Глава 10

Рейф

Говорят, что дважды в одну реку зайти невозможно.

Ложь. Опять ложь.

Последние дни были как в тумане. День или ночь — не разобрать, сплошное серое пятно. Его пичкали таблетками, уколами и прочей ерундой. То, что раньше было каплей в море для модифицированного, сваливало с ног уставшего и измученного человека.

Рейф не спрашивал, что ему дают и для чего. Все равно солгут.

— Так будет лучше, — говорили они, лицемерно улыбаясь.

— Боль пройдет, — утверждал Стив. — Ты забудешь.

И здесь обман. Это невозможно забыть. Потерю Кейт невозможно восполнить и забыть.

Пусть эти два года она была вдали от него, но мужчина знал, что девушка жива. А теперь… Теперь все рухнуло.

Омару тяжело поднялся, срывая капельницы с руки, даже не вздрогнув, когда иголка поцарапала вену, а затем и кожу. Сел в кровати, свесив ноги на пол и напряженно глядя перед собой.

В комнате было темно, и человеческое зрение теперь совершенно не помогало видеть предметы и окружающую обстановку, как было раньше.

Он просто ослеп, оглох и сошел с ума.

Легкая дымка перед глазами и образ девушки с длинными белыми волосами. Она улыбалась ему, манила рукой… ждала.

Невозможно, нереально, и он точно свихнулся. Но разве это имело смысл?

— Кейт? — хриплый шепот… чужой голос, так не похожий на его собственный. — Прости…

За то, что сломал жизнь, что не уберег, уничтожил самое прекрасное, что было.

Она улыбалась. Так мягко, нежно, что в горле запершило от непролитых слез.

— Прости, — прошептал Рейф снова и схватился за голову, раскачиваясь на кровати из стороны в сторону.

Его ошибка. Только его! Нельзя было разрывать подпитку так резко, особенно когда волк сходил с ума от голода и близости обрученной. Нельзя! Но, если бы мужчина тогда не остановился, то все бы рухнуло. Схватил, поцеловал, подмял под себя, срывая одежду, входя и в пару толчков достигая освобождения.

Она бы его возненавидела. Непременно. Но была бы жива.

— Неправильно, — прохрипел Омару чуть слышно, убирая ладони от лица и снова разглядывая дымчатый образ любимой. — Это я должен был уйти… Я! Не ты… Как? Почему?!

Кейт… Его маленькая Полуночница.

Мужчина ведь однажды терял ее. Два года назад, когда решил, что завоевал, приручил свою дикарку и теперь может пожинать плоды и радоваться жизни. Расслабился и едва не погубил все.

Рейф никогда не жаловался никому. С рождения Омару знал, что будет наследником, что он сильный, умный и самый лучший. Так всегда говорила мать. А отец… Он приезжал так редко, что его мнение не учитывалось. Главное, что были мама и дед. Эти двое вырастили мальчишку и помогли ему стать самим собой.

Айвел Омару учел ошибки в воспитании старшего сына и к обучению внука подошел ответственно, умело чередуя кнут и пряник. Рейф рано научился быть взрослым, контролировать свои чувства и эмоции и получать желаемое любыми способами. Понял, что на блюдечке ему никто ничего не принесет, своего придется добиваться, вырывать зубами и когтями, брать с кровавой улыбкой на губах.

Его мир не прощал слабости. Особенно наследнику рода.

Смерть матери потрясла его, как и любого ребенка в подобной ситуации, но и тут мальчик смог взять себя в руки. У него был брат, маленький большеглазый малыш, неокрепший, беззащитный и слабый, разом потерявший все. Какие тут могут быть слезы и истерики.

Рейф стал мужчиной, главой их маленькой семьи, ведь отцу было всегда наплевать на них. А вскоре Сайлус нашел себе новую жену, родившую ему любимого сына.

Они со Стивом и раньше не видели участия отца, а теперь вообще стали помехой для его идеального мира.

Но это еще больше закалило Рейфа, сделав тем, кто он есть. Черствый? Возможно. Беспринципный? Вероятно. Хладнокровный? Так и есть. С толстой броней, через которую никто не мог пробиться.

И молодой Омару никогда не отрицал этого, даже, наоборот, гордился. Ведь именно эти качества помогли ему выжить и стать достойным наследником клана, несмотря на неприязнь отца и Реган. Мачеха всеми силами старалась убрать ненавистного пасынка с дороги, пытаясь возвести на трон любимчика, но каждый раз обламывала зубки.

