Глава 14

Кейт

Безоблачное счастье в затерянном среди лесов домике длилось всего пять дней.

Пять солнечных дней, из которых исчезли неловкость, страх и сомнения. Пять жарких бессонных ночей, полных томительного наслаждения, вспышек удовольствия и хриплых стонов вперемешку с бессвязным шепотом.

Новые отношения, чувства, эмоции.

Простила? Нет. Забыла? И здесь ответ отрицательный. Но и ненавистью жить больше не могла. Она сжигала, уничтожала и едва не убила меня. А я хотела жить. Очень хотела.

Смирилась? Скорее, свыклась.

Каждая вещь имеет две стороны. Пришло время перевернуть монетку и взглянуть на плюсы наших отношений, отложив в сторону все минусы, на которых я так зациклилась.

Рейф красив, умен, сексуален. Любая другая на моем месте пищала бы от счастья. А он хочет меня. Только меня. Всегда.

Эгоизм и самооценка от этой мысли просто зашкаливали.

Разве это не удача? Знать, что такой мужчина будет хотеть только тебя до конца жизни. Выполнит любой каприз, будет носить на руках.

А любовь… Мне хотелось верить, что я смогу прожить без нее. А может, и не так. Уверена, что Омару хватит упорства заставить меня полюбить его.

Мы больше не говорили о чувствах. Он не делал признаний мне, я просто хотела его. Всего и без остатка. Интимная близость уже не казалась чем-то постыдным и грязным. Я не чувствовала вину за то, что наслаждалась прикосновениями модифицированного.

— Кейт, нам придется вернуться, — сообщил мне мужчина поздно вечером, сразу после ужина.

Мы сидели в беседке. Я с чашкой чая и пледом, накинутым на плечи, Рейф в одной рубашке.

— Уже пора? — тяжело вздохнув, спросила у него.

— Да. Я больше не могу игнорировать свои обязанности. Интернет-совещания — это, конечно, хорошо, телефон и почта тоже, но мне необходимо личное присутствие.

— Понимаю. И когда мы уедем?

— Завтра.

— Уже? — вздохнула я, грея ладони о кружку чая.

— Да. Ты не хочешь ехать?

Рейф, как всегда, видел меня насквозь.

— Не знаю, — призналась ему. — Здесь так легко и спокойно. А там… Не могу отделаться от мысли, что там все будет по-другому.

Горячие ладони заботливо легли на плечи, притягивая к нему. Рейф все еще осторожничал, боясь спугнуть меня лишним движением и прикосновением. Я чувствовала это и не спешила переубеждать. Пусть лучше будет так.

— Мы опять будем жить в той квартире? — спросила у него, невольно напрягшись.

Туда я точно возвращаться не хотела. Встречаться лицом к лицу с призраками прошлого было тяжело и страшно.

Но Омару тут же рассеял мои страхи.

— Нет. Ту квартиру я продал. Слишком много болезненных воспоминаний.

— Спасибо.

— Кейт. — Ласковое прикосновение к виску, мужчина со вздохом зарылся в мои волосы. — Переезд ничего не изменит. Ты моя, а я твой. Этого не изменишь.

Кивнула, признавая правоту его слов, но страх все равно никуда не делся.

— Понимаю.

— Но боишься.

— Да.

Осторожный поцелуй в макушку, губы, ласкающие волосы, жар чужого дыхания. И плед уже не нужен, я знала, что этот мужчина согреет намного лучше.

— Завтра утром сюда приедут дед с ба, — как бы между прочим сообщил Рейф, играя с моими волосами, пропуская пряди через пальцы и накручивая их. Совсем не больно. — Они хотят познакомиться с тобой.

Я вздрогнула, слегка дернув головой.

— Не уверена… что это хорошая идея.

— Ты моя невеста, Кейт. Моя избранница. Они об этом знают.

Повернулась к нему, встречаясь с янтарным взглядом.

— А если я им не понравлюсь, что тогда?

— Тогда мне будет их жаль, — равнодушно пожал плечами Рейф. — Но этого не случится… Полуночница… никогда. Ты им понравишься, я более чем уверен.

— Почему?

— Потому что ты часть меня, — посерьезнев, ответил Рейф.

И что-то шептало мне, что это не просто слова. Вот только я ничего не могла на это ответить.

