущение окрыленности, которое преследовало меня после каждой встречи с Дерреном. Хотелось петь и танцевать, делиться с родными радостью, переполнявшей сердце.

Я перешагнула порог дома, и мне навстречу незамедлительно бросилась взволнованная сиделка:

– Как хорошо, что ты пришла, Лия!

Бледное женское лицо заставило сердце уйти в пятки. Дурные мысли тотчас полезли в голову. Неужели пока я нежилась в источнике, в родном доме развернулась трагедия?

– Что-то случилось с мамой? Ей стало хуже? – голос предательски дрожал.

Мама шла на поправку. Пусть с черепашьей скоростью, но уверенными шагами. День ото дня ей становилось лучше: исчезли панические атаки, тело постепенно крепло, к ней возвращались силы. Взгляд тоже не казался больше бессмысленным. Что тогда поставило точку в ее выздоровлении?

– Случилось. Только не с Кейт. С ней все в порядке, – виновато проговорила женщина, заметив мой испуг. – Сын заболел. Отпусти, пожалуйста, сегодня пораньше.

Я испустила протяжный вздох и тут же спохватилась. Мне было ужасно стыдно признаться даже самой себе, что слова сиделки не тронули меня поначалу. Тревога за родного человека перечеркнула все остальные эмоции.

Судя по сильным переживаниям медработницы, дело было серьезное. Почему в таком случае не отпросилась у сестры, а решила дождаться меня? Худшие подозрения закрались в душу.

– Мия дома?

– Принимает ванну, – она указала рукой на второй этаж, и я услышала, точно по команде, визгливый голос близняшки, орущей какую-то попсовую песню. – Но мне будет спокойнее, если с Кейт посидишь ты.

Я понимающе кивнула. После моего возвращения сестра перестала проявлять интерес к здоровью матери. Она всецело занялась собой и устройством личной жизни.

Пожелав мальчику скорейшего выздоровления, я отпустила сиделку, быстро перекусила и заперлась с мамой в комнате.

Мою голову по-прежнему распирало от множества вопросов, но все они оставались не заданными. Боязнь навредить родному человеку останавливала меня каждый раз, когда я открывала рот в намерении спросить, знала ли она, кто напал на нас. Вопреки происходящему в нашей семье, я старалась оградить ее от переживаний и рассказывала всегда только хорошее.

Вот и сегодня первым делом поделилась с мамой впечатлениями от принятия водных процедур под открытым небом, намерено не упомянув о Деррене. Хотя перчинку этой истории придало именно его присутствие.

Как только у меня иссяк запас слов и запал, мы занялись чем-то наподобие лечебной физкультуры. Сначала я подняла и несколько раз согнула в локтях ее руки, затем проделала аналогичные упражнения с ногами, после чего настало время массажа.

Пока никто не видел, изо дня в день я очень осторожно массировала ей ослабленные мышцы, пытаясь вернуть им тонус, поглаживала круговыми движениями голову в намерении улучшить кровоток. Подчас этих «процедур» то и дело брала мамину руку в свои ладони, спрашивая, не делаю ли ей больно, хорошо ли она себя чувствует. В итоге у нас выработался свой невербальный язык: двойное сжатие моих пальцев было утвердительным ответом, одинарное – отрицательным.

Несмотря на положительную обратную связь и заметную динамику, я была уверена, что теперь маме самое место было в больнице, под наблюдением квалифицированных физиотерапевтов и других врачей. А не здесь, в окружении самоучки, то есть меня, постоянно занятого неизвестно чем мужа и вечно депрессивной Мии.

Стоило удобно расположиться на краю медицинской кровати, как тишину в доме взорвали радостный крик и последовавший за ним топот ног. Я не удержалась и вышла в коридор в надежде понять, что происходит.

– Папа! – завопила Мия и бросилась на шею отцу, вошедшему тем временем в дом. – Я выиграла! Выиграла!

– Деньги? Машину? – взволнованно спросил он и замер.

– Поход в салон красоты. На завтра. Полный пакет услуг, – обиженно добавила близняшка, заметив, как вытянулось от крайнего удивления папино лицо.

Он не понимал, зачем было поднимать столько шума из-за пустяка. Я же чуть со смеху не прыснула, глядя на развернувшуюся в прихожей комедию. Деррен попал в яблочко. Явно его рук дело. Даже не сомневалась в этом, поскольку давно перестала верить в случайности и в совпадения. Только Форестеру придется хорошенько раскошелиться, чтобы удовлетворить пожелания Мии. Полный пакет все-таки! Зато завтра без малейшего страха можно отправляться в поездку. Сестрица появится дома не раньше вечера. Об этом работницы салона непременно позаботятся. Лишь бы сиделка не подвела!

– Отпустишь? Лия побудет с мамой, – казалось, у Мии были заготовлены ответы на любые вопросы строгого родителя.

– Только не переусердствуй… со своим полным пакетом, – передразнил ее отец. – Понимаю, на халяву и уксус сладкий, но во всем следует соблюдать меру. Тем более в красоте. У тебя и так от волос почти ничего не осталось. Не додумайся еще короче их подстричь. Кстати, как выиграла приз? – складывалось ощущение, что он почувствовал неладное.

Все-таки шериф никогда в нем не умрет.

– Каждый год в первых числах января у них проводится лотерея среди постоянных клиентов. Выпало мое имя, – сестра недовольно надула губы, когда поняла, что никто не разделяет ее восторга.