С Кейт все тоже было легко. Он так думал. Увидел, почуял, забрал. Способы неважны, интересен лишь итог. Мужчина слишком долго ждал свою избранницу. Ту, что придется по вкусу обоим. Зверю и человеку.

Девчонка сама пришла в его руки, сама подписала себе приговор и теперь должна была смириться с последствиями и радоваться новой жизни.

Рейф никогда не был жадным или деспотичным. Для своей избранницы он готов был купить целый мир, если она пожелает. Одежда, драгоценности, курорты, спа-салоны, недвижимость. Ей лишь стоило попросить.

Маленькая дикарка с волосами цвета лунного серебра. Она сводила с ума своими вспышками гнева и яростью, провоцировала словами, играла с огнем снова и снова. Его панцирь скрипел, покрывался трещинами и держался лишь на усилиях железной воли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А какой страстной малышка была в постели! Рейф с первого взгляда в ее удивительные глаза понял, что с такой не соскучишься, но реальность превзошла все ожидания.

Чуткая к ласкам, страстная, темпераментная и лишь его.

У Омару было много любовниц. Постоянных, вроде смазливой секретарши, которая всегда была готова поработать ртом, чтобы доставить удовлетворение своему начальнику и получить солидный чек себе в лифчик, и временных. Тех, что сами бросались на него, раздвигали ножки, умоляя взять их. В любом месте, в любой позе, любым способом.

Инстинкт хищника спал. Мужчина даже не мог вспомнить, когда в последний раз охотился на кого-то. Когда ему кто-то нравился до такой степени, что Рейф готов был встать с кресла и броситься в погоню?

Если понравившаяся ему дамочка говорила «нет», оборотень просто разворачивался и уходил искать другую. Невелика потеря. Таких было много.

Кейт единственная заставила его попотеть, придумать план и самому его осуществить. Но девушка — избранница зверя, весьма разборчивого, между прочим, а это совсем другое. И лично ему малышка тоже нравилась, иначе бы секс не приносил такое удовольствие, не приедаясь и требуя брать ее снова и снова.

В то утро, когда он чуть не потерял Кейт, Рейф сам не мог понять, что произошло. Мужчина уже доехал до офиса, как внезапно зверь внутри заворочался, ощетинился и рыкнул.

Тревога… страх…

Эти чувства были новы и неприятны, засевшие у самого сердца, они с каждой секундой становились все больше, удушливой волной накатывая на разум.

Рейф Омару никогда ничего не боялся, и уж точно ему незачем было тревожиться. Но зверь не унимался, бился в сознании, требовал вернуться. Немедленно!

— Разворачивайся, — сухо велел он водителю.

— Но у вас совещание.

— Я сказал, разворачивайся. Назад. Быстро!

Его не ждали. Громко кричала музыка, сбивая с толку, заставляя нахмуриться и оглядеться, стоя в гостиной. Пытаясь понять, что именно встревожило зверя.

— Ох, господин Омару, — выдохнула служанка, выбегая из кухни. — Забыли что-то?

Волк уже выл в голос, царапая, играя на натянутых нервах, требуя поторопиться. Ведь дорога каждая секунда.

— Где она?

Запнулась, округляя глаза, и тут же ответила, запинаясь:

— В ванной. Сказала, что хочет искупаться, а я вот… блинчики делаю. Как заказывала.

— А музыка?

— Она включила. Вы же сами сказали: выполнять все приказы беспрекословно.

— Сказал, — бросил он, шагая в комнату.

Разобранная постель, смятые простыни. Еще пару часов назад Кейт лежала на них, постанывая от наслаждения, сгорая в его руках.

Орущий телевизор. Искать пульт не стал, просто выдернул шнур из розетки и подошел к двери ванной.

— Кейт?

Тишина и едва слышные капельки, падающие в воду.

Кап-кап… кап-кап… кап-кап…

Почему так тихо? Почему?

— Господин? — Служанка вошла следом.

— Закрой рот! — рявкнул он, отступая назад и ногой вышибая дверь, которая с треском упала внутрь.

Первое, что он увидел, — это розовая вода и на ее фоне невероятное и жуткое бледное лицо его избранницы.

Девчонка все-таки нашла способ уйти от него.

— Врача! Быстро! — крикнул он, бросаясь к ней, вытаскивая из еще теплой воды и возвращаясь в комнату.

Осколки зеркала хрустели под ногами, нарушая эту страшную, могильную тишину.

