Глава 3

Стив

— Я недоволен, — произнес Сайлус, отвернувшись к окну и сложив руки за спиной.

И весь его вид показывал именно это. Прямая спина, ровные плечи и холодный тон. Сайлус Омару всегда был бесчувственной сволочью и никогда этого не скрывал. Особенно со старшими сыновьями.

— И что?

Стив с трудом сел в постели и поморщился, прижав руку к груди, где еще огнем горела метка наследника.

Ожог уже спал, через пару дней шрам зарубцуется и совсем исчезнет. А вот груз ответственности никуда не денется. Он теперь с ним до самого конца, как и часть родового волка.

Проклятье! Он никогда не хотел быть наследником. Его вполне устраивала роль среднего ненужного отпрыска, за которым никто особо не следил и ничего не требовал. Это Рейф был целеустремленным, сильным и гордым. Идеальным будущим главой.

Это Клайв всегда мечтал его сместить и занять место на троне. Конечно, этому очень способствовала Реган. Мачеха спала и видела, как бы продвинуть отпрыска повыше.

Но не Стив… никогда. Но это у него сейчас внутри бились два зверя. Это у него все болело и тело почти не слушалось. Это он теперь нес груз власти на своих плечах.

И отец вспомнил.

— Прекрати паясничать, теперь, когда Рейф мертв…

— Не смей! — прорычал Стив, злобно оскалившись. — Не смей так говорить! Не смей хоронить его!

Сайлус медленно обернулся, пригвоздив сына неприязненным взглядом. Глава рода. Раньше это давление просто невозможно было вынести, приказ альфы прошибал до костей, забирался в голову и полностью лишал воли.

Но это было раньше.

Надо же, оказывается, во всем есть свои плюсы.

— Рейф мертв. Официальное объявление уже сделано, — безапелляционно повторил Омару-старший.

— Ты был у него? Ты сказал ему это? Глядя прямо в глаза? Или это ниже твоего достоинства? Встречался с ненужным отпрыском? — с трудом выговаривая каждое слово, поинтересовался мужчина, исподлобья изучая отца.

— Это лишнее, и Рейф сам все прекрасно знает. Я предупреждал его. За ошибки стоит платить, полностью.

— Он твой сын! — выкрикнул Стив.

— Уже нет. Но не переживай, с тобой этой ошибки я не повторю.

А вот здесь стоило насторожиться.

— И что это значит?

— Ты закрепишь эйо в ближайшие дни и заделаешь девчонке ребенка.

Оба зверя в голове протяжно взвыли, заставив мужчину поморщиться и прикрыть на мгновение глаза, сжав кулаки.

— Не лезь в мою жизнь, — процедил Стив чуть слышно. — Она тебя не касается.

— Еще как касается. Теперь ты мой наследник.

Будь все трижды проклято!

— К твоему большому неудовольствию, не так ли? Зверь должен был выбрать не меня, а твоего любимчика.

— Что за глупости, — равнодушно отозвался Сайлус. — Зверь всегда выбирает сильнейшего. И мы должны уважать это. Клайв еще слишком молод и горяч. Импульсивен и несдержан. Ему надо вырасти и многому научиться. Но ты переводишь тему. Смерть Рейфа показала ошибочность ваших представлений о союзе модифицированного и избранницы. И сильно пошатнула нашу власть. Поэтому ты, как только придешь в себя, седлаешь то, что я сказал. Роду нужен ребенок.

— Так требуй его с Клайва.

— Потребую, когда придет время. Но он не обручен. В отличие от тебя! Один раз я позволил тебе сбежать, но не сейчас! Девчонка сильная и быстро примет изменения. Так что особо церемониться с ней не стоит.

— Это не тебе решать.

— Мне. И это не просьба, Стив, а приказ. Откажешься, и я приму меры.

А вот и угрозы. Куда же без них. Омару-старший всегда добивался того, чего хотел. Любыми способами.

— Это какие? — порычал Стив. — Напоишь наркотиками нас обоих?

