Глава 6. Граф

Потери среди деревенских жителей оказались не столь существенными, как могло показаться вначале. Ведара глядя в глаза местных женщин, только радовалась, что они успели прибыть сюда, пока не оказалось слишком поздно. Погибло пять человек, что печально, но не так уж невосполнимо, тем более речь шла о полном истреблении. Большая часть успела спрятаться в большом доме старосты: только у него был оборудован огромный многоуровневый подвал, что напоминал катакомбы, куда попасть посторонним извне было бы сложно.

— Нас бы не застали врасплох, — то поскуливая, то рыдая, прокричала одна из женщин, что в момент нападения потеряла младшую сестренку, — но почти все наши мужчины ушли на охоту и их не будет еще пару дней. Мы не ожидали ничего подобного!

— Насколько я знаю, Заячья Губа довольно часто подвергается нападению нечисти, а у вас даже нет ворот и нормальной общей ограды, — справедливо заметил Лейврн, который то и дело оглядывался вокруг.

Его смущали не напуганные жители, высыпавшие из своих укрытий, когда уже все закончилось, а выложенные на земле в ряд тела демонов. Да даже не в этом было дело, а то, что среди гаков сильно выделялось только несколько особей, все остальные были какими-то мелкими, больше смахивающими на подростков. Ведара, сочувственно кивая горюющим людям, что собрались поблагодарить так вовремя прибывших магов, поймала напряженный взгляд барона, который он постоянно бросал в сторону поверженных монстров. В чем собственно дело она сообразила сразу же. Подойдя ближе, она шепнула ему на ухо так тихо, чтобы кроме них никто ничего не слышал:

— Низшие демоны не размножаются, а создаются сразу как цельная особь… А здесь как будто самый настоящий семейный подряд, все по возрастам. Лично я такое вижу впервые и могу сказать, что мне это не нравится.

— В этом я с вами солидарен, леди… госпожа Вольт, — вынужден был кивнуть Лейврн, — я смотрю, вы не горите желанием здесь заночевать?

— Жители просят постоянной охраны, — чуть повременив, пробормотала ведьма с сожалением, — обеспечить ее не в моих силах, поэтому мне хотелось бы отправиться в дорогу. Утром мы были бы уже на границе.

Барон посмотрел женщине прямо в глаза, пытаясь найти то же самое, что мучило и его. И когда ему это все-таки удалось, облегченно выдохнул. Не он один такой. Ведара так похожа с ним, даже больше, чем можно было бы предположить вначале их совместного путешествия.

— Я тоже хотел бы отправиться прямо сейчас. Не могу смотреть им в глаза, понимая, что сейчас ничего не могу для них сделать.

— Я тоже, барон, — грустно шепнула Ведара, оглядываясь в поисках вампира, который все это время напоминал своим потерянным видом бессловесную тень, — я тоже.

Шайенн, полностью погрузившись в свои переживания, раз за разом представляя, что и как скажет своей Латифели, поймет ли она его или просто сразу убьет своей прекрасной нежной ручкой? Это было бы сейчас проще всего. Ему казалось, что он горит заживо и не понимал, за что испытывает такие муки. Разве мало он совершил деяний в честь богини, не ему ли Верховная жрица обещала помочь в освящении их союза с эльфийкой? Единственное, что Шайенн знал наверняка, так это то, что он умрет, если сиятельная Латифель в пылу праведного гнева уйдет от него. Но и без Ведары ему теперь не обойтись. С каждым днем его будет все ощутимей тянуть к ней, так что им все равно придется оставить потомство. Alere обеспечивали своей связью крепких и жизнеспособных детей, а для вампиров это было священно. Даже если бы он рискнул и попытался вычеркнуть ведьму из своей жизни, то никто в Хемшфире его не поймет и не поддержит. Как же быть в такой ситуации? Исполнить то, что должен сделать по велению судьбы и не потерять при этом любовь прекраснейшей из женщин? О Баст, многие говорили, что ты жестока, а он глупый не верил!

— Сэр Херефорд, вы остаетесь? — шикнул на потерянного вампира Лейврн.

Он сам старался не встревать между отношениями комиссара с этим модным повесой, как про себя сейчас окрестил Шайенна, но его поведение не укладывалось у него в голове. Как можно хандрить, да еще так демонстративно, когда ты должен быть с командой и вести людей в земли своего господина? Некогда отдыхать, когда им предстоит сделать столько работы!

Вампир по своей привычке вежливо кивнул барону, демонстрируя таким образом, что услышал его и молча направился в сторону привязанных в пролеске коней. Лейврн недовольно сдвинул густые темные брови и повернулся к ведьме: та стояла всего в шаге от него и насмешливо кривила уголок губ, когда посматривала в сторону удаляющегося мужчины. Казалось еще немного, и она не сдержится, прыснув со смеху.

— Не хотите рассказать, что с ним такое?

— Здесь нет никакого секрета. Он просто на седьмом небе от счастья, оттого и в прострации. Не ожидал получить его в таком большом объеме.

— По-моему счастье должно быть добрым и нежным. А когда вот так, сразу возникает подозрение, что его ударили пыльным мешком по голове…

— Ну, так какое счастье заслужил, такое и получил, — с белоснежной улыбкой ведьмы сейчас не мог бы даже соперничать первый выпавший снег.

Они тепло попрощались со спасенными жителями, а Лейврн клятвенно обещал им доложить своему руководству об опасностях, возникающих в приграничных землях. Едва они с ведьмой отошли от деревни, как Лейврн остро взглянул на Ведару и с нажимом поинтересовался:

— Но ведь вы имеете к этому непосредственное отношение?

— Может быть, — легко согласилась она, — но меня это не волнует, и вам не советую об этом задумываться.

Услышав это, Лейврн на мгновение даже опешил. Как можно пройти мимо такого скандала, да еще делая вид, что тебе нисколько не интересно?!

— Как это?

— А вот так, — комиссар расправила плечи и уверенно увеличила шаг, — это дело сэра Херефорда и богини Баст. Если я ей не поклоняюсь, у меня другой небесный покровитель, то и касаться меня вампирские традиции не должны.

Лейврн догадывался, что между этими двумя произошло что-то серьезное, но что именно не знал. Не был он и в курсе состоявшейся избранности Ведары, иначе бы точно поседел от удивления. И стоило им приблизиться к стоянке, как он понял, что их проблемы только начинаются: смирной рыжей лошадки Ведары нигде не было видно. Рядом на том месте, где ее оставила ведьма, валялись только седельные сумки и потник, все остальное исчезло так же бесследно, как и само животное.

— Как-то я не так представляла себе расследование об погибших невестах, — потерянно пробормотала женщина и подойдя к Шайенну, лихорадочно думающему о том, что теперь делать, протянула руку вперед, раскрыв при этом ладонь:

— Дайте мне денег, я вернусь в Заячью Губу за конем. Моего скорее всего, утащили гаки еще до того, как мы успели их уничтожить. Ваших животных не тронули из-за амистра, надо было и мою кроху привязывать поближе к вашему монстру… Сомневаюсь, конечно, что в деревне найдется что-то сносное, ну да и нам не далеко уж ехать, граница уже рядом.

— У нас нет лишних средств, — отрезал вампир и, тут же оседлав Принцессу, которая ехидно оттопырила нижнюю губу, похлопал ее по шее, — садитесь впереди, амистр легко понесет обоих.

Это решение далось ему нелегко, но что делать, если денег и правда, не было? Сэр Херефорд совсем не шутил, когда сказал подруге Ведары, что его род давно растерял могущество и достойное финансовое состояние.

— Это невозможно, — холодно заметила ведьма, проверяя все ли из ее личных вещей на месте, — но меня больше волнует, куда исчез сэр Лейврн?

Шайенн пожал плечами, он не готов был отвечать за взрослого мужчину, но на первый выпад ответил тут же, добавив в голос малую толику великолепного сарказма:

— Полагаю, побежите следом, держась за мое стремя?

— Разумеется, как же иначе?

Пересчитав все баночки и упаковки с травами, Ведара вздохнула с облегчением. Потеря лошади была, конечно, болезненной, но лучше так, чем если бы исчезли еще и вещи. Даже по стоимости они превышали ценность трех таких коней. Ведара работала на свой колдовской ассортимент несколько лет, чтобы собрать огромную коллекцию.

Едва ей стоило распрямиться, как к ним подошел широко улыбающийся Лейврн, ведущий на поводу поджарого гнедого жеребца ни в чем не уступающему его собственному коню. У него была роскошная черная шелковая грива, от вида которой у ведьмы даже дух захватило, так это было красиво и дико одновременно. Шайенн смерил барона недовольным взглядом. Он то уже смирился с мыслью о дополнительной ноше и очень не любил, когда обстоятельства, даже раздражающие его, резко менялись. Ведара же бросилась вперед, почти с любовью поглядывая на лучащегося удовольствием особиста и с трудом сдерживая восторг, прошептала:

— Откуда это чудо? Как вам удалось?

— Все верно, это не рабочая лошадка, — с дьявольской гордыней проговорил Лейврн, любуясь собой и одновременно искренним восхищением ведьмы, — местные были очень благодарны нам за спасение. Тем более я обещал им прислать сюда кого-нибудь из магов на постоянное жительство, пусть присматривает за здешними землями. Не нравится мне активность низших существ в этом регионе. Денег у них не было, а вот лишний конь нашелся, так что считайте это платой за все наши старания.

— Здорово, — восхитилась Ведара, — а в чем подвох?

— А что, он обязательно должен быть? — почему-то обиделся Лейврн, он-то ждал неиссякаемого потока благодарностей, а ведьма как-то слишком быстро сдулась, ведя себя слишком по-деловому.

Женщины в представлении барона должны улыбаться, излучая хорошее настроение и щебетать, щебетать, щебетать.

— Если исходить из того, что это боевой конь и взяться ему здесь просто неоткуда, то понятно, что в хозяйство его приладить не смогли, но и продать почему-то тоже. Отсюда и вопрос, что с этим красавцем не так?

У Лейврна мелькали те же мысли, но признаваться в этом он не спешил, до конца желая сыграть роль спасителя несчастной женщины. Он считал это верхом благородства и таял ос осознания своего блестящего воспитания. Пожав плечами, он помог ведьме расположить все ее вещи так, чтобы ей удобно было ехать верхом не один час, а потом преклонил колено перед седлом, жест в высшей степени куртуазный, но обычно используемый в отношении женщин благородного происхождения. Шайенн едва не фыркнул, испытывая нечто вроде ревности, но категорически отказываясь признаться в этом даже самому себе.

А Ведара посмотрела на терпеливо ждущего в столь странной позе мужчину со смесью благодарности и одновременно подозрения. Мало ли, вдруг это какая-то злая шутка? Решившись, она буквально взлетела в седло, едва наступив сапожком на колено барона и практически не коснувшись его затылка. Едва очутившись верхом, конь выразительно фыркнул и мягким шагом тронулся с места. Наконец то они покидали это место и уже завтра можно будет приступить к своим прямым обязанностям, по которым Ведара уже успела соскучиться. Пробуя нового коня, она чуть сжала его выпирающие бока, и жеребец тут же перешел на галоп.

Шайенн не торопился следовать за разошедшейся ведьмой. Вместо этого пристроившись возле Маккендзи, расслабленно глядящего в сторону всадницы, несущейся впереди, буркнул:

— Это жестоко, сэр Лейврн, вы не находите?

Барон прекрасно понял, что вампир хотел этим сказать. Но ведь они не на допросе, чтобы он, поджимая лапки говорил то, что хочется сэру Херефорду. Посылая своего коня на быстрый шаг, он чуть заносчиво улыбнулся, показывая вампиру, что здесь он в своем праве и пускать на личную территорию никого не собирается.