Старшие Омару были именно такими, как я себе их представляла. Айвел — постаревшая копия Рейфа, или он его. Но от взгляда в спокойные янтарные глаза мужчины меня сильно тряхнуло. Сила, мощь, знания. Никогда не видела такого.

Его жена Элия Омару оказалась хрупкой женщиной с мягкой улыбкой и сеточками морщин у серых глаз. Несмотря на солидный возраст, она выглядела не старше сорока пяти. Кожа нежная, гладкая, а взгляд добрый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это Кейт, — познакомил нас Рейф, обнимая меня за плечи, и этого хватило, чтобы все все поняли.

— Добро пожаловать в семью, — произнес Айвел, осмотрев нас проницательным взглядом.

— Спасибо, — смущенно пробормотала в ответ.

А перед самым отъездом, спустившись вниз, я случайно услышала обрывки разговора, свидетельницей которого точно не должна была стать. Не знаю, как Рейф меня не почуял. То ли слишком был занят разговором с дедом, то ли стояла я с подветренной стороны, но кое-что уловить мне удалось.

— Значит, Стив сказал правду, — произнес Айвел.

— Успел настучать? — хмыкнул Рейф, и я сильнее вжалась в стену кабинета, вслушиваясь в каждое слово, которое доносилось из приоткрытого окна.

— Я не стану спрашивать, о чем ты думал, когда это делал. Но что ты будешь делать теперь?

— Кейт со мной. Опасности нет.

— Для нее — да. Но ты…

— Я справлюсь. Как всегда справлялся.

— Риск… нельзя идти против силы. Волк не простит.

— Простил уже…

Голоса стали совсем неразборчивыми, а потом и вовсе затихли. Интересно, что бы это могло значить?

Рейф действительно перевез меня в другую квартиру. Его квартиру. Я поняла это, как только переступила ее порог. Та, прошлая, была совсем другой, словно безликой, хотя и шикарной. А эта дышала Рейфом, отражала его вкусы, увлечения. Самого мужчину.

Белые и светлые тона, разбавленные бирюзовым и песочным цветом. Темно-серая матовая кухня с дорогой хромированной техникой, плазменный телевизор на полстены. Много книг.

А еще огромная кровать.

— Нравится? — спросил Рейф, входя за мной в спальню и собственнически обнимая за талию, прижимаясь грудью к моей спине.

— Да, — рассеянно отозвалась я.

Здесь вернулись страхи и сомнения. Вспомнились другие женщины, модифицированные, бывшие друзья.

— Ты первая, — вдруг произнес, устраивая свой подбородок у меня на макушке.

— Что первая?

— Первая, кого я сюда привел.

Не поверила.

— Шутишь? Не стоит, я не стану ревновать тебя к другим.

— А жаль. Мне хотелось бы увидеть твою ревность. Но я не шучу. Я никогда не приводил сюда женщин.

— Почему?

— Ждал тебя, Полуночница, — прошептал тот, разворачивая к себе и целуя.

Так легко поверить в счастье. Так легко забыть все сложности, когда тебя холят, лелеют и, главное, любят. А я…

Совсем недавно мне казалось, что я люблю Шона. Нет, не казалось, я была в этом полностью уверена. Мечтала стать его женой, считала дни до свадьбы, а теперь и не вспоминала о бывшем женихе.

Просто страсть? Все это легко списать на животные инстинкты. Так было бы проще.

Но я знала, что это что-то другое. Неизвестное, невозможное, невероятное. Мне хотелось в это верить, иначе все остальное было просто бессмысленно.

Это было волшебно — просыпаться с ним каждое утро. Чаще Рейф вставал раньше меня, одевался, целовал, просил быть умницей и отправлялся на работу. Но иногда и мне удавалось первой встретить рассвет. Я долго лежала, рассматривая спокойное лицо спящего рядом мужчины, изучала каждую черточку его лица и думала.

О многом.

О том, как сильно изменилась моя жизнь и я сама. И как много этот оборотень стал значить для меня. Что я его почти не знаю и в то же время знаю лучше всех. Какая у него улыбка, как загораются глаза от желания, как сбивается дыхание в пик высшего наслаждения. О том, как он читает документы за завтраком каждое утро, что-то пристально изучая в макбуке. Любимый кофе, мороженое с шоколадной крошкой…

Сотни мелочей, которые открывали его с новой стороны и добавляли очередных проблем. Безликое чудовище давно исчезло, уступив место молодому красивому мужчине, с которым было легко смеяться, шутить и разговаривать. Обо всем.

