Глава 6

 Мари

«Ложись спать…»

Легко ему сказать, а я так перенервничала, что уснуть теперь точно не смогу. Если только меня не накачать снотворным, и то не уверена, что будет нужный эффект. Уровень адреналина просто зашкаливал.

«Не давай мне повода, Мари…»

Как будто я когда-нибудь делала иначе. Вертела перед ним задницей и оголенными частями тела. Да я с самого первого дня старалась держать дистанцию, и что в итоге? А ничего! Не помогло, и с каждым днем все становится еще сложнее.

Вазу я вернула на место, набрала воды, поставила цветы, пару пришлось выкинуть. Но темное пятно на ковре осталось, но это не моя забота. Слуг тут много.

Быстро переоделась в свой затрепанный костюм и, стащив с кровати одеяло, завернулась в него как в кокон и забралась с ногами на диван.

В постель не вернусь. Ни за что.

Часы показывали половину третьего ночи. До утра еще долго, и чем себя занять, я не знала. Только и оставалось, что думать, анализировать и пытаться понять, что с этим модифицированным случилось.

Оборотень ведь был рядом, касался кожи, смотрел так, что я чувствовала себя блюдом на тарелке, которое так хочется слопать целиком, даже косточек не оставив.

А потом вдруг все кончилось.

Совесть проснулась? У модифицированного? Звучало более чем фантастически, но других вариантов у меня пока не было.

Дверь наладили сразу, но скрипеть от этого она не перестала, поэтому, когда в нее постучали и, не дождавшись, начали открывать, я вздрогнула и чуть не свалилась с дивана, прихватив с собой многострадальную вазу. В последний момент мне удалось ее подхватить и поставить на место, каким-то чудом не разлив воду на себя.

Вернулся? Решил закончить начатое? А мне что делать? Куда бежать?

— Привет, не спишь?

Это была девушка, примерно моего возраста. Симпатичная, кареглазая, с темными волосами, собранными в косу, что лежала на плече и жутко ей шла. Про таких принято говорить «статные». Она именно такой и была — статной, гордой, но не горделивой. Улыбка у незнакомки была дружелюбной и немного смущенной.

— Нет, — удивленно ответила ей, пытаясь понять, кто она и что ей нужно.

В голову вдруг пришла мысль, что это и есть та самая первая невеста Стива. Но нет, по описанию не подходила.

— Меня зовут Айрис, — улыбнулась она, продолжая стоять в дверях и держать в руках черные огромные пакеты.

— Мари, — произнесла в ответ, продолжая настороженно наблюдать за ней.

— Разрешишь войти?

— А вы… кто?

— Ой, прости, — улыбнулась Айрис. — Я жена Винса.

— Винса? — переспросила я удивленно, бросив взгляд на дверь, за которой наверняка притаились мои охранники. — Не знала, что он женат.

Я вообще мало что о нем знала, но как-то не представляла этого угрюмого оборотня в образе семьянина.

— Уже три года. Нашему сыну недавно исполнилось полтора, — ответила Айрис, и улыбка вновь озарила ее лицо.

Кивнула, все еще не в силах понять, что ей здесь нужно и что в пакетах.

— Я принесла вещи, — пояснила девушка, проходя вглубь комнаты и присаживаясь в кресло.

Громко зашуршали пакеты, которые она прижала было к себе, а потом, одумавшись, положила на пол рядом с собой.

Необычная девушка и рассматривает меня так… странно.

— Какие вещи?

— Свои. Взаймы.

Это уже интересно.

— Но я не просила.

— Стив сказал.

Ах, ну раз Стив сказал, то все понятно. Его просьбы сродни приказам и подлежат немедленному исполнению.

— А зачем?

— Насколько я поняла, он собирается увезти тебя отсюда. А для этого нужна одежда. Тебе ведь не понравилось то, что накупила Реган?

Кому рассказать — не поверят.

Как любила говорить бабуля, хочешь жить — умей вертеться. Вот мне и пришлось… вертеться. Когда у тебя из одежды лишь спортивный костюм и один комплект белья, приходится включать воображение, чтобы не чувствовать себя бомжом, от которого начинает попахивать.