Надо было перевязать раны, из которых еще сочилась кровь. Надо было вытащить ее, вернуть.

— Что ты наделала, глупая?! Что ты наделала!

И призвал силу. Волк словно и ждал этого, ринулся, сорвался с цепи, стремясь спасти ту, которую выбрал.

Будь все проклято. Законы! Правила! Он нарушил все разом.

Главное — это вернуть девчонку, спасти! Любыми средствами! А о последствиях Омару подумает потом.

Рейф

 — Ты сдурел?!

Младший брат явился в квартиру сразу вскоре после врача. Рейф понятия не имел, кто его вызвал, да было плевать. Он так устал, спасая Кейт, что с трудом держался на ногах.

Стив ринулся вперед, схватил мужчину за локоть, оттащил в угол и набросился, злобно шипя и сверкая глазами.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — высказывал младший, пытаясь привлечь внимание родственника, который не сводил болезненного взгляда с лица девушки, над которой колдовал врач.

— Она умирала.

Почему брат не понимал, что это самое страшное? Видеть, как твоя избранница медленно умирает на твоих руках.

— Проклятье, Рейф! Слишком рано! Ты… ты хоть понимаешь последствия?

— Понимаю.

— Ни хрена ты не понимаешь! — взорвался тот и с трудом заставил себя говорить тише. — Если что-то пойдет не так… она утянет тебя за собой. Ты ведь открылся! Проклятье! Ты открылся ей! Этой дурочке!

— Следи за языком! — отрезал Рейф.

Пусть сил не было, но наследный волк внутри рявкнул, призывая мелкого к порядку и уважению.

— Ты слишком много отдал, — уже спокойнее повторил младший Омару.

— Стив, отвали, — беззлобно огрызнулся мужчина.

— Если кто узнает…

— Никто не узнает. Если только ты не скажешь, — многозначительно произнес Рейф.

Стив смутился и покачал головой, отступая.

— Ты отлично знаешь, что я буду молчать.

Кивнул, принимая ответ, и устало потер ноющие виски. Он никогда не чувствовал себя таким слабым и уставшим.

— Прислугу распусти, — глухо произнес он, не открывая глаз. — Дай денег и вели молчать. Предупреди о последствиях. Умные поймут. А с врачом я сам разберусь.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — отозвался младший Омару, отступая.

— Я всегда знаю, что делаю, — произнес Рейф, открывая глаза и снова бросая взгляд на кровать. — И всегда добиваюсь желаемого.

Стив промолчал, лишь покачал головой.

— Как она, доктор? — спросил мужчина, подходя к кровати.

— Необходимо срочно доставить в больницу. Девушка потеряла много крови, странно, как она вообще выжила. Такая сила воли и жажда жизни. Даже удивительно.

— Ясно, — кивнул Рейф, думая, что это его воля и сила не дает девушке уйти, буквально силком удерживая душу в этом теле. — Поторопитесь.

— Реанимационный автомобиль уже скоро будет.

— Хорошо.

Кейт пришла в себя на следующие сутки. Маленький волчонок с затравленным и непокорным взглядом.

Это были самые долгие сутки в его жизни. За это время Рейф многое смог обдумать и понять.

Говорят, что люди не меняются. Но Омару не был человеком, оборотнем, модифицированным. Тем, кто чуть не потерял свою пару, а это сильно его встряхнуло.

Кейт открыла глаза и уставилась так, что внутри все перевернулось.

— Здравствуй, Полуночница. — Приветствие само сорвалось с губ.

Она скривилась, как от боли, отводя взгляд и рассматривая противоположную стену.

— Уходи.

Голос сухой, словно надтреснутый. И в нем такая мука и боль, что сложно дышать. Ненавидит. Сильно.

Еще пару дней назад Рейф был равнодушен к этой ненависти, считая, что из нее вот-вот вырастет если не любовь, то что-то очень близкое. Но это было тогда. А сейчас это больно ударило по самолюбию, резануло по сердцу, заставив сжать зубы.

— Это было глупо, Кейт.

— Я уже поверила, что получилось уйти от тебя, — прошептала едва слышно.

— Ты серьезно думаешь, что лишать себя самого дорогого — жизни — из-за меня — это выход? — продолжил он ледяным тоном.

Ох, если бы она только знала, какие на самом деле чувства и эмоции сейчас разъедали его душу. Но не поймет, не поверит, отвергнет.