Чтобы я не скучала, Рейф помог создать свою собственную студию, купил все необходимое для съемок и живо интересовался успехами. Хотя поработать в качестве модели отказался.

— Ты и без моей физиономии на фото добьешься успехов, — рассмеявшись, заявил он и поцеловал в нос.

Я начинала влюбляться и ничего поделать с этим не могла. И, если честно, то уже не хотела.

Это были счастливые месяцы. Самые лучшие в моей жизни. И тем горче было потом.

Рейф разрешал мне навещать родителей, когда захочу, и даже позволял им приезжать к нам в гости, хотя ему не нравилось видеть чужаков в его доме. Но ради меня мужчина готов был терпеть и это.

Я больше не сидела в золотой клетке, могла ходить куда хочу, делать что хочу. Только под охраной.

— Боишься, что сбегу? — с вызовом спросила у него в тот день, когда модифицированный представил мне двух амбалов с золотистыми глазами, которые должны были сопровождать меня везде и всюду.

— Нет. Не боюсь. Но у меня есть враги. Много врагов, и для них ты отличная мишень. Ради моего спокойствия прошу тебя не возражать.

— Хорошо, — нехотя согласилась я.

В конце концов я быстро привыкла к молчаливой страже за спиной. С ними действительно было безопасно. Не так как с Рейфом, с которым мы тоже часто гуляли по городу.

В одну из таких прогулок я неожиданно услышала знакомые голоса:

— Кейтлин? Кейтлин? Неужели это ты?

— Бекки, Хайди? — растерянно произнесла я, давая знак охране, что их можно пропустить. — Вы здесь?

За сотни километров от дома. На главной улице Андена, среди сотен случайных туристов. Совпадение? Верилось с трудом.

— Да, мы путешествуем. Вот и решили заехать в Анден. И ты здесь… Какой неожиданный сюрприз, — жизнерадостно улыбалась Хайди. — Значит, это правда?

— Что именно? — откидывая назад косу, спросила я.

В город пришла осень, и стало прохладно.

— Ты спишь с Омару, — резко ответила Бекки.

От ее взгляда мне хотелось поежиться и побыстрее помыть руки.

— Сплю, — отозвалась я равнодушно. — Почему я не могу спать со своим женихом? И не пойму, что тебя так удивляет. Ты никогда высокой нравственностью не страдала.

— Невеста, значит? А как же Шон? Забыла?

— Насколько мне известно, он вполне счастлив, получив новую должность в столице. Так, как мечтал его отец.

Мама рассказывала недавно. Сама завела этот разговор и сообщила, внимательно следя за моей реакцией. А я не ощутила ничего, кроме легкой грусти и сожаления.

— Растаяла любовь?

— Бекки, ну что ты, — смутилась Хайди, которой было неловко от взглядов, которые бросали на нас прохожие.

Наверняка завтра в желтой прессе появится новая статейка. Теперь о нас с Рейфом часто писали. Мы садились вечером у камина и зачитывали особо интересные смешные моменты. А еще Рейф учил меня готовить.

— Любовь, как и дружба, сложное чувство. А может, и не было дружбы никогда. Лишь зависть. Удачно отдохнуть, девочки, — улыбнулась я и развернулась, чтобы уйти.

— Он все равно тебя бросит. Поиграет и бросит. Он Рейф Омару, а ты одна из сотни, — крикнула блондинка мне в спину.

— Ошибаешься. Для него я одна. Только я…

Рейф почти сразу познакомил меня с братьями, отцом и мачехой. Предварительно снабдив инструкцией, как себя вести с каждым. А вышло с точностью до наоборот.

Стив Омару относился ко мне, мягко говоря, нехорошо. Хмурился, злился не понятно на что и кривил губы каждый раз, стоило мне заговорить. Я видел, что молодой мужчина любит старшего брата, но вот я ему точно не нравилась. Ревнует, что ли? Но для спокойствия Рейфа не показывала, как меня задевает такое отношение.