— Зачем? Есть и другие средства, — заявил мужчина и достал из кармана небольшой снимок, показав сыну. — Узнаешь?

Стив дрогнул.

— Откуда?

Вопрос был проигнорирован.

— Откажешься — ему не жить.

— Шантаж? Низко, отец, даже для тебя.

— Тяжелые времена требуют принятия тяжелых решений. Но выбор за тобой. Как думаешь, за что девчонка возненавидит тебя больше? Что не простит?

Стив отвернулся и глухо произнес:

— Мари не готова.

— Они все не готовы. Все сопротивляются, рыдают и устраивают истерики, а потом стонут от наслаждения. Думаю, ты справишься и сможешь доставить ей удовольствие. А потом девчонка сама будет умолять тебя продолжить и взять ее.

— Я не ты, а Мари не твоя Реган, — огрызнулся оборотень.

— У тебя нет выбора. Срок два дня. Не подведи меня, сын.

Телевизор висел на стене, прямо напротив кровати, как раз на уровне глаз, чтобы важному пациенту не пришлось слишком сильно задирать голову, смотря на голубой экран. Звук приглушен, но в палате очень тихо и хорошо слышно каждое слово.

— Рейф Омару, наследник Сайлуса Омару, один из самых завидных модифицированных десятилетия, умер вчера в квартире, принадлежащей роду, при невыясненных обстоятельствах, — лощеный репортер с дурацким галстуком в серо-голубую полоску со скорбным лицом рассказывал последние новости, стоя у огороженного желтыми лентами знакомого подъезда.

Клик…

Какое-то дешевое шоу. Крикливые декорации, отвратительная картинка и томная блондинка с глубоким декольте в качестве ведущей на облезлом диванчике жуткого розового цвета.

На огромном экране за ее спиной фотографии Рейфа и надпись: «Я была его любовницей!»

Рядом с ведущей на соседнем диванчике четыре разодетые девицы. Блондинка, брюнетка, рыжая и шатенка. Все масти собрали. Они периодически подносили к накрашенным глазам платочки, пытаясь стереть фальшивые слезы, и томно вздыхали.

— … просто потрясающий любовник, такой чуткий, внимательный, — продолжала лепетать длинноногая брюнетка, и ее соседки дружно закивали.

— Он подарил мне это колечко, — вставила коротко стриженная шатенка.

И крупный план камеры показал ручку с идеальным маникюром и колечком с крохотным бриллиантом.

Ложь.

Рейф никогда не дарил побрякушки любовницам, а если и дарил, то камешек выбирал раза в три больше.

Но разве это кого-то сейчас волновало? Им надо было засветиться, показать свою значимость, поднять ценник. Ведь любовница Омару — это так почетно.

Клик…

Глава клана Ферроу у небольшой трибуны с десятком микрофонов. Кажется, это какая-то конференция.

— Смерть Рейфа Омару — большой удар для всех нас. Я хорошо знал его, мы тесно общались, и, пусть считались конкурентами, это не мешало мне уважать его.

Даже после того, как Рейф сорвал ему сделку на пятнадцать миллионов, перехватив партнера в самый последний момент.

И тут ложь.

Клик…

Улица, крики, шум, взрывы петард и яркие огни сингалок. Лицо стоящего перед камерой человека скрыто черной маской. Видно лишь глаза: холодные, расчетливые.

— … и так будет с каждым! Омару лишь начало! Мы не остановимся, пока не освободим мир от этой заразы…

Клик…

— По традиции тело кремируют, а прах доставят в родовую усыпальницу Омару…

Щелчки пульта убыстряются, слышны лишь обрывки фраз, перед глазами мелькают картинки.

— Скорбим…

— Горе для каждого…

— Рейф Омару…

— Омару…

— Умер…

Клик и небольшая задержка.

— Акции Омару-корпорайд упали на три пункта после поступления информации о смерти наследника империи. В ближайшее время ситуация вряд ли изменится. Весь деловой мир ждет оглашения нового наследника и преемника, — стоя у графиков и схем с фондовой биржи, вещал ведущий.