— А ты серьезно думаешь, что это была жизнь? — огрызнулась девушка, и алые пятна засверкали на бледных щеках. — Так вот открою тебе большую тайну, Омару. Это была ни хрена не жизнь. Жалкое существование, на которое ты меня обрек. Лучше умереть, чем прожить остаток дней в роли секс-игрушки для модифицированного.

Вот как она рассматривает их отношения.

— Но ты жива, Кейт, — с трудом сдерживаясь, ответил тот, вставая. — И больше шанса совершить эту глупость я тебе не дам.

— Ненавижу! — выкрикнула она, смотря прямо в глаза.

— Знаю, что ненавидишь, только это ничего не изменит. После того как тебе станет легче, мы сразу уедем. А теперь отдохни, тебе надо поспать.

Как она его ненавидела, какой яростью горели ее глаза. Но это пустяк, главное, что Кейт была жива, а сейчас…

Он ошибся… а отвечать за это пришлось любимой девушке.

Рейф судорожно вздохнул, чувствуя, как от боли разрывает грудь, как больше всего хочется упасть и завыть, зарыдать. Но не мог. Внутри все сгорело, остался лишь пепел и боль.

Оборотень никогда не лишит себя жизни. Это стыд, позор и бесчестие. Такое не прощалось никому.

Но ведь он уже не оборотень, жалкий человек, который разом потерял все. Дом, семью, любимую, себя. Разве это жизнь? Теперь Рейф как никогда понимал Кейт.

— Скоро, — шепнул он растаявшему облику Кейт, глядевшему на него с грустным укором.

От лекарств кружилась голова и тело плохо слушалось. Чтобы встать на ноги, мужчине понадобилось три попытки.

Темно, тихо, и тошнота у горла оттого, что пол и потолок все время скакали туда-сюда. И пусть ничего не видно, но тошнота от этого не убавлялась.

Неловкие, шаркающие шаги, разведенные в стороны руки, пытающиеся удержать равновесие, и манящее окно впереди.

Еще немного. Совсем чуть-чуть.

Пошатнуться, едва не падая, каким-то чудом успеть схватиться за подоконник изастыть, тяжело дыша и прислоняясь лбом к холодному стеклу.

Это отрезвило на секунду.

Проклятье! Что он делает, что он собирается делать? Это сумасшествие! Так нельзя! Надо вернуться! Надо!

Но там, внизу, на очищенной от снега тропинке стояла Кейт и манила к себе, широко улыбаясь.

— Ну же, Омару, — послышался в голове ее шепот. — Давай. Сделай этот шаг, и мы снова будем вместе! Ты же хочешь этого. Хочешь, я знаю. Иди ко мне. Сделай шаг в мои объятья.

Чтобы открыть раму, пришлось повозиться. Руки плохо слушались, соскальзывая с металлической поверхности, да и сил пришлось потратить изрядно.

А голос Кейт продолжал шептать, уговаривать, манить и даже угрожать.

Щелчок и холодный, морозный воздух, ударивший в лицо. Заставивший захлебнуться на вдохе и замереть, подставляя разгоряченное лицо снежному ветру.

Рейф собрал последние силы и начал вываливаться из окна.

Запах гари шел с кухни. И чем больше я лежала в кровати, пытаясь проснуться, тем явственнее он становился.

Горим? Горим!

Испуг был таким ярким и резким, что противиться ему не было сил, да и желания. Такой первобытный страх, живущий в глубине каждого, которому невозможно сопротивляться. Тут даже на обдумывание не было времени.

Просто выбежала из комнаты босиком в одной тоненькой сорочке. Лохматая, сонная, испуганная.

… И вдруг резко замерла, словно натолкнулась на невидимую стену голодного янтарного взгляда модифицированного.

— Доброе утро, — выдохнула я, отшатнувшись и обхватив плечи руками.

— Доброе.

Стив стоял у плиты в одних домашних брюках, с голым торсом, сжимая в руке телефон. Тревожная складка на лбу, опущенные уголки губ и взгляд, от которого у меня все горело внутри.

А на плите тем временем что-то скворчало и шипело.

— У тебя там… горит что-то, — пробормотала я, осматриваясь в поисках того, чем бы прикрыться.

Теперь, когда опасность миновала и источник неприятного запаха был обнаружен, можно было заняться решением других проблем.

Уж слишком мужским был взгляд, которым Стив скользнул по моему телу. От босых ног до самой взлохмаченной макушки.

Но на глаза ничего не попадалось. Лучше вернуться назад в комнату, одеться и привести себя в порядок.