Все оказалось не так сложно. Спортивный костюм за два дня свою свежесть не потерял, а белье я сумела постирать. Как? Да очень просто. Просыпалась утром, шла в ванную, снимала белье, надевала на голое тело костюм и стирала. Белье тоненькое и высыхало буквально за пару часов. После чего я надевала его снова. Чистенькое и свежее.

— Не мой стиль, и подарки от нее не нужны, — ответила я уклончиво.

— И правильно. А я даю взаймы. Размер у нас одинаковый, рост тоже. Насчет обуви не знаю, я взяла свои унты. Они безразмерные.

— Совсем? — спросила у нее, не в силах сдержать улыбку.

— Не совсем. Так они восьмого, растоптанного. Подойдут на девятый. Но и на седьмой с половиной хорошо будут.

— Я поняла. Спасибо.

— Да, они большие и теплые, — продолжала тараторить Айрис. — Ну не босиком же ходить по снегу. Купишь новые и переобуешься.

— Спасибо, — поблагодарила я и, не выдержав, поинтересовалась: — А каково это?

— Что именно? — спросила девушка, убирая косу за спину.

— Быть женой модифицированного?

Вопрос явно поставил ее в тупик и неожиданно разозлил.

— Реган накрутила, да? — вдруг выдала молодая женщина. — Вот же стерва! Кейт с ума свела и за тебя принялась.

Надо же, предчувствие меня не обмануло.

— Она накручивала Кейт?

Айрис осеклась и быстро обернулась, бросив испуганный взгляд на дверь.

— Мне не стоило это говорить, — забормотала она. — Совсем не стоило. Реган хозяйка дома, и глава верит ей. А я совсем не хочу неприятностей. Ни себе, ни мужу.

Айрис вскочила, явно собираясь уйти.

— Подожди! — Я поднялась следом, и одеяло упало за спиной. — Останься. Мне нужна твоя помощь.

— Бежать не помогу, — сразу предупредила она, но вернулась на место, выжидательно глядя на меня.

Я улыбнулась.

— А я и не попрошу. Ты ведь человек, — произнесла я и добавила поспешно: — Была человеком. Почему ты согласилась? Не испугалась? Ведь пара модифицированного — это опасно.

— Глупости. Если ты понравишься и человеку, и зверю, то опасности нет. Винс — самый лучший, и я вообще не представляю свою жизнь без него.

Я попыталась представить мощного, высокого и хмурого оборотня и эту милую, очаровательную молодую женщину. Но то, что она любила мужа, было видноневооруженным глазом.

— Но это… неправильно, противоестественно.

— Что именно? — мягко улыбнулась Айрис, взглянув на меня как на нерадивого ребенка. — Любить? Это неправильно?

— Любовь по принуждению.

— Никакого принуждения. Обоюдное желание.

— Навязанное, — возразила я.

— Ты серьезно так думаешь?

И спросила так…

Я почувствовала смущение и некоторую неловкость, словно задала крайне идиотский вопрос.

— Мари, — Айрис подалась вперед, пристально изучая меня темно-карими глазами, — назови мне хотя бы одну причину того, что любовь модифицированного — это плохо? Принуждение? Его нет. Как только зверь застолбит тебя, ни один из оборотней не сможет на тебя повлиять и зачаровать. Как и Стив. Истинные чувства. Только твои.

— А как же эйо? — заметила я.

— Оно не создает чувства на пустом месте. Это невозможно. Эйо лишь пробуждает то, что есть. Поэтому, говоря, что Стив тебе не нравится, ты лукавишь.

— Это принуждение, — упрямо повторила в ответ. — Я не просила этого! Этих чувств и отношений.

— Не просила. А знаешь почему? Потому что не хочешь давать шанс. Ни Стиву, ни вашим отношениям. Потому что живешь предубеждением, что это плохо само по себе. И даже на минуточку не хочешь увидеть плюсы.

— Может, потому что этих плюсов и нет?

— Ой ли. Скажи, ты никогда не мечтала, чтобы любили тебя? Только тебя. Даже не смотрели в сторону других девиц. Видели лишь тебя, дышали тобой. Обожали сыновей, носили на руках. Готовы были исполнить любое желание.