Второй брат Клайв понравился мне гораздо больше. Веселый, обаятельный и улыбчивый. Он умел располагать к себе и не вызывал желание где-нибудь спрятаться.

Сайлус Омару был холоден и мрачен, а вот его жена Реган, синеглазая брюнетка с короткими волосами, мне пришлась по вкусу.

— Могу себе представить, что Рейф рассказал о нас, — печально произнесла она как-то, когда мы остались одни.

— Ну что вы, — попыталась улыбнуться в ответ.

— Не надо, Кейтлин. Ты хорошая девочка. Я рада за вас с Рейфом. Но у нас сложные отношения. Рейф не может простить Сайлусу брак со мной, винит в смерти матери. Глупость несусветная, мы встретились лишь после ее смерти, но никак не раньше. Я не желала ей зла, мы вообще не были знакомы. Но ладно, это лишнее. Мы с тобой похожи, Кейти. Я была в твоем положении. И хочу сказать, ты всегда можешь на меня рассчитывать. На всех нас.

— Спасибо.

Постепенно я вливалась в жизнь модифицированных, познакомилась с другими женами клана Омару. Даже с парочкой подружилась. Мне особенно нравилась Айрис, жена Хмурого Винса Омару, одного из моих телохранителей.

Почти привыкла к переменам и готова была признаться самой себе, что люблю Рейфа.

Именно тогда все и случилось.

— У тебя все хорошо, Кейт? — неожиданно спросила Реган.

Мы находились у них в родовом особняке. Рейф с отцом что-то обсуждал в кабинете, а мы гуляли по осеннему парку.

— Почему вы спрашиваете?

— Я знаю, что у вас с Рейфом не все было гладко. В самом начале, — продолжала она, неловко поправляя воротник легкого пальто.

— Это уже в прошлом.

— Ты счастлива?

Эта настойчивость пугала. Ох, неспроста она завела этот разговор.

— Почему вы спрашиваете? — спросила я, останавливаясь.

— Я тут встретила одного человека в столице во время последней поездки… Он спрашивал о тебе.

— Какого человека? — напряглась я, уже зная ответ, но боясь поверить в него.

— Он просил передать тебе письмо. А я даже не знаю, как теперь быть.

— Какое письмо?

Реган вздохнула и достала из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги.

Короткая записка, сломавшая мой мир:

«Кейт, нам необходимо срочно встретиться. Вопрос жизни и смерти. Шон».

Просигналившая во дворе мотеля машина заставила меня вздрогнуть и очнуться от воспоминаний.

Я вернулась к столику в сумраке комнаты, освещаемой лишь полосками света от яркой вывески с улицы, вновь наполнила стакан дешевым вином, отсалютовала своему отражению в потемневшем зеркале на стене и выпила все залпом.

Часы показывали половину второго ночи. Надо бы поспать. Даже если волк снова придет, надо было попробовать. Завтра предстоял тяжелый день.

Мари

— Это было бы смешно, если бы не было так грустно, — мрачно констатировала я, поднеся бокал к глазам и смотря, как красная жидкость плещется, сверкая в бликах пламени, которое превращало спиртное в кровь.

— Надеюсь, ты не собираешься винить себя в произошедшем? — поинтересовался Стив.

Мужчина сидел на полу, прислонившись спиной к спинке дивана. Левая нога вытянута, а правая согнута в колене, на котором лежала рука. Спина расслаблена, как и сам оборотень.

Пиджак валяется на спинке дивана, галстук там же. Рубашка расстегнута на верхние пуговицы и волосы в беспорядке. А от ленивой улыбки, что не сходит с лица, у меня болезненно щемит в сердце.

Я ведь действительно ему нравлюсь. Очень сильно. И эта мысль все никак не желала выходить у меня из головы.

— А смысл? — спросила у него и вновь сделала глоток. Вино приятное, легкое и пилось как компот. О возможных последствиях такого злоупотребления я старалась не думать. — Мне хватило ума понять, что это ни к чему не приведет. Элис довольно четко высказала свою позицию. И мнение обо мне.

Половина второго ночи, полторы бутылки выпито. Но обычной в таких случаях легкости нет, у меня даже голова не кружилась от спиртного. И речь была плавной, а голова неожиданно ясной. Словно до этого я долго блуждала в потемках, а тут неожиданно выбралась. Жаль только, причины для этого не слишком радостные.