— Проклятье! — Рык Стива вывел меня из задумчивости.

Побег пришлось отложить.

Мужчина схватил крышку сковородки и тут же отдернул руку. Крышка загремела, падая на разделочный стол. А со сковороды повалил густой едкий дым.

Я действовала инстинктивно, не думая. Побежала ближе, хватая за руку, осматривая пальцы в поисках ожога.

— Надо под холодную воду, — сообщила ему.

Для того чтобы изучить покрасневшую кожу, мне пришлось, наклонившись еще ниже, поднести руку к лицу.

А в ответ тишина. Именно она и помогла прийти в себя, дрогнуть, отпуская ладонь, и медленно поднять голову, скользнуть взглядом по обнаженной груди, встречаясь с пылающим золотом его глаз.

— Кхм, прошло? — прошептала, неловко улыбнувшись и пожав плечами.

От этого нехитрого действа бретелька сорочки сползла с плеча вниз. Лиф тут же ослаб, ткань чуть оттопырилась, слегка открывая молочную кожу груди. Не полностью, но этого хватило, чтобы вспыхнуть от неловкости.

Поправить бретельку я не успела, модифицированный оказался быстрее.

Подушечками пальцев провел по предплечью, подхватив тоненькую веревочку, и потянул вверх, возвращая на место. И медленно опустил руку, в легкой, мимолетной ласке проведя по коже.

Все действо заняло от силы пару секунд, а мне они показались вечностью.

— Ничего, на мне все быстро заживает, — ответил едва слышно и добавил, ухмыльнувшись: — Как на собаке.

Я оценила шутку, кивнув и несмело улыбнувшись в ответ. На большее сил пока не было, слишком яркой была реакция на его близость и прикосновения.

От неловкого молчания и поступков, о которых я потом бы очень жалела, нас спасло очередное шипение, заставившее резко обернуться и броситься к плите.

— Что это? — спросила я, изучая черное нечто, размазанное по сковороде.

— Это должна была быть яичница, — сообщил мужчина, выключив плиту, и почесал затылок. — Кажется, повар из меня не очень хороший.

— Ты хотел приготовить мне завтрак?

— Да. Попытался. Обычно у меня получается лучше. Сегодня… просто, — запнулся, и улыбка медленно сползла с лица. — Отвлекся.

Значит, озабоченное выражение мне не показалось. И причина, скорее всего, в телефоне, который так и остался лежать на столешнице, а не в сгоревшей яичнице.

Омару кто-то звонил и сообщил что-то неприятное.

Сердце тревожно забилось. А вдруг это новости об отце? Мне ведь так и не дали с ним встретиться и поговорить. Вдруг он попытался сбежать? Отец не похож на того, кто будет просто так сидеть взаперти и ждать спасения. Нет, он точно попробовал бы вырваться, боролся до конца, особенно узнав, как именно меня хотят использовать.

— Бывает. Я однажды чуть чайник не спалила, в студенчестве. Поставила на плиту и засиделась с конспектами, — призналась ему и, взяв сковороду, отнесла ее в мойку.

Сомневаюсь, что это ее спасет, тонкое покрытие безнадежно испорчено.

Надо было получить информацию об отце, но я пока не знала как, поэтому спросила, желая поддержать тему:

— Если хочешь, я могу что-нибудь приготовить.

— Да, конечно, — отозвался он несколько рассеянно и снова потянулся к телефону.

— Что-то не так? — немного подумав, напрямик спросила у него.

Честно говоря, я не ожидала, что Омару скажет мне правду, но ошиблась.

Уф, не папа. Но про него все равно надо узнать и попросить о встрече. Даже в обмен на поцелуй. Я ведь тоже умела играть… наверное.

С модифицированным все так сложно и опасно. Ярко и остро. На грани.

— Рейф… ему стало хуже, — уклончиво отозвался Стив.

— Тебе надо к нему, — поняла я, стараясь не думать о том, что стою перед ним в тоненькой ночной рубашке.

Настолько тоненькой, что она нисколько не скрывала мое тело, а наоборот, очень аппетитно его обрисовывала. Мне не надо было опускать взгляд, чтобы увидеть, как дерзко и провокационно выпирают острые вершинки груди, ставшей такой чувствительной от его близости.

Это хорошо, что Стив на меня не смотрел, занятый тревожными мыслями.

— Надо. Только есть одна проблема.