Отец пару мгновений с задумчивым видом взвешивал услышанное, затем кивнул и скрылся в кабинете. Вопрос был исчерпан. Дело в шляпе! Я довольно улыбнулась и со спокойной душой вернулась к маме.

* * *

На следующий день Мия покинула дом, как только на часах стукнуло десять. Одной проблемой стало меньше. Но нервозность не спала после ее ухода. Наоборот, она усиливалась с каждой минутой.

Я нервно расхаживала по комнате и была не в силах чем-либо заняться. Наш план с Дерреном вот-вот мог сорваться из-за внезапно возникшей проблемы. Я боялась этого до дрожи в пальцах, ведь тогда поездка к Трэвису отложится на неопределенный срок. Сестру выманить в следующий раз будет не просто. Отец тоже настороженно отнесется к очередной ее длительной вылазке. К тому же впереди маячили выходные. Из дома не ускользнешь незаметно на полдня. И эта мысль разбивала мне сердце.

К счастью, в одиннадцать сиделка все же появилась. Я успела перекинуться с ней всего парой фраз, как позвонил Деррен. Он довольно сухо назвал место встречи и отключился. Мы познакомились совсем недавно, но я успела заметить у брюнета одну отличительную черту: в отношении дел он всегда был крайне собран, внимателен и несловоохотлив.

Я оперативно собралась, предупредила сиделку, что отлучусь на пару часов, и покинула Эмбаррасс.

С Форестером мы встретились в Авроре на стоянке у гипермаркета. Оставив пикап, я пересела в серебристый внедорожник и сразу очутилась в кольце мужских рук.

– Привет, милая, – прошептал Деррен мне в губы и прильнул к ним в сладчайшем поцелуе.

Казалось, Форестера не заботило, что кто-то из знакомых мог стать свидетелем этой сцены. Под натиском его пылкости я сама потеряла связь с реальностью. Лишь утолив слегка обоюдный чувственный голод, мы отправились в небольшое путешествие. В салоне установилась тишина. Деррен сосредоточился на оживленной дороге. Я тем временем боролась со смущением, которое охватывало меня каждый раз, когда оказывалась наедине с невероятно притягательным брюнетом.

Мысли незаметно перенесли меня во вчерашний день, к термальному источнику. Поначалу приятные воспоминания сменились вскоре тревогой. Она вновь перестала казаться мне беспочвенной. Не зря же интуиция призывала быть настороже. Захотелось немедленно поделиться беспокойством с Дерреном, спросить, не заметил ли он кого по пути.

Тема поднялась сама собой, когда владелец внедорожника произнес:

– У тебя очень эффектная татуировка. Не думал, что буду под впечатлением после бесчисленного количества изображений волков, которые мне довелось увидеть. Где набивала?

– В Тампе, – без заминки отозвалась и резко нахмурилась. Я не припоминала, чтобы, оголяла перед ним спину. – Когда ты успел разглядеть ее?

– Вчера. На источнике.

Я набрала полную грудь воздуха и протяжно выдохнула.

– Значит, это ты наблюдал за мной вчера втихаря! Не стыдно? И почему не отозвался? Я же просила…

– Стоп! – взволнованно перебил меня Деррен. – Для начала скажу, что я никогда ни за кем не слежу. Татуировку увидел, когда обернулся волком. Помнишь, я стоял у тебя за спиной? После этого сразу направился в родительский дом. А теперь рассказывай! В подробностях. С чего взяла, что за тобой кто-то наблюдал?

– Мне так показалось, – нехотя призналась, чувствуя вину за то, что набросилась на Форестера, не разобравшись в ситуации.

– Тебе показалось или учуяла чей-то запах? – Деррен не собирался закрывать неприятную тему, в которой мне хотелось поставить жирную точку. – Или, может, увидела кого-то вдалеке?

– Нет, – покачала головой и замолчала, подбирая слова. – Не знаю, как объяснить. Просто внезапно возникло чувство дискомфорта и тяжести. Такое иногда случается, когда кто-то смотрит на меня и надеется остаться незамеченным.

– Не нравится мне это, Лия. Будь осторожна и не ходи на источник. По крайней мере, без меня. Ребекке я тоже строго-настрого накажу не появляться там. Хотя бы до тех пор, пока мы окончательно не разберемся с нападением. Обещаешь? Лия! – с нажимом произнес Деррен, когда по истечении минуты не услышал ответа. – Твоя волчица слаба. После первого оборота должно пройти минимум три полных лунных цикла, прежде чем она обретет силы. В случае столкновения с тетей ты не сможешь противостоять ей. Да что там тете, практически ни одному оборотню!

Деррен волновался за меня, и я отчетливо это понимала. Однако соглашаться с ним не собиралась. Пусть первый оборот не отложился в памяти, он произошел ни вчера, а шесть лет назад. Так почему моя волчица должна быть слабой?

– Лия! – в очередной раз требовательно проговорил Форестер.

– Будь по-твоему, – сдалась я в итоге с огромным нежеланием.

Он взял меня за руку, поднес ее к губам, нежно поцеловал и не отпустил ни через минуту, ни через десять. Плата за капитуляцию оказалась весьма приятной.

За разговорами остаток пути промелькнул будто один миг. Раскрепощенность, пришедшая на смену смущению, позволила засыпать Деррена вопросами об учебе в Англии и Гарварде. Но тревога вернулась, как только он припарковал внедорожник у одноэтажного белого домика и заглушил двигатель.

– Трэвис знает, что мы приедем втайне от Рона, так что нам не о чем волноваться, – ласково проговорил Деррен, заметив мое беспокойство. – Пойдем?