— А мои чувства в расчет не принимаются? — выдала я, всеми силами стараясь подавить гнев.

— Ты не сможешь его полюбить? Он был жесток с тобой? Обманывал? Принуждал? Угрожал? Я знаю Стива всего пару лет, но успела сложить о нем свое собственное мнение. Он не такой.

— Как ты не понимаешь! — в сердцах выкрикнула я, поднимаясь и шагая по комнате. — Это не я. Это чужие желания! Не мои! Я не хотела этой жизни! Почему я должна под кого-то подстраиваться? Почему я должна жить чужой жизнью? Почему меня лишают выбора?!

Выкрикнула и застыла, тяжело дыша.

Айрис продолжала сидеть и смотреть на меня. В глазах не было осуждения и злости. Просто взгляд, от которого я невольно поежилась.

— Тебе действительно нравится это?

— Что?

— Взращивать ненависть к нему? Что именно сделал Стив, что заслужил такое отношение?

Столько доводов было. Я думала, что их много. Что можно составить целый список длиною в целый метр. А стоило задуматься, и ни одного не нашлось.

Что сделал Стив?

Помог мне вытащить Элис из клуба, довез до дома, занес подругу и поцеловал меня. Но не продолжил, хотя мог бы уже тогда заявить свои права.

Явился на следующий день на работу, заставил поговорить и предложил заключить сделку. Не настаивал, не угрожал, играл. Но и тут без фанатизма.

Не он виноват, что все так закрутилось и в дело вмешался отец.

А Стив потом нашел и спас.

Даже потом, сходя с ума от желания зверя, давал мне время прийти в себя. И сегодня тоже… отступил. Хотя на него давил теперь не только собственный хищник, но и отец.

Защищал, как мог, помогал.

— Мне пора, — поднимаясь, произнесла Айрис. — А ты просто подумай.

Переодевшись в вещи девушки, я вернулась в кресло и долго сидела, уставившись в одну точку.

Мне о многом надо было подумать, многое осмыслить.

Нет, я не воспылала великой любовью к Стиву, не простила и не собиралась бросаться в его объятья, но вот переосмыслить наши отношения стоило.

Где-то через полчаса дверь открылась, впуская непривычно молчаливого Ферба.

— Пора, — пряча от меня взгляд, произнес мужчина.

Я кивнула, не задавая лишних вопросов, спустилась вниз и вышла из дома, где меня уже ждала машина и оборотень, который стоял рядом с ней.

— Мы уезжаем, — поворачиваясь ко мне, произнес Стив и открыл заднюю дверцу.

Кивнула, всматриваясь в его уставшее лицо.

— Хорошо.

Я забралась внутрь, модифицированный примостился рядом. Всю дорогу мы молчали. Уставшая и измученная, сама не заметила, как задремала, уткнувшись в его плечо.

— Спи, — прошептал мне Стив, теснее прижимая к себе.

И я не стала сопротивляться. В конце концов, это же не так страшно — довериться кому-то. Хоть чуть-чуть.

Кейт

Я снова увидела его во сне.

Непроглядная тьма ночи, пустынная дорога, ведущая в никуда, яркие звезды над головой и призрачный волк, смотрящий прямо на меня.

Я узнала бы его из тысячи. Из сотни тысяч. Врут люди, утверждающие, что волки одинаковые и морда у них одна. Ложь! Своего личного мучителя я смогла бы распознать даже после его смерти.

— Уходи! — прошептала, глотая ком и сжимая кулаки. — Уходи! Тебя больше нет! Ты мертв!

А хищник смотрел — исподлобья, выжидающе.

— Уходи! — крикнула громче и вздрогнула, когда волк вдруг поднял морду вверх и взвыл. — Ты… тебя нет… ты не должен…

Слезы — а мне казалось, что я уже давно все выплакала, — снова полились из глаз. Но я все равно видела зверя сквозь туманную пелену. Видела и ничего не могла с этим поделать.

