Глава 5

Стив

Страх.

Липкий, противный, он свербел в носу, зудел на губах и тушил желание подобно дождю.

Не потушил, это просто невозможно. Омару слишком сильно ее хотел. Всю без остатка. Эту гордую и сильную девушку, которая стояла перед ним, боясь лишний раз вздохнуть. Стояла и смотрела в глаза своему мучителю. Готовая пожертвовать собой ради того, кого любила.

Жертва.

С каких пор секс с ним стал жертвой? С каких пор его не хотели — боялись? И как примириться с этим?

Халат был тонким, шелковым, из фиолетовой ткани, которая очень хорошо подчеркивала фигуру девушки. Полумрак комнаты и свет лампы за спиной довершали эффект, подстегивая воображение до невиданных высот. Больше всего хотелось сорвать эту тряпку с тела, увидеть, что там скрывается за ней, дотронуться.

В вырезе ворота, который снова сбился в сторону, виднелась кожа — мягкая, нежная, ароматная.

Проклятье, как же вкусно она пахла. Этот запах одурял сильнее страха.

Соблазн был так велик… коснуться… чувствуя, как она вздрогнула всем телом и лишь чудом устояла на месте.

Провести пальцем вдоль всей линии ворота, замереть, дойдя до кружева бюстгальтера, уголок которого виднелся в вырезе.

Легкий смешок сорвался с губ.

Стив знал, что все новые тряпки купила Реган, и знал, что Мари наотрез отказалась их носить. Храбрая пичуга.

Страх становился все сильнее, удушливый, перебивающий все остальные ароматы. Но девушка молчала, упорно рассматривая пол под ногами.

На щеке что-то блеснуло, привлекая его внимание.

Слезинка.

Одна-единственная.

Совсем крохотная, сверкающая в свете лампы.

Зверь взревел в голове, оглушая, требуя защитить, уберечь, спасти. А Стив ничего не видел перед собой, кроме этой маленькой капельки.

Что делать, если самая главная опасность для нее он сам?

Монстр! Чудовище! Насильник! Ничем не лучше отца!

Вопреки мнению большинства, Стив Омару хорошо помнил свою мать. Ее теплые руки, улыбку, колыбельные, что она пела по ночам ему, а Рейф на соседней кровати старательно делал вид, что спит и как ему это совершенно неинтересно. Старший сын не должен был показывать слабости и привязанности. И слезы ее Стив тоже помнил. Как она рыдала ночами, думая, что дети не слышат, как тихо угасала, отвергнутая тем, кого любила больше всего на свете.

Шаг назад.

Совсем крохотный.

Потом сразу два. Быстрых, резких.

Где-то в середине пути налететь на низкий столик, с грохотом свалить вазу, которая чудом не разбилась, упав и разлив воду на ковер, рассыпав и поломав живые цветы.

Мари молчала. Лишь зрачки чуть расширились, когда девушка наблюдала за его бегством. Это даже хорошо. Оборотень был не уверен, что смог бы сдержаться, услышав свое имя на ее губах.

— Ложись спать, — велел он сдавленно, продолжая пятиться к двери.

Девушке хватило ума молча кивнуть. Может, это последствия шока? Не ожидала от модифицированного такого благородства? Проклятие, он и сам его от себя не ожидал.

Ведь шел сюда с одной-единственной целью: закрепить эйо, выполнить приказ отца и увезти ее подальше из этого дома.

Но не смог.

Зашел в спальню, увидел ее, такую хрупкую и маленькую, на огромной кровати и застыл, вслушиваясь в размеренное дыхание.

А потом этот разговор, ее неуверенная улыбка и доверие. Девушка доверяла ему, и Стив ее предал.

— Не давай мне повода, Мари. Не давай…

И хлопнул дверью так, что та сорвалась с одной петли и неуклюже повисла на другой, жалобно скрипя.