Я кивнула, вышла из нагретой машины и поежилась. В горах было намного прохладнее, чем в родном городе. Суровый климат вряд ли приносил пользу здоровью старца, но с незапамятных времен появилась традиция, в соответствии с которой служитель жил неподалеку от священной пещеры. Он приходил туда изо дня в день, следил за порядком, поклонялся Маико, возносил мольбы за всех нас…

Деррен открыл калитку и пропустил меня вперед. Но на крыльцо ступил первым, после чего довольно громко и не менее пяти раз постучал в дверь. Нам пришлось прождать около минуты, прежде чем она распахнулась со скрипом и мы смогли укрыться от пронизывающего ветра и колючего мороза.

– Проходите, молодые люди, – на старый манер просипел Трэвис и провел нас в крохотную гостиную, где указал худой рукой на диван. – Присаживайтесь. В ногах правды нет.

Не дожидаясь, пока гости займут предложенные места, служитель опустился в кресло, настолько старое, что, как по мне, было произведено еще до принятия Конституции.

– Рад видеть вас. Вместе, – Трэвис поочередно окинул нас многозначительными взглядами и расплылся в широкой улыбке. – Предложил бы вам чая, но мне нездоровится в последние дни. Хотите – сами хозяйничайте на кухне. На мою душу тоже заварите.

Я приняла слова служителя на свой счет и, оставив мужчин наедине, отправилась на поиски кухни, которая нашлась по соседству с гостиной. На удивление быстро сориентировалась в чужой обстановке и вскоре вернулась с тремя чашками травяного чая. Мужчины сразу замолкли. От былой веселости Деррена не осталось следа. Я вопросительно посмотрела на брюнета, но он не отреагировал.

– Зачем пожаловали? – прервал служитель давящее молчание.

Деррен промолчал. Казалось, он вообще не слышал вопроса и находился мыслями где-то далеко.

Осознав, что помощи от него сейчас не дождаться, я нерешительно проговорила:

– Мистер…

– Зови меня просто Трэвис.

– Трэвис… скажите, пожалуйста, существует ли способ вынудить оборотня обернуться?

– Есть, – мгновенно отозвался служитель, чем вызвал удивление.

Вопрос был не из простых, а старец так запросто, без раздумий и сомнений, ответил на него. Откуда подобная уверенность?

– Странные вы, Миллвуды, – продолжил он. – Рон задал мне шесть лет назад точно такой же вопрос. Теперь этой темой интересуешься ты. Что у вас в клане происходит? Ищете полукровку или вычисляете неспособных к обороту? – хохотнул служитель и шумно хлебнул из чашки.

Несколько мгновений я пребывала в ступоре. Получалось, отец тоже заподозрил тетю в причастности к обороту. Или он вынудил обернуться кого-то другого?

– Как думаете, папа применил его? – поинтересовалась я, проигнорировав вопросы служителя.

– Почем знать. Рон не докладывал, результатом не делился.

Я нервно сглотнула и уставилась на свои колени. Уверенность в удачном исходе второй части плана Деррена начала таять, как снег под палящими солнечными лучами. Если способ сложный, мне вряд ли удастся воспользоваться им.

– Что нужно делать? – мой голос прозвучал немного надрывно.

– Напоить цель отваром из сон-травы. Согласно поверьям, растение усыпляет сознание человека и пробуждает зверя. В такие минуты мы не в состоянии его контролировать, и он вырывается наружу, – старец снова шумно хлебнул и со стуком поставил чашку на стол.

– Она безопасна?

– Самое ужасное, что может случиться с выпившим отвар, несварение желудка. Но от этого не умирают. Пойдем на кухню, отсыплю немного из своих запасов, – еле слышно пробормотал служитель, устало поднялся и, шаркая, направился в коридор.

Вскоре у меня в руках оказался полотняный мешочек с синими лепестками внутри. Уж что-что, а напоить тетю чаем мне не составит труда.

– Спасибо! – выпалила на радостях.

– Было бы за что. Постой! – воскликнул Трэвис, едва я собралась вернуться в гостиную. – Скажи-ка, как поживает твоя сестра? Мия, если не подводит память.

Вопрос старца вызвал беспокойство.

– С ней все в порядке. Почему интересуетесь?

– Мне не дает покоя произошедшее в пещере. Сорок лет прислуживаю Маико, но никогда не сталкивался с подобным. Передай Рону, что я заеду на днях. Хочу поговорить с девочкой. Ах да, вы же здесь инкогнито. Тогда бывайте. Будете уходить, захлопните дверь. Пойду прилягу, а то меня совсем что-то разморило.

Весь обратный путь прошел в полном молчании. Перемена в настроении Деррена была налицо. Он нервничал: часто морщился, сжимал плотно губы, гнал с чуть более допустимой скоростью. И впал Форестер в такое состояние после короткой беседы с Трэвисом. Неужели старец сказал ему нечто ужасное?

По возвращении в Аврору нам следовало скорее распрощаться. Отец мог вернуться домой в любую минуту. Несмотря на страх оказаться разоблаченной, я не спешила покидать машину. И все из-за подавленности Форестера.

– Деррен, что происходит? – не удержалась от вопроса. – Только не убеждай меня, что все в порядке. Бесполезно. Это не так. Я же вижу!

Он закрыл глаза, тяжело выдохнул и, не глядя на меня, произнес:

– Ты права, нам есть о чем поговорить. Только, прошу, давай не сегодня. Как-нибудь в другой раз. Мне срочно нужно на работу. К тому же я не готов сейчас к откровениям.