Впервые я увидела волка Рейфа примерно через полторы недели после того, как модифицированный у всех на глазах увез меня из дома, заявив, что я теперь принадлежу ему.

Увез как какую-то преступницу: без вещей, телефона и каких-то личных предметов. В новой жизни для меня уже приобрели все самое необходимое, дорогое и эффектное.

Хотя почему как преступницу? Я ведь ей отчасти и была. Ведь именно по моей вине все закончилось именно так. Дурочка, которая возомнила себя умной и способной обыграть матерого хищника.

Ложь. Рейф всегда был на десяток шагов впереди меня. И теперь я была его собственностью. Красивая игрушка без права голоса.

Это было сложное время. Жуткое. Я плохо помнила его, лишь отрывочные моменты. Может, поэтому и не могла точно сказать, сколько прошло времени. Один день сменял другой. Похожие друг на друга, безликие, полные боли и ненависти.

Сначала я рыдала, устраивала истерики и уничтожала всю посуду и фарфор в квартире, в которой меня заперли. Ох, с каким восторгом и злорадством я запускала в стену одну статуэтку за другой, вазы, тарелки и прочие безделушки.

Бросала, пока были силы, а потом, жалобно всхлипнув, сползла на пол и заревела, захлебываясь слезами. Глупая девчонка, которая так ничего и не поняла. И это стало сигналом для слуг, которые тут же принялись убирать и наводить порядок. Не прошло и пары часов, как квартиру снова украшали вазы, статуэтки и прочие безделушки.

За горем пришла ненависть. Обжигающая своим холодом душу и ломающая сознание. Ох, какая это была ненависть, словами не передать. Никогда не думала, что могла быть способна на такие чувства.

Я ненавидела отца, который в своей алчности не увидел ловушку, что модифицированный так искусно для него создал. Презирала мать, которая оказалась слишком слаба, чтобы противостоять отцу, отговорить его от опрометчивого шага, слегла с сердцем, свалив все проблемы на меня. Шона, оставившего меня по приказу отца ради какой-то работы и карьеры. Бывших подруг, которые никогда и не были подругами, а пользовались мною как хотели и когда хотели. Себя — за то, что попалась на крючок оборотня, заглотив наживку по самые жабры. Весь мир — за то, что позволил этим монстрам господствовать и устанавливать правила.

Но больше всего я ненавидела Рейфа Омару, который стал моей болью, горечью и проклятьем.

Модифицированному нравилось играть со мной. Нравилось, как я бросалась дикой кошкой на него, как упиралась и сопротивлялась, кусалась и пиналась, пытаясь вырваться из его рук. Нравилось одерживать победу. Раз за разом.

Мужчина приходил каждый вечер в одно и то же время. Открывал дверь, снимал пиджак и кивал мне:

— Здравствуй, Полуночница.

Слуги тотчас уходили, оставляя нас одних. Преданные псы, вызывающие лишь презрение.

Сначала я просила его отпустить меня.

Где была моя гордость, когда я стояла перед ним на коленях, умоляя?

От той Кейт не осталось ничего.

Но это не помогало. Я быстро поняла, что это бесполезно. Омару все равно меня не отпустит. И снова по кругу — крики, слезы, истерика, сопротивление. А заканчивалось все одинаково — постелью. Чтобы я ни делала, как бы ни старалась, результат один — секс.

Рейф не набрасывался на меня словно дикий зверь, не кидал на огромную кровать, не подминал под собой, раздвигая ноги. О нет. Хищник действовал намного хитрее, добиваясь того, чтобы я сама просила о продолжении. Умоляла взять меня, не в силах противиться тому огню, что горел внутри. Мужчине было достаточно поймать меня и поцеловать. Минута отчаянного сопротивления, и я уже постанывала в его руках, зарываясь пальцами в волосы, трясь бедрами о его как распутная девка.

Несмотря на то, что физиологически была девственницей, я много знала и читала о сексуальной жизни. Пару раз даже втайне от родителей смотрела платные каналы восемнадцать плюс. Но сильно меня не впечатлило. Как-то все грязно, пошло и противно.