— Я не совсем понимаю, о чем именно вы сейчас говорите.

Темные глаза Шайенна полыхнули недовольством, но тон был предельно ровным:

— Госпожа Вольт не баронесса и даже не леди, и быстро привыкнет к вашим изысканным манерам. И очутившись в реальном мире, будет очень разочарована, что не все готовы ей кланяться и подавать ручку. Зачем вам это?

— А вы, стало быть, переживаете по этому поводу? — хохотнув, миролюбиво спросил Лейврн.

— Нам предстоит работать вместе некоторое время, — многозначительно произнес вампир, мягко отвергая все намеки барона, — и мне нужен здоровый климат внутри нашей маленькой команды. А в Хемшфире очень сильны традиции и боюсь, госпожа Вольт уже в замке графа Соммерсета почувствует на себе, как широка пропасть между лордами и простолюдинами.

— Все-таки переживаете, но не за нее, а за себя, — Лейврн снова понял все, что нужно было, — но не думайте, что госпожа Вольт так уж беззащитна. И можете быть уверены, у нее хватит ума не делать скоропалительных выводов из моего отношения к ней. Пока мы в походе, она всего лишь женщина, которую надо оберегать, а как только мы приступим непосредственно к работе, думаю, вы увидите двух злейших врагов.

Подобное признание Шайенн получить и не надеялся, поэтому удивленно вскинулся:

— Почему? Мне показалось, что натянутость между вами исчезла.

— Мы еще не приступили к делу, — напомнил сэр Маккендзи, — конечно насчет врагов я погорячился, но у нас с госпожой Вольт разные методы работы. Вот на этой почве у нас и будет происходить борьба.

— С интересом посмотрю на это, — хмыкнул вампир, успокоенный насчет того, чтоб барон ни коим образом не претендует на его alere.

Хотя его ли она? Может богиня ошиблась и все еще можно изменить?

Оставшийся вечер и часть ночи они мчались очень быстро, чувствуя упоение в скорости. И уже под рассвет их взмыленные кони буквально выползли к границе. Она существовала не только номинально, как в большинстве случаев и не проходила по естественной природной преграде типа леса или речушки. Граница между королевством Рут и княжеством Хемшфир самым солидным образом обозначалась по всему периметру особыми каменными колонами с острым шпилем, взмывающим прямо в золотисто-алое небо. Такие изваяния встречались каждые три километра. И белеющие кончики столбов были хорошо видны издали.

Уставшие путешественники вынырнули из леса прямо в поле и через несколько метров наткнулись на одно из таких «украшений».

— Пока не появятся наши пограничники, можете отдохнуть, — повелительно произнес Шайенн, ловко спрыгнув с Принцессы, которая единственная из всех выглядела свежей и довольной, — но не думаю, что прохлаждаться нам придется долго, нас уже почуяли и торопятся сюда.

— Хорошо, что вы не владеете даже зачатками магии. Иначе при такой чувствительности, нам было бы трудно с вами тягаться, — буркнула Ведара, стараясь не подать вида, как сильно у нее саднит то, что располагается ниже пояса.

И с тихими ругательствами повалилась из седла, успев мысленно проститься с жизнью. Лейврн успел вовремя, подхватив не такое уж и легкое тело ведьмы и бережно поставив на землю, повернулся, чтобы подойти к своему уставшему коню и хотя бы смочить ему губы. Но не тут-то было. С блаженной улыбкой Ведара снова начала клониться в сторону.

— Да что вы в самом деле, почему не держитесь?

— Не могу, — смущенно пробормотала она, с благодарностью принимая помощь, — и вообще мне кажется, что мои ноги сейчас похожи на колесо и такими останутся навсегда.

Сэр Маккендзи скептически осмотрел нижние конечности ведьмы, найдя их на свой вкус чуть более пухловатыми, чем надо, хотя все выглядело в меру достойно и даже аппетитно. И конечно же, он не позволил себе выразить даже слабый намек на это. Во-первых, это не по-мужски, а во-вторых он давно и крепко женат и одно дело, поухаживать за женщиной в меру своих возможностей, как того требует этикет, другое провоцировать на что-то большее. Вспомнив что именно Ведара ела в последние две остановки, он нахмурился и грозно проворчал:

— А вы еще меньше морковки съешьте, чтобы в следующий раз уж точно упасть в обморок!

Ведара и рада была бы, вообще ничего не есть, чтобы, наконец, приблизиться к идеальным параметрам, но откуда тогда взять силы на магию? Без нее она станет не то чтобы совсем беспомощной, но лишиться доброй половины своих преимуществ.

— Не могу, — расстроенно прошептала она, — хоть немного, но калории все же нужны.

— Ведара, не знаю откуда у вас взялся пунктик по поводу калорий, — теряя терпение взревел сэр Лейврн, — но лучше начинайте есть мясо, иначе я буду бояться поворачиваться к вам спиной!

— Почему?

— У вас глаза больно голодные, — ехидно припечатал Шайенн оказываясь рядом и беспардонно влезая в их разговор, — скоро вас будут принимать за настоящего вампира. Могу сказать, что я такой конкуренции буду не рад.

— Да ну вас, — в сердцах выпалила ведьма, обидевшись, — хорошо вам говорить, когда это мужской мир и все подстраиваются под ваши стандарты.

Лейврн осторожно приобнял Ведару за талию и увел в сторону от весело скалящегося вампира.

— Госпожа Вольт, запомните, что не стоит подстраиваться под мужские правила. Их слишком много. Примерно столько же, сколько и самих мужчин. Замучаетесь перекраивать себя. Лучше сделайте так, чтобы все захотели иметь рядом именно ваши стандарты и играть по вашим правилам. Понимаете?

— Понимаю, — кивнула Ведара и на глазах изменившись в лице прошипела, — уберите от меня руки, сейчас-то я не падаю.

Сэр Маккендзи поспешно последовал ценному совету, прекрасно зная, что рискует остаться не только без руки, но и без чего-то более ощутимого, торопливо извинился. Ведьма подумала, стоит ли ей на это реагировать и все же с царственным видом кивнула — прощен. В этот момент вдалеке показалось стремительно приближающееся по полю облако пыли, в котором с каждой секундой все яснее выделялись пылающие огнем гривы и круглые глаза амистров. Их было, по меньшей мере, пять особей.

Увидев легендарных коней в таком количестве, ведьма, не помня себя от восторга, подлетела к Шайенну, опешившему от такой непосредственности и, взяв его за грудки, ощутимо встряхнула.

— Сэр Херефорд, откуда у вас столько амистров? Вы их что, разводите, да?

— Так я вам и рассказал все наши секреты, — оскорбленно воскликнул вампир, пытаясь отцепить от лацканов приталенного пиджака крепкие пальчики ведьмы, — вдруг вы шпионка?

— Ну, погодите же, я еще узнаю, откуда вы их берете и заведу себе такого же, — в полной уверенности, что оно так и будет, восторженно прошептала Ведара, с умилением глядя на прибывших пограничников.

Вернее, она смотрела не на стройных подтянутых вампиров, лица которых скрывали глубокие капюшоны, а исключительно на гордые мифические создания. Лейврн несколько шокировано посмотрел, с каким вожделением ведьма рассматривает коней и при этом упрямо поджимает губы. Он не выдержал и выдал.

— Великие боги, госпожа Вольт, откуда такой трепет?

— Вам не понять, — отмахнулась женщина, подходя к коням и не обращая внимания на их хозяев, — но амистр, это моя детская мечта. Она росла вместе со мной и крепла так же, как и я. Только теперь с высоты моего возраста можно сказать, что правильная мечта вполне может превратиться в цель. А вот поставленную задачу я привыкла выполнять. И как я уже сказала, у меня будет такой же конь, сэр Лейврн, обязательно будет!

— Это нереально, они не слушаются людей, — с победным видом заявил Шайенн, а барон задумчиво покосился на великолепных животных, что относились скорее к миру духов, чем к живым.

— Я тоже это слышал, но… Госпожа Вольт, вы своего добьетесь. Даже если Судьба скажет вам иное, вы сумеете убедить ее в неправильности такой мысли. Почему-то мне кажется именно так.

Он смотрел прямо в лицо женщины, чувствуя, как от нее в этот момент исходит определенная сила, но не магическая, а что-то другое, еще более древнее, могучее и бесконечно светлое. Любовь. Она любила этих диких, необузданных созданий. И амистра она хотела не для того, чтобы владеть им. Ей просто нужен был кто-то, кто покориться не воле, а увидит ее истинную суть и как завороженный, пойдет рядом. Конечно, на месте вожделенного амистра должен был быть крепкий хозяйственный мужчина, но что делать, если большинство из них заняты собственными делами. И бедной ведьме не остается ничего, кроме как расточать свое тепло на редчайшее в этом мире существо и мечтать именно о нем, а не семье.

Один из пограничников, позволивший человеческой женщине приблизиться к своему коню, кашлянул и на незнакомом, гортанном языке обратился к хмурому Шайенну, который каким-то образом уловил то, о чем так невесело думал барон. Почему сэр Херефорд принял все это целиком на себя, хотя и не собирался рассматривать госпожу Вольт кем-то еще кроме делового партнера. Всегда неприятно осознавать, что вместо тебя, такого великолепного, предпочтут коня, пусть и не простого.

Он задумчиво вслушался в то, что ему сказал пограничник, чуть помолчал и ответил достаточно резко на том же самом языке, на котором к нему обращались. Все пятеро пришлых вампиров, укутанных с ног до головы в свободные темно-зеленые плащи, одновременно поклонились Шайенну и в два счёта вновь оказались верхом. Аудиенция была окончена, они готовы были сопроводить следовательскую группу прямиком в замок владельца графства. Об этом сэр Херефорд и рассказал своим подопечным, приказав им вернуться в седло.

После увиденного, ведьма приободрилась. Поняв, что именно в княжестве Хемшфир сможет осуществить свою мечту и беспрекословно, даже ни разу не охнув, оседлала коня и покорно двинулась вслед за пограничниками. Да что там двинулась, она готова была скатать верхом даже еще одни сутки и при этом ни разу не спуститься на землю, лишь бы этим отчаянным шагом приблизить себя к этим совершенным созданиям!

Весь путь до замка своего сюзерена Шайенн испытывал постепенно нарастающую тревогу и одновременно облегчение. Это хорошо, что пограничники передали им приглашение от графа Соммерсета, желавшего видеть своего верного помощника. Иначе ему пришлось бы расположить своих спутников у себя дома, где жила прекрасная Латифель. Ох, что же будет, когда она узнает про госпожу Вольт… или? А что, если придумать нечто такое, чтобы и волки были сыты и овцы целы? Шайенн на миг зажмурился. Опасно играть в такие игры, но иного выхода у него нет.

Раздумывая о возможных решениях в сложившейся ситуации, вампир опрометчиво забыл спросить, что думает по этому поводу виновница всех его переживаний. Вряд ли она будет в восторге от того, что сэр Херефорд планирует использовать ее в своих целях.

Родовое гнездо владетельного графа расположилось на вершине высокого холма, покрытого фиолетовым ковром из цветущего вереска. Было странно видеть в таком виде это растение именно сейчас, в конце апреля, поскольку во всех нормальных местах вереск начинал цвести не раньше июля.