Из-за угла на шум тут же выскочили Винс и Ферб. Поганцы, караулили недалеко, хотя им было приказано уйти. Снова отец? Возможно.

— Охранять, — велел он, быстро шагая по коридору.

— Как Мари? — неожиданно выдал младший из братьев, прежде чем старший ткнул его в бок.

Стив резко затормозил и медленно повернулся в его сторону.

— Что?

Ее имя… Он посмел произнести ее имя. И это просто вопрос. Интерес, тревога, забота… чувства, которые никто из оборотней не должен был испытывать по отношению к его обрученной. Никто и никогда!

— Ничего, — опустил взгляд молодой мужчина и чуть склонил голову.

— Что ты сказал?

— Он понял ошибку и этого больше не повторится, — встал между ними Винс, но взгляд поднять не решился.

— Не забывайся, — процедил оборотень, продолжая пронзать злым взглядом голову провинившегося. — Мари моя! На ней моя метка и защита! Или ты хочешь оспорить мое право?…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Господин Омару, — снова попытался вклиниться Винс.

— Не вмешивайся!

— Девушка ваша, — покорно повторил Ферб, и Стив отчетливо слышал, как взвыл его волк внутри, припадая на лапы и не выдерживая гнева наследника. Несмотря на внушительные габариты модифицированного, его зверь был слишком слаб. — Я поступил недостойно и заслуживаю наказания.

Наказание… звучало заманчиво.

Кровь еще кипела в жилах, и, не найдя удовлетворения с избранницей, зверь требовал других увеселений. Бои как раз были одними из таких.

— Охранять. Никого не впускать. Дверь поменять! Заговоришь с Мари еще раз — уничтожу! — отрывисто приказал Стив. — Передайте отцу, что я его жду.

— Сейчас поздно, — заметил Винс.

— Либо он явится сам, либо я к нему приду, — возобновляя путь, бросил Стив, не оглядываясь. — Жду его в кабинете. Сейчас!

— Да, господин Омару, — кивнул модифицированный, не решаясь спорить.

Стив уже подошел к лестнице, когда неожиданно остановился, оборачиваясь.

— Еще кое-что.

Охранники застыли, ожидая приказа.

— У твоей Айрис тот же размер, что у Мари?

Оборотень ответил не сразу, задумался и нерешительно кивнул.

— Да, вроде.

— Попроси у нее взаймы теплые брюки, свитер, куртку, шапку и ботинки. Я все компенсирую.

— Хорошо. Утром все будет.

— Сейчас!

— Есть.

Стив быстро спустился по ступенькам на первый этаж и прошагал прямо в кабинет.

В камине горел огонь. Именно поэтому Стив не стал включать свет и замер, полностью сосредоточившись на языках пламени, которые с аппетитом пожирали дрова.

Отец пришел через десять минут.

Громко хлопнул дверью и прорычал, призвав всю мощь зверя:

— Как ты посмел, щенок!

Собственные волки внутри оскалились и с трудом удержались на лапах. Слишком гордые и непокорные. Глупые…

От отца пахло страстью и похотью. Выходит, вырвал его в самый сладкий момент из цепких ручонок Реган. Ничего, ему полезно.

— Тебе где было сказано быть?!

Давление с каждой секундой становилось все сильнее. Даже дышать трудно. Древний волк рычал, заставляя нерадивого потомка подчиниться, склониться и признать мощь и силу родителя.

— Нет.

Не крик, жалкий шепот, но даже этого было много.

— Что ты сказал?

— Я. Не. Буду.

Во рту все пересохло, и каждое слово произносилось с болью.

— Что не будешь? Ты с кем разговариваешь? Забыл?!

— Нет.

— Иди к девке и закончи начатое! Сейчас!

Не только звери не выдержали, Стив сам рухнул на колени, с трудом опираясь руками о пол. И капельки крови потекли из носа. Что уж говорить о волках, их просто подкосило, разметало по сознанию.

Не выдержит. Глупо было даже пытаться противостоять главе рода.