Так вот, Рейф делал со мной все, что хотел. Даже авторам любовных романов такое не снилось. Позы, ласки, прикосновения и взрывы микровселенных. Я не знала, что он придумает в следующий раз, где и как возьмет, даря неземное наслаждение.

Я могла очнуться в кресле, сидя на нем верхом, ощущая, как его губы и язык ласкают набухшую вершинку груди, а руки крепко держат мои бедра, направляя их туда-сюда. Позволяя мне даже сквозь одежду ощутить его желание. Заставляя самой сделать выбор.

Всегда проигрывала, всегда забывалась до такой степени, что шептала: «Да, да, прошу… да…»

Он мог взять меня стоя, сидя, лежа. Без разницы. Место и положение наших тел не имело значения. И с каждым разом, с каждой ночью внутри меня словно что-то росло и крепло. Нет, не любовь. Чужие чувства и желания.

Потому что каждое утро, стоило ему уйти, как я бежала в ванную и до красноты терла тело мочалкой, пытаясь убрать его прикосновения. Но разве воспоминания можно было уничтожить так просто?

О том, как, опустив на кровать, мужчина проделывал дорожку по моему разгоряченному телу, разводил бедра в стороны, даря невероятные ощущения.

О том, что не только брал, но и отдавал.

О том, как сама просила его не останавливаться.

Ночью одна, утром другая. Это было как сумасшествие, раздвоение личности, безумие, природу которого я не понимала и не могла себе простить.

Не знаю, в какой момент все изменилось и я сдалась. Не было какого-то щелчка, просто все легло одно на другое, и я сломалась.

Само положение было очень тяжелым в эмоциональном плане. Меня держали в квартире как узницу. Никаких прогулок и выходов. Общение только со слугами, которые особой болтливостью не отличались. Был телевизор, который показывал сериалы, мультики, музыку, кулинарию, магазин на диване и природу.

Телефон так и не вернули, и я понятия не имела, как там родители, что с ними. Меня отрезали от мира. Полностью.

Зато было много женских журналов и книг. Книг особенно много в красивых переплетах с золотым тиснением. В наш век информационных технологий это было настоящее сокровище. Но даже это не могло заменить привычную жизнь, из которой меня так бесцеремонно вырвали.

Или, может, причина в том телефонном разговоре, что я услышала сквозь сон?

— Сопротивляется… осталось немного… Почти дожал… Эйо закрепится, и будет легче. Упрямится… из принципа…

Вот как Омару все воспринимает. Что я просто набиваю себе цену и только. Мои чувства и желания для него пустой звук. Были и будут. Всегда.

Последние два дня я была непривычно тихой и молчаливой. Слуги утратили бдительность, решив, что ненормальная девица смирилась со своим новым положением.

Но нет. Не смирилась, сдулась. Как шарик. Просто открыла глаза и поняла, что это бессмысленно. Моя жизнь бессмысленна.

В то утро я долго не поднималась и лежала, уперев взгляд в поднос с завтраком, который стоял на туалетном столике, изучая приборы, сверкающие в свете утреннего солнца. Нож и вилка. Нож тупой, но мысль, промелькнувшая в голове, была такой соблазнительной.

Я вспомнила одну из прочитанных недавно книг и девушку, которая нашла способ выкрутиться.

Это ведь так просто. Как и все гениальное.

Рука потянулась к пульту и включила телевизор. Музыкальный канал. Отлично. Звук на максимум, так, чтобы голова заболела от басов.

Встала, надевая на голое тело пеньюар. Рейф требовал, чтобы я спала без одежды, и, стоило мне воспротивиться, рвал вещицу на части. И больше у меня желания идти ему наперекор не возникало.

Шелк приятно холодил кожу. Запахнуть и завязать узел на поясе. Надо же, руки совсем не дрожали.

Повернувшись в сторону служанки, которая вошла в спальню, я громко, стараясь перекричать музыку, произнесла:

— Позавтракаю на кухне. Хочу блинчиков с джемом. Надеюсь, вы успеете приготовить, пока я буду в ванной?

— Да, госпожа.

Кивнула ей и отправилась в ванную. Последняя пара шагов и щелчок закрывающегося замка.