Холм с замком был окружен могучими лесами, затмившими некогда живописную долину и небольшой речушкой, протекающей минутах в десяти отсюда. Сам комплекс был выстроен из черных монолитных камней и разделялся на две зоны. Первая являлась мощной стеной, окружающей немалую территорию замка и состояла из нескольких террас. А центральная зона имела интересную структуру рабочего полигона с шестью высокими башнями и контфорсами. Жилые здания хоть и были украшены искусной лепниной и орнаментами, но это не переходило в безвкусицу и явно намекало на то, что в оборонительном сооружении не место всяким рюшечкам и прочим красивостям.

— Добро пожаловать в Ворон, — как-то чересчур грустно проговорил Шайенн, когда их группа неторопливо перешла по мосту, сброшенному через искусственный ров с водой.

Ведара с любопытством покосилась на хищно реющие знамена на острых шпилях замка и насчитала не меньше десятка кроваво-алых полотен. Что на них было изображено рассмотреть, ей так и не удалось, пришлось поторопить своего коня. Все уже оказались во внутреннем дворе, в то время как она озиралась по сторонам снаружи.

Один из пограничников, самый низкорослый из всех, помахал кому-то рукой, властно бросил короткую фразу на своем непонятном языке, после чего развернул амистра и умчался прочь. В то же мгновение все его подчиненные поступили точно так же, оставив гостей на попечение местных хозяев. Шайенн давно спешился и прохаживался по белым плитам, которые резко контрастировали с общим мрачным видом стен замка. Ведара же не стала дожидаться пока к ней подойдет Лейврн со своим тактичным обращением и сползла вниз сама, с удивлением чувствуя под ногами твердую поверхность.

Откуда-то со стороны стены открылась маленькая неприметная дверь и наружу просочился худой жилистый мужчина с роскошной гривой седых волос. Завидев его, сэр Херефорд изобразил радушную улыбку, поклонился ему издали и, повернувшись к коллегам, прошептал:

— Это Тибо, сенешаль замка. Постарайтесь не вызвать его неудовольствие, он — глаза и уши его светлости!

— Сэр Херефорд, мы не на службу сюда приехали проситься, — с легким намеком на металл в голосе проговорил Лейврн.

Сенешаль был единственным вампиром с белыми, как снег волосами, которого увидела в своей жизни Ведара, думавшая до этого, что старость им вообще не грозит. Он был высоким, как жердь и худым, как будто постоянно сидел на жесткой диете. Удивительно, но даже кожа у него не была естественно гладкой, как у остальных его соотечественников. У рта пролегли глубокие складки, а у глаз собралась сеточка морщин, как будто он имел привычку постоянно щуриться. На нем красовалась плотно прилегающая к телу подпоясанная куртка со стоячим воротником и надставленными полами, собранными в складки. Красные узкие штаны резко обрывались у щиколоток. Приблизившись, он охватил всю компанию цепким взглядом темных глаз и разлепив ссохшиеся губы скрипучим голосом произнес:

— Сэр Херефорд, его светлость Мердо ждал вас всего с одним спутником. Что-то изменилось?

Ведара с любопытством разглядывала старшего из слуг замка и подумала, что вампир странный народ. У них бы никто из челяди, пусть даже на придворной должности, не посмел бы вмешиваться в дела хозяина так явно. А этот Тибо, судя по всему, чувствовал себя очень вольготно и не стеснялся приставать к дворянину с вопросами, хотя сам им не являлся.

— Я думаю об этом лучше мне рассказать непосредственно его светлости, — железным тоном отрезал Шайенн, поглядывая на старика со странной смесью неприязни и страха.

По тонким губам Тибо скользнула понимающая усмешка, он коротко поклонился сэру Херефорду. Однако это не выглядело так, будто слуга выказывает уважение высокородному господину, а наоборот, сенешаль лишь подчеркнул, что Шайенн здесь значит еще меньше, чем просто ничего.

— Как скажете, сэр. Я доложу его светлости о вашем прибытии, но он не сможет уделить вам время прямо сейчас. У него гости из соседних провинций, поэтому, скорее всего вы сможете увидеть его только на ужине. Я распоряжусь по поводу ваших коней и апартаментов.

Услышав намек в голосе Тибо, вампир вскинулся и напряженно поинтересовался:

— А кто именно гостит у графа?

— Леди Латифель и еще несколько владетельных лордов, вы увидите их за ужином, не беспокойтесь.

Сенешаль ушел, оставив Шайенна биться в молчаливой панике. Ведара хотела было спросить у посеревшего вампира, не о той ли Латифели идет речь, о которой он упоминал вскользь, пытаясь осмотреть ее на предмет каких-то меток, характерных для alere. Но сумела проглотить едва не сорвавшийся вопрос: Шайенн выглядел так потерянно, что могло показаться, будто она обижает младенца. Меньше всего она бы хотела вмешиваться в чужие проблемы, тем более, вдруг любовь к эльфийке пересилит его сумасшедшую идею о том, что ведьма с чего-то вдруг его избранная спутница жизни и мать будущих детей. Так и должно быть, если вампир действительно влюблен в Латифель. Хотя ведьма все еще сомневалась в искренности сэра Херефорда, иногда вспоминая, как уверенно себя чувствовала разносчица из «Мечты русалки». Явно он не первый уже раз пользуется услугами этой удивительной зеленокожей женщины.

Они постояли немного во дворе, пока вампир пытался взять себя в руки и отдышаться, после чего он выпятил подбородок, решился на что-то и уверенно двинулся вперед, к красивому ансамблю переливающемся на солнце, что был словно целиком вылеплен из обсидиана. Стоило им войти внутрь, как местные слуги, одетые во что-то величественное и старомодное, торопливо поклонились им и отступили к стенам. Замок внутри оказался куда более внушительным и богатым, чем казалось снаружи.

Сэр Маккендзи вывернул мощную шею, пытаясь рассмотреть изумительные фрески на полу и стенах. И полюбопытствовал:

— Куда мы идем?

— Туда, где с комфортном можно подождать, пока Тибо пошевелится и подготовит нам что-то более сносное, — тут же откликнулся Шайенн. В его голосе, звенящем от злости, слышалось странное удовлетворение, — а пока он где-то ковыряется, я не хочу торчать во дворе как какая-то прислуга!

— Скажите, пожалуйста, сколько скрытой экспрессии в этом мужчине — тихонько хмыкнула Ведара про себя, не понимая, откуда в Шайенне столько гнева.

Ей казалось, что лучше подождать на свежем воздухе, чем в помещении, где зимой и летом гуляют одни сквозняки. Прошмыгнув через анфиладу небольших залов, где сквозь узкие окна лился яркий свет, они очутились в огромном холле, что соединял сразу несколько зданий замка. Здесь на пятиметровых стенах, висели различные знамена, явно чужие, когда-то захваченные хозяевами замка, да гербы на щитах. Все это органично перемешивалось с разнообразным оружием и роскошными гобеленами.

Проскочив и это место, они устремились к каменной лестнице, укрытой ярко-красным ковром, что вел на второй этаж. Ведара мельком покосившись в сторону, где начинался коридор, ведущий в галерею, так и замерла, заворожено глядя туда. В трех метрах от ведьмы, в солнечном свете, который точечно падал на каменные плиты, изящно махая разноцветными крылышками, кружила стайка бабочек.

Ведара сожалением покосилась в сторону удаляющихся мужчин. Подчиняясь внутреннему зову, тихо направилась прямо к ним. Что бы не спугнуть необычный танец крылатых красавиц, движения у нее были медленными и плавными. Но чем ближе подходила к ним ведьма, тем дальше они отлетали, оставляя в воздухе мельчайшую золотую пыльцу. Пройдя еще немного вперед, женщина поняла, как сюда могли попасть эти хрупкие создания. Галерея вела прямо в небольшой ухоженный сад, оборудованный круглыми клумбами с экзотическими цветами, ажурными коваными скамейками и фонтаном в виде маленькой девочки из светлого мрамора.

Стоило Ведаре, задержав дыхание от восторга, осторожно ступить на узкую дорожку, любовно выложенную из мелких блестящих камешков, как стайка крылатых прелестниц окружила ее. Они летали над головой, разбрасывая золотую пыль и меняя цвет крыльев каждые две-три секунды. Завороженная этим великолепным зрелищем, ведьма рассмеялась и беспечно подставила лицо и руки, ловя переливающиеся частицы.

— Приятно видеть, что хоть кто-то нравиться этим радужницам, — мягко произнес мужчина, буквально выныривая из-за кустов, словно затаившийся разбойник.

Он предупредительно замер в нескольких шагах от напрягшейся ведьмы, стараясь не пугать ее лишний раз своим резким приближением.

— Не поверите, но в этом замке вы первая, к кому они отнеслись с таким радушием.

Ведара с удивлением рассматривала незнакомца, отметив про себя, что у него очень интересное лицо, с подчеркнутыми широкими скулами, длинным носом с едва наметившейся горбинкой. Достаточно короткими темными волосами, тронутые легкой сединой и необычными, ярко-голубыми глазами. У жесткого рта, который наверняка привык отдавать властные указания, пролегли глубокие складки, совершенно не портившие лицо уже взрослого мужчины, а не глупого юнца. У такого сразу видно, что амбиции идут рядом с возможностями. И он не будет постоянно напрягаться кому-то что-то доказывая во вред себе. Да и вообще не будет делать что-то ради своего имиджа. Он уже все прошел, увидел и понял для себя, а остальные как хотят, пусть живут своей головой.

— Просто они слетелись, почувствовав идущую от меня силу, — чуть качнув головой, вежливо ответила Ведара и под внимательным взглядом мужчины, подняла правую руку.

Ее тут же со всех сторон облепили бабочки, взмахнули крыльями, став золотыми и так и застыли. Незнакомец радушно улыбнулся, поняв, что перед ним стоит не просто зашедшая на огонек гостья, а ведьма, которую, видимо, привез непутевый Шайенн. Ведара перевела взгляд на мужчину, посмотрев ему прямо в глаза и ощутимо вздрогнула. У нее возникло ощущение, будто в жаркий летний день она с головой окунулась в чистое озеро, так стало свежо и легко.

— Вы… Кто?

— Не очень скромный вопрос от барышни, — весело хмыкнул он, с удовольствием рассматривая неожиданно смутившуюся ведьму.

Ему было приятно, что он еще способен вызывать иные чувства, чем страх.

— Вы еще спросите, сколько мне лет. Хотя нет, не спрашивайте, а то вдруг я возьму и отвечу, а вы испугаетесь.

Ведара разозлилась на себя за странное ощущение беспомощности, что навалилось на нее, и тут же поправилась:

— Я хотела сказать, что вы не вампир, но как я слышала, в Хемшфире люди живут в специально построенных деревнях.

— А, вас смутил цвет моих глаз, — догадливо протянул мужчина и жестом указал девушке на стоящую рядом скамью, — не хотите присесть? Дело в том, что, прожив со своей избранницей достаточное количество лет, супруг становится чем-то неуловимо похожим на нее. В моем случае эти изменения коснулись только глаз, но во всем остальном я вампир, смею вас уверить. Хотите, клыки покажу?

— Не стоит, — быстро проговорила Ведара и едва сдержала тяжелый вздох. Ну почему в жизни все так устроено, что едва встречаешь действительно интересного мужчину, как она оказывается женатым? Впрочем, ведьма к этому привыкла и даже смирилась, поэтому быстро выбросила это из головы, практически не расстроившись.

— Как вас зовут, прелестное дитя? — с лукавой улыбкой тем временем поинтересовался ее собеседник и присел рядом, на самый краешек скамьи.