… Слезинка… крохотная… на щеках Мари. И покрасневшие глаза матери, которые она пыталась скрыть за улыбками.

— Ты… не имеешь… права, — прошипел мужчина, силясь подняться на ослабевших ногах. — Я… наследник… рода. И ты не смеешь мне приказывать!

— Щенок!

Этот удар Стив уже не выдержал, рухнув на пол и больно приложившись затылком. Именно в этот момент все изменилось.

Наследный волк должен помогать, направлять и дарить силу.

Наследный волк — это первая ступень к власти и могуществу. Это не просто щенок, готовый валяться в ногах у старшего, признавая поражение.

Это гордость, стать и будущий глава, не привыкший, чтобы его унижали и принижали.

Наследный волк — это тот, кто умеет постоять за себя и свою избранницу. Ответить обидчику и огрызнуться, держась до последнего.

Было два волка, остался один. Новый, сильный, матерый и злой.

Это было… больно.

Стив захрипел, дернувшись на полу, и тяжело задышал, широко раскрыв глаза. Становление — всегда болезненно, принять мощь сложно. А еще труднее остаться самим собой и не потеряться в этой эйфории новой силы, гораздо большей, чем была до этого.

Она опьяняла и сводила с ума. Обещала величие и власть.

Соблазн так велик, но были вещи куда важнее.

Повернуться, встать на одно колено, затем на другое, выпрямиться, вытирая кровь из носа и из уголка губ, и взглянуть прямо в глаза своему мучителю.

— Я Стив Омару, наследник рода Омару, — проговорил он хрипло, расправляя плечи. — И ты не смеешь…

— Щенок!

— Повторяешься.

Власть главы безгранична, его приказ обязан быть исполнен… Но было кое-что важнее и сильнее — защита избранницы. И сейчас именно это помогало молодому волку выстоять под яростным взглядом отца.

— Что здесь происходит? — из-за плеча выглянула Реган.

Ну да, без этой стервы тут точно не обойдется. Ухоженная, лощеная, в тонком халатике и с яростью в синих глазах. Она никогда не скрывала, что ненавидит сыновей мужа от первого брака.

— Уйди, — рыкнул Сайлус, не поворачиваясь, и спросил у сына: — Бросаешь мне вызов?

О да, это был бы отличный повод избавиться от нелюбимого отпрыска. Проблема лишь в том, что Клайв слишком молод и слаб.

Что будет, если волк изберет другого? В спину дышали десяток кузенов. Любой из них с радостью оспорил бы право Клайва и принял наследного волка. Против Стива они не пойдут, слишком уважают деда.

Да, Сайлус получил власть, но Айвела уважали, к его мнению прислушивались, а тот никогда не скрывал, как относится к Рейфу и Стиву, которых вырастил сам.

А междоусобная грызня род не укрепит.

— Тебе? Вызов? Нет, это слишком просто, — оскалился Стив и добавил: — А вот Клайву — легко.

Они все понимали, что мелкий не выстоит.

Реган побледнела и ахнула:

— Нет! Сайлус! Сделай же что-нибудь!

— Я сказал, уйди! — гаркнул модифицированный, продолжая изучать сына. — Ты не посмеешь.

— Посмею. У меня и повод есть. Ты не можешь держать в узде свою бабу и щенка. Она даже сейчас тебя не слушает, — прорычал Стив в ответ, только силой воли удерживаясь на ногах. — Клайв нарушил прямой приказ главы. Он посмел прийти к моей избраннице! Посмел разговаривать с ней до закрепления эйо. Это вызов, отец. И ты отлично это знаешь. Я в своем праве!

— Это правда? — уже тише спросил модифицированный у жены.

— Я…

— Дура!

— Сайлус, — побледнев, прошептала Реган. — Это неправда. Это Стив бросает тебе вызов сейчас. Это он смеет принижать твою власть. Почему ты не видишь этого? — И осторожно коснулась руки мужа, уговаривая, упрашивая.