— Интересно, в чем еще тебя обвинят? — кисло усмехнулся Стив, возникая на пороге палаты. — Возможно, в каком-нибудь стихийном бедствии? Я слышал, на западе была серия торнадо.

— Думаешь, из-за меня? — отозвался Рейф, отключил телевизор и, бросив пульт рядом с собой, повернулся к брату.

— Может быть. Как тебя, оказывается, все любили.

Мужчина хмыкнул, наблюдая, как Стив вошел в палату и присел на стул.

— Особенно Ферроу. Видел, как Ильяс сиял от счастья на заднем плане?

Стив кивнул, внимательно изучая брата.

— Что? — усмехнулся тот, откидываясь на подушку. — Изменился?

— Да.

Совсем.

И это было страшно, непривычно. От великого Рейфа Омару почти ничего не осталось. Он словно уменьшился в размерах, сник, растворился. На больничной койке лежал простой человек. С обычными карими глазами, бледный, осунувшийся, почерневший от пережитого, с потрескавшимися губами и синяками под глазами.

Карикатура на привычного мужчину. Жалкая копия, которая не имела ничего общего с оригиналом.

— Значит, теперь это ты, — произнес Рейф, первым нарушив гнетущее молчание.

— Что я?

— Наследник империи Омару.

Стив неловко пожал плечами, отводя взгляд.

— Я рад, что зверь выбрал тебя, — продолжил брат.

— Из-за Клайва?

— Не только. Ты достоин этого, Стив.

Молодой мужчина потер лоб и неуверенно улыбнулся, поднимая взгляд.

— Я никогда этого не хотел, брат. Ты же знаешь. У меня даже мысли не было смещать тебя. Власть, положение, обязанности. Особенно обязанности, — помолчал, поднимая руку на грудь, там, где еще горел ожог. — До сих пор не знаю, как ты жил с ними двумя. Они с трудом уживаются.

— Это временно. Идет становление. Они сольются в одного, и станет легче. Немного, — ответил Рейф, а в глазах плескалась боль утраты, которую ему скрыть не удалось.

— Зверь вернется, — уверенно произнес Стив, поняв, какие мысли гложут брата сейчас.

— Врачи говорят иное.

— Он вернется, Рейф! — горячо и уверенно произнес модифицированный. — Я знаю. Точно знаю. Он не может не вернуться. Я запечатал его кровью. Своей. И держал до самого конца.

— Стив, я благодарен тебе. Правда. Но тебе не стоит тешить себя напрасными иллюзиями и надежами. Рейф Омару мертв. А то, что осталось… просто человек.

— Сдаешься? — не поверил Стив. — Ты?

— Уже не я, — отозвался мужчина. — Не сдаюсь, а приспосабливаюсь. К новой жизни, будущему, телу. Это странно… Меня словно лишили всех чувств разом. Приглушив, срезав втрое. Звуки, запахи, вкусы. Людям в этом плане сложнее. А я, словно слепой щенок, пытаюсь разобраться в чужом враждебном мире. И зверь, — Рейф тоже коснулся груди и тут же опустил руку вниз, — его больше нет. Пустота. Чернота, бездонная яма у сердца. Это словно лишиться второго я. Отец прав, наследник мертв, так что не злись на него.

— Я не…

— Злишься. У вас всегда были непростые отношения. Но здесь он прав.

Стив мотнул головой:

— Он похоронил тебя и даже отказался поговорить.

— А нам не о чем разговаривать. Ты успокоишься и поймешь, что так правильно. Политика — штука сложная. А тут на кону благополучие не только нашего клана, но и всех модифицированных. Ничего, ты привыкнешь. А я… То, что осталось отРейфа Омару, не стоит показывать людям… Удивляюсь, как отец вообще позволил мне выжить. В его характере купить врачей и дать мне сдохнуть.

— Не смей!