Слова Форестера заставили меня еще больше разволноваться, а заодно убедиться, что интуиции следует доверять. Недосказанность в его признании я почувствовала еще вчера.

– Все будет хорошо, Лия, – прошептал он мне на ухо и крепко прижал к себе. – По крайней мере, надеюсь на это. И давай без глупостей, договорились?

С чувством какого-то отчаяния Деррен поцеловал меня на прощание и умчался в Дулут. Я без промедления села в пикап и направилась в Эмбаррасс. К счастью, за время моего отсутствия в доме ничего не изменилось. Мия по-прежнему отсутствовала, глава семьи даже на обед не заглядывал.

Я сидела в гостевой комнате, когда внезапно зазвонил телефон и на экране высветилось фото отца.

– Ты дома? – сухо спросил он, едва услышал мое «алло».

«Неужели донесли о поездке к Трэвису?» – пронеслась в голове паническая мысль.

– Где мне еще быть?

– Съезди к тете. У меня не получается сегодня вырваться. Купи сироп от кашля, фруктов и еще чего-нибудь на свое усмотрение, – отдал он указания и положил трубку.

Папу не интересовали мои дела, а тем более не волновало мое нежелание контактировать с тетей. Отвертеться не получится. Отец среди ночи поднимет меня и заставит ехать к тетушке, если узнает, что его указание не выполнено.

Поначалу я разозлилась, а потом подумала, что Маико посылает знак. Чем не возможность напоить родственницу отваром под видом заботы? В нашем доме с этим могут возникнуть сложности. В минуты визитов гостей Мия постоянно крутилась на кухне, а если к нам приходила тетушка, она не подпускала меня даже к чайнику.

Вдохновленная идеей, отсыпала в кулек хорошую щепотку сушеной сон-травы, положила для надежности в карман джинсов, предупредила сиделку о своем уходе и покинула дом.

Поход в магазин и аптеку занял около получаса, дорога к тете еще пять минут, по прошествии которых я стояла у двери двухэтажного кирпичного дома. Когда-то в нем жил бывший глава клана манаро со своей женой и двумя дочерями. Теперь здесь хозяйничала исключительно мамина сестра.

Два негромких удара – и дверь открылась с легким скрежетом. Моим глазам тотчас предстала приболевшая, со слов отца, тетя. Хотя цвет лица у нее был здоровый, на щеках играл румянец, мешки и серые круги под глазами отсутствовали. Но озвучивать мысли или задавать наводящие вопросы не собиралась. Ни сейчас, ни после. Следовало вести себя в точности, как советовал Деррен: тихо и не вызывая подозрений. Правда, в одном наказе я его все-таки ослушалась…

– Лия, вот так встреча! – тете не удалось скрыть удивление при виде гостя. Незваного, а еще, по всей видимости, нежеланного. – Рон прислал?

– У него сегодня не получается. Сказал, заглянет, как выдастся свободная минута, – не очень удачно солгала я и протиснулась внутрь без приглашения, подумав, что могу его не дождаться, и двинулась прямиком на кухню. Неужели отца она тоже держит на пороге? – Как себя чувствуешь? – спросила, как подобает заботливой племяннице, и проговорила скороговоркой, едва «больная» открыла рот: – Давай расскажешь за чашечкой чая. Я заварю его, а ты посиди пока в гостиной. В твоем состоянии не стоит перенапрягаться.

– Как скажешь, Лия, – усмехнулась она и с небывалой нежностью произнесла: – Ты так похожа на Рона.

Ее замечание привело меня в замешательство. Многие говорили, что я точная копия матери.

– Разве? – голос выдал мою озадаченность.

– Не внешне, характером. Внутренний стержень и желание командовать у тебя от него.

Тетя хотела добавить что-то еще. Это было видно по выражению ее лица, но не решилась и, опираясь на костыли, покинула кухню. Как только я осталась одна, выложила из пакета покупки, поставила на плиту чайник и достала из навесного ящика две пары чашек. Затем, частенько поглядывая на дверную арку, взялась осуществлять задуманное. Себе я приготовила обычный травяной чай, тете – с добавлением сон-травы. Руки тряслись, но делали. Мне было страшно, до дрожи в коленках страшно, однако узнать правду хотелось еще больше.

Тетя сидела на диване и смотрела телевизор, когда я вошла с подносом в гостиную. Аккуратно опустив его на журнальный столик, поставила перед хозяйкой дома дымящуюся чашку с секретным ингредиентом и положила в нее дольку лимона. У меня сжалось все внутри от страха, стоило ей оказаться в женских руках. Неужели сейчас все прояснится?!

– Какой интересный аромат, – заметила мамина сестра, глубоко вдохнув, и пригубила из чашки.

Я замерла в ожидании. Хозяйка дома тем временем вновь сделала небольшой глоток. Еще раз и еще… Ничего необычного не происходило. Совершенно ничего! Неужели трава старая или служитель перепутал мешочки? Или мы с Дерреном ошиблись и снова оказались в тупике?

Вместе с досадой я испытала облегчение, а после ощутила укор совести. Он болью отдался в сердце и прочно засел в жизненно важном органе.

«Как я могла так плохо подумать о родном человеке?» – отругала себя и вознамерилась собрать побольше информации о прошлом моей матери.

– Тетя, ты знала, что мама мечтала о еще одном ребенке?

– Конечно, – она поставила чашку на стол и взяла с тарелки заварное пирожное. – У нас с Кейт не было друг от друга секретов. Только сразу скажу, что не поддерживала эту идею.