— Ты все равно ее не переубедишь, Мари.

— Знаю. Она околдована Ферроу… Полностью и безвозвратно.

— Не она первая.

— И не она последняя, — закончила я, тяжело вздохнув. — Это как раз самое плохое. Что так будет продолжаться и дальше. Сегодня, завтра, через год и даже десятилетия. Вас становится все больше. С каждым годом.

— Возможно, — не стал отрицать мужчина.

— Так и есть. В этом плане вы молодцы. У нас среднестатистическая семья — один ребенок, максимум два. Крайне редко три. Четыре вообще из области фантастики. А вот у вас все с точностью до наоборот. Вы боретесь за свой вид и популяцию.

— Популяцию? — Темные брови удивленно поползли вверх. — Ты говоришь о нас как о диких зверях.

— Не переводи тему, — пригрозила ему пальчиком. — Вот вас три брата. Так?

— Так.

— А сколько братьев у твоего отца?

— У нашего деда на сегодняшний момент четверо сыновей, пятнадцать внуков и четыре правнука, — четко, как по учебнику, отрапортовал Стив. — Но это сейчас.

— И у вашего деда тоже есть братья, у которых свои дети и внуки. По три-четыре и так далее.

— Вот такие мы плодовитые. Тебя это пугает?

Я, он, дети.

Нет, картинка такого варианта будущего была слишком нереальной и фантастической. Я мечтала о семье, ребенке, как и любая нормальная девушка, но только об одном, и желательно девочке. Юбочки, платьишки, бантики. А рожать четырех модифицированных сыновей в мои планы ну никак не входило.

— Что за глупости. Я просто констатирую факты. Привожу примеры. Кстати, почему твой отец и мачеха остановились на одном ребенке? Можно было еще… сделать. Наверное.

Куда-то меня занесло немного не туда. Ну какое мне дело до его мачехи? Живут себе и живут. Зачем я стараюсь все дальше проникнуть в тайны их семьи? Вновь и вновь задавая глупые вопросы, затягивающие в мир модифицированных, словно в болото? Любопытство? Или полное отсутствие здравого смысла?

Стива мой вопрос нисколько не смутил.

— У Реган были тяжелые роды. Больше забеременеть она не смогла, как ни старалась. А она старалась, уж поверь мне.

— Правда?

— Ей надо было укрепиться и сместить нас с Рейфом. А для этого был нужен сильный ребенок. Клайв под эти характеристики не подходил. Братишка родился слабым, хилым и болезненным. Сейчас состояние улучшилось, но он все равно уступает нам.

— Борьба за власть.

— Во всей своей красе. Когда Реган поняла, что родить больше не сможет, то принялась лепить будущего главу из того, что было.

— Только вы в ее планы никак не входили, — заметила я, вспомнив разговор с синеглазой брюнеткой с алчным взглядом.

А следом прокралась и другая мысль. От старшего избавилась, теперь очередь за младшим. Половина дела уже сделана.

Мысль была страшной, неприятной. И я тут же прогнала ее прочь, пытаясь запить горечь вином. Но это было так сложно — все забыть.

В голове вновь и вновь всплывали обрывки нашего короткого разговора. Намеки, взгляды, неожиданная информация о ножах. Мне ведь еще тогда показалось, что это неспроста, а теперь и подавно.

Я его слабая сторона. Как Кейт у Рейфа. Надо лишь дождаться и ударить… убрать пасынка чужими руками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вот только я не собиралась идти на поводу у этой бестии.

— Ясно, — произнесла я осторожно. — Но что-то я слишком увлеклась, и мы опять ушли от темы. Элис мне не верит и теперь уже никогда не поверит. И знаешь, что самое смешное?

— Что? — с готовностью переспросил Стив, беря со столика початую бутылку вина и пополняя свой бокал. — Тебе долить?

— Нет, не стоит. У меня пока есть. Так вот, самое смешное, что этого всего, — я обвела свободной рукой помещение, — могло бы и не быть. Это она позвонила мне домой среди ночи после того, как рассталась с парнем. Она просила забрать ее, а потом уселась на колени к модифицированному. Если бы я не поехала, все было бы по-другому. Ее не спасла и сама в ловушку угодила.