Он закинул ногу на ногу, чем удивил Ведару еще больше, раньше она нигде не встречала этот жест. Только сейчас, оказавшись ближе к этому взрослому во всех отношениях вампиру, ведьма обратила внимание на рубиновое кольцо, которое он носил на указательном пальце левой руки. Признак власти и врожденного права повелевать. Гости, чтобы не оскорбить хозяев, такие не одевают, они используются исключительно в домашних условиях. Сглотнув от внезапной догадки, она перевела взгляд на мантию, ответив ее королевский темно-фиолетовый цвет.

— Ведара Вольт, комиссар полиции из Орвилла, а вы видимо и есть его светлость Мердо Соммерсет? Который так занят переговорами и встречами с соседями, что не готов был нас принять сразу.

Полюбовавшись эмоциональным лицом ведьмы, мимика которого просто кричало о недовольстве от нечаянно вскрывшегося обмана, граф запрокинул голову и беспечно расхохотался. Было неожиданно приятно стать застигнутым на месте преступления такой молодой и красивой барышней, сумевшей приручить его радужниц в считанные минуты.

— Ведара, познавшая радость дара… — вдруг резко посерьезнев, с некоторой грустью пробормотал граф, не спеша при этом подтверждать слова ведьмы. Но ей это уже и не требовалось, все было и так понятно, — ну и как, познали?

— Все еще в процессе, — с достоинством ответила она и хитро сощурила глаза, — ваша светлость, а что вы делаете здесь, вдали от ваших гостей? Когда можно рассчитывать на аудиенцию или вас можно допросить прямо здесь?

— Допросить меня? — мужчина так удивился, что Ведара была вынуждена тут же исправить свою оплошность:

— Извините, не так выразилась. Конечно же, опросить, тем более сэр Херефорд сказал, что многое вы объясните сами, а он, мол, так, всего лишь мальчик на побегушках. Я ведь до сих пор ничего не знаю ни о жертвах, ни об обстоятельствах дела.

Выражение лица графа поменялось на глазах, нет, это был по-прежнему уверенный в себе мужчина, но сейчас стало особенно заметно, что его жизнь никогда не была особо гладкой, скорее даже использовала любой удобный момент, чтобы подставить подножку и посмотреть, что будет. Мердо чуть нахмурился, сведя густые брови к переносице, став похожим на хищную птицу, высматривающую очередную жертву.

— Я в курсе, что вы встретили моего сенешаля и знаю, что именно он сказал: он действует исключительно по моему слову. В замок действительно прибыли гости, и я действительно сейчас занят исключительно ими. В данный момент они переодеваются к конной прогулке, поэтому освободившуюся минутку я решил провести здесь, в тишине. Ведара, посмотрите мне в глаза, почему вы мне не верите? Лорды, которых я лично позвал, это несостоявшиеся женихи и родственники погибших невест. Я полагал, что это сможет помочь тому, кого привезет мой помощник. Но я рад, что вас оказалось сразу двое.

Ведара действительно не поверила в то, что такой высокородный господин как Мердо Соммерсет может быть занят каким-нибудь реальным делом, кроме охоты и пиров со своими соседями, такими же благополучными дворянами. Поэтому и посмотрела в глаза вампиру с откровенным вызовом, но услышав, что все те дни, пока Шайенн носился в поисках мага, способного пролить хоть какой-то свет на все эти жуткие смерти, граф на самом деле не терял времени зря. Это просто прекрасно, теперь ей не придется объезжать владения пострадавших, со всеми можно будет поговорить прямо здесь. Вместе с радостью от предстоящей работы, пришел стыд, который Ведара со свойственной ей прямотой не стала скрывать и извинилась за то, что плохо подумала о мужчине, кого совсем не знала.

Был бы граф хоть сколь-нибудь похож на Шайенна или хотя бы сэра Лейврна, тут же продолжил бы углублять тему извинений, но Мердо лишь покачал головой.

— Ведара, это я должен извиниться за то, что заставляю вас ждать. Но до вечера мне нужно еще немного времени, чтобы уговорить лордов сотрудничать с вами. Многие из них, как бы мягче это сказать… не в восторге от моей идеи привлечь магов к нашей проблеме. Вам наверняка хочется поскорее выполнить свой долг и отправиться обратно? Понимаю и восхищен тем, как вы держитесь. Многие даже не могут скрывать свою ненависть и отвращение к нам.

Голубые глаза печально сверкнули. Граф неловко развел руки в стороны, демонстрируя что понимает возмущение ведьмы, но просит проявить еще немного терпения. Для Ведары это стало самым настоящим шоком. Стоящий напротив нее граф, который одним движением брови может стереть ее в порошок, и никто никогда не узнает, что произошло, не приказывает, а просит! Было в этом что-то ненормальное и одновременно волнующее.

— Я вовсе не испытываю к вам ненависти и тем более отвращение! — поспешно воскликнула она и задумавшись на миг, добавила, — по крайней мере ко многим из вас.

— Хотите сказать, что я, проклятый кровосос вам не противен? — переспросил Мердо, скептически выгнув бровь.

Ведара смерила графа пристальным изучающим взглядом, остановившись на огромных ладонях, покрытых застарелыми мозолями и небольшими шрамами, Мердо явно не только умеет пировать. Сильные руки говорят о сильном мужчине, испытывать к такому отвращение только из-за происхождения просто глупо.

— Я не страдаю предрассудками, а для ведьмы это было бы странно, — просто ответила она, пожимая плечами.

Мердо, несмотря на то, что Хемшфире жило достаточное количество людей и многие из них на самом деле жаждали присоединиться к вампирам в их вечной жизни, прекрасно знал, как человек ненавидит и презирает всех, кто отличается от него хоть в малой степени. Особенно если при этом живет хоть немного хуже. И за многие годы, проведенные в одиночестве, он успел отвыкнуть от такого живого общения, когда собеседник не только не боится тебя, но и не пытается упасть ниц и вымолить какую-то преференцию. Искренность, вот что ему не хватало.

С трудом разлепив мужественно вылепленные губы, он почтительно склонил перед опешившей ведьмой голову.

— Спасибо.

Испытывая странную смесь из ужаса и одновременно благоговения, Ведара прошептала:

— За что?

— За веру в людей, — невесело усмехнулся граф, — я почти было потерял ее, поверив в то, что я и мне подобные, лишь кровожадные монстры, которых нужно уничтожать или использовать. Даже при моем скромном дворе вы найдете много красивых человеческих женщин, тех, что не пугают слух о вампирах. Они думают, что, польстившись на их тела, я дарую им вечную молодость. Представляете?

Ведара представляла, только кое-что не сходилось в общую картинку и она, с трудом ворочая языком, уточнила:

— Но почему ваша жена не разгонит их?

Мердо передернул плечами и, не ответив на этот вопрос, извинился перед Ведарой, что ему уже нужно идти, но вечером они обязательно продолжат их увлекательную беседу. Закусив губу от напряжения, комиссар смотрела в неестественно прямую спину графа, быстро удаляющегося из сада. Бабочки, оставив на коже ведьмы золотую пыльцу, уже давно улетели, и женщина вдруг почувствовала внутри сосущее чувство одиночества. Бывало, что нечто подобное и раньше на нее накатывало, но сейчас впервые стало страшно. А что, если сила богини Баст настолько велика, что действительно сможет привязать ее к Шайенну, заставив полюбить его и слиться воедино?

— Нет, это наваждение, а не любовь, — ведьма присела на лавочку, где минуту назад сидел граф, и потерянно прошептала, — неужели это все, что я заслужила? Неужели нет выхода и Шайенн прав, скоро меня потянет к нему с такой силой, что ни о чем другом и думать не смогу?

В сад вбежал сэр Херефорд, стараясь унять, бешено стучащее сердце и увидев Ведару, испытал самое настоящее облегчение. Слава Баст, жива и невредима! Не увидев ведьму около себя, стоило им с Лейврном подняться всего на два этажа выше, вампир запаниковал, и из-за этого плохо разбирая свои ощущения, побежал искать пропавшего комиссара. Слишком поздно он понял, что привез госпожу Вольт в пасть к хищнику, причем, не зная его в лицо. Ведь постепенно становясь alere, она может навлечь на себя беду, как те, кто уже погиб, не дожив до Обряда Обретения!

— Я вас ищу по всему замку, а вы здесь прохлаждаетесь! — резко сказал Шайенн, стараясь скрыть свои настоящие эмоции, и остановился прямо напротив Ведары, которая даже не подумала при его приближении сменить позу или хотя бы посмотреть в его сторону.

Мужчину это несказанно задело, но стараясь не реагировать на столь демонстративное поведение ведьмы, он вкрадчиво поинтересовался:

— Госпожа Вольт, вы меня слышите?

Ведара и рада была не слышать его, но это невозможно, когда стоят рядом и практически дышат в самое ухо. Зато при его появлении ведьма вдруг поняла, что мириться со словами вампира о своей избранности не будет. Пусть хоть он треснет, но у нее есть своя голова на плечах и если уж ей не суждено встретить своего мужчину, то навязанные магией чувства ей точно не нужны! На мгновение представив, что она в скором времени она будет пускать слюни восторга при виде сэра Херефорда, этого самолюбивого эгоиста, думающего только о себе и собственном удовольствии, женщину затрясло от ужаса и медленно просыпающегося гнева. Да лучше камнем со скалы! Или…

Ведьма в упор взглянула на Шайенна и мягко проговорила:

— Сэр Херефорд, прошу меня простить, я просто устала, а в серых коридорах замка мне вдруг стало плохо, здесь хотя бы свежий воздух…

Вампир слушал извиняющийся голос ведьмы, удивляясь, что она умеет разговаривать так мягко, вынужден был сменить гнев на милость.

— Тибо для всех приготовил апартаменты и уже распорядился насчет вещей. Пойдемте, госпожа Вольт, я помогу вам дойти до вашей комнаты. Вот так, обопритесь на меня…

Стараясь не думать о том, что может нарваться на свою настоящую любимую невесту, Шайенн доволок комиссара до высоких белоснежных дверей комнаты, расположенных в гостевой башне на третьем этаже и сухо поинтересовался:

— До вечера вы можете отдыхать, обед вам принесут прямо сюда. Подумайте, какие вопросы хотите поднять в разговоре с графом. Перед ужином я зайду за вами, и мы все обсудим.

«Обсудим? — весело подумала Ведара, — ну-ну, держи карман шире».

— Конечно, я буду ждать.

Шайенн развернулся, и уже было ушел, покачивая головой и недоумевая, с чего Ведара вдруг стала такой покладистой, как вдруг его остановил ее нежный голосок:

— Сэр Херефорд, у вас ведь здесь есть храм вашей богини?

— В получасе езды от замка, — настороженно пробормотал он, — а что?

— Помолиться хочу, за здоровье будущего мужа, — все так же нежно произнесла Ведара с ласковой улыбкой и тут же юркнула за дверь, оставив вампира стоять с широко раскрытым ртом посреди коридора.

Оставшись одна, ведьма едва не расплакалась от злости и унижения, которое испытала, примерив лисью шкурку, лишь бы вампир ничего не заподозрил и не встал у нее на пути. За короткое время, что они были знакомы, она уже успела неплохо изучить Шайенна и знала, что с ним бесполезно обсуждать их совместные перспективы. Раз их благословила Баст или, скорее всего, прокляла по какой-то причине, то выбора нет. А Ведара терпеть не могла эти дурацкие фразы про выборность и судьбу, она знала, что фатума нет, только ты здесь и сейчас решаешь, быть этому или нет. Все остальное это попытка оправдать собственное бессилие и нежелание немного побарахтаться! В любом случае человек вправе просто отказаться что-то делать, что тоже является его решением. А ведьме либо никого не надо, либо того, кого она сама выберет. Если, конечно, избранник тоже этого захочет, иначе это снова будет какой-то односторонней игрой.