— Ты не можешь оставить меня здесь, — вновь догадалась я, скрестив руки на груди, чтобы хоть как-то прикрыться. — Ведь один раз я уже сбежала, и где гарантия, что не сделаю это снова. Мы завтракаем или сразу поедем?

— Можем перекусить по дороге. Не возражаешь?

— Нет. Нам придется куда-то лететь?

— Не придется. Рейф в Андене, в частной клинике, — ответил Стив, снова поднимая на меня взгляд.

— Отлично. — Я отступила в сторону своей комнаты. — Дай мне десять минут. Умоюсь, приведу себя в порядок и переоденусь.

— Хорошо.

Мне хватило восьми минут. Умылась, причесалась, собрав волосы в хвост. Неожиданно для себя решилась на легкий макияж, покрасив ресницы и нанеся прозрачный блеск на губы. И совсем не для Омару, а для себя. Девушка же должна быть красивой, когда выходит на улицу. Переоделась в джинсы и вчерашний теплый свитер и поспешила в гостиную, где меня уже ждал оборотень.

— Я готова.

— Отлично, — подавая мне шубку и помогая ее надеть, отозвался Стив.

А внизу меня ждал еще один сюрприз.

— Ферб? — искренне удивилась я, увидев у машины знакомую мощную фигуру модифицированного, который скрашивал мои часы одиночества в особняке Омару.

По привычке поискала взглядом его угрюмого и вечно хмурого брата, но так и не нашла. Кроме Ферба и уже виденного водителя, на стоянке никого не было.

— Я один, — верно расценил мой вопрос охранник, бросил неуверенный взгляд в сторону Стива и добавил приглушенно и почтительно, пряча глаза: — Здравствуйте, Мари. Господин Омару.

— Здравствуй, — отозвалась я. От меня не укрылось, как именно Ферб обратился, но перестраиваться пока не собиралась. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

И это была чистая правда. Я еще позавчера отметила натянутость между членами огромной семьи Омару и то, как быстро Ферб поменял свое отношение ко мне. Это особенно ощущалось сейчас, когда прежде открытый и жизнерадостный модифицированный затравленно отводил глаза под тяжелым предупреждающим взглядом наследника.

Ревность. Но тогда почему он здесь? Как Стив это позволил, если само присутствие подчиненного рядом со мной вызывает у него такую реакцию?

— Ферб поедет с нами в клинику, — пояснил Омару несколько раздраженно и встал еще ближе ко мне.

Словно напоминал всем присутствующим, чья я собственность. Не думаю, что он сделал это осознанно. Скорее, как зверь пометил свою территорию от возможных посягательств.

— Давайте садиться в машину, — предложила я, поправляя воротник шубки и пряча там лицо.

Не стоило никому видеть досаду. Зачем провоцировать зверя.

Мы со Стивом сели сзади, Ферб впереди рядом с водителем. Я чуть отодвинулась к двери, пытаясь хоть как-то отдалиться от модифицированного, который своей аурой сбивал меня с правильного настроя. Тот не возражал, лишь тихо хмыкнул и позволил дальше играть в независимость.

— Ферб, — обратилась я к модифицированному, заставив его дрогнуть и медленно повернуть голову назад. — Передай, пожалуйста, мою благодарность Айоле за вещи. Она меня очень выручила.

Мы ехали уже минут пять. И тишина в машине сильно раздражала, и даже легкая ненавязчивая музыка не могла хоть немного понизить градус напряжения.

— Передам, — ответил тот. — Айола рада, что смогла оказать вам свою помощь.

— Винсу очень повезло с женой.

— Да. Мне кажется, он сам не верит своему счастью, — отозвался оборотень и усмехнулся, вновь став тем самым веселым мужчиной, которого я узнала.

Правда, улыбка тут же погасла, и Ферб снова отвернулся, поняв, что слишком разболтался, но выводы я сделала.

Значит, действительно во всем виноват Стив и его тяга ко мне. Вон как волком на всех зыркает, не позволяя даже разговаривать. Я помнила произошедшее вчера в ресторане и его слова. Но там же был чужак из другой семьи. А это твой родственник. Даже не чистокровка.

А ведь точно.

Я впервые посмотрела на Ферба с этой точки зрения. Он же действительно не чистокровный модифицированный, довольно слабенький, несмотря на внешние габариты.

Значит, он не чувствует свою половинку так ярко и не может определить ее с первого прикосновения, как Стив.

И сколько разбитых сердец этот улыбчивый модифицированный с золотистыми глазами оставил на своем пути и сколько еще разобьет, прежде чем найдет ту единственную, ради которой все станет по-другому?