Включить воду. Максимально горячую, но не кипяток.

Замерла у зеркала, вглядываясь в собственное отражение. Провела пальцами по шее, повернула голову чуть в сторону, изучая небольшой синяк.

Омару всегда был темпераментным и страстным. И, несмотря на показательную холодность, оборотень не всегда мог контролировать свои эмоции.

Я и не я.

Глаза какие-то больные, злые, и лицо словно маска, сухие губы, скривившиеся в ядовитой усмешке.

Он яд. И его желания тоже яд, убивающие, сжигающие.

Я считала свое решение спасением. Наивная дурочка, зацикленная на себе и своем горе, не понимающая, что именно собираюсь сделать.

Взмах рукой, легкий звон, и изображение пошло трещинами и царапинами, после того как я запустила в него флакон с духами. Еще раз — и осколки посыпались вниз, прямо на подставленное мною полотенце. Такие яркие, переливающиеся. И мое лицо, размноженное в десяток раз, как карикатура на прошлую я.

Осторожно взяла в руки один из них, вздрогнув, когда острый край рассек кожу на пальцах и первые капли крови окрасили ванную.

Больно?

Возможно. Но это даже не сравнится с той болью, которая терзала мое сердце и душу.

В воду залезть тоже было нелегко.

Как же горячо. Задержала дыхание, глотая накатившие слезы, и сильнее сжала осколок, который еще больше впился в кожу.

Подавшись вперед, закрыла кран и замерла, собираясь с силами. За дверью продолжала греметь музыка — это хорошо. Значит, никто не хватился и не бросился на спасение.

Решилась и с трудом смогла проглотить рвущийся наружу стон, прикусывая губы. Резкая боль, и кусок зеркала упал из ослабевших пальцев прямо в воду, которая уже окрасилась вокруг меня в розовый цвет. И с каждой секундой этот цвет становился все темнее и насыщеннее.

А я улыбалась сквозь слезы, застилающие глаза. Мне удалось обхитрить модифицированного. Удалось вырваться из его лап.

И я улыбалась. Впервые за столько дней я улыбалась.

Потеряла сознание я довольно быстро. Раз — и темнота. Черная, тягучая, страшная. И света в конце тоннеля мне пришлось ждать долго. А когда он наконец появился и начал приближаться на невероятной скорости, я неожиданно поняла, что это волк.

Огромная такая мохнатая зверюга, которая неслась ко мне на всех порах.

— Уйди! Уйди! — взвизгнула я, путаясь в подоле неизвестно откуда взявшегося платья и пятясь назад. — Уйди от меня! Я больше не принадлежу тебе!

А он уже рядом.

В прыжке бросился мне на грудь, свалив на пол и придавливая сверху. Оскалившаяся морда застыла всего в нескольких сантиметрах от меня, угрожающе рыкнув.

— Нет! Нет!!!

Волк призрачный, голубой, как свет луны. А вот глаза у него ярко-оранжевые, янтарные. И такие человеческие.

— Не хочу! — зарыдала я. — Пусти! Пусти меня!

— Моя! — пророкотало откуда-то, и волк, подняв голову вверх, взвыл, оглушая.

Нет, это не может так закончиться. Не может. Омару не может достать меня здесь. Даже он не властен над смертью. А я мертва! Мертва!

Но у хищника на этот счет были свои планы.

Он вновь взглянул на меня и начал растворяться, пока не превратился в неясную дымку. Неужели вышло? Но стоило мне вздохнуть с облегчением, как она пришла в движение и рванула прямо мне в грудь, туда, где было сердце.

Я вскрикнула, выгибаясь дугой, и задрожала от боли, внезапно осознав, что сбежать не получилось.

«Кейт… что же ты… Дура! Дурочка! Дыши, глупая! Все равно не отпущу! Дыши!» — слышался голос на краешке сознания.

Совсем другой, непривычно глухой и взволнованный.

Очнулась на следующие сутки в больнице. И первое, что я увидела, открыв глаза, — тяжелый взгляд модифицированного, стоящего надо мной.

И все изменилось.

Вздрогнув, я проснулась и долгое время лежала, разглядывая потолок своей новой квартиры.