Она ведь не зря спросила про храм. Конечно, вряд ли сама богиня снизойдет до общения со смертной, но почему бы не попробовать, может еще можно сделать хоть что-то? Ведара сильно сомневалась, что душа Шайенна имеет связь с ее. Бывают же ошибки и исключения даже из правил.

Комнаты, предоставленные седовласым сенешалем, были обыкновенными. Ни бедными, ни роскошными. С тем минимум мебели, необходимым каждой уважающей себе женщине: столик с зеркалом, широкая кровать, пара стульев, небольшой шкаф и отдельное, небольшое помещение под гардероб, причем с уже готовыми нарядами, подходящими Ведаре по фасону и размеру, чему она очень удивилась. Видимо Тибо действительно был профессионалом в высшей степени, раз за неполную минуту, что рассматривал ее и остальных, успел разобраться не только с фигурами гостей, но и с их предпочтениями.

Напротив кровати из общего светло-салатового фона выделялась ярко-красная дверь, как ведьма уже поняла, это любимый цвет здешних хозяев. Она с любопытством заглянула туда и по достоинству оценила небольшую, чуть розоватую ванну, стоящую на светлом мраморном полу на бронзовых гнутых ножках, напоминающих лапы льва.

В двери неожиданно требовательно постучали, Ведара недоуменно выглянула и обнаружила трясущуюся как заячий хвостик девушку, настолько прекрасную, что даже у нее перехватило дыхание.

— Госпожа, — торопливо пробормотала сошедшая с картин красавица и ведьма тут же обратила внимание, что у золотоволосой девицы имеются небольшие клыки, — я ваша служанка, меня зовут Сальвия. Прикажете набрать воды?

Ведара удивленно моргнула, обратив внимание, что она действительно одета не в роскошное платье хозяйки, а в простое голубовато-серое, больше похожее на форму и растерянно оглянулась на красную дверь, за которой спряталась небольшая ванная комната.

— Да наверно не надо, я и сама справлюсь.

— Как сами? — пораженно ахнула Сальвия, но тут же решительно заявила, — госпожа! Я не позволю вам таскать воду, мы на третьем этаже, его светлость убьет меня, если вы надорветесь!

Вряд ли его светлость Мердо был настолько кровожаден, по крайней мере, с ведьмой он вел себя исключительно вежливо и даже почтительно, к чему Ведара не привыкла. Но представив, как она, сильная природная ведьма, корячиться с ведрами, непринужденно рассмеялась.

— Зачем же так усложнять жизнь? Мне вовсе не надо никуда выходить.

— Как это? — не поняла Сальвия и по ее прямому бесхитростному взгляду блестящих карих глаз в обрамлении огромных пушистых ресниц, было ясно, что она думает, будто Ведара над ней подшучивает.

Вместо ответа ведьма посторонилась и жестом пригласила вампирку войти, что та с удовольствием и проделала. Едва они оказались в ванной комнате, Ведара установила в сливное отверстие специальную затычку, что лежала тут же, на широком бортике ванны и прошептала пару коротких слов. В серых глазах ведьмы зажглось что-то такое, отчего Сальвия непроизвольно съежилась и шагнула поближе к выходу, но, когда в следующую секунду ванна в одном мгновение ока оказалась наполненной теплой водой, от которой шло ни с чем несравнимое благоухание, с восторгом захлопала в ладошки.

— Так вы ведьма, да? Вот так здорово! Жаль, что мы так не можем, приходится трудиться, — Сальвия расстроенно шмыгнула очаровательно курносым носиком и вдруг хитро посмотрела на Ведару, подумавшую, что ей и правда стоит принять ванну.

Расслабиться и заодно и мысли в порядок приведет.

— Госпоже тоже стоит отвыкать от ее привычек, едва вы пройдете Обряд, как все, что у вас было в прошлой жизни, уйдет.

Услышав, что она может потерять свой дар, ведьма ощерилась.

— Никакого Обряда не будет!

Ладно бы Шайенн ей нравился, тогда было бы логично допустить, что древняя традиция вампиров и магия их главной богини сможет все это развить в любовь и связать души. Но связывать свою жизнь с чужим для нее мужчиной, да еще и отказаться от себя, своего я, да что там, от той самой души — ни за что!

Сальвия понятия не имела, что твориться в душе Ведары, но покосившись на воду в ванне, которая в одно мгновение приобрела кроваво-красных оттенок, а затем в несколько секунд просто испарилась, сообразила, что лезть к ней с подобными разговорами не стоит. По крайней мере, пока ее магия все еще при ней.

— Простите, госпожа, я видимо сказала что-то не то…

Слово «госпожа» сильно коробило, но Ведара терпела, понимая, что лезть в чужой замок со своими правилами не стоит. Граф наверняка сказал, что они его почетные гости и уважение они должны получить соответствующее, поэтому пусть все остается как есть.

— Сальвия, а как ты поняла, что я… — Ведара умолкла на полуслове, не зная, как правильно подобрать нужное слово для обозначения той ситуации, в которую она попала не по своей воле.

Девушка тут же пришла ей на помощь.

— Что вы не инициированная alere?

— Не инициированная?

— Ну да, для начала вы проходите Обряд Обретения в храме богини Баст, после чего проводите ночь в ритуальных покоях прямо там, и только после этого вы постепенно обретаете некогда утерянную связь со своим супругом. Любой вампир способен увидеть избранная вы или нет, мы только не можем определить, кто ваша вторая половинка, это становиться ясно только после Обряда. А по вам видно, что вы еще только в самом начале пути, связи даже еще не установились, а только-только начали проявляться.

Услышав о ритуальных покоях, ведьма тут же насторожилась, слишком уж маслянисто заблестели глазки у присланной служанки.

— Что еще за покои?

— Белые, — прошептала девушка с восторгом, явно вспоминая, как все происходило именно с ней, — огромная белая кровать в белом зале с высоким потолком и колоннами. Везде белый шелк и белые лепестки роз и много-много солнечного света, из которого со всей нежностью и любовью за сплетающимися сердцами наблюдает сама богиня, неустанно благословляя обретенную истинную пару…

— Обалдеть, — только и смогла выдавить из себя неприятно пораженная ведьма, вдруг ощутив себя старой и циничной каргой, которая постоянно стремиться все испортить и опошлить, — у меня даже сейчас начало рябить в глазах, стоит представить обилие белого. Это видимо для того, чтобы всем стало понятно, что свершилось чудо, а не банальный акт?

— Разве это не прекрасно, когда в таком прекрасном месте ты первый раз дотрагиваешься до любимого мужчины? — пораженно глядя на усмехающуюся ведьму, воскликнула Сальвия и прижала белые нежные руки к пышной груди.

Как можно любимого мужчину тронуть впервые только в храме, тем более что для Обряда нужна уже установленная связь alere с вампиром, что занимает больше года, Ведара не знала. Да там с ума сойти можно, если нет возможности хотя бы изредка гладить его по щеке, смотреть в глаза и класть голову на твердое плечо, синоним поддержки! Ну, это ладно, у этих вампиров все шиворот-навыворот, но Ведару напрягло даже не это.

— А богиня следит за всем этим действием видимо для того, чтобы ты до своего мужа дотрагивалась правильно? — скептически поинтересовалась ведьма, рисуя в голове фривольные картинки и время от времени начиная хихикать.

Сальвия приняла интерес Ведары за чистую монету, а вовсе не за насмешку, поэтому с готовностью кивнула.

— Баст очень мудрая и добрая, я слышала, что иногда бывает, что она даже подсказывает. Не все же могут разобраться, многим родители не объясняют, как происходит переход в супружескую жизнь. Избранная с будущим мужем приходят в храм чистыми, девственными, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы принять помощь богини. Это ведь сама Баст!

Чем больше Ведара слушала откровения нежной вампирки, тем больше восхищалась поставленной на такую широкую ногу ловушкой для наивных дурочек. Это же, сколько чистых сердец Баст заманила в свои сети обещаниями любви, лишь бы хоть как-то облагородить жизнь практически вечных вампиров, погрязших в грехах мира задолго до того, как на свет появился первый человек?

— Это тебе муж рассказал, что вы оба восходите в брак чистыми? — с невинным видом спросила Ведара, и так зная, что ее благоверный воспользовался безграничной верой этого светлого существа.

Сальвия с готовностью кивнула, не пытаясь даже понять, отчего так веселиться эта странная женщина.

— Мне все больше и больше хочется пообщаться с вашей великой богиней, — доверительно сообщила Ведара, выпроваживая вампирку за двери своих покоев, — хочу выразить ей свое восхищение придуманным и отточенным за века Обрядом.

— Конечно, госпожа, — несказанно обрадовалась Сальвия, — только она очень редко кому отвечает, видите ли, среди нас очень мало достойных прихожан. Мы должны быть благодарны, что она не оставляет нас своей милостью даже видя наше падение и позволяет подбирать пару.

Ведара с умным видом кивала после каждого слова девушки и вдруг прозрела:

— Ты ведь бывшая эльфийка?

Сальвия вздрогнула и отшатнулась.

— Это было в прошлой жизни, госпожа, не стоит вспоминать…

Служанка торопливо ушла, оставив ведьму одну наедине с тяжелыми мыслями. Вдруг смерти alere связаны с этим странным Обрядом, который не только помогает душам соединяться, но, как ощутила Ведара и на себе, иногда ломает жизни? Ей очень захотелось поковыряться в том, как проходит это действие и после сегодняшнего ужина она сразу отправиться в храм этой чудесной богини, вряд ли тамошние жрицы откажут ей в любезности побеседовать. Что-то здесь было не чисто, она чувствовала это спинным мозгом, который еще ни разу ее не поводил.

Лучшее средство, приводящее вскипающий мозг в порядок — это горячая ванна и постель, даже если кажется, что в условиях дикого прессинга со всех сторон уснуть невозможно. У Ведары был один несомненный талант: свое собственное здоровье она ставила превыше всего. Даже диетами она мучила себя не столько из-за кажущегося лишнего веса, потому что мужчины предпочитают стройных и подтянутых дам, но и в большей степени потому, что худые живут дольше.

Поэтому убрав темно-красную кляксу, оставленную после того, как Ведара почувствовала эмоциональный взрыв от всего того, что рассказала Сальвия, наполнила ванну новой благоухающей водой, после которой уснула сном невинного младенца.

Когда за окнами стемнело, а в дверь требовательно постучали, Ведара сладко спала. Ей снилось, что в Вальпургиеву ночь ее вновь сделали Верховной Жрицей, и чтобы отметить это дело, она взобралась на жертвенный алтарь и потребовала сварить Шайенна целиком. Тот брыкался и что есть силы, отбивался, но куда ему одному, пусть сильному вампиру против десятка женщин, которые весь год держали себя в руках, чтобы в одну-единственную ночь выйти в поля и леса и принять свой истинный облик? С хохотом и шутками, опьяненные силой и свободой женщины связали поникшего мужчину и, кружа хороводы вокруг него, перчили и солили, да кидали в огромный чан разные коренья. Ведара в предвкушении сладко причмокнула губами и перевернулась на другой бок. Еще немного и его самого кинут в ароматную бурлящую воду. Пусть там расскажет, чем отличаются грубые человеческие женщины от эльфиек.

— Смотрю я на такую благостную картину и даже будить не хочется, во избежание, так сказать, — умиленно вздохнул Шайенн, войдя в апартаменты ведьмы после того, как она начисто игнорировала его на протяжении почти десяти минут.