— Что-то не так, Мари? — спросил Стив, сразу же почувствовав, как изменилось мое настроение.

А ведь он действительно меня ощущал так же ярко, как и себя. Все мои чувства и желания. Вот с желаниями была как раз большая проблема. Мне совершенно не нравилось думать, что мужчина их чувствует.

Одно дело — догадываться, что женщина тебя хочет, а совсем другое — точно знать. И мое сопротивление на этом фоне выглядело достаточно смешно и нелепо. Словно я себе цену набивала, крутя хвостом перед его носом.

— Ничего. Все хорошо, — отозвалась я рассеянно, пытаясь понять, как же мне быть дальше и что делать.

С каждым днем проблем, как и вопросов, становилось все больше. А я все глубже увязала в этот мир. Прежняя жизнь уже казалась такой далекой и будто чужой. Работа, коллеги, приставания Фроуи с его пошлыми намеками и одинокие вечера в своей квартире. Неужели такой была моя жизнь еще совсем недавно?

Так, занятая своими мыслями, я не заметила, как мы прибыли на место.

Клиника «Созидание» находилась за городом в небольшом сосновом лесу. Уютные двухэтажные домики песочного цвета, ухоженная территория с неровными дорожками. И все это за высоким капитальным забором и постами охраны. Этакий рай за колючей проволокой.

Небольшая заминка на входе, где на меня и на Ферба были выписаны специальные пропуска-бейджики, позволяющие войти внутрь.

Какая у них серьезная охрана, если даже обычного слова наследника Омару недостаточно, чтобы пропустить нас, и приходится заполнять кучу документов.

Внутри все тоже было очень красиво — высокие потолки, много света и пространства, приглушенные тона и островки настоящей зелени. Вежливый персонал с улыбками, от которых внутри все леденело.

Просто акулы с оскалами. Нет, не хотела бы я оказаться в их лапах. Создавалось ощущение, что они смотрят на всех как на подопытных кроликов, того и гляди препарируют.

— Господин Омару, мы рады вас видеть. — Нам навстречу выскочил высокий темнокожий мужчина в белом халате с папкой-планшетом в руке. — Меня зовут доктор Хайлус, буду наблюдать за вашим…

— Рейфа уже доставили? — сухо уточнил Стив, продолжая шагать по коридору куда-то в неизвестном направлении.

Доктор рядом с ним, а мы с Фербом на два шага позади. Про меня вообще как-то забыли, и это позволяло вздохнуть свободнее и оглядеться.

— Да, несколько часов назад. Я провожу вас в палату. Его состояние стабильно. В данный момент ваш брат спит.

— Стабильно? — ледяным тоном уточнил Стив, и я невольно поежилась, ощутив силу в его голосе.

А он, оказывается, может быть очень грозным и даже страшным. По крайней мере, доктор точно оценил, став на пол тона бледнее, и Ферб ощутимо напрягся.

— Это вы называете стабильно? То, что с ним произошло, никак нельзя назвать стабильностью. Мне обещали, что все будет хорошо. Что за ним наблюдают лучшие врачи и опасности нет!

— Понимаю ваше недовольство, господин Омару. Это весьма неприятный инцидент. Я получил данные от своих коллег. Лечение производилось верное. И доза лекарств была небольшой. Это должно было лишь успокоить вашего брата, дать ему привыкнуть к изменениям, осознать все последствия. Такого эффекта никто не ожидал. Скорее всего, дело в необычности пациента. Если бы вы позволили провести парочку тестов…

Стив резко затормозил, и мы тоже.

— Тесты? Опыты? — мрачно уточнил оборотень. И в тишине его голос звучал очень зловеще. Еще немного, и зарычит, обнажив клыки. — Вы думаете, я позволю вам ставить опыты на моем брате?

— Я н-не так выразил…лся, господин Омару, — заикаясь, пробормотал доктор.

— Доктор Хайлус, давайте говорить откровенно. Я выбрал вашу клинику, потому что мне гарантировали полную конфиденциальность и защиту. Напомнить, что стало с вашими коллегами? Мне плевать на отговорки и оправдания. Я хочу получить итог. Они не справились, мой брат чуть не погиб. Если вы тоже ошибетесь, я буду действовать жестче.

— Мы… даем гарантию… обещаем.

— Я хочу увидеть своего брата. Сейчас.