– Почему? – удивленно спросила я.

– Она могла умереть, – с мрачным видом отозвалась тетя. – Вы дались сестре нелегко. У нее и без того было слабое здоровье, а тяжелые роды сильно его подорвали. Кейт долго восстанавливалась. Процесс выздоровления притормаживала послеродовая депрессия. Сестра первое время даже не подходила к вам… Но постепенно пришла в себя – и все наладилось.

Скелеты из семейного шкафа вываливались поочередно с ужасной частотой. Интересно, как много всего родные еще утаивают друг от друга?

– О дружбе мамы с Натали Форестер ты тоже знала?

– Дружбе? – ее брови взлетели вверх, в голосе прозвучали ироничные нотки. – Ох, милая, не смеши меня. Их отношения никак нельзя было назвать дружбой. Натали вечно навязывалась Кейт, а та не знала, как от нее отделаться. Не хотела обижать надоеду и мужу боялась рассказать. Приходила ко мне жаловаться чуть ли не каждый день.

– Но зачем? – недоуменно протянула я.

– Что именно? Зачем Форестеры липли к ней? Это же очевидно. Они спят и видят, как объединить два клана и стать во главе всех оборотней. Когда у людей много денег и они не знают, что с ними делать, начинают мечтать, как бы подмять всех под себя. Думаешь, зачем Деррен встречался с Мией? Не будь она дочерью главы манаро, Форестер никогда бы даже не взглянул в ее сторону. А наша глупышка сон из-за этого красавчика потеряла. Ты тоже уши особо не развешивай на его сказки. Лучше вообще завяжи со встречами.

Меня незамедлительно охватил страх, который цепкими щупальцами сжал сердце и заставил его замереть.

– Откуда?.. – голос дрогнул в начале вопроса, не позволив ему прозвучать.

– Рон поделился переживаниями. Твое поведение вызвало беспокойство у отца, поэтому он вынужден был установить за тобой слежку. Не сам приглядывал, конечно, приставил кого-то из манаро. К тому же было удивительно, если бы Форестеры не воспользовались ситуацией после загадочного происшествия в пещере. Но я тебя прекрасно понимаю, Лия. Мужчины в семье Форестеров всегда были красивыми, только не очень порядочными. В свое время Дилан тоже ухаживал за мной, а когда узнал, что я не обрела волчицу, перекинулся на сестру. Эта история стара как мир.

«Неправда! Деррен не поступил бы со мной так подло!» – со злостью выпалила про себя, не желая верить словам родственницы.

– Знаешь, я тут на днях подумала… А ведь глупышка Кейт могла ненароком разболтать Натали о беременности. Форестерам еще один ребенок в семье Миллвудов был ни к чему. Вдруг родился бы мальчик? Тогда все их планы рухнули бы, вот они и организовали нападение.

Стрелки снова переводились на полукровок. Но имелся в давней истории момент, который не укладывался в эту версию – различный характер ран.

«Очевидно, сама она оборотнем так и не стала. Но кого прикрывает тогда?» – задалась вопросом.

Я оторвала взгляд от чашки, к которой даже не притронулась, посмотрела на тетю и заметила, что ее лоб покрылся испариной, а лицо стало бледнее обычного. Вдобавок она часто покашливала.

– Что было в чае? – сипло спросила хозяйка дома.

Казалось, ей что-то мешало говорить.

– Ягоды брусники, дикий чабрец, листья ежевики, лепестки василька…

– Врача… – прохрипела она, схватившись за горло, и откинулась на спинку дивана.

Я кинулась к телефону без лишних разговоров, позвонила в службу экстренной помощи, а затем стала взывать к Маико с мольбами, чтобы все обошлось. От тети не отходила ни на шаг, держала все время за руку, шепча то и дело, что с минуты на минуту приедет врач.

Машина неотложной помощи примчалась подобно ракете. Маминой сестре сделали несколько уколов, и ей сразу стало намного лучше.

– Не переживайте. С ней все хорошо, – успокаивал меня молоденький врач. – Просто аллергическая реакция. Жизни вашей тете ничего не угрожает, но на всякий случай мы заберем ее в больницу. Пусть врачи понаблюдают за ней до утра. Лишняя осторожность не помешает. Приступ может повториться. Вам дать успокоительное?

Я с трудом покачала головой. Мужчина еще немного побыл рядом, а потом занялся делом.

Стоило медикам увезти больную, как в дом ворвался разъяренный отец. Он схватил меня за локти и немного встряхнул.

– Что ты с ней сделала?

Я находилась в таком шоке, что выложила все как на духу:

– Напоила отваром из сон-травы. Если это, конечно, была она.

– Зачем? – требовательно спросил папа, только без прежней злости.

– Начала подозревать в причастности к нападению. Думала, она обрела волчицу, но зачем-то скрывает ее от всех.

Отец разжал пальцы, что стальными браслетами сковывали руки, притянул меня к себе и приглушенно произнес:

– Эх, Лия. Наступаешь на мои же грабли. Неужели я глупее тебя? Мне тоже в истории Саманты изначально многое казалось странным. Я не один год провел в поисках улик, следил за ней какое-то время. Ничего. Ни одной зацепки, ни одного подозрительного шага. Тогда, как и ты, решил напоить отваром. В итоге наше чаепитие закончилось аналогично сегодняшнему вечеру – поездкой в больницу, – папа успокаивающе поглаживал меня по голове и совершенно не злился.