Ведара выглядела на редкость счастливой, и мужчина всерьез задумался над тем, не спуститься ли ему на ужин в одиночку, где ему предстояло встретиться с Латифель. Он искал свою возлюбленную по всему замку в течение дня, но так не смог наткнуться на нее и даже слуги не были в курсе, где именно отдыхает его леди. Но не выйдет, графу уже доложили, что он прибыл к нему не один, а лишние вопросы Шайенну ни к чему. Так что придется будить. Он подошел к спящей женщине ближе и несколько раз громко хлопнул в ладоши прямо возле ее уха, застенчиво выглядывающего из пышной темно-каштановой, почти черной копны волос.

— Ах ты, мерзавец, еще и спорить вздумал? А ну полезай в котел, Грэтхен, еще больше огня, подпали этому кровососу пятки!

— Кровососу? — нехорошо сощурился Шайенн, догадываясь, что именно сниться этой отвратительной ведьме и принялся с упоением тормошить ее.

Ведара всегда очень крепко спала, поэтому легкие прикосновения вампира просто не заметила, и когда разозленный сэр Херефорд разошелся и похлопал ее по щекам, в надежде что хоть это поможет поднять ведьму на ноги, получил коленом под дых. Ведара резко села на постели, подняла вверх указательный палец и громко возвестила:

— Каждой ведьме по мужу, а вампиру по осиновому колу! Фу, у этого Шайенна мясо такое же невкусное, как и он сам, протух наверно…

Выдав эту прочувственную тираду, Ведара, как ни в чем небывало, легла обратно и укрылась с головой мягким воздушным одеялом. Сползший было на пол Шайенн, ухватился за край кровати и рывком поднялся на ноги. Он не знает как насчёт руки, но нога у комиссара была тяжелой.

— Протух я, значит, да? — недовольно прошептал он и, узрев на прикроватной тумбочке хрустальный кувшин с водой, схватил его и, не подумав о последствиях, быстрым движением отдернул одеяло со спящей женщины и вылил на нее все содержимое.

Ведара охнула, почувствовав холод, и непроизвольно повела рукой в сторону. Никакое заклинание бы на вампира не подействовало, но это не значит, что он был заговорен против проявления стихии. Поэтому, когда мужчину опалила горячая волна, задевшая его всего лишь краем, он заверещал как заяц. Ведара, наконец, сумела открыть глаза, не до конца понимая, что происходит и почему так воняет паленой тканью. Напротив нее, едва сдерживаясь от грязной ругани, на одной ноге прыгал Шайенн и пытался сбить синее пламя с рукавов пиджака и брюк.

Женщина, одетая в длинную плотную сорочку с глухим воротом, тут же подхватилась, расставаясь со сладким сном, и хотела было убрать последствия своего колдовства, но так и замерла, задумчиво поглядывая то на мокрую постель, то на пляшущего вампира. И не сказать, чтобы ей было его жалко, даже скорее наоборот. В конце концов, она его к себе в комнату не приглашала, как он вообще посмел к ней войти?

— Что вы стоите? Помогите же мне! — закричал Шайенн, увидев, что она проснулась, но почему-то не торопиться ему на помощь.

— Кому?

— Мне!

— Зачем? — недоумению Ведары не было предела.

С тайным удовлетворением она оглядывала медленно тлеющую одежду вампира. Все-таки магический огонь отличался от обычного пламени тем, что наносил меньший вред. Но и потушить его водой было нельзя.

— По-моему лучше оставить так, вам идет. Гореть будет еще примерно час, пока не съест всю одежду и даже ожогов не оставит… наверно. Ваша Латифель оценит, особенно если скажете, что это последний писк моды у людей.

Шайенн захрипел от отчаяния, другой парадной одежды с собой у него не было, а просить слуг что-то подобрать, было бы унизительно. Он с трудом удержался от того, чтобы не наговорить гадостей и почти сумел совладать с голосом так, чтобы было похоже на просьбу.

— Госпожа Вольт, пожалуйста…

Ведьма пожала плечами. Синее пламя исчезло без следа только по одному взмаху ее ресниц.

— Как хотите и не говорите потом, что я вам не предлагала.

Шайенн обессиленно упал в одно из кресел, стоящих в углу, с грустью осмотрел широкие дыры с обуглившимися краями на дорогой ткани и мрачно поинтересовался:

— И что это было?

Ведара сбросила мокрое одеяло на пол и многозначительно потыкав в него пальцем, мстительно пробормотала:

— Производственная необходимость. Я бы вообще вам посоветовала ближайшие несколько дней ко мне не подходить. Завтра Вальпургиева ночь, это пик сил у ведьм. Возле меня даже воздух будет сгущаться.

— Поздновато как-то предупредили, — обиженно проговорил сэр Херефорд, удивляясь, что не сгорел заживо.

— Это наверно потому, что вы не сказали мне, что у вас принято шастать по чужим спальням, как у себя дома. Это и есть хваленое воспитание благородных?

Шайенн вскочил на ноги с такой скоростью, будто невидимая змея ужалила его в зад.

— Я не шастаю! Просто кому-то надо меньше спать. Уже был гонг для сбора в большом зале! И приведите себя в порядок, на ужине слишком много высокородных гостей, как бы вам не было стыдно!

Гордо вздернув нос, вампир вылетел из покоев ведьмы, высоко поднимая ноги. Она равнодушно пожала плечами, глядя на то, как неспешно дверь захлопывается сама по себе. Можно было даже не думать о том, чтобы соперничать с местными вампирками, так как она уже заметила, что здесь процветает эльфийский культ, поскольку чаще всего женами оказывались именно представительницы из Высшей расы. Это только Шайенну не повезло, нарвался на человека, да еще и ведьму.

— Стыдно… Это как бы тебе стыдно не было.

Она вздохнула и подошла к шкафу, куда перед тем, как лечь спать убрала все свои вещи и задумчиво принялась перебирать их. Как ни странно, слова о гостях немного задели женщину, хотя она думала, что давно переборола это в себе. Но руки так и тянулись к роскошному платью, что положила ее подруга Пепе. Она взяла его, расправила кричаще-алую шелковую ткань, пытаясь представить это великолепное одеяние на себе, и со вздохом сожаления отложила обратно. Это пусть Латифель доказывает своему возлюбленному, что она здесь самая-самая, а Ведара прибыла сюда, чтобы исполнить долг. И наряжаться для этого совсем не надо, еще не так поймут. Конечно, можно было пойти на поводу у своего женского «я», ведь не все время же его осаждать в угоду делам, но в голове неожиданно всплыла ироничная улыбка графа, когда он рассказывал о слетевшихся к его двору красавиц, жаждущих заполучить бессмертие. Нет уж, меньше всего ей хочется, чтобы и за ней закрепилась подобная слава.

Она решительно достала темно-зеленый китель и юбку, едва прикрывающую колени. Раз Ведара прибыла сюда с официальным визитом, то ничего кроме формы одевать не следует, это хорошо прикроет ее репутацию среди мужчин и охолодит женщин, которые тут же успокоятся, не увидев в ней конкурентку. Подойдя к большому зеркалу, висевшему в ванной комнате во весь ее рост, женщина привычно искоса глянула на свое отражение и замерла с булавками для волос: она собиралась привычно убрать свое воронье гнездо в какую-нибудь незатейливую прическу, но все мысли вылетели из головы.

Напротив нее, в длинном светлом платье стояла невысокая женщина с обнаженными покатыми плечами и радушным добрым лицом, украшенным очаровательными ямочками. У нее были такие же пышные волосы как у Ведары, только цвета вороного крыла и носила она их распущенными, сделав интересный косой пробор. Женщина не была абсолютной красавицей, но глядя на нее, сердце радовалось теплу, она с материнской улыбкой смотрела на потерявшую дар речи ведьму и видя, что та ее не понимает, легонько похлопала себя по голове и затем ткнула пальцем в Ведару.

— Ты хочешь, чтобы я сделала так же?

Женщина радостно закивала, красиво подведенные небесно-голубые глаза грустно улыбнулись, хотя полные губы оставались в покое, и в то же мгновение она растаяла, как дымка. Ведара нахмурилась: кто бы ни была эта женщина, но почему она пришла именно к ней? Не ради прически же? Ведьма хотела было собрать волосы в тугой узел, но руки сами опустились вдоль тела, так и не взявшись за заколки. Эта странная дама за пару секунд так сумела ее заинтриговать, что теперь выкинуть ее образ из головы не получалось!

— Хорошо, — проворчала Ведара вслух, быстро делая такой же пробор, как у призрака, — пусть будет, по-твоему.

Выйдя из покоев в странно напряженном расположении духа, она наткнулась на ярко разодетого барона Маккендзи. Вопросительно выгнув тонкую бровь, Ведара удивленно обронила:

— А вы что здесь забыли?

— Мне показалось, что будет не совсем хорошо бросать вас в одиночестве и пировать с гостями внизу. Пойдемте, я провожу.

Мужчина галантно подставил руку, которую ведьма с благодарностью приняла.

— Честно говоря, вы меня удивили.

— Не обольщайтесь, — весело ответил Лейврн, подводя спутницу к крутой витой лестнице, — просто пытаюсь вас задобрить. Нам скорее всего придется общаться с духами погибших девушек, а я не умею этого делать. Зато я слышал, что как раз вы неплохо владеете подобными техниками.

Ведара тут же расслабилась и даже сумела улыбнуться.

— Понятно, значит, подлизываетесь ко мне.

— Вы забыли добавить, что я бесстыдник, — успел шепнуть барон, прежде чем они подошли к высоким дверям из мореного дуба, что были богато украшены золотым орнаментом.

— Это не отменяет того, что вы неплохой человек, барон. Своеобразный, но неплохой.

Лакеи, завидев приблизившуюся пару, тут же предупредительно распахнули перед ними створки и почтительно поклонились. Лейврн сделал вид, что не услышал последней фразы Ведары: большие и сильные мужчины не любят, когда хвалят не их стать и мощь.

Если снаружи Вороний замок казался мрачноватым и наполненным недоброй мощью и красотой, то внутреннее убранство отличалось сдержанной роскошью, когда хозяева настолько преуспели в жизни, что им нет смысла демонстрировать это. Зал, в котором собрались гости графа, был словно высечен из цельного куска янтаря — яркий, гордо блистающий, иногда вспыхивающий в свете огромной люстры под высоким потолком. Искрятся отполированные усердной челядью золотые приборы и кубки в россыпи драгоценных камней, украшающие собой длинный стол, рассчитанный на большое количество гостей. Отовсюду катил запах жареного перченого мяса и овощей, хотя блюда с едой стояли лишь у малой части гостей и преимущественно у ярко одетых женщин. Это были видимо именно те, про кого говорил граф. В остальном стол был заставлен разномастными кувшинами: стеклянными, золотыми, глиняными. Не было здесь только серебра.

Сам Мердо сидел в расслабленной позе во главе на стуле, больше похожим на трон. Он возвышался над всеми, время от времени одаривая вампиров и собравшихся здесь людей отеческой улыбкой. Рядом с ним по правую руку, пытаясь обратить на себя внимание, что-то усердно втолковывал сэр Херефорд, неизвестно где сумевший взять еще один комплект парадной одежды. Этот светлый мундир с яркими выточками и узорами на широком воротнике и рукавах, шел ему гораздо больше, чем предыдущий. Так он хотя бы больше походил на аристократа, хотя у Ведары были серьезные сомнения на этот счет.