Снова волк. Снова!

Даже после смерти Рейф не оставляет меня.

Ошибка? Игры обезумевшего разума? Я не знала, но кое-что мне все-таки было понятно. Мне обязательно надо было попасть в усыпальницу Омару! Жизненно необходимо!

Мари

Спать было мягко, уютно и тепло. Словно на маленьком облачке… только рокочущем.

Тук-тук… тук-тук… тук-тук…

— М-м-м, — прошептала чуть слышно, теснее прижимаясь к источнику тепла и спокойствия.

И этот стук совсем не мешал и был похож на ритм сердца.

— Ой!

Я дернулась в сторону, едва не свалившись с сиденья, но чужие руки заботливо поймали и усадили на место.

— Доброе утро, Мари, — улыбнулся Стив, на которого я так опрометчиво залезла во сне.

Мы все еще куда-то ехали в машине. Уже рассвело. За окном все тот же зимний пейзаж — деревья, усыпанные пушистым снегом, и серая пелена сумрачного неба.

— Доброе, — промямлила в ответ, осторожно отодвигаясь в сторону. Никаких резких движений, медленно и плавно.

Эйо внутри зашевелилось, расправило крылышки или лапки — точно не знаю, какие конечности у него были, — зевнуло и снова потянулось к хозяину. Пришлось сопротивляться.

— Ты знала, что сопишь во сне? — вдруг спросил Стив, и уголки губ приподнялись в ленивой усмешке.

— Что? — осеклась я, оставляя попытку привести волосы в порядок.

— И разговариваешь.

— Я не разговариваю, — возмутилась в ответ. — И уж точно не соплю.

— Но я-то слышал. И это было довольно мило. Мне понравилось.

— Это неправда.

Стив улыбнулся еще ехиднее, чуть подаваясь ко мне, отчего сердце бешено забилось.

— Рассказать, о чем ты шептала во сне?

И почему мне во всем видится сексуальный подтекст? Даже сейчас. Особенно сейчас. И дело не только в вопросе, взгляде и тембре голоса, который опустился ниже, став чуть хриплым, обволакивающим. Дело в нас самих. В салоне внезапно стало так тесно и трудно дышать, и даже про водителя забыли, словно его и не было, а просто мчались по заснеженной дороге наедине.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответила ему немного нервно и снова отползла, упираясь боком прямо в дверцу.

— А я настаиваю.

И снова движение в мою сторону, всего на пару сантиметров, а я уже задыхалась.

Рука, лежащая на спинке сиденья, чуть сдвинулась, касаясь моих волос, пропустила прядь через пальцы и почти сразу отпустила.

— Ты мечтаешь о панкейках с апельсиновым соусом и кружке ароматного глясе.

— Д-да? — совершенно искренне удивилась я, сглотнув.

— Да. Ты именно так и сказала, — отодвигаясь назад, заявил Стив с совершенно непередаваемым выражением на лице, потом вдруг снова улыбнулся и хитро так поинтересовался: — А ты о чем подумала?

— Я? Ни о чем!

— По глазам вижу, что о чем-то неприличном.

— Нет!

— Тебе что-то снилось, Мари? — продолжал вгонять меня в краску оборотень. — Или кто-то? Может быть, я?

— Не выдумывай, — отворачиваясь к окну, пробурчала я и скрестила руки на груди. — А куда мы едем?

Деревья сменились небольшими домиками пригорода, а там впереди виднелись высотки приближающегося города.

— Это Анден, — ответил Стив.

Ага, насколько я помнила, это первый крупный город от зоны обитания модифицированных.

— И зачем мы здесь? — изучая мелькающие вывески, поинтересовалась у него.

— У меня тут квартира.

Кто бы сомневался.

— И что? У меня тоже есть квартира. Правда, не здесь, — многозначительно добавила я.

Тихий смешок за спиной.

— Мы не можем пока вернуться. Анден более лоялен и дружелюбен к модифицированным. Здесь совсем нет радикалов и к оборотням относятся иначе.

— Из-за близости?