– Ты по-прежнему считаешь, что в нападении замешаны… полукровки? – в последнее время у меня язык не поворачивался называть их подобным образом.

– Честно говоря, я уже ни в чем не уверен. Просто стараюсь свыкнуться с мыслью, что никогда не узнаю до конца всей правды. И тебе давно пора это сделать, иначе полжизни потратишь на расследование, а в итоге можешь ни к чему не прийти.

Я немного отпрянула от папы и виновато выговорила:

– Прости меня. Знаю, что из-за нападения ты лишился возможности еще раз стать отцом.

– Вспомни, что я сказал тебе как-то в кабинете, – он улыбнулся. – Что бы ни узнала в будущем, я тебя ни в чем не виню. Кажется, так звучали мои слова. И это правда, Лия. Мое мнение неизменно. Я любил, люблю и буду тебя любить, что бы ни случилось.

– Спасибо, – прошептала я и снова уткнулась лицом ему в грудь.

– Раз ты завела об этом речь, следовательно тебе стало известно о центре репродуктивной медицины. Ни о чем не хочешь меня спросить?

– Нет, папа, не хочу, – устало отозвалась я и покачала головой. – Это ваше личное дело. Не нам, детям, осуждать родителей или указывать, как поступать. Если вы так надумали, значит, так было нужно.

– Тем не менее я хочу прояснить один момент, чтобы ты не искала ответы на стороне, вовлекая в наши семейные дела посторонних, – его замечания не щадили моих чувств, и я вспыхнула, краснея от корней до кончиков волос. – К принятию нелегкого решения нас подтолкнула Мия. В десять лет она начала завидовать тебе, ябедничать что ни день. Мы с мамой наблюдали за ней и понимали, что дальше будет только хуже. В семье непременно произойдет разлад или трагедия, если не родится мальчик, который со временем возглавит манаро. К тому же Кейт считала, что выдавать родную дочь замуж за нелюбимого человека недопустимо в двадцать первом веке. В силу своей любви к вам, я полностью был солидарен с ней, поэтому не стал давить в отношении Эллиота. Но хочется тебе того или нет, Лия, выбор все равно однажды придется сделать.

«Мое сердце уже сделало его», – безмолвно ответила отцу, вслух же произнесла:

– Папа, скажи, пожалуйста, мама и тетя соперничали между собой за твое внимание?

– Нет, – категорично ответил он. – Я говорил ранее, что между мной и твоей мамой не сразу возникли теплые чувства и притяжение. Наши отношения поначалу были очень напряженными. Помню, в какой-то момент мне показалось даже, что мы вообще не уживемся. Но со временем все наладилось, – последнюю фразу отец произнес с такой нежностью, что на сердце стало тепло.

Он скучал по маме и по тем временам, когда им было хорошо вместе.

– Если она тебя не любила, зачем вышла замуж? – сам собой родился новый вопрос.

– Кто интересовался ее мнением? Саманта не обрела волчицу, поэтому ответственность за будущее клана легла на плечи Кейт. Твой дед просто привел в этот дом меня и Хизера. Он вовсю обхаживал тогда Кейт, и сказал ей: «Выбирай! Один из них станет тебе мужем!» Твоя мама терпеть не могла назойливого Хизера, поэтому указала на меня. На том и порешили.

– Какой ужас, – я ощутила, как от лица отхлынула кровь.

– Так было принято, Лия. Если мальчик не рождался, другого выхода, кроме как выдать дочь за подходящего кандидата на роль главы, у альфы не оставалось. Раз мы завели об этом речь, давай поговорим об Эллиоте. Не знаю, какая кошка пробежала между вами, но он очень извиняется и просит о встрече. Дай ему шанс! И прошу, Лия, перестань встречаться с Форестером, – с нажимом проговорил отец. – Как бы вы ни шифровались, не заметали следы, вам не удастся утаить от меня свои свидания. Еще запомни, дочка, никакая рыба, никакие духи не перебьют запах, который долгие годы вызывает зубной скрежет.

– Почему молчал, если знал?

– Надеялся на твое благоразумие. И опять-таки же не хотел давить. Ведь чем больше запрещаешь, тем больше хочется. Признаюсь, мне до сих пор непонятно, почему Форестер не склонил тебя к близости. Этот факт несомненно добавляет ему плюс в копилку, но ничего, по сути, не меняет. Свое слово я сказал, тебе осталось сделать выводы. А теперь давай отвезем Саманте вещи, узнаем, как она, и поедем домой.

Я кивнула с натянутой улыбкой, и мы отправились на второй этаж собирать пакет для тети.

* * *

Время было позднее, начало одиннадцатого, следовало готовиться ко сну, но я нервно расхаживала по комнате. В душе царил полнейший разлад. Тетины слова, подобно попавшему в кровь яду, отравляли мое доверие к Деррену. Мне не терпелось развеять сомнения на его счет, перестать мучиться. В какой-то момент я не выдержала и написала «жениху» сообщение: «Где ты?». Ответ пришел мгновенно. Деррен находился в собственном доме на окраине Дулута. Дорога неблизкая, но ради успокоения сердца я готова была проделать ее. Помчаться на машине? Не вариант. Отец не отпустит меня в такой час да еще к Форестеру. Значит, придется оборачиваться.

Я отыскала в шкафу леггинсы, длинную майку, сложила их в пакет, крадучись, вышла на задний двор, превратилась в укромном месте в волчицу, перепрыгнула через забор и умчалась с ношей в зубах в сторону Дулута.