В голосе модифицированного было полно гнева и возмущения, хотя он и понимал, что старший брат прав. Для всех оборотней было бы лучше, если бы Рейф погиб там в квартире.

— Ты же знаешь, что так и есть.

— Я не позволю убить тебя. Никому! Я подготовил документы, открыл на твое новое имя счет в банке. Квартира, дом в пригороде Хэнроу. Все, что захочешь.

Он вздрогнул, взгляд карих глаз стал цепким и неожиданно ясным:

— Я хочу видеть Кейт.

Кейт! Снова Кейт!

Хотя этого стоило ожидать. Все те часы, что врачи боролись за его жизнь, в бреду он шептал ее имя. На что надеялся? Что, лишившись хищника, брат забудет эту девчонку?

— Удивительно, что ты только сейчас о ней спросил, — произнес Стив осторожно.

— Тебя ждал. Знал, что не соврешь, в отличие от остальных. А ты решил, что я ее забыл? Что, став человеком, перестал думать о ней?

Даже утратив зверя, брат все так же легко читал его. Как раскрытую книгу. И это усложняло план. Сильно.

— Ошибся, Стив. Сейчас это даже сильнее. Когда нет эмоций и желания зверя, все намного легче. Ничто не затуманивает рассудок и не лезет с навязанной похотью. Я, наконец, знаю, что такое настоящая любовь.

Он говорил правду. Или верил, что это правда.

И тем сложнее было ответить. Произнести это, глядя ему прямо в глаза.

— Кейт умерла.

Не поверил. Лицо застыло, словно маска. А в глазах такая боль, что хочется взвыть. Боль и неверие.

— Что?

— Скончалась, так и не придя в сознание.

— Нет…

— Мне жаль.

— Ты лжешь?! — прохрипел Рейф, задыхаясь. — Ты лжешь!

— Успокойся! Проклятье! — Стив вскочил со стула и нажал на тревожную кнопку. — Врача!

Брат хрипел, с трудом дышал, с силой сжимая простыни, и дрожал всем телом.

— Нет! Нет! Нет!!

Палата быстро заполнилась врачами, Стива вытолкали за дверь.

Модифицированный застыл в коридоре. Его самого трясло, но выбор давно уже сделан.

— Мне жаль, — прошептал он закрытой двери.

Она стояла у окна. Хрупкая, как тростинка, девушка с волосами лунного серебра.

Услышав его шаги, быстро обернулась, продолжая обнимать себя за плечи. Глаза покраснели от слез — значит, знает. Отлично, так будет даже легче.

— Ты? — произнесла едва слышно, поспешно стирая слезы с щек и шмыгая носом.

— Здравствуй, — произнес Стив.

Оборотень вошел в комнату и бросил на диван большой конверт.

Глубокий вздох, и очередная игра началась.

— И что это? — спросила Кейт, проследив взглядом за конвертом, но не решаясь подойти и посмотреть.

— Документы и деньги. Одевайся, внизу ждет шофер. Он отвезет тебя в аэропорт, посадит на самолет, и ты, наконец, сможешь сбежать от ненавистных модифицированных.

Но она словно и не слышала.

— Это правда? — спросила, жадно вглядываясь в его лицо. — Это правда, что говорят по новостям? — сглотнула, добавив уже тише: — Рейф мертв?

Ей соврать было легче. Отчасти это даже приносило какое-то удовольствие.

— Да.

Дрогнула, пошатнулась, но смогла устоять на ногах.

— Из-за меня? Это случилось из-за меня?

— Да.

В это короткое слово он вложил всю свою ненависть, боль, злость и презрение. За эти чувства стоило зацепиться, увеличить их в несколько раз. И добавить для усиления эффекта:

— Рейф погиб из-за тебя!

Всхлипнула. Протяжно, тоскливо, спрятала лицо в ладонях, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

— Я не хотела… не хотела…

— Врешь.

Ее слезы его не трогали, а лишь еще больше злили.

Ревет, переживает. Но это из-за нее все случилось.