Заметив вновь прибывших, его светлость выпрямился, вежливая улыбка сменилась на искреннюю, от которой даже голубые глаза засияли ярче. Он шепнул несколько слов Шайенну, тот быстро повернулся к ведьме и монолитному как скала барону Лейврну. Как ни странно, но встретившись взглядом с Ведарой, на бледном вытянутом лице вампира не отразилось ни одной эмоции, видимо за время, прошедшее с момента их последней встречи он успел многое проанализировать и провести с собой работу. Гости, активно переговаривающиеся между собой, не обратили на новые лица никакого внимания. Они больше были заняты своими персонами и собственно графом, на которого нет-нет да бросали алчные взгляды. Как его еще не разобрали на сувениры, для ведьмы было не понятно.

Шайенн с громким скрипом отодвинул стул, с высокой спинкой обитый дорогой пурпурной тканью с золотым шитьем и стараясь держать на лице равнодушное выражение, направился прямо к сэру Маккендзи, при этом игнорируя Ведару словно ее здесь и не было, впрочем, саму ведьму это устраивало.

— Сэр Маккендзи, — подчеркнуто вежливо обратился Шайенн к барону, радушно взирающего с высоты своего роста на вампира, — пойдемте, я провожу вас на ваше место, его светлость Мердо приготовил для вас почетный стул практически рядом с собой.

— Почетный стул это хорошо, я бы даже сказал интригующе, — добродушно хохотнул мужчина, находясь явно в прекрасном расположении духа, но с места не сдвинулся, — а госпожа Вольт?

Шайенн сделал вид, что только сейчас заметил комиссара и раздраженно буркнул.

— А госпожа Вольт самая важная гостья его светлости. Я думаю место рядом с ним она и сама найдет. Ведара, мне хотелось бы предупредить вас, чтобы вы не вступали в разговоры за ужином. Чуть позже, когда граф прикажет, мы поднимемся к нему в кабинет и обсудим все что нужно.

Ведара подумала, стоит ли идти на конфликт прямо сейчас, но вспомнив, как вампир всего час назад поливал ее из кувшина словно цветочек, огрызнулась:

— Перестаньте мне приказывать, в конце концов, это вы обратились за помощью или я?

Мужчина не изменился в лице, но тон стал злее.

— Здесь слишком много чужих ушей и им не обязательно знать, кто вы и зачем прибыли сюда!

Можно подумать, что по одежде ведьмы этого не видно, здесь собрались исключительно слепые и плохо соображающие господа.

— Расслабьтесь, сэр Херефорд, — отрезала Ведара, — я, можно сказать, наконец-то встретила достойного собеседника, с которым не стыдно перекинуться парой умных фраз. А то вы все вперед лезете и лезете.

Шайенн так опешил от завуалированного оскорбления, что застыл на месте, чуть приоткрыв рот. Барон весело хмыкнул, в тайне радуясь, что на этот раз послали не его и галантно протянул руку Ведаре, предлагая проводить ее на место, и уже затем определиться самому. Изображать гордую неприступность она не стала и спокойно опираясь о Лейврна, добралась до графа, который все это время нет-нет да искоса поглядывал в их сторону, не отбрасывая при этом обязанностей хозяина и слушая разговоры гостей.

Едва ведьма присела, оказавшись совсем рядом с Мердо, как к ней тут же прибежал слуга в ярко-огненной ливрее и шепотом спросил, что желает госпожа. Ведара дернулась, не зная, что он имеет в виду и так же шепотом спросила.

— А что у вас есть?

Слуга, вихрастый молодой человек с веселыми бегающими глазами, вежливо поинтересовался.

— Из еды или…

— Мне вина и чего-нибудь сладкого, — быстро проговорила Ведара, опасаясь, что ей сейчас начнут перечислять весь ассортимент доступной крови.

Гости попивали что-то похожее из роскошных кубков и уточнять этот вопрос ведьме не хотелось. Да, бывало, что в ритуальных целях она тоже употребляла кровь, от которой появлялись силы способные свернуть горы, но вот так, прикрывая глаза от наслаждения и причмокивая? Парень понятливо кивнул, не позволив себе и тени улыбки и буквально растворился в общей праздничной атмосфере. Мердо с интересом скользнув по распущенным волосам ведьмы, поощрительно улыбнулся.

— Не бойтесь, здесь вас никто не укусит.

В зале, окруженной вампирами, это прозвучало как насмешка. Ведара с трудом удержалась от того, чтобы не дернуться и, посмотрев его светлости прямо в глаза, с облегчением отметила, что он просто смеется над ней, без издевки, по-доброму.

— Трем alere, приехавшим к своим женихам, вы говорили те же слова?

Ведара сказала это специально, но не для того, чтобы обидеть его светлость, а чтобы посмотреть на его реакцию. Кто угодно мог быть замешен в смертях несчастных девушек и почему нужно скидывать со счетов лорда этих земель? В конце концов, именно он знает всех высокородных вампиров и обязан присутствовать при каждом совершаемом Обряде, а значит владеет актуальной информацией и всегда может оказаться рядом с жертвой. Думать об этом в таком контексте ей совсем не хотелось, но в жизни бывают еще более сильные разочарования.

Мердо все с той же спокойной улыбкой откинулся на мягкую спинку трона. Он прекрасно видел все мотивы женщины, сидящей рядом с ним и читал не только каждый ее жест, но и мог предугадать, что она сделает в следующее мгновение. Прожив в этом мире так долго, поневоле научишься читать даже мысли собеседника. Жаль, но эта способность никогда не приносила ему удовольствия.

— К сожалению, кто и что им говорил, я сказать не могу, просто не знаю. Хотя и видел каждую alere так же, как и вас сейчас. Кстати, они сидели на том же самом месте, что и вы. И мне иногда кажется, что этот стул какой-то особенный, на него постоянно садятся женщины, да еще и будучи уже избранными. Могу я узнать, кто тот счастливец, что украл ваше сердце?

Обмануть ведьму радушным ровным тоном было невозможно, она тут же насторожилась, услышав, как интонация графа слегка изменилась на последней фразе. Только вот что бы это значило? Вряд ли Мердо Соммерсет стал бы так откровенно говорить с ней, если бы имел какое-то отношение к убийствам. Или стал бы, чтобы отвести от себя подозрения?

— Я выполнил ваш приказ, граф, — преувеличенно весело воскликнул Шайенн, не вовремя появляясь в поле зрения и плюхаясь за стол прямо напротив Ведары.

Лейврн, не понятно, где пропадавший все это время вместе с вампиром, присел на свободный стул рядом с Ведарой и тут же стащил с большого блюда к себе в тарелку огромный кусок мяса, от вида которого женщину слегка замутило: мало ли кому оно принадлежало раньше. Ведара хотела было отомстить послу за все проведенное вместе время и сказать, что, мол, он и есть ее избранник, но в этом время обратила внимание на хрупкую шатенку, которая радостно улыбнулась, стоило сэру Херефорду занять свое место. До этого Ведара не замечала ее, потому что она сидела к ведьме в пол оборота, о чем-то увлеченно беседуя с соседкой, милой пышной блондинкой в роскошном серебристом платье. Шайенн с беспокойством отметил, что ведьма как-то слишком задумчиво смотрит на его Латифель, которая, как всегда, беспечно щебетала со всеми подряд и поспешно пробормотал:

— Надеюсь вы не скучали, ваша светлость? Я уже рассказывал вам о госпоже Вольт и о бароне, Маккендзи Лейврне. Я успел убедиться в его превосходной подготовке в дороге, когда мы попали в небольшую передрягу.

— Сэр Лейврн, — граф чуть наклонил голову, на которой красовался обруч с девятью зубцами, увенчанных крупными жемчужинами: корона, подчеркивающая статус владельца, — рад, что вы с нами. А с госпожой Вольт я уже знаком, более того, успел задать ей один нескромный вопрос, на который она промолчала. Ведара, я боюсь показаться вам слишком настойчивым, но может быть, все-таки прольете свет на то, кто ваш избранник?

Шайенн, как раз в это время принял кубок из рук Латифель, которая действительно была сказочно красива и буквально светилась изнутри умиротворением и спокойствием, и чуть было не расплескал все его содержимое. Он не ожидал, что едва-едва проявившиеся на ведьме метки, станут так быстро заметны посторонним. Ведь должно было пройти не меньше двух месяцев, прежде чем всем стало бы понятно, что она одна из невест! Латифель, услышав про alere, пару раз восхищенно хлопнула в ладоши и уставилась на помертвевшую ведьму с такой детской радостью, в которой не было ни капли зависти, что Ведара почувствовала себя очень неуютно. У нее на шее словно стянулась не видимая петля: эльфийка, с огромными сапфировыми глазами, в которых плескалась только чистая любовь к миру и уверенность, что ее окружают исключительно светлые и порядочные люди и вампиры, даже не подозревала, что ее уютный мирок мог вот-вот рухнуть.

Как Шайенн мог так спокойно сидеть на месте, а не бежать умолять богиню исправить досадную и роковую ошибку, ведьма просто не понимала. Эта Латифель действительно была идеалом многих мужчин, с ней любой мог почувствовать себя не просто господином, а кем-то сродни богу. Она отдавалась своему мужчине без остатка, слепо веря ему и в него. И Ведара, внутренне усмехаясь и сравнив себя с нею, признала, что они обе даже рядом не могут стоять. Ведьма не хотела никого возводить в ранг божества. Ей нужно было что-то проще и… роднее, чтобы находился рядом, с которым она будет чувствовать себя не «под», а вместе.

— Госпожа Вольт, умоляю, расскажите! Я так люблю подобные истории и надеюсь, что скоро и мне посчастливиться стать одной из вас. Я каждый день молю об этом Баст, — на одном дыхании пропела Латифель, прижимая руки к пышной груди, которую целомудренно скрывала шелковая драпировка нежно-зеленого цвета, лишь подчеркивающая свежесть и молодость эльфийки.

Ведара открыла рот и тут же захлопнула его обратно: что говорить? Сказать правду? Она-то переживет, потому что знает, что лучше жабу в рот, чем пойти по проторенной дорожке Баст, к которой у нее скопилась куча вопросов. Но Латифель, нежный эльфийский цветок, вполне может упасть прямо здесь от разрыва сердца. Ведьма прищурила глаза и требовательно посмотрела на Шайенна, тот молчаливо пожал плечами, отвечая взглядом.

— Откуда мне-то знать, что говорить в такой ситуации, давай, придумай что-нибудь.

Ведара едва не задохнулась от возмущения и, поджав губы, так же молча ответила.

— Может мне самой на ней жениться, кто из нас мужик-то?!

Шайенн чуть наклонился вперед, прожигая женщину взглядом, полным раздражения и одновременно бессилия.

— Ты слишком много на себя берешь!

— Так кто-то же должен!

Граф, следящий за молчаливой ссорой комиссара и своего помощника, наконец, не выдержал и вежливо поинтересовался.

— Господа, а мы вам не мешаем? Нет, нет, я вижу, вам есть что обсудить, может быть нам с гостями переместиться в другое место, пока вы решите все ваши вопросы?

Латифель не понимала, что происходит и почему все так всполошились от ее невинной фразы. Она обеспокоенно разглядывала то своего возлюбленного, которого впервые в жизни увидела таким раздражительным, то смотрела на хозяина Вороньего замка. Лейврн, неосознанно разряжая обстановку, быстро вставил:

— Я думаю, не стоит их оставлять одних, а то разнесут еще замок, а вам здесь еще жить да жить.

Пушистая темная бровь Мердо изысканно выгнулась.

— Даже так?

— Лорд Маккендзи шутит, — быстро выпалила Ведара и, навесив извиняющую их всех улыбку, незаметно пнула барона под столом, отчего тот едва не подавился вином.