— Я защищаю избранницу. И закон на моей стороне, — едко ответил оборотень и позволил себе сесть в ближайшее кресло. — И ты это знаешь.

Сейчас это была не слабость. Сейчас можно было.

Сайлус вошел в кабинет, захлопнув дверь перед носом жены, и сел в кресло напротив.

— Надо же, как зверь изменил тебя. Всегда такой тихий, неконфликтный, незаметный.

Скрытый за тень старшего брата, которого любил и уважал. Никогда не стремящийся к власти. Тот, кого никогда не рассматривали как кандидата на пост главы.

— Может, ты меня никогда и не знал, отец.

— Эйо должно быть закреплено. Девчонка тебе нравится. Так в чем проблема?

Никаких, если не принимать в расчет, что Мари живая и требует к себе нормального отношения. Того самого, которого не получила мать.

— На моих условиях.

— Я уже один раз не вмешался, и мы оба знаем, чем это закончилось.

И в этом тоже был смысл.

— Я умею учиться на чужих ошибках. Я не Рейф, а Мари не Кейт.

— На кону стоит благополучие рода.

— Отличный ход, отец. Шантаж, угрозы, а теперь пытаешься давить на совесть. Что дальше?

— Ты забываешь, что Найт у меня, — заметил модифицированный, откидываясь на спинку кресла.

В темноте его глаза ярко сверкали злорадством. Теперь, когда силой не получилось, Сайлус решил действовать по-другому. Политик до мозга костей — хитрый, алчный и жесткий.

— Ты забываешь, что я могу хоть сейчас вызвать Клайва на бой, — парировал Стив.

— Один козырь, сын? Мелко.

— Зато эффективно.

— Вырос, заматерел.

— Я просто дерусь за свое.

Слова произносились быстро и резко, не давая никому из оппонентов как следует подумать.

— Девчонка так важна?

— Ты же за Реган готов глотку любому перегрызть, почему я не могу поступить так же? — возразил Стив.

Из-за крови во рту горчило и больше всего хотелось встать и налить себе воды. Сделать хотя бы глоток. Но он продолжал сидеть и смотреть в глаза противнику.

Зверь внутри застыл наизготовку, ощетинился, скалил клыки и тихо порыкивал, готовый прийти на помощь, отстоять свое право.

— Твои условия?

Не победа, но шаг к ней.

— Мы уезжаем. Сейчас. Я и Мари.

— И?

— Ты не трогаешь Найта, а я не вызываю Клайва.

— Может, прикажешь сразу его отпустить? — огрызнулся Сайлус.

В кабинете было душно. Шторы задернуты, неясные тени, создаваемые углями в камине, плясали на стене. Да и отец напротив все еще давил авторитетом альфы.

— Ты так настаиваешь, что буду благодарен, если ты передаешь его Хейлу. — Стив усмехнулся, старясь не шевелиться. Любое движение, даже самое маленькое, причиняло адскую боль.

— Размечтался. Что с этого получу я?

— Эйо будет закреплено. Срок — неделя.

— А если нет?

— Я сделаю так, как хочешь ты. В любом случае, Мари станет моей.

— Она слишком много знает.

— И останется в семье, — продолжил Стив.

— А я должен буду простить тебе вызов?

Отец подался вперед. Его желтые глаза горели, пытаясь прожечь в наследнике дырку.

— Его не было.

— Ты оспаривал мое решение.

— Я наследник, а не щенок на поводке. И обязан отстаивать свое мнение. Ты самэто не раз говорил.

Сайлус задумчиво потер подбородок.

— Если через неделю девчонка не станет твоей, она труп.

Зверь взвыл внутри, оглушая, вышибая воздух из легких.

— Что?

— Она дочь Генри Найта и слишком много знает. Не станет твоей — умрет. Это мое последнее слово. Отсчет пошел, сын.