Предполагаемый час пути обернулся гораздо большим временем. Сколько именно его ушло, не представляла. Однако я была похожа на взмыленную лошадь, когда оказалась у двери сказочного бревенчатого дома, в окнах которого горел свет. Я не сразу приняла человеческий облик. Сначала отдышалась, привела мысли в порядок и только потом обернулась, наспех надела крохи одежды, что захватила с собой, и постучала.

Дверь открылась через считаные мгновения, разгоряченные босые ноги даже замерзнуть не успели.

– Лия?! – изумленно воскликнул хозяин дома, не веря своим глазам, и замер.

Холод постепенно проникал под одежду, забирая тепло, а Деррен не торопился впускать меня, пришлось напроситься:

– Я могу войти?

– Конечно! Прости, – спохватился он и широко распахнул дверь.

Я осторожно вошла и прислушалась. В доме звучала тихая приятная музыка. Она доносилась из гостиной, куда я проследовала за Форестером. На столе лежали чертежи, на диване – ноутбук, в камине горел огонь. Губы невольно расплылись в улыбке. Какая-то часть меня боялась заявиться к брюнету без предупреждения и застать его в компании шикарной блондинки. Но он не развлекался в столь поздний час, а преспокойно работал.

Широкие мужские ладони легли мне на плечи. Я закрыла на миг глаза от удовольствия и повернулась лицом к Деррену. Сейчас, глядя в голубые, как арктический лед, глаза, я не сомневалась в своей любви к оборотню.

– Не представляешь, какой великолепный сюрприз ты устроила мне. Пусть мы сегодня уже виделись, я успел соскучиться.

Нареченный Маико потянулся ко мне за поцелуем, и я отшатнулась, хотя до бабочек в животе хотела ощутить вкус его поцелуев. Возможно, в последний раз…

– Ты все знаешь, – с мрачным видом на выдохе прошептал он и взъерошил волосы.

– Без понятия, все ли, но многое. Не хочешь объясниться?

– В такие минуты я завидую обычным людям. Не помешало бы напиться для начала. Присаживайся, – Деррен указал на диван и подал плед. – Разговор не выйдет коротким, поэтому располагайся, – повторил он, когда я ни на дюйм не сдвинулась с места. – Я приготовлю нам по чашке имбирного чая и вернусь.

Как по мне, чай был всего лишь предлогом. Форестеру понадобилось побыть немного одному, чтобы собраться с мыслями и подобрать нужные слова.

Я забралась на диван, откинулась на мягкую спинку и закуталась в плед. Запах Деррена в тот же миг окутал меня с ног до головы. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула. В памяти невольно всплыла незабываемая встреча у бара, когда впервые увидела Деррена, впервые ощутила на себе его страсть, впервые почувствовала ни с чем не сравнимый трепет в животе…

Поток воспоминаний прервали тяжелые мужские шаги. В следующий миг в моих руках оказалась чашка с ароматным чаем.

Хозяин дома опустился рядом со мной на диван и сразу начал рассказ:

– Уверен, ты знаешь, что вражда между кланами длится уже не один век. Поначалу манаро преследовали предателей и их семьи, желая истребить нарушителей закона и соблюсти чистоту крови. В какой-то момент подобных мне стало так много, что задача оказалась невыполнимой. Да и время не стояло на месте. Только до полного мира, как видишь сама, далеко. Еще твой дед, не отличавшийся миролюбивым характером, нередко устраивал облавы на полукровок, избивал их до полусмерти, вынуждая покинуть здешние земли, чтобы те не маячили у него перед глазами, – Деррен ненадолго замолк, сделал внушительный глоток чая и продолжил: – В один из таких налетов, спасаясь от погони, погиб мой дядя. Еще совсем молодым. После смерти брата отец должен был озлобиться на манаро, начать мстить, но вместо этого он поклялся на его могиле, что сделает все возможное, чтобы объединить кланы и положить войне конец. Он не придумал ничего лучше, как влюбить в себя одну из дочерей тогдашнего главы. Папа был завидным холостяком, надеялся, что план сработает, только ни одна из девушек не польстилась на его ухаживания. Да и какие там ухаживания были, если твой дед глаз с них не спускал. Так, пара встреч, цветы, конфеты…

– Не удалось самому исполнить клятву, решил использовать тебя? – внутри поднялась волна злости.

– Когда отец узнал, что Мия ходит за мной буквально по пятам, подумал: вот он шанс, – голос оборотня заметно дрогнул.

– И ты по его наставлению познакомился с моей сестрой.

Я с трудом заставила себя произнести ужасные слова. Деррен не подтвердил их, но и не опроверг. В душе тотчас началась борьба. Одна половина вовсю защищала Форестера, другая – винила во всех моих бедах.

Тем не менее обида набирала обороты. В какой-то момент она обрела власть над рассудком и заставила меня выпалить фразы, о которых я сразу пожалела:

– Может, тетя права, и на нас напала твоя мать? Вдруг она узнала о планах моей матери? Рождение мальчика стало бы серьезной помехой на пути к объединению кланов и исполнению клятвы.

Деррен сильно побледнел, и мое сердце сжалось от боли. Я опустила голову и закрыла глаза, коря себя за сказанное. Зачем нужно было повторять тетины слова? Своей головы на плечах нет, что ли?