В это время и перед ведьмой поставили большой золоток губок с цветочным орнаментом и тарелку с медовыми сотами, убивающую диету на корню. Если уж она и достанется Шайенну, так пусть тот не рассчитывает на ее красивые формы, она сделает все, чтобы он сожалел об упущенных возможностях со стройной эльфийкой. Ведьма осторожно заглянула в кубок и, превозмогая брезгливость, сделала быстрый маленький глоток. Сухое красное вино.

— Ну что, не совсем кровь, да? — с затаенным сочувствием произнес его светлость, отпивая из своего кубка, только не то же самое, что было у Ведары.

Та не ответила, залпом осушив добрые пол литра, и чувствуя, как внутри разливается приятное тепло, несколько воинственно проговорила.

— Прекрасное вино, а что касается моей избранности, то ваша светлость, не берите в голову, это досадная ошибка, которую я решу в ближайшие дни. Мне нужно будет только навестить храм вашей главной богини, и думаю, этот вопрос будет снят.

Граф задумчиво покосился на Шайенна, лицо которого медленно, но верно, теряло смертельную бледность и перестало вытягиваться.

— Вы вторая женщина, от которой я слышу, что она совсем не рада тому, что ей суждено стать alere и разделить с мужем его вечность. Не хочу вас расстраивать, но подобную связь, если уж она возникла, можно разорвать, только если счастливец, которому вы суждены в жены, погибнет.

Шайенн снова побледнел больше чем обычно, а ведьма, послав в его сторону торжествующий взгляд, с нажимом ответила.

— Я решу этот вопрос.

— Догадываюсь, каким способом, — Мердо по-доброму улыбнулся, вокруг глаз собрались мелкие морщинки, показывающие, что он привык открыто гневаться и радоваться, — моя жена тоже была настроена так же, как и вы и говорила, если Баст не изменит своего решения, то Хемшфир рискует потерять одного из своих верных сынов. Вы очень схожи с ней, Ведара, я имею в виду не только род занятий, но и характер.

Почему-то слушать как Мердо с восхищением и теплотой отзывается о своей супруге, ведьме было не очень приятно, зато появилось желание посмотреть на женщину, которая сумела справиться с таким мужчиной, как граф. Это должна быть поистине великая особа.

— А где ваша супруга сейчас? Я не вижу ее рядом с вами, — с легкой досадой пробормотала Ведара, оглядываясь на гостей в поисках предполагаемой женщины, — я так понимаю, что раз вы пригласили из Орвилла магов, то ведьмовская сила, бесследно исчезает после проведения Обряда?

Мердо не изменился в лице, слишком много лет прошло с того момента, как его Оливия покинула этот мир, оставив в его душе не заживающую рану.

— Почти двести лет назад она погибла от несчастного случая. К сожалению бессмертие борется лишь со старостью и болезнями, не спасая от горных лавин.

Бокал Ведары наполнился так быстро, что она даже не поняла, кто это сделал. Ей было безумно жаль его светлость, поскольку она видела, что мужчина не играет с ней, пытаясь что-то изобразить. Он действительно когда-то сильно любил посланницу Баст. Ревновать к умершей женщине было некрасиво и глупо. Но что-то такое засело у ведьмы в сердце, что так просто за один раз было не вытащить.

— А по поводу магии, — тем временем продолжил Мердо, заметив, как у ведьмы блеснули глаза, — то она спокойно ею пользовалась до самого последнего дня и никогда не испытывала проблем. Она всегда была исключением из правил, и я не препятствовал этому.

— Почему? Женщин надо держать в узде, чтобы знали свое место, иначе они быстро сядут нам на шею! — икнул барон, поразительно быстро опьянев от местного вина, — я свою жену хоть и люблю, но держу в строгости. В доме должен быть только один хозяин и это я!

Шайенн слегка расслабился, поняв, что Ведара почему-то не хочет обнародовать наличие у них столь странной связи и, склонившись к очаровательному ушку покрасневшей Латифель, что-то беспрестанно шептал ей, отчего эльфийка время от времени звонко хихикала. Мердо одобрительно взглянул в их сторону, ему всегда нравилось смотреть на счастливые лица, покачал головой.

— К счастью, моя шея всегда была достаточно крепкой, чтобы носить свою женщину на ней хоть каждый день. Это и говорило о моей силе. И мое положение хозяина только выигрывает, если рядом со мной женщина под стать мне.

— Каким это образом? — Лейврн нахмурился, не в состоянии понять, как такое возможно, а граф терпеливо пояснил.

— Потому что сила в том, чтобы удерживать равного, основываясь на любви и уважении, а не на страхе. Я, к примеру, боюсь голубей, более отвратных созданий в своей жизни еще не видел, но это же не влияет на мое положение?

Барон задумался, пытаясь разобраться в словах его светлости, а в это время к трону хозяина подошел один из слуг, и низко наклонившись к нему, что-то быстро шепнул. Граф с каким-то облегчением повернулся к гостям.

— Господа, я приглашаю вас в свой кабинет, где мы сможем спокойно обсудить суть вашего пребывания в моих землях.

— А ужин? — чуть сгорбившись как медведь, прогудел Лейврн и с тоской вылакал остатки вина, на что граф отозвался с понимающей улыбкой:

— Не переживайте, барон, у меня наверху имеется прекрасный бар, я уверен, что вы оцените его по достоинству. Пойдемте, здесь никто не заметит наше отсутствие.

Граф поднялся, широкоплечий и подтянутый, оказавшись с Лейврном одного роста, хотя тот был просто гигантом. Шайенн торопливо поцеловал нежные пальчики благородной Латифель, которая прибыла в замок вместе с родителями. Те, пользуясь дружбой дочери с помощником лорда Соммерсета, хотели заключить с ним выгодные для себя торговые контракты. К слову, в зале на ужине их не оказалось, они уехали еще вчера в один из графских городов для разведывания обстановки на рынке.

Пока они степенно шли за Мердо, уверенно шагающего по узким коридорам огромного замка, Шайенн быстро выровнялся с Ведарой, которая покорно шла вперед, находясь в глубокой задумчивости и ничего перед собой не видела.

— Госпожа Вольт, в кабинете уже ждут трое пострадавших и прибывший с охоты сын хозяина. Собственно, мы ждали только его, иначе давно бы уже рыл носом в поисках убийцы. Я вас умоляю, позвольте говорить мне одному! Это очень уважаемые лорды, которые были категорически против того, чтобы мы обращались за помощью к людям. Нам сейчас скандал только повредит.

Ведара прекрасно понимала, что местные жители в большинстве своем презирают людей, видя в них только источник своего пропитания, но заискивающий голос вампира раздражал настолько, что услышать свой разум не было никакой возможности. Она специально чуть отстала от идущего впереди барона, который о чем-то шептался с Мердо и требовательно проговорила.

— Давай обойдемся без лишних церемоний и хотя бы наедине перейдем на «ты».

— С чего вдруг такие преобразования? — сдержав недовольство, спокойно спросил Шайенн.

Его не радовала перспектива того, что обычная человеческая ведьма позволяет себе такое фамильярное отношение. Где он, вампир с благородными корнями, идущими от самого сотворения мира, и обыкновенная, ничем не примечательная ведьма? Не считать же ее ослиное упрямство за положительную черту!

Ведара словно прочитав мысли посла, развела руками.

— Какие церемонии между будущими супругами?

Шайенн сориентировался молниеносно, даже в голосе появились любезные интонации, которые исчезли сразу, стоило вампиру разглядеть в женщине печать alere.

— Мне показалось, что ты одобряешь мой союз с Латифелью.

— Девушка, несомненно, чудесная, даже не знаю за что тебе свалился в руки подобный клад, — не стала отпираться Ведара и задала давно мучавший ее вопрос, — только вот что ты собираешься делать? Я, как ты понял, хочу навестить вашу богиню.

Шайенн криво усмехнулся. Он бы тоже обратился к Баст, если б не знал, что это ничего не изменит. Боги не меняют своих решений.

— Это бесполезно. Поэтому тебе и мне придется смириться и пройти Обряд, я не могу рисковать возможностью иметь детей. А Латифель поймет, эта женщина слишком любит меня, чтобы уйти. Поскандалит, конечно, кинет чем-нибудь тяжелым, но сегодня я понял, что она живет только для меня.

Ведара не верила собственным ушам, отказываясь понимать, как вообще можно произносить вслух такие страшные вещи! Плевать тысячу раз на Шайенна, который вертится между двумя женщинами как уж на сковородке, пытаясь совместить приятное с полезным. Но неужели у него ни разу не мелькнула мысль, что если Латифель согласна терпеть рядом с собой другую женщину, то с ней этот номер не пройдет? Находясь на грани, ведьма прохрипела:

— А обо мне ты подумал?

Шайенн как-то странно покосился на смертельно побелевшую женщину. Казалось, что даже пышные волосы, насыщенного шоколадного оттенка мгновенно поседели.

— А что не так? Ты не хочешь стать бессмертной, не болеть и не стареть?

Злиться на этого вампира, не понимавшего всю гнусность ситуации, в которой оказалось сразу трое, было бесполезно. Ведаре ничего не оставалось, как решать возникшую проблему самостоятельно. И так понятно, что Шайенн не станет ничего делать, хотя и порадуется, если что-то измениться. Сволочь.

Они в полной тишине приблизились к богато украшенным воронами, коронами и саблями дверям киноварного цвета, которые распахнулись по молчаливому приказу графа. Он вошел первым, исчезнув в приятном полумраке большой комнате, а находящаяся не в себе ведьма замыкала процессию. В полукруглом помещении, рядом с огромным столом с письменными принадлежностями стояло несколько кресел, которые уже были занятыми гордыми и даже заносчивыми на вид взрослыми мужчинами, неуловимо похожими между собой. У узкого окна, опершись о широкий каменный подоконник и мечтательно глядя вдаль, стоял высокий и тонкий парень, который даже не потрудился обернуться в сторону вошедших.

Граф, пройдя мимо старинных шкафов с обилием книг и обогнув стол, сел за него в массивное кресло из редкого красного дерева. Вскочившие было гости при его появлении, тут же опустились на ранее занятые места. Мердо кинув пристальный взгляд куда-то за спину Ведары, что замерла посредине кабинета, властно произнес:

— Господа, это наши уважаемые гости, принявшие приглашение из Орвилла помочь в нашей беде. Поприветствуйте их и начнем.

Что ответили лорды, Ведара не слышала, на свою беду обернувшись, чтобы понять, на что так внимательно смотрел его светлость. В горле пересохло, а внутренности свело непонятно судорогой: на темно-изумрудной стене висел искусно написанный портрет во весь рост в тяжелой бронзовой оправе. На ведьму с лукавой полуулыбкой смотрела та самая полноватая женщина, которая недавно приходила к ней в зеркале. На ней было тяжелое золотое платье с туго затянутым корсетом, от которого и без того тонкая талия казалась совсем крошечной, а грудь выгодно приподнималась. Иссиня-черные волосы падают на гордо выпрямленную спину красивым водопадом. Полные губы, между которыми сверкают идеально ровные жемчужные зубы, кажутся темными. Круглое лицо, спокойно-равнодушное, так приходится себя ставить перед другими — положение обязывает. Но большие красиво очерченные подводкой глаза, с вызовом смотрят прямо на Ведару. Кажется, что женщина с картины лишь до поры терпит слуг и подхалимщиков, видя каждого насквозь.

Стиснув зубы, ведьма рассматривала такую же прическу, которую по просьбе призрака сделала себе, прежде чем спуститься в зал. Лейврн, подойдя со стороны, мягко тронул женщину за локоть, и едва слышно шепнул:

— Сходство между вами поразительное, но на нас все смотрят, и будет лучше, если мы присядем.