— Ты хотела его смерти. И даже пыталась убить. Что ж, радуйся. Твоя мечта сбылась. Вот она, долгожданная свобода. Больше не надо прятаться. Рейф мертв.

Застыла, медленно поднимая взгляд.

— Я хочу его видеть.

— Тело? Хочешь убедиться, что он точно мертв? Для этого так не терпится взглянуть на труп?

Побледнела, по цвету почти сравнявшись с волосами. Бледная моль. И что Рейф в ней нашел?

— Ты не знаешь, — попыталась возразить девчонка.

— Знаю. Все знаю. И видел, как мой брат в течение двух лет умирает без тебя. Медленно и больно. Видел и ничего не мог сделать. Зато ты смогла. Убила его, не моргнув глазом. Ну что, довольна?

— Я хочу его видеть! — выкрикнула Кейт. — И ты не имеешь права мне отказать!

— Забываешься! — прошипел Стив. — Я имею право делать с тобой все, что захочу. Защищать тебя больше некому.

— А Мари об этом знает? — с вызовом спросила девушка.

— Не трогай Мари!

— Дай мне увидеть его. Дай попрощаться.

— Знаешь, а это отличная идея. Отвезти тебя в больницу, показать нашим из рода. Дать им разорвать тебя на части. Думаешь, они простят тебе его гибель? Папа будет в восторге.

Вздрогнула и отступила.

— Уже не хочешь? — усмехнулся Стив.

— А ты? Почему ты меня отпускаешь?

— Поверь мне, Кейт, я сейчас больше всего хочу свернуть твою шейку и оставить подыхать здесь. Но Рейф тебя любил. Сильно. Ради него я отпускаю тебя, даю денег, паспорт, новое имя.

— Надо же, какая щедрость, — выдохнула она, презрительно скривив губы.

— Но могу и передумать. Хочешь снова стать игрушкой модифицированного?

Кейт отвернулась назад к окну, убирая волосы за спину.

Молчание, которое дало ему мгновение передышки. Оказывается, это сложно — так ненавидеть.

— Ты изменился. Неужели это бремя власти так на тебя повлияло?

— Ты меня не знаешь.

— Рейф… рассказывал, — на имени брата она все-таки споткнулась, и голос задрожал. — Он тобой гордился. Любил. Говорил, что ты не похож на остальных.

— Пытаешься воззвать к моей совести?

— А она у тебя есть?

— Надо же, как заговорила. Осмелела.

Повернулась, смерив его погасшим взглядом серых глаз.

— Ты ничего не знаешь обо мне, — Кейт вернула Стиву его же слова, добавив: — И о моих чувствах. Ничего.

— Я знаю, что твои чувства убили моего брата. Этого достаточно.

Плечи поникли, и она подошла к конверту, доставая бумаги. Взглянула, скользнув равнодушным взглядом, и спросила, не поворачиваясь:

— Сколько у меня времени?

— Десять минут. Шофер внизу. Прощай, Кейт.

— Прощай.

Стив вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Судорожно вздохнул, опираясь рукой о стену и отпустив голову.

Короткая передышка была жизненно необходима.

Сложно. Играть, притворяться, злиться.

Кейт права: это был не он там в комнате. Не он грубил и язвил. Не он пытался уколоть побольнее, наслаждаясь болью в ее глазах.

Но так тоже было надо.

Кейт должна исчезнуть, должна уйти. Уйти и больше не вернуться.

Никогда.

— Так будет лучше, — прошептал Стив сам себе, выпрямляясь. — Так будет лучше для всех. Я не позволю тебе сломать его еще раз. Не позволю убить.

Они пока не понимают, что так правильно.

Есть пары, которые просто не могут быть вместе. Они убивают друг друга своей любовью и болью. Поэтому лучше развести их по разные стороны, в разные уголки мира.

Оставалось надеяться, что Рейф никогда не узнает об этом обмане. Потому что не простит. Стив бы не простил. Хейл справился, как всегда, теперь правду знали лишь единицы. И они будут молчать.