– Мама не монстр. Она не пошла бы на такой омерзительный шаг. К тому же ее волчица абсолютно белая, как и мой волк. Поэтому можешь исключить ее из списка подозреваемых. У отца окрас темный, но не черного цвета. Могу организовать вам встречу, лично убедишься. Впрочем, его не было в стране в момент нападения, – Деррен чеканил каждое слово, будто хотел, чтобы они достигли моего сознания и прочно засели там. – Лия, ты правда мне нравишься. Нет, даже не так… Я готов ради тебя свернуть горы, пойти против всего мира, даже отказаться от клана, только бы быть с тобой. Рядом… И как бы плохо ты ни думала сейчас обо мне и моей семье, не сбрасывай со счетов Саманту. Я по-прежнему считаю, что на тебя и твою маму напала именно она.

– Ошибаешься, – мой голос был на удивление ровным. – Тетя не обрела волчицу. Я напоила ее отваром. Представь себе, она не обернулась, – чем закончилось наше чаепитие, я решила умолчать.

– Не может быть! – воскликнул Форестер. – Значит, Трэвис что-то напутал или тому есть другие объяснения. Поговори с ним еще раз. Мы явно что-то упустили.

В гостиной надолго повисло молчание. Моя злость постепенно испарилась, вернулись прежние чувства. Меня снова тянуло к голубоглазому оборотню. Так сильно, что в какой-то момент я чуть было не послала свою гордость куда подальше и не прижалась щекой к широкой спине Форестера. Захотелось все исправить, вернуть на круги своя… К счастью, вовремя одумалась.

– Тебе следовало раньше во всем признаться. Уверена, тогда исход был бы другим, – я поднялась с дивана и аккуратно сложила плед.

– Когда? Во время первой встречи или, может, в пещере? – за сарказмом Деррен прятал боль.

– После. Мы с тобой не раз встречались после затмения, но ты предпочел умолчать.

– И ты бы поверила? Расскажи я тебе, что встречался с Мией по настоянию отца, ты списала бы все наши свидания на мое желание объединить кланы. Только это не так. Я люблю тебя! Люблю, Лия! Готов луну с неба достать, лишь бы увидеть твою улыбку и заслужить поцелуй. Не представляешь, сколько раз я хотел оставить на твоем теле метку, сделать своей. Но ни разу не перешел черту, не предпринял ничего, за что позже ты возненавидела бы меня. Я из кожи вон лез, только бы угодить тебе, исправить наше знакомство, заслужить твое доверие.

Признание Деррена было таким искренним и таким желанным, что мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от счастья. Только почему в следующий миг я почувствовала, как оно рассыпается на тысячу осколков?

– Но маленькая ложь разрушила все старания.

– Я не хотел встречаться с Мией и использовать ее в интересах отца или клана, – он растерянно провел рукой по волосам. – Из страны уехал, только чтобы положить конец его давлению и преследованию твоей сестры. Знаю, ты сейчас во власти эмоций и не можешь здраво оценить ни услышанное, ни ситуацию в целом, но попробуй поменяться со мной местами. Как бы ты отреагировала, расскажи я тебе обо всем в самом начале? Ты бы знать меня не захотела, не говоря уже о том, чтобы дать нам шанс. Разве не так?

Голубые глаза умоляли меня не принимать поспешных решений.

– Не дави. Дай время все взвесить. И не звони. Пока не звони. Когда определюсь, сама тебя наберу.

С губ чуть не сорвалось «до встречи». Что же сказать при данных обстоятельствах? Прощай? Сердце не готово было расстаться с Дерреном прямо здесь и сейчас. Пока? Слишком банально.

Я не нашла подходящих слов, поэтому решила уйти молча. Но не успела и шага ступить, как Форестер схватил меня за руку и безоговорочно произнес:

– Я отвезу.

Спорить не стала. Сил на обратный путь могло не хватить. Я коротко кивнула и, не оборачиваясь, с тяжелым камнем на душе направилась к выходу. У двери нареченный Маико накинул мне на плечи плед, затем и вовсе поднял на руки, не позволив босой переступить порог дома.

Поступок Деррена ошеломил меня, заставил задуматься, что потеряю, если оттолкну его. Заботой и вниманием он разрушал стену, которую я только начала возводить между нами.

С ношей на руках Форестер добрался до джипа, устроил меня на пассажирском сиденье, сел за руль и завел двигатель. Тишина в салоне убивала, впрочем, как и мысли о будущем. Я не хотела думать о завтрашнем дне, ведь больше не представляла своей жизни без этого заносчивого полукровки. Было тошно даже от мысли, что кто-то другой станет обнимать меня и целовать, что с кем-то другим мне придется лечь в постель, кому-то другому я должна буду родить детей… Так нужно ли обижаться на него, ставить точку на наших встречах и рушить тем самым свою жизнь во благо клана? Может, нам и правда лучше сбежать?

Деррен остановил машину на границе земель. До родительского дома было рукой подать, но дальше ему не стоило ехать. Опасно для жизни. Мы молча обменялись прощальными взглядами, я открыла дверцу, ступила на снег и обернулась волчицей. Деррен не предпринял попыток остановить меня. Знал, что бесполезно.

Подсвечиваемая фарами внедорожника, я побежала по дороге в сторону Эмбаррасса и вскоре достигла нужного поворота. Серебристая машина продолжала стоять на прежнем месте, словно ее водитель все еще надеялся, что я развернусь и брошусь обратно. Слишком рано. Мне нужно было время, чтобы окончательно во всем разобраться. В любом случае, я собиралась прислушаться к словам Деррена и завтра вновь навестить Трэвиса. На этот раз одна. Вдруг служитель на самом деле что-то напутал или забыл рассказать нечто важное?