— Да, да. Мы почти пришли. Прошу. Вы один или…

На нас наконец-то обратили внимание.

— Это Ферб Омару — личный телохранитель моего брата. Это, — запнулся ненадолго, встречаясь со мной взглядом, и добавил: — Мари Найт. Они подождут здесь.

— Да, мы тут побудем, — кивнула я, ободряюще улыбнувшись.

Они прошли чуть дальше и остановились у одной из дверей. Стив бросил на меня загадочный взгляд и вошел внутрь. А я тут же повернулась к Фербу.

— Что тут произошло?

— Тут. Ничего.

— Ты прекрасно понял, о чем я. С Рейфом что-то случилось? Он ведь был в другой клинике, не так ли? Его сюда только перевели? Но что там произошло? Его пытались убить? И вообще, как Стив так легко ориентировался здесь, будто уже был, и не один раз?

Последний вопрос был совершенно неважным, и, скорее, это мое любопытство. Но именно на него Ферб и ответил.

— Они братья, чувствуют друг друга. Не на расстоянии, а просто чувствуют и могут найти. Даже теперь, когда Рейф лишился зверя, эта связь не исчезла. У нас с Винсом так же, хотя мы слабее.

— Но что все-таки произошло? — я продолжала давить на него.

Но не тут-то было.

— Мари, Стив должен сам тебе все рассказать. Я не имею права.

— Я ведь все равно узнаю.

— Но не от меня.

Ясно. Тут глухо. Верен, как цепной пес, и это не изменить. Не расскажет. Придется пытать самого Омару.

Стив вышел через пару минут. Побледневший, злой и страшно напряженный.

— Ферб, остаешься здесь, — велел он, взглянув на модифицированного, — отвечаешь головой.

— Понял.

— Мари, нам пора.

Я терпела всю дорогу до машины, даже молчала первые пару минут нашего пути. На большее меня не хватило.

— Как Рейф? — спросила осторожно.

— Спит, — отрывисто бросил Стив.

— С ним что-то случилось?

— Кроме того, что мой брат потерял зверя и едва не погиб? — отозвался мужчина несколько раздраженно, но потом ответил, тяжело вздохнув: — Этой ночью он пытался выброситься из окна.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Что? Но это невозможно.

Рейф Омару, такой сильный, уверенный. Он не мог так поступить. И вообще, модифицированные не пытаются совершить суицид. Это не в их природе. А тут такая новость.

— Мне сказали, что все это из-за лекарств. Что его организм так отреагировал. Галлюцинации, тревожные мысли, апатия. Он сам не понимал, что творит.

— Антидепрессанты по-разному влияют на человека. Особенно если он когда-то был модифицированным.

— В любом случае мой брат чуть не погиб. И от последнего шага его спасла случайность.

— Как это?

— Я приставил к его палате охрану, а ее не оказалось на месте. Рейфа спасла медсестра. Молоденькая девушка, которая зашла проверить, что случилось, услышав легкий шум. Не охрана, а неопытная девчушка.

Я задумчиво прикусила губу.

— Ты думаешь, что это все не случайно? Его срыв, попытка суицида, отсутствие охраны, которая должна была его остановить?

— Не знаю, но разберусь. Я обязательно во всем разберусь, — произнес он низко и глаза опасно вспыхнули.

— Именно поэтому ты вызвал Ферба?

— Я ему доверяю.

— Все будет хорошо. — Поддавшись импульсу, я накрыла ладонью его руку, которая лежала у него на колене, и ободряюще сжала. — Ты не виноват в произошедшем, Стив. Кейт уже не воскресить.

— Да, — неожиданно тихо ответил мужчина. — Ее не воскресить… Спасибо, Мари. Без тебя бы все было намного сложнее.

— Я ничего не делала, — потупившись, ответила ему и убрала руку.

— Ошибаешься. Твое присутствие очень мне помогло сейчас. Правда. Но я задолжал тебе завтрак, Мари. Давай перекусим в городе.

Желудок тут же требовательно заурчал.

— Было бы неплохо. Что будет на этот раз? Ресторан? Кафе известного повара? Или что-то еще?

Стив улыбнулся, чуть приподняв уголки губ.

— Как насчет пиццерии?

— Звучит заманчиво.

— Одна из лучших в городе.

Я тихо рассмеялась.

— Не сомневаюсь. Для Омару все только лучшее.

— Нет, Мари, — мягко проведя костяшками пальцев по моей щеке, ответил Стив. — Для тебя… для тебя все самое лучшее.