— Ты жалеешь об этом?

Так сразу ответить не получилось. Непростой вопрос, с подвохом.

— Знаешь… Я привыкла не сожалеть о своих поступках, какими бы серьезными они ни были. И сейчас тоже не буду. Это не имеет смысла. Я здесь, Элис наслаждается общением с Ферроу. Она счастлива. Влюблена. Ей правда просто не нужна.

Стив кивнул, принимая мой ответ.

— Мари, ты все примеряешь на себя. И, смотря на подругу, видишь…

— Не стоит, — перебила его поспешно и отвернулась. — Но, наверное, так и есть. Я смотрю на Элис, а вижу другого человека. Я хорошо помню маму. Той, какой она была и какой стала. Она так нас любила с папой, а потом разом забыла. Словно нашей семьи никогда и не было.

— Понимаю.

Да, наверное, Стив действительно понимал. Мы оба с ним лишились матерей. И пусть ситуации были разными, но боль была одинаково сильной.

— Это ведь из-за меня, да? — упавшим голосом уточнила у мужчины и снова глотнула вина. — Из-за меня и наших с тобой отношений Ильяс обратил свое внимание на Элис. Он ведь тогда сразу понял, что твой зверь выбрал меня, не так ли?

— Да.

Так я и думала. Понял и сразу решил использовать.

— Значит, это все я, — вновь произнесла я упавшим голосом.

Но у Стива на этот счет было свое мнение.

— Скорее, из-за меня и моей семьи. Так что, если тебе так хочется кого-то обвинить, то можешь выбрать козлом отпущения именно меня.

— Ну какой же ты козел, — грустно улыбнулась в ответ, чуть меняя позу. От долгого сидения нога затекла, и я вытащила ее из-под попы и вытянула вперед, потирая лодыжку, которая болезненно заныла. — Ты волк.

— Злой, серый и страшный? — уточнил мужчина.

— Правда?

В данный момент он совсем не походил под собственное описание. Вот ни капельки. Совсем не злой, а добрый. Не серый, а смуглый, с янтарным блеском в глазах. И не страшный, а такой… почти идеальный. И именно эта идеальность пугала больше всего.

— Правда.

И улыбка такая располагающая, искренняя. Ведь если бы не яркий цвет глаз, то так сложно поверить в то, что сидящий передо мной мужчина — модифицированный.

— Покажи мне его, — вдруг попросила я, поставив бокал рядом с собой на пол, и даже привстала на коленях.

— Кого? — не понял Омару.

— Своего зверя. Я ведь ни разу его не видела.

— Ты хочешь его увидеть? — не поверил Стив, словно я сказала что-то удивительное.

— Да. Это ведь возможно? Ты же чистокровный, да еще и наследник.

— Возможно. Просто я не думал, что тебя это может заинтересовать, — неожиданно признался он.

— Почему?

— Не знаю. Ты первая, кто меня об этом попросил.

— Не может быть, — пришла моя очередь удивленно приподнимать брови. — Что, совсем никогда? Ни одна девушка?

— Они были заняты в тот момент другими моими качествами, — рассмеялся Стив, иглаза загорелись лукавыми огоньками.

— Ну конечно, — фыркнула я, возвращаясь на место. — Им всем не терпелось залезть тебе в штаны, вот и вся романтика.

Мужчина кивнул, изучая меня, чуть склонив голову, отчего одна из прядей упала на лоб и глаза.

— Я тебе больше скажу: я ни с кем не сидел просто так у камина с вином и не разговаривал. Здесь ты тоже первая.

— Охотно верю, — скривив губы в улыбке, ответила ему и громко охнула, отшатываясь и опираясь руками о пол.

Совсем рядом, прямо напротив вдруг сформировался из воздуха огромный полупрозрачный волк серебристого цвета со знакомыми золотистыми, неожиданно человеческими глазами.

— Вот это да, — прошептала, едва шевеля губами и боясь лишний раз пошевелиться. Мало ли как эта зверюга среагирует на резкие движения.

Теперь на меня насмешливо смотрели две пары одинаковых янтарных глаз.

— Не бойся. Он тебя не тронет, — произнес тихо Стив.