— Да. А еще здесь отличный воздух, развитая инфраструктура, много интересных магазинов, хорошо идет туристический бизнес из-за близости к горячим источникам.

— Я помню. Это все? — поинтересовалась я, поворачиваясь к Стиву.

— Нам придется тут остаться.

— Твой отец, — понимающе заметила я.

— Да. Его условие.

— А мой? Он до сих пор в руках Сайлуса Омару?

— Пока да, — не стал отрицать мужчина. — Но я сделаю все, чтобы с ним ничего не случилось. Обещаю.

Я кивнула.

Мне сейчас только и оставалось, что верить ему. Больше ничего сделать я не могла.

— Ты не мог бы озвучить остальные… условия?

Мужчина ответил не сразу.

— Отдыхать, веселиться, изображать пару.

— Что значит изображать пару? — тут же насторожилась я.

— Вечера на виду, рестораны, клубы, балы.

— Балы?

И почему в голове сразу всплыл образ бального платья и потерянной хрустальной туфельки?

— Балы, светские рауты. Как думаешь, у нас получится сыграть влюбленную пару? — поинтересовался Стив, и в глубине глаз задорно вспыхнуло золотистое пламя.

— При чем тут я?

— Мне играть не надо, — спокойно отозвался мужчина, продолжая смотреть прямо в глаза. — О моих чувствах ты и так знаешь.

— Желание — это не любовь, — возразила я.

— А ты так уверена, что это просто желание и ничего больше? — поинтересовался оборотень.

Флиртует. Ненавязчиво и легко, но в голове все равно мигает красная лампочка «СТОП», и я пошла на попятную.

— Давай не будем углубляться в эту тему и лучше обсудим правила. Мы просто играем, так?

— Так.

— И ничего больше? — продолжала допытываться я.

Стив обреченно вздохнул, поясняя:

— В моей квартире две спальни, большая гостиная, кухня-столовая и два санузла. Так что не переживай.

— И ты не будешь ко мне приставать?

Модифицированный фыркнул, откидываясь на спинку сиденья и продолжая:

— А вот об этом даже не мечтай. Я буду соблазнять тебя, Мари, провоцировать и пробивать на эмоции.

— Ты мне угрожаешь?

— Разве? Предупреждаю, — отозвался Стив. — Я хочу тебя. Сильно. И дело не только в звере. И собираюсь добиться взаимности.

— Любыми способами?

— Никакого принуждения. Ты же знаешь.

И на том спасибо.

— Включишь свое обаяние на полную катушку? — поняла я.

— Это хорошо, что ты знаешь цену моему обаянию.

Проклятье, с ним просто невозможно разговаривать.

— Мы едем в квартиру? — уточнила я, вновь переводя тему.

— Нет. Сейчас мы едем по магазинам.

— Сейчас? Но ведь еще очень рано, все закрыто.

— Для нас откроют, — возразил мужчина. — Позавтракаем в кафе панкейками с кофе и отправимся на шопинг.

— Не стоит.

— Мари, — вздохнул Стив. — Одежду тебе все равно придется купить. Это необходимо. Я ценю твое упрямство и гордость, но не надо. По деньгам ты меня совсем не стеснишь. Я могу купить весь торговый центр, не моргнув глазом. И вообще, считай это компенсацией.

— За что?

— За все. Что было, есть и будет. Так что если ты не хочешь, чтобы я набрал тебе одежды по своему вкусу, то сделай это лучше сама.

— Но никаких дорогих брендов и марок. И все по минимуму, лишь самое необходимое, — тут же вставила я, стремясь хоть как-то поучаствовать в собственной жизни.

— Согласен, — улыбнулся Стив, протягивая ладонь. — По рукам.

Словно только этого и ждал.

— По рукам, — согласилась я, скрепляя наше соглашение пожатием.

Мужчина тут же сжал мою руку, развернул и, наклонившись, поцеловал, не сводя с меня лукавого взгляда:

— Я рад, что ты согласилась, Мари.

А мне оставалось лишь вздохнуть и набраться терпения. Следующие дни виделись в очень мрачном свете. Или, может, это я специально сгущала краски, понимая, что выкрутиться не получится.