Кивнула, медленно выпрямляясь и изучая зверя. Красивый, белоснежный и полупрозрачный. Если приглядеться, я могла рассмотреть за ним предметы интерьера. Но вот глаза были четкими и такими яркими.

— Привет, — несмело улыбнулась волку — Ты… большой.

Смешок Стива и непонятный взгляд от призрачного хищника.

Да, это не просто собачка. Зверь был намного больше любого волка и такой красивый, что аж дух захватывало.

Не удержавшись, подняла руку, касаясь сверкающей шерсти. И рука утонула в призрачном свете.

— Он всего лишь фантом.

— Ты сам-то в это веришь? — отозвалась я, не сводя взгляда с волка, изучая, запоминая, чувствуя непонятное родство с ним. — Он зверь. Твой зверь, твоя часть… И моя. Он ведь как эйо, не так ли?

— Ты же не хочешь знать ответ?

Быстрый взгляд в сторону мужчины.

— А если хочу?

— Но тебе лишь стоит сказать об этом.

Волк заворчал, привлекая к себе внимание, фыркнул, переводя взгляд с меня на хозяина, и вдруг растворился.

— Куда он?

— Аудиенция закончена. И как тебе? — В голосе Стива было искреннее любопытство.

— Красивый и такой огромный. Не думала, что он такой.

— Раньше был меньше.

— Это из-за того, что ты наследник, — поняла я, вспомнив наш разговор, и задала следующий вопрос: — Каково это? Жить со зверем внутри?

— А каково жить без него? — в тон мне спросил Стив. — Ты не представляешь жизни с ним, я без него.

— Мы такие разные, — невольно вырвалось у меня.

— Разве? — спросил Стив, вдруг оказавшись рядом, накрыв ладонью мою руку, на которую я опиралась. — Две руки, две ноги. Одна голова, сердце…

Он поочередно коснулся ноги, головы, груди…

— Может, мы не такие разные, как ты хочешь думать?

— Ты играешь со мной, — произнесла, едва дыша.

— Я хочу тебя, Мари, — неожиданно хрипло произнес мужчина, и пальцы обвели абрис моего лица. Медленно, плавно. — Так хочу, что больно.

— Хочешь, — эхом повторила, поймав его руку, которая продолжала ласкать кожу на щеке. — Тогда поцелуй. Сама ведь прошу. Как ты и хотел…

Глаза блеснули золотом. Стив подался ближе, притягивая к себе, опаляя дыханием раскрытые ему навстречу губы, и прошептал:

— Почему?

— Потому что тоже хочу… так хочу, что больно.

Всего пара секунд, соприкосновение губ, смешавшееся дыхание — одно на двоих, — и меня уже нет, растворилась, забылась, пропала. В его умелых руках.

Не знаю, сколько времени мы целовались как сумасшедшие, выпивая друг друга до самого дна, сжимая, царапая и кусая. А потом вдруг все кончилось.

Мужчина отстранился, держась на вытянутых руках. Волосы в еще большем беспорядке, глаза лихорадочно блестят, а пуговицы на рубашке я расстегнула все, до самого пояса брюк. Еще немного, и добралась бы и до них.

— Иди в свою комнату, Мари, — хрипло произнес он, отпуская меня и быстро поднимаясь на ноги.

— Почему?..

Я не стала заканчивать вопрос, а Стив не стал делать вид, что не понял, что я имею в виду.

— Потому что утром не простишь… 1439f7c

— Тебя? — язвительно, с болью в голосе спросила у него, изучая спину мужчины.

Обернулся.

— Нет. Себя. Утром ты возненавидишь себя. За то, что выпила лишнего и позволила себя совратить. Нет, Мари, я не позволю тебе свалить желание на кого-то или что-то. Все будет по-настоящему. По взаимному желанию.

— А не слишком ли много ты хочешь? — резко спросила у него, тоже вставая и поправляя задравшуюся юбку.

Чувство неудовлетворенного желания, клубком скрутившегося внизу живота, добродушия мне точно не добавляло.

— Возможно. Но у нас все будет именно так, Мари. Спокойно ночи.

После чего взял с дивана пиджак и галстук и направился в свою комнату, оставив меня одну в гостиной в свете догорающего камина.

Проклятье! Почему все так?! Почему все